Принцип становления

- Сколько нам ещё осталось? – спросил меня Дима, прижимаясь к холодной и белой, как декабрьский снег, стене.

Я судорожно попыталась сглотнуть ком, подкативший к горлу. Хруст снега, проминающегося под тяжестью многочисленных ног, обутых в сапоги, становился только ближе.

- Немного. – выдохнула я так тихо, как только смогла.

И добавила:

- Они уже рядом.

Холод пробирался за капюшон тонкой куртки, заставлял меня вздрогнуть.

Я резким поворотом головы выглянула за колонну, расположенную на середине школьного двора: они были там. Они, наши многочисленные одноклассники, ходили по школьному двору. Размахивали кто пакетом со сменной обувью, кто – сорванным торопливо с плеч рюкзаком. Они ходили неторопливо, точно боялись спугнуть и меня, и Диму. Мы в их глазах словно были мелкой дичью под прицелом опытных охотников.

Я боялась сделать шаг – казалось, едва я шелохнусь – тотчас же привлеку внимание их, ходящих взад-вперёд по школьному двору. А Дима крепко схватил меня за руку, сделав шаг назад. И звук этого шага, раздавшийся в глухой тишине, нарушаемой лишь отдалённым от нас звуком хруста снега, издаваемого нашими одноклассниками, был точно гром среди ясного неба. Улыбка мелькнула на лице Димы. Я ощутила, как сердце быстро, точно отбойным молотком, заколотилось в груди. Знала, что Димка хотел сделать. Я сделала неуверенный шаг к нему, обводя взволнованным взглядом школьный двор.

- Побежали, Томпева!

Я кивнула, крепче ухватившись за ладонь Димы, ощущая, как он крепким движением тащит меня вперёд. Димка заставил меня покинуть укрытие. В ушах зазвенело, точно тысячи колокольчиков одномоментно стали издавать свой звон. Ладони слегка вспотели. Но я была не против этого. Главное – подальше отсюда. Подальше от них – от одноклассников. Подальше от школы.

Снег сверкал своим белоснежным покрывалом, он был, словно мягким пухом, хотелось лечь и провалиться в него, укутаться, спрятаться. Но времени уже не было. Едва ступая продрогшими ногами в сугробы, проделывая себе дорогу, я шла, едва не плелась, Димка пытался бежать. А наши одноклассники смеялись. Хохотали где-то позади, заливаясь смехом и свистели, свистели, а потом кричали что-то нараспев. Эти крики были похожи на наши имена: кто-то кричал: "Рая" – звал меня, а кто-то: "Дима", обращаясь к Димке. Но каждый из них, точно читая мысли другого, кричал эти имена. С каждым словом они всё больше и больше искажались ироничной интонацией.

Шаг – эти крики слышались уже ближе, шум покрывал другие звуки сквозь звон в ушах. Другой – я еле переставляла продрогшие, замёрзшие ноги в капроновых колготках, вновь шла по снегу. Третий – внутри что-то всколыхнулось, сердце застучало будто бы в висках. Я обернулась, желая высказать одноклассникам всё – и не смогла. Замерла, словно статуя, как будто кто-то в глубине снега замуровал ступни моих ног туда, в бесконечный белоснежный сугроб.

- Томпева, побежали, побежали, пожалуйста!

Я сделала шаг, другой, подгоняемая Димой. А тот лишь тащил меня куда-то вперёд. Глаза мои застлала пелена метели, снег белыми хлопьями ложился на образовавшиеся сугробы, сквозь которые нам с Димкой приходилось пробираться. Как в тумане, я видела нечёткий, точно расфокусированный камерой, силуэт Димки, уверенно шагающий к выходу со школьного двора. Видела эти самые ворота – низенькие, тёмно-серые. Видела, как мы прошли сквозь них. Мимолётом заметила силуэты, резко остановившиеся позади нас.

- Всё. Выбрались. – произнёс Дима, тяжело дыша.

А я лишь стояла, улыбаясь. Рывками пыталась глотнуть хоть немного столь желанного мною воздуха. Метель не давала чётко рассмотреть лицо Димки, но я точно знала – он тоже улыбался.

- Пойдём, я провожу тебя до дома.

Я кивнула, и молча мы зашагали в сторону многоэтажного дома, в котором я и жила.

***

Проснулась я лишь ранним утром, когда неприятный звон будильника разлетелся шумом по всей комнате. Хотелось закрыть глаза и проспать так до окончания школы, наконец, попрощавшись со всеми одноклассниками. Я ненавидела их. Каждого. Не было среди них никаких исключений. В своих снах я была в центре внимания, чуть ли не лидером класса. Но в реальности же – девушкой, уничтожаемой травлей со стороны учеников и учителей. Не знала, в ком искать поддержку и не знала, могла ли вообще её обрести. Я не стремилась никому доверять.

Казалось, разум сопротивлялся моему желанию впасть в забытье.

Выключив будильник, я открыла глаза. Перед ними всё расплывалось. Воспоминания о том, как вчера удалось, едва ли не чудом, убежать от одноклассников, всё ещё вихрем кружились в голове. Эти мысли ещё больше подпортили настроение, но нельзя было оставаться дома.

