Разве она могла отказать?
- Ты дура, что ли? – закатывает глаза Чимин, буквально силой втаскивая активно сопротивляющуюся Тэена в двери школы.
- Я передумала мстить, - испуганно лепечет Тэен. – Давай сходим домой, и я переоденусь, мы все равно уже опоздали…
Чимин останавливается, отпуская Тэена, складывает руки на груди и зло хмурится.
- Ты ведешь себя как маленькая, Тэен. Перестань уже, ладно? Ты безумно красивая, пора принять это, хватит тебе прятаться в своих свитерах! Чонгук должен осознать, кого он потерял, - выпаливает Чимин, а потом с такой силой пихает Тэена внутрь, что та даже осознать ничего не успевает.
- Красивая? – переспрашивает Тэен. – Нет, Чиминни, это ты сделал меня красивой. Если бы я была красивой, Чонгук бы не…
Чимин не дает ей договорить, хватает за плечи и сильно трясет.
- Не неси чушь, ладно? Увидь себя, наконец, перестань оглядываться на Чонгука, на нем свет клином не сошелся! – повышает голос он, а потом идет вперед. Тэен уныло плетется за ним, растеряв всю уверенность, которой так пылал совсем недавно.
Чимин просто не понимает. Мир Тэена не сошелся на Чонгуке клином, мир Тэена – это и есть Чонгук.
Когда они входят в кабинет, Тэен старается очень незаметно проскользнуть к своему месту, но Чимин останавливается прямо посреди класса, крепко держа Тэена за руку, и несколько раз громко извиняется перед учителем, приковывая к себе внимание всех одноклассников.
Тэен чувствует себя так, словно её голой вывели на сцену и направили на неё свет сотен прожекторов. Повсюду знакомые глаза, в которых застыло незнакомое выражение. Люди, с которыми она вместе училась несколько лет, которые либо проходили мимо неё, не глядя, будто она дешевый предмет интерьера, либо плевались в неё своим ядом, сейчас смотрят на неё так, словно видят впервые. Словно она – не изгой Ким Тэен, которую можно поливать грязью, а айдол, которая забрела в кабинет по чистой случайности.
- Садитесь, - выдыхает учитель, и даже в ее голосе Тэен слышит изумление.
- Я же говорил, - ликуюуще шепчет ей в ухо Чимин, расплываясь в яркой улыбке, когда они садятся на свои места, - говорил, что ты произведешь фурор!
- Говорил, - послушно кивает Тэен, вынимая из сумки тетради и уставившись невидящим взглядом в доску, на которой с легкой руки учителя появляются формулы. Взгляды, направленные на неё со всех сторон, кажется, прожигают кожу до самых костей, и она чувствует, как кончики ушей начинают предательски алеть.
- Ты чего? – удивленно спрашивает Чимин, пихая её под ребра. – Ты красная весь.
- Я не привыкла к такому вниманию, - едва слышно выдавливает из себя Тэен. – Я сейчас сгорю.
- Боже, - подавляет смешок Чимин. – Отпросись.
Тэен решает, что это самая умная идея, когда-либо посещавшая рыжую чиминову голову, и тянет руку вверх, спрашивая у учителя разрешения выйти.
На выходе из класса она спотыкается и уже почти умирает со стыда, готовая услышать смех и колкости, но ей вслед донеслось лишь гробовое молчание.
Что творится, господи, думает Тэен, идя по коридору. Никто, ни один не засмеялся, когда она споткнулась. Неужели Чимин был прав?
Неужели она, Тэен, и вправду способна кого-то поразить?
Она замерла когда мимо прошла у двери туалета, уставившись на свои дрожащие пальцы. Тэену не нужно, честно говоря, внимание её класса. Ей плевать, даже если ею будет восхищаться вся школа.
Все, что ей нужно, это восхищение только одного человека, всего одного…
Она приоткрывает дверь, и в её голове пробегает человечек с ярко-красным транспарантом «Беги отсюда, Ким Тэен, пока не поздно. Закрой дверь и беги».
Она думает, что нужно иногда слушать этого человечка, не зря же он бегает у него в голове, но почему-то не может пошевелиться.
Так она и стоит, как истукан, следя за тем, как Чонгук смывает с разбитых костяшек кровь, как немного морщится, проводя мокрыми пальцами по ссадине на скуле, как задирает рубашку, разглядывая синяки на ребрах. Так и стоит до тех пор, пока Чонгук не оборачивается и не наталкивается на ней мутным усталым взглядом.
Тэен не знает, что ей сейчас сделать – шагнуть вперед и помочь Чонгуку или свалить отсюда нахрен. Молчание затягивается, Чонгук смотрит на неё, не отрываясь, а потом вдруг слабо улыбается:
- Ты сегодня отлично выглядишь.
И падает на пол.
…
Тэену, наверное, стоит просто на все забить и позволить событиям плыть по течению. Она бы еще долго задавалась вопросом, когда в её жизни все пошло не так, она бы, может быть, даже нашла ответы, но ей сейчас так все равно.
Хосок сбивчиво объясняет, что драку начал он, но причину не называет, а потом говорит, что пришли какие-то парни, что их было много, что как бы он, Хосок, не пытался помочь Чонгуку, его просто откидывали в сторону, словно тряпичную игрушку.
