Судьба глумится

Вот... Я восстановила хронологию событий. Как добралась до костра, я знаю. Но это ничего не объясняет! Ничего! Кто эти люди, что вообще творится?! Держать себя в руках...

Наверное, у всех сейчас такая мысль. Вдох-вы-ы-ы-ы-дох. Сижу у костра с Натальей, Игнатом и Кастиэлем. Интересно, кто что вспомнил?

- Что вспомнилось? - Поинтересовалась я.

- Бред... - Оборвал шотенчик, нахмурив свои темные брови. Игнат мне показался вспыльчивым, темным. Не мутным, не скользким, а темным грузным, возможно, крепким, как камень. Симпатий он у меня не возбуждал, а разговаривать с ним не хотелось.

- Что, сильный бред? – Улыбнулся Кастиэль, – случайно красавчик не почудился со стариком?

- Эмм... - Замялась я. – Может, я просто в коме, а вы мои глюки? Как и все вокруг? Уж больно это слишком. Слишком во всем.

- Думаешь, ты одна так думаешь? А сейчас и проверим. Вечно ехидно улыбаясь, проговорил Кастиэль, подходя ко мне.

- Что ты собираешься делать? - Мямля, спросила Наташа.

- Убедить сомневающихся, – уверенно ответил Кастиэль. Приблизившись ко мне настолько, что я услышала его дыхание. И тут он резко, нагло, дерзко вцепился в мое ухо!

- Придурок! А-а-а-а-! – Отбрасывая его от себя, вопила я. – Идиот! Совсем ума нет!

- А то! – Акцентировал он, подняв указательный палец вверх. - Думаю все убедились, что это не сон, не глюки и так далее, – с ухмылкой ответил он. – Кто-нибудь еще сомневается? – Оглядев всех, – что, никто? Ну, так кто что вспомнил? Я начну. Между улицей, по которой я шел...

- Прямо так? – Оборвала Наташка, оглядывая ее деловой костюм.

- С машины, деточка... С машины до дома. Так вот, я шел по улице, моргнул глазами и оказался в ресторане! В таком шикарном ресторане, а напротив был этот красавчик!

- Что-нибудь сказали? - Неожиданно, словно вернувшись из глубин своих мыслей, поинтересовался Игнат.

- Нет. Молчали. Старик читал, а красавчик... Ничего не делал, просто сидел.

- Значит, у всех тоже самое, – оборвал его Игнат.

- Нет, я очутилась на корабле, и они сидели в моей каюте, – начала было Наташа.

- Я не о том, – возразил шотен. Наступила тишина. А я пересмотрела личность Игната. Он оказался очень рациональным, а не вспыльчивым. И молчал только по делу, не сотрясая воздух лишними мыслями, словно внутри себя четко выстраивая предложение, прежде чем что-то сказать. Его постоянная задумчивость и выдержанность перерастали в некую мудрость. Мне показалось, что он самый умный из нас всех и, наверное, единственный, кто может хоть что-то объяснить. Думаю, до тех пор, пока мы не разберемся, он будет руководить каждым из нас. И, мне кажется, Кастиэль будет постоянно язвить.

- Кэволья! Угорьейеууу! – Неожиданно разорвало тишину. Я точно не поняла, что там кричат, но этот непонятный мне язык нагнал на меня такого страху, что я просто замерла, скукожившись, как урюк. Поразительно, что Наташа, просто юркнула за спину Игната, без воплей.

- Это не к добру, – медленно произнес тот, вставая на ноги. Он чувствовал, что за его спиной стоит Наташа, и как бы придерживал ее руками, заслоняя собой. «Смелый», - подумала я.

- Кеволья! – Уже разнеслось совсем рядом, и стали слышны приближающиеся шаги.

- Он говорит «кеволия»? – Прищуриваясь, переспросил Кастиэль.

- Это человек, - как-то облегченно произнес Игнат. Даже мне стало легче, и я немного расслабилась.

- Это не английский и не немецкий, да и не французский... - Перебирая в голове похожие языки или ища подобное слово в картотеке и его перевод, задумалась я.

- А ты что, полиглот? – Как-то совершенно спокойно поинтересовалась Наталия, видимо, чувствуя себя в полной безопасности за спиной Игната.

- Не совсем, но пару языков знаю.