Одиннадцатый класс, потом экзамены – и я больше не увидела бы довольных издевательствами надо мной одноклассников. Хотелось убить их, придушить на месте вместе с гнилыми душой учителями и с такой же довольной ухмылкой смотреть на их мучения. Я всегда была изгоем и не знала, когда же предоставлен мне будет шанс наконец-то отомстить тем, кто этого заслуживает. Из-за них я лишилась одного пальца. Они сделали меня инвалидом. Как же сложно было их видеть!

Нескончаемый поток мыслей беспощадно бил в голову. Я села на кровати и, пытаясь даже не думать о способах мести, тяжело вздохнула. Перед очередным школьным днём мне нужно было встретиться с другом. Ах да, я же забыла сказать о том, что занимаюсь фигурным катанием! Мой напарник – Лёша, заболел. Мне должны были дать человека, который будет отрабатывать со мной некоторые поддержки, пока Лёша, наконец, не вернулся бы. Говорили, что катается он хуже Лёши, да и занимается фигурным катанием лишь неделю – лишь учил поддержки, и то, выучил не все, но, даже несмотря на это, неплохо держится на льду. Я в это не верила, и слегка волновалась, искренне надеясь, что не получу никакой травмы. Впрочем, на фигурное катание я решила пойти лишь ради того, чтобы отвлечься от мрачных мыслей, не покидающих мою голову. Мне хотелось мстить своим одноклассникам жестоко и мучительно, хоть я и пыталась сдерживать всё это в себе. Мне казалось, что скоро жажда мести достигнет пика. И никто тогда не смог бы мне помочь.

- Рая, мы тебя ждём!

Это кричала мне моя сестрёнка, Саша. Она была единственной, кого я безмерно любила. Не доверяла я этой проказнице, конечно, свои секреты – но она, хотя бы, готова была выслушать меня, если это было нужно. Банально выслушать.

Я быстро натянула на себя джинсы и толстовку, после чего подошла к окну, дабы забрать рюкзак и спуститься к матери и сестре.

- Раиса, тебе конец! Твоя сестра уже ждёт тебя, где ты ходишь? Что это за дела такие важные, объясни?

Мама. Она, казалось, не очень любила меня. Скорее, возможно, она не убила меня ещё лишь потому, что надо было держать это в себе. Я ведь была её дочерью. Возможно, не хотела расстраивать мою сестру – этого я не знала. Но понимала лишь одно, что пока что всё заканчивалось лишь одними избиениями, но я ещё не умерла – и это меня радовало. Если бы не Саша, моя сестрёнка, то я давно бы уже лежала в гробу.

Подумав о том, что я благодарна Сашке, я быстро взяла рюкзак с подоконника и направилась к ней и маме.

***

И вот, я уже сидела на трибуне и обувала коньки. Никого сегодня не было в здании, там царила полная тишина. Через несколько минут сюда должна была прийти мой тренер по фигурному катанию, и я на эти несколько минут решила закрыть глаза.

- Это ты моя напарница, верно ведь? – услышала я чей- то голос.

Я открыла глаза. Меня больше не окружала кромешная темнота. Я повернулась в левую сторону, от которой и шёл голос, и увидела своего лучшего друга, Диму. Того самого, с кем вчера мы сбежали от одноклассников – рыжеволосого парня, лицо которого было усыпано веснушками. Его зелёные глаза, как и всегда, смотрели на меня с искренней добротой и, казалось, сочувствием. Моё тело обдало холодом. С Димой, который никогда даже не занимался фигурным катанием, было неспокойно иметь дело на льду, однако Димка казался единственным, кто сейчас был мне нужен. Здесь. И прямо сейчас.

Очевидно, Димка увидел в моих глазах печаль. Точно прочитав каждую из моих мыслей, он как-то горько кивнул, подсел рядом и взял меня за руку, после чего прошептал:

- Тебе случайно не нужно оружие?

Я отпрянула от Димы, удивлённо глядя на него.

- Дим, ты издеваешься?

- Я ничего не предлагаю, милая. Но если ты хочешь, мы можем стать напарниками не только по фигурному катанию. – произнёс Димка.

На его лице засияла улыбка.

- О чём ты? – сказала я, всё ещё в шоке глядя на Диму.

- Мы можем отомстить друг за друга. Как ты смотришь на то, что скоро этот день, наконец- то настанет?

- Ты безумен.

- Правда? – иронично протянул он. – Слушай, я же знаю, что ты тоже этого хочешь! Эти люди заслужили смерти!

- И тебе нужно оружие для этого?

- Если ты никому ничего не скажешь – я хочу устроить в школе стрельбу. Думаю, через пять дней всё это станет не просто желанием, а реальностью.

Всё равно на то, что меня в школе травят! Ни один из них не заслужил смерти – я это прекрасно понимала! И мне нужно было остановить Диму! Не найдя ничего лучше, я дала ему пощёчину. Знала – это больно, но иначе я бы ему ничего не смогла объяснить.

