Я так по тебе скучал
Чонгук хлопает дверью, сам невольно вздрагивая от того, насколько громко это получилось, и снимает кроссовки, проходя на кухню.
На кухне, на одном из стульев сидит Тэен, поджав под себя коротинкие ноги, обхватывает пальцами кружку с чаем, невидящим взглядом уставившись в одну точку.
- Тэен, - Чонгук оставляет пакет с покупками на столе и подходит ближе, присаживаясь перед ней на корточки. – Как ты?
Тэен переводит пустой взгляд на Чонгука и неопределенно пожимает плечами.
- Нормально, - голос сиплый и заспанный, абсолютно безэмоциональный.
Чонгук устало выдыхает, на секунду переставая контролировать себя, но тут же, одумавшись, растягивает губы в фальшиво-беззаботной улыбке.
- Я купил твоих немного сладостей, посмотрим сегодня «Шоколад»? Это же твой любимый фильм.
Тэен снова пожимает плечами, и Чонгук разочарованно отводит взгляд в сторону.
Он так устал. Устал постоянно улыбаться и получать в ответ пустоту. Устал придумывать, чем можно заняться в четырех стенах, как развлечь утонувшую в том сломавшем её дне Тэена, что еще можно сделать, чтобы увидеть её улыбку, а не равнодушное движение плечами.
Чонгук устал. Ему нужно поощрение, хоть какое-то доказательство того, что он старается не просто так, хоть мимолетная улыбка на каменно-уставшем лице Тэена.
Но он не получает ни-че-го.
Он поднимается с колен и начинает молча разбирать пакет. В звенящей тишине, прерываемой только шуршанием блестящих упаковок со сладостями, хриплый бас Тэена звучит особенно громко:
- Ты не любишь меня такую?
Чонгук вздрагивает, пачка мармелада выпадает из ослабевших пальцев. Тэен смотрит на него с пониманием, словно пытается сказать, что «ничего, я бы себя такую тоже не любила».
- Ты… ты о чем? – запинается Чонгук. Он вновь присаживается на корточки перед ней, заглядывая ей в глаза.
Тэен судорожно выдыхает, комкая в тонких пальцах рукав растянутого свитера, бегает взглядом по полкам за спиной Чонгука, по полированному столу, по ярким оберткам, смотрит куда угодно, только не на Чонгука.
- Такую… сломанную, - облизав сухие губы, решается Тэен. – Использованную. Неинтересную. Ты ведь хочешь уйти от меня, правда? Ты просто жалеешь меня. Я ведь вижу это, постоянные тоскливые вздохи, то, что ты ищешь повод сбежать…
Тэен начинает дрожать, глаза наполняются слезами.
И Чонгук вдруг понимает. Все это время Тэен боялась, что чувства Чонгука пропали, исчезли, что Чонгук с ней из жалости, что ему не терпится бросить её, уйти и…
- Как ты могла так думать? – выдыхает Чонгук, кладя голову на её колени и заглядывая в испуганные глаза. – Я люблю тебя, Тэен, как ты можешь сомневаться в этом?
- Я постоянно сомневаюсь в этом, - шепчет Тэен, неуверенно проводя пальцами по мягким чонгуковым волосам, перебирая пряди. – Не могу в это поверить.
Чонгук прикрывает глаза, наслаждаясь первой за долгое время лаской Тэена, едва ли не мурлычет под невесомыми мягкими прикосновениями.
- Я так долго была влюблена в тебя, что взаимность уже даже мечтой моей не была. Чем-то запредельным, заоблачным, запретным, что хранилось глубоко в моем сердце под семью печатями. Ты столько раз делал мне больно, - на этих словах они синхронно вздрагивают, вспоминая бесконечные обманы, этот дурацкий спор, ссоры, слезы, - но без тебя больнее в сотни раз. И теперь… когда они сделали это со мной… Я думала, что такая как я стану тебе не нужна.
Последние слова Тэен заглатывает вместе со всхлипом, и Чонгук не выдерживает. Приподнимается, бережно обхватывая тонкое лицо Тэена ладонями, и едва ощутимо касается губами горячего лба. Выводит созвездия из поцелуев на впалых щеках, целует в прикрытые глаза, собирая соленую влагу с дрожащих ресниц, вплетая пальцы в сожженные краской волосы.
Тэен под его прикосновениями дрожит не то от страха, не то от возбуждения. После пережитого в тот злосчастный день она почти не позволяла Чонгуку прикасаться к себе, строила вокруг себя стены, шарахаясь от любого движения в свою сторону, но сейчас Чонгук был таким робким, нежным, словно спрашивал разрешения на ласку.
И Тэен не могла не разрешить.
Чонгук поднимается, продолжая покрывать поцелуями лицо Тэена, подхватывает её под коленки и прижимает к себе. Тэен рвано дышит, опаляя горячим дыханием шею Чонгука.
- Поцелуй меня, - вдруг бормочет она, щурясь.
Чонгук замирает, вглядываясь в её лицо.
- Что?
- Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, - вновь повторяет Тэен.
И Чонгука не нужно просить дважды, он тут же прижимается губами к влажным губам Тэена, и в этот момент весь мир прекращает движение. Все становится на свои места, все становится просто, понятно, словно ради этого далеко не первого поцелуя Чонгук жил столько времени, даже сам не подозревая этого. Он держит в руках свое личное солнце, и если бы он сейчас вгляделся в Тэена повнимательнее, он бы увидел цветы, раскрывающие бутоны между её приоткрытых губ, он бы услышал музыку, переплетающуюся с её прерывистым дыханием, он бы почувствовал между ними ту связь, которая не рушится ни временем, ни обстоятельствами. Чонгук держал в руках свою недостающую часть, ту, что искал на протяжении сотен жизней, и нашел только сейчас, пройдя через множество испытаний, чуть не потеряв ее множество раз, собственноручно меняя ее, пытаясь подогнать под не имеющие больше значения стандарты. Тэен, хрупкая, изящная, робкая, словно выглядывающие из-под снега ландыши, мелко дрожит в его руках, в руках того, чье существование стало её смыслом жизни.