И к нам вышел... Я даже не знаю, кто... Точнее я попробую описать. Нужно начать, что это человек. Да, дело было в том, как он одет, а точнее во что. Начиная осмотр с ног, я заметила, что у него нет обуви, привычной для нас обуви, на резиновой подошве. Вместо нее его ноги были обуты в какую-то тряпку, набитую, очевидно, чем-то мягким. Это как пуховик: меж тканей набивается поролоном или пухом. Так и его ноги, были обуты во что-то, причем настолько бесформенное, что на обувь вообще не были похожи, скорее на подушки. Они тянулись почти до колен, увеличивая ногу в размере. Интересно, в них удобно? А заканчивались они обычной бечёвкой, обмотанной вокруг ноги. Из них выходили штаны и тянулись до пояса. Хорошо, что хоть штаны были штанами, причем довольно из плотного материала. Дальше было что-то наподобие куртки, этакий симбиоз пончо с плащом. Там не было рукавов и как таковой формы, это была просто многослойная ткань, непонятно как сшитая и вообще для чего, сзади было что-то наподобие плаща. Единственное, что имело форму у этого темно-коричневого материала, так это четко стоящий воротник, сделанный ровным кругом, причем ворот поднимался буквально до глаз нашего незнакомца. Лицо его было тщательно спрятано. Несмотря на ворот, была заметна бандана, скрывающая нижнюю часть лица, хотя, возможно, это была просто тряпка. На его лбу была тоже повязка. Но больше всего выделялись его длинные черные волосы, и, я точно говорю, длинные от того, что они буквально возвышались вверх на полметра, как скалы, словно обильно залакированные. Меня настолько удивило именно это, что я просто застыла, осматривая эту конструкцию. Хотя стоит отметить, выглядел он довольно безобидно, даже немного смешно. Знаете, как чудик, которого ударил электрический разряд.

- Кастиэль, – прижав руку к груди, произнес Кастиэль, – а ты? – Протянул руки к нему и сделал это несколько раз, пока незнакомец не выдал:

– Ельшот!

- Тебя зовут Е-ль-шо-т? – Медленно протягивая каждый слог, повторил Кастиэль. – Тот покачал головой, словно понимая, что он имеет в виду.

– Ельшет! – Повторил он.

- Понятно, – улыбнулся он. – Значит, ты Ельшет, а я Кастиэль, – сопровождая руками каждое слово, говорил он. – Вон тот- Игнат, а та- Наталия и Влада, – продолжая водить руками, говорил он, а он внимательно следил за его жестами.

- Приехали, – успокоившись, произнес Игнат и сел обратно к костру. – Только нам этого чуда-юда не хватало. Впрочем, может, он знает, где тут рядом город. Хотя, если там все такие же... - И он замолчал.

Кастиэль пытался найти общий язык с Ельшетом, но тот что-то быстро-быстро и непонятно говорил, размахивая руками и рисуя на песке. А он внимательно слушал и покачивал головой. Становилось очень холодно, я снова стала дрожать, но это не мешало мне думать обо всем. Неожиданно, ко мне подползла Наташа и давай расспрашивать меня, а потом сказала: «Мне страшно». Я качнула головой и ответила ей: «Мне тоже страшно», - и заглянув в ее огромные глаза, добавила: «Но все будет хорошо». Она улыбнулась и прижалась ближе: «Ты не подумай, мне просто холодно», - добавила она. Я и не думала, мне стало тепло, и я прижала ее ближе. Игнат сидел молча, строго смотря на огонь, гоняя мысли, как будто просчитывая формулы высшей математики.

- Игнат странный, – шепотом сказала Наташа, – но он хороший, я чувствую это, просто он такой. У меня отец тоже такой же. Ему чужды все человеческие эмоции, во всем ему нужен расчет и просчет. А людей он тяжело подпускает к себе, но тех, кто окажется рядом, будет защищать до последнего. Знаешь, моя семья обычная... - Начала что-то рассказывать она о своей семье, просто все, что приходило в голову. – Тебе, наверное, неинтересно, но мне так спокойнее становится, когда я говорю.

- Я тебя понимаю, – ответила я, ведь и мне становилось спокойнее, когда я слушала ее, смотрела на веселых непонятных Кастиэля с Ельшетом, задумчивого Игната, словно мы просто в каком-то походе сидим у костра, потому что не хочется лезть в палатку. И все сразу становилось так по-семейному тепло, что ли.

А Наташа продолжала рассказывать истории о своем строгом отце и смешной кузине, о многочисленных тетках и дядьках, о своей матери и соседях, о толстом коте Иване. А я улыбалась. Она была похожа на мою сестру. Она все говорила, а я думала. Думала. И уснула под ее смешные истории.

Продолжение следует...