Принцип становления

- Просыпайся, нам срочно нужно поговорить!

Я нехотя открыла глаза и увидела нависшего надо мной Диму. Наверное, должна была перепугаться из-за того, что парень появился, не предупредив меня, но настолько хотела спать, что не хотела ни с кем разговаривать. Я пыталась отогнать от себя парня, пока мне на лицо не упало что-то, похожее на бумажку.

- Что это? – уже нервничая, спросила я.

- Письмо.

- Кого?

- Узнаешь.

Не желая препираться с Димкой, я развернула бумажку. На ней были капли от слёз. Когда поняла, чьё это письмо, сон сняло, как рукой. Ира. Это её письмо. Не думала, что ошибаюсь, ведь раньше я видела её почерк, и без труда смогла понять, что записку оставила именно Ирина. От этой мысли меня всю передёрнуло. Воздух в атмосфере вмиг отяжелел, а к горлу подкатили слёзы, которые оставались на месте даже при желании заплакать. Я вспомнила Иру, воспоминания о ней словно ударили по мне током. Да, Ирина ещё была жива. Но всё могло поменяться в любой момент.

- Эй! Ты чего? – произнёс Димка.

Он щёлкал пальцами возле моего лица, думая, что я потеряла сознание, не стала обращать на него особого внимания, вместо этого начала читать:

«Так сердце болит. Колет. Как-то неприятно даже. Сны противные снятся, я чувствую, что недолго мне осталось. Даже не знаю, доживу ли до утра - дрожащие пальцы едва сжимают ручку. Наверное, это конец. Это и к лучшему. Не хочется жить в мире, где я – школьный стрелок. Такой приступ впервые, не знаю, что делать и как быть. Одно лишь хочу сказать: все мои одноклассники, простите меня, пожалуйста.

Не важно, кто найдёт это письмо, если это будут ребята из камеры, хочу вам сказать: не плачьте по мне, не грустите. Лучше сделайте то, что хотите сделать и будьте счастливы.

Боль становится сильнее. Я...».

На этом письмо было окончено. Ира не успела его дописать. Я хотела рыдать. Мне бы безумно хотелось отмотать время назад, но я не могла. Наверное, вовремя я нашла труп своей подруги, может, приступ случился у неё недавно! Но даже несмотря на это, я чувствовала, что не спасла её. Чувствовала, что Ира умерла. И душа разрывалась от подобных мыслей, но я не могла взять над ними контроль. Лишь беспомощно сидела на полу и перечитывала письмо Ирины. Нет, не пытаясь там что-то найти, что-то важное, что поможет мне в дальнейшем – всё это было не так. Я читала записку подруги просто потому, что это было письмо Иры. Написанное её почерком, выражающее её мысли. А на бумаге были слёзы. Слёзы Иры, вызванные болью. Хотела бы ещё раз её увидеть. Кто знает, вдруг получится завтра вновь пообщаться с ней?

Так бы я и перечитывала эту записку, если бы не Димка, который выдернул её из моих рук.

- Эй, что ты делаешь? – закричала я.

Я готова была выплеснуть всю злость на Димку. Она разрывала меня изнутри, наполняла собой каждую клетку моего тела. Казалось, я готова была взорваться от накатившей на меня злобы, а Дима лишь смотрел в мои разгневанные, горящие глаза.

- Чего смотришь?

- Я просто хотел сказать, - Димка немного замялся. – Переверни этот листок. Там про побег. Она писала про побег.

С недоверием я перевернула листок, и там действительно была информация про побег и люк, чего я никак не ожидала. Я села на скамейку и, сглотнув комок, подступивший к горлу, начала читать:

«Думаю, вы уже знаете про люк. Всю ночь на эту тему говорили. Так вот, слушайте. Люк на потолке. Возле унитаза лежит верёвка, прицепите её к потолку, залезете по верёвке в него, только для начала раздобудьте ключ. Он у одного из полицейских. И сбегите через канализацию. Вы окажетесь на улице. Кстати, я оставила вам сюрприз. Там, где люк, когда я готовилась к побегу».

- Ребят! – тихо позвала я. – Мы нашли наше спасение.

Постепенно все люди из камеры стали стекаться к скамейке, на которой сидели я и Димка. Каждый из них прочитал письмо Иры, от чего вскоре их лица стали удивлёнными, словно они впервые слышали про люк.

- Люк? – спросила у меня Энн. – О чём она?

- Узнаете скоро. Сами.

- С чего вдруг? А что, если эта Ира врёт?

- Вряд ли. Она не стала бы врать. К тому же, я сама знаю, что люк существует.

Энн замолчала, а затем тихо проговорила:

- А что с нами будет, если нас поймают?

- Нас не поймают. – заверила я девушку.

Энн вновь промолчала, но на этот раз уже ничего не добавляла. Теперь она тихо сидела и обдумывала всю ситуацию, так же, как и я. Как и мы все.

Так, в размышлениях, прошло минут двадцать, и ребята стали расходиться – каждый по своим местам. Остались только я и Димка. Долгое время мы молчали, но потом мёртвую тишину прервал голос Димы:

- Что, если мы не сможем сбежать, вдруг нас убьют?

- Не веди себя, как Энн. Успокойся. – произнесла я.

- Я не могу просто взять – и успокоиться. Для этого нужны причины. А успокоюсь я только после того, как мы сбежим, не иначе. Однако, Несса, всё у нас получится. Уверен.

Парень прижал меня к себе.