Если это – медленный, тягучий, горячий поцелуй, сплетение не тел, но душ, - если это не счастье, то Чонгук согласен вечно быть несчастным, лишь бы продолжать Тэена целовать.
Когда Чонгук кладет Тэхена на кровать и нависает сверху, наваждение спадает. Тэен дергается и пытается отодвинуться, глядя на Чонгука с такой паникой в глазах, что Чонгуку самому становится страшно.
- Нет, - бормочет Тэен, пытаясь отползти. – Нет, нет, нет… Пожалуйста, нет…
Чонгук хватает её за запястья, удерживая под собой, смотрит в широко распахнутые глаза и тяжело дышит. Ему хочется так, что становится почти больно. Он так долго терпел, не позволял себе ни одного лишнего движения в сторону Тэена, давая ей свободу, граничащую с безумством, он ждал, он не торопил событий, но теперь…
- Тэен, - выдыхает он, едва контролируя срывающийся голос. – Пожалуйста, Тэен, я клянусь, я не причиню тебе боли.
Тэен качает головой, судорожно сглатывая, упорно продолжая выворачиваться из сильных чонгуковых пальцев.
- Поверь, - настойчиво продолжает Чонгук. – Просто поверь мне и расслабься.
И в этот момент она весь обмякает, расслабляется, откидывается на подушки, давая Чонгуку право делать все, что угодно. Показывая свое полное и безоговорочное доверие.
Чонгук осторожно расстегивает пуговицы рубашки, проходясь короткими поцелуями по ключицам, по груди, выводит языком узоры на впалом животе.
Тэен вдруг едва слышно стонет, и Чонгук приподнимает голову, глядя на её лицо.
- Ты прекрасна, - говорит он, потому что в этот момент Тэен – румянец на щеках, блестящие глаза, приоткрытый влажный рот, и это на самом деле самое прекрасное, что Чонгук когда-либо видел.
Тэен непонимающе смотрит в ответ, но Чонгук не собирается объяснять – он ловко развязывает резинку широких домашних штанов и стягивает их с худых ног.
Тэен их сводит, но Чонгук коротко рычит, насильно их разводя.
- Расслабься, - шипит он слишком грубо, Тэен в ответ закусывает губу и откидывается на подушки, крепко жмурясь.
- Прости, - тут же раскаивается Чонгук, целуя узкие бедра – вслед за поцелуями по тонкой коже расходятся мурашки. – Прости.
И накрывает клтор со соими мягкими губами. Потом чуть сильнее обхватив бедра, языком входит внутрь.
Тэен от неожиданности глубоко стонет и приподнимается на локтях. Чонгук смотрит на неё из-под ресниц, осторожно ведя языком по внутренной части лоно. Тэен приоткрывает рот, карамельные глаза тут же темнеют от возбуждения.
- Что… ты…
- Говорил же, тебе не будет больно, - ухмыляется Чонгук, тут же прилыпая губами к чуствительному месту. Он не очень хорош в этом, потому что до этого минеты делали только ему, но откинувшийся на подушки, сдерживающий стоны Тэен приносит ему столько наслаждения, что стон невольно слетает и с его губ.
Тэен кончает быстро и смотрит на вытирающего рот Чонгука с ожиданием; ожидание сменяется изумлением, когда Чонгук ложится рядом с ним, накрывая обоих одеялом и закрывая глаза.
- А ты? – неуверенно спрашивает она.
Чонгук ухмыляется, не открывая глаз, и приподнимает одеяло, показывая мокрое пятно, расползшееся в районе паха по серым мягким штанам.
- Я уже.
Тэен краснеет от смущения, утыкается носом в чонгукову шею и громко сопит.
И после нескольких минут тишины, за которые Чонгук почти успел проваливаться в сладкую дремоту, шепчет:
- Спасибо.
- Тебе спасибо, - бормочет в ответ Чонгук, находя в складках одеяла ладонь Тэена, переплетает пальцы. – Спасибо, за то, что появилась в моей жизни. Что не ушла из нее.
- У меня такое чувство, что ты всегда был моей любовью, - медленно говорит Тэен, рассматривая умиротворенное лицо парня. – Даже до того, как я тебя встретила.
Чонгук вдруг распахивает глаза, и Тэена тут же засасывает в их бездну, словно в черную дыру. Чонгук смотрит внимательно и серьезно, а потом прижимается губами к её лбу.
- Потому что ты – моя судьба.
- Офигеть, - ошарашено выдает Тэен после долгой паузы. – Я думала, так только в фильмах говорят.
Чонгук секунду молчит, а потом хмурится и выпутывается из одеяла, недовольно ворча.
- Всю атмосферу испортила, Ким Тэен.
Тэен за его спиной звонко смеется, а потом обхватывает его за широкие плечи и целует в шею. Чонгука ведет от её смеха, словно вместе с ней вся комната, вся квартира, вся его жизнь тут же осветилась божественным сиянием.
- Что ты там говорил насчет сладостей и моего любимого фильма?
Чонгук смеется, поворачивая голову и целуя Тэена в нос, всматривается в её лицо, в заискрившиеся глаза, и не говорит, но думает.
«Я так по тебе скучал».