Тэен даже не пытается делать вид, что слушает, ей все равно, если честно, и ей очень хочется, чтобы Хосок ушел. Она прекрасно знает, кто и почему избил Чонгука, она знает даже больше, чем Хосок, и она обязательно разберется с этим, только не сейчас. Сейчас она хочет, чтобы Хосок ушел.
О чем она ему и говорит.
Хосок смотрит на неё круглыми глазами, словно не понял, что она только что сказала.
- Уходи, Хосок, - повторяет Тэен, - оставь меня и Чонгука в покое. Я знаю, зачем ты начал драку.
Хосок тушуется и отводит взгляд, а потом нападает сам:
- Чонгук тоже избил Чимина из-за тебя!
- Тогда, - Тэен устало потирает пальцами лоб и смотрит на смущенного, мучающегося совестью Хосока, - по всем правилам ты должен был избить меня. Причем тут Чонгук?
- Я не избивал его так сильно! – оправдывается Хосок. – Мне от него тоже досталось, понятно? Говорю же, пришли какие-то парни…
Тэен отмахивается от него и поднимается, подходя к входной двери и распахивая ее.
- Уходи, Хосок.
Хосок открывает рот, чтобы возмутиться, и Тэен морщится. Наверное, он сейчас скажет, что он лучший друг Чонгука, что Тэен вообще никто, что Чонгуку она нахер не сдался и все такое. Но, вопреки всему, Хосок молчит, снимает с вешалки куртку, надевает кеды и уходит.
Тэен запирает дверь и идет на кухню, включая чайник.
На улице смеркается, и сейчас самое время подумать над тем, с какого момента вся её жизнь пошла наперекосяк. С тех пор, как она влюбилась в Чонгука? С тех пор, как Чонгук начал проявлять к ней внимание? Или, может, с тех пор, как она родилась?
Она устало выдыхает, глядя на то, как запотевает от её дыхания стекло, а потом рисует неосознанно что-то на нем. Когда раздается щелчок, оповещающий о том, что чайник вскипел, Тэен выныривает из мыслей и смотрит на неровное «Чонгук», выведенное на стекле.
- Вот блин, - бормочет она, стирая быстро буквы. – Ты у меня разве что по венам еще не течешь.
- Теку, наверное, - раздается за её спиной. – Иначе стала бы ты меня терпеть.
- Я и не терплю, - возражает она, разворачиваясь лицом к сидящему за столом Чонгуку. – Ты мне выбора не оставляешь.
Чонгук растягивает губы в улыбке и тут же сквозь зубы ругается от боли.
Тэен качает головой и заваривает чай, наблюдая, как чаинки плавают в стеклянном чайнике, окрашивая воду в теплый коричневый цвет.
- Я люблю чай больше всего. Готов в нем купаться, - вдруг говорит Чонгук, и Тэен поворачивается, глядя на него с любопытством. – В детстве, когда я болел, к нам всегда приходила бабушка. Она готовила мне чай с лимоном и сахаром. Больше никто не умел готовить такой чай.
- Зачем ты мне это рассказываешь? – прерывает его Тэен, хотя у самой в груди теплеет от того, что Чонгук делится с ней чем-то близким, известным только ему.
Чонгук смотрит на неё снизу вверх, весь избитый, и в глазах у него безумный коктейль из боли, сожаления и… любви? Он выглядит сейчас словно побитая хозяином собака, словно все, что ему нужно, это чтобы Тэен обняла его, утешила, помогла. Он выглядит таким слабым, что многострадальное сердце Тэена начинает обливаться кровью, и не доверять такому Чонгуку невозможно, потому что свою слабость он не показывает никому. Никому, кроме Тэена.
Тэен наливает чай в две кружки и ставит одну перед Чонгуком, садясь напротив него и грея пальцы о свою.
- Прости меня, - вместо ответа говорит Чонгук. – Я знаю, что то, что я сделал, выходит за все рамки. Я знаю, что у тебя нет ни одной причины верить моим словам. Но еще я знаю, что ты не сможешь ненавидеть меня, как бы ни старалась. А я не смогу без тебя. Я просто не смогу.
- Как я могу тебя простить? – тихо спрашивает Тэен. – Ты меня продал. За сто долларов, Чонгук.
Чонгук поднимает на неё глаза, и Тэен от неожиданности проливает на себя чай, потому что Чонгук…
Чонгук плачет.
- Дай мне один шанс, - одними губами шепчет он, даже не пытаясь вытирать слезы. – Я люблю тебя, Тэен. Я не смогу без тебя. Всего один шанс, и я сделаю ради тебя все, что угодно.
- Например, не будешь избивать моих друзей, - выдавливает из себя Тэен, едва сдерживаясь, чтобы не протянуть руку и не стереть слезы с щек Чонгука.
Чонгук хмурится, и Тэен думает, скажет ли он, кто его избил. Сможет ли рассказать об этом ей?
Но Чонгук лишь молча кивает, и Тэен не выдерживает, тянется вперед, аккуратно стирая влагу с лица Чонгука.
Чонгук ловит её пальцы и прижимается к ним губами.
- Не уходи сегодня, - просит он, и разве Тэен когда-то могла ему отказать?