Парень откинулся назад, скорчившись от боли. Бесчувственность и жажда мести, которые были на его лице, сменились болью, грустью. Что самое странное для Димки – беспомощностью, от которой веяло жутким страхом, таким, от которого моя спина похолодела.

- Ты чего? – произнёс парень с трудом.

- Дим, ты, правда, ничего не понимаешь? Ты хоть осознаёшь, что мне предлагаешь? Ты думаешь, таким образом можно всё изменить? Ты меня пугаешь, правда, очень пугаешь!

Я едва лепетала эти слова неуверенным тоном, пока смотрела на то, что сделала со своим лучшим другом, но знала – иначе поступить не могла.

- Рая! Ты должна меня понять!

- Неужели?

- Я уже устал от всего этого. Устал от издевательств, от травли и мучений. От того, что я засыпаю с мыслями о том, как бы больше не проснуться. Я хочу показать им всем, что я могу дать каждому из них отпор!

- Если ты убьёшь невинных людей? Подумай об этом!

- А ты никогда не думала о том, о чём думаю я? Неужели? Не верю! Я знаю, что ты обо всём этом думала! Мало того – я в этом уверен!

- Ты – ужасный человек, думающий только о себе. Спустись на землю!

- Да я бы с радостью на ней оказаться! Только, боюсь, для этого нужно будет ещё подняться. Рая, милая, я уверен, что ты думала о том, как бы жестоко отомстить этим людям.

Эти слова ударили по моей голове, точно задели самые тонкие струны души. Я чуть не заплакала от обиды. Перед глазами будто бы пронеслась вся моя жизнь. Издевательства матери, одноклассников. Последние были особенно жестоки. Они столкнулись со школой, которая, возможно была для них кошмаром, тюрьмой. Этот стресс они вымещали на ребят, которые были слабее их. Выбрали своими жертвами меня и Диму. Буллинг именно так и зарождается. Что ж, Дима, я думала, принял нужное решение. Я думала о таком каждый день – всему виной бесконечная травля. Травля, которая сейчас побудила меня ответить Диме:

- Знаешь, ты прав. Пора убить в них эту заразу, эту манию величия. Они ничем не лучше нас. А вдруг мы даже лучше? Знаешь что, Дима? Я пойду с тобой. Как бы ужасно это не звучало, я хочу идти с тобой.

На лице Димки появилась еле заметная улыбка.

Я не хотела говорить так. Скорее, я даже жалела о том, что сказала такое. Но отступать было некуда. Жажда мести поглотила меня, подчинила мой разум. Я была полностью в её власти. Меня можно было бы посчитать невменяемой, но я была вполне в здравом рассудке. Я приняла это решение не потому, что мне «так вздумалось», просто едва я вспомнила, через что прошли я и Димка, вмиг согласилась стать его напарницей. Нас в классе один раз чуть не убили, повесив на верёвку, нас столкнули с окна – правда первого этажа, но сломанная психика целее от этого не стала. Был случай, когда нас на ночь оставили на школьном чердаке. А ещё – частые избиения. Ежедневно. Я и Дима каждый день находились на волоске от смерти. И пусть все эти одноклассники тоже поняли бы, что это значило!

Меня охватила злоба. Злоба на одноклассников, на учителей – и на весь мир, такой жестокий с теми, кто этого не заслужил!

Из моих мыслей меня выдернул голос Димы:

- Ты точно никому не расскажешь?

- Возможно, ты не понял – но я объясню. Я пойду с тобой. Я теперь твоя напарница не только в фигурном катании. – сказала я.

- Ты уверена?

- Абсолютно. Усомнишься во мне?

- Ни в коем случае.

- Быстрее, быстрее, она идёт! – услышала я голос девушки.

Мы с Димой закончили разговор и повернулись в ту сторону, откуда был слышен этот писклявый визг девчонки. Там стояла одна из фигуристок, Ленка. Голубоглазая девушка с блондинистыми волосами, спадающими с хрупких плеч. После Ленки в комнату, где располагалось место для тренировок, вошла моя тренерша. Я поняла, что мне и Димке больше не поговорить.

Дима взял меня за руку и прижал к себе.

- Позже поболтаем. – сказал он.

- Конечно. Без проблем. Главное, чтобы никто не понял, что мы задумали.

Парень усмехнулся, и мы вместе пошли на лёд. Кроме нас пока не тренировался никто. Это не могло не обрадовать меня. К тому же, именно сейчас я и Димка могли спокойно поговорить, пока мы тренировались. Моё настроение оставляло желать лучшего, но я была серьёзно настроена на тренировку. И на разговор.

И вот, мы уже встали на лёд. Дима положил свою руку мне на плечо, отчего я почувствовала, как моё тело точно пробили электрические разряды.

- Ничего не подумай. – сказал он. – Просто, тут такая проблема вышла, я не хочу, чтобы ты упала – это просто забота.

- Всё в порядке. – отмахнулась я и скривила жалкое подобие улыбки на своём лице.