- Обещаю, когда ты проснёшься, мы придумаем план побега и сбежим абсолютно все. Честно. Можешь верить, а можешь – нет.

- Пообещай.

- Обещаю.

- Дим, я очень хочу, чтобы ты пообещал мне ещё кое-что, пообещай, что не бросишь меня.

- Тут я уже не обещаю. Я клянусь, что никогда не брошу тебя.

Я дождалась, пока Димка уснёт, и тихо встала со скамейки. У меня был план, который мне бы очень хотелось воплотить в реальность. Должна была ещё раз увидеть Ирину. Это было мне просто жизненно необходимо.

Поняв, что никто за мной не следит, зашла в туалет и закрыла дверь на задвижку. Нет, я не собиралась проверять наличие люка. У меня были дела важнее этого. Вместо того взяла осколок от раковины и порезала им себе руку. Не помню, больно ли было, потому что я не помнила абсолютно ничего. Единственное, что я в тот момент ощущала – это безумное желание вновь встретиться с Ирой.

По руке потекла кровь. Много. Но я не собиралась останавливаться. Резала себе все руки и ноги, надеясь как можно дольше пролежать в медпункте. По щекам текли слёзы, хотя я ничего не чувствовала. Словно до последнего думала, что всё происходящее – сон. Глупая шутка. Но подсознательно я знала, что всё, что происходит – реально.

Когда крови стало слишком много, я почувствовала, как мои ноги подкашиваются, и я падаю на пол. Ударилась головой, и почувствовала, как она стала бешено пульсировать.

***

Я не помнила, что было дальше. Проснулась, как и хотела, в медпункте. Ира лежала рядом со мной и, казалось, совсем не замечала моего присутствия.

- Привет. – сказала я вполголоса.

Ответа не последовало.

- Ира, ответь, пожалуйста! Ты обижаешься на меня, да? Думаешь, что я такая плохая? Ирочка, ну ответь, пожалуйста! – говорила я, и с каждой секундой мой голос становился всё громче и громче, пока не перешёл в крик: – Ира, прошу, Ира!

Я вновь была пристёгнута к койке, поэтому не могла ничего сказать Ирине. На самом деле, страх окатил бешеной волной, но я больше не кричала. Я лишь ждала, пока придёт Света и скажет, что с Ирой. Может, отчасти догадывалась, что происходит с моей подругой, но пока боялась поверить в это. Хотела бы, чтобы Ирина выжила и вместе мы бы сбежали, а потом разговаривали на тему этого грустного, но интересного приключения.

Но всего этого не было, как бы мне не хотелось убеждать себя в обратном. Я чувствовала, как с каждой секундой удары моего сердца звучали всё чаще и чаще. Мне казалось, сердце вылетит из моей груди, но этого не происходило. Вместо того я просто смотрела на Иру и надеялась на то, что она выживет.

- Ир, - говорила я. – Мы с тобой выберемся и всё сможем, обещаю! Честное слово. Я сделаю всё, чтобы мы с тобой стали счастливее.

- С кем ты там разговариваешь?

Голос Светы раздался для меня нежданно, заставив меня повернуться и посмотреть на неё.

- С Ирой. – ответила. – А что?

Девушка вздохнула и села рядом со мной.

- Всё хорошо, милая. – сказала Света. – Всё в порядке, не переживай.

- Да о чём ты?

- Не думаю, что тебе сейчас стоит это знать.

- Ответь, пожалуйста!

- Ира, она...

Девушка вздохнула.

- Ира умерла. Ночью в три часа ночи. У неё просто остановилось сердце, и я не знала, как ей помочь. Последнее, что она издала – это тяжёлый вдох. Перед смертью она ещё звала тебя.

- Меня?

- Да. Она говорила «Несса, Несса, приведите мне Нессу...». А потом, вдох – и смерть.

Я промолчала. Не знала, что говорить. Смерть Иры была ожидаема, но я точно не знала, когда это произойдёт. Даже в ожидании были проблески надежды, а сейчас – нет. Больше нет внутри веры в то, что всё будет хорошо. Моя душа кричала. Кричало всё внутри, каждая клетка организма. Было страшно, больно и жутко только от мысли о том, что я больше никогда не увижу Иру. Иру, с которой мы вместе сидели ночами и рассуждали про всё, что только можно. За короткий промежуток времени эта девушка стала для меня одним из самых близких людей, что у меня были. А сейчас я её потеряла. Потеряла и больше никогда не смогла бы вернуть, как бы не пыталась. И для меня время остановилось, как и для Иры, на трёх часах ночи. Бег времени остановился, глаза утратили прежний блеск, а сердце замерло от всего происходящего. Глаза наполнились солёными слезами. Крик души – он тоже замер. Я словно умерла вместе с Ириной. Может, мы не были долго знакомы, но я привязалась к ней. И я не знала, как жить дальше. Без той, кто стал мне очень близок.

Вдруг, вместе с чувством тоски и боли от потери, мною овладели тошнота и слабость. Всё в глазах стало зелёным, потом стало темнеть и проваливаться в пропасть, в глубокую, чёрную пропасть, в бездну боли. В мозгу высоким звуком, я услышала слова Иры, которые она произнесла явственно, словно, в самом деле, говорила именно она: прости! После этих слов до меня исчезло всё: моё сознание, мысли, боль, тоска, и страх, и стыд, и сожаление. Внутри меня была лишь тяжесть, невыносимо сильная тяжесть, а боль в одну секунду исчезла совсем.