Судьба глумится

День начался с повтора вчерашнего. Мы шли и шли, и шли...

Теоретически лес мог расстилаться на тысячи километров, и это понимал, наверное, каждый. Кроме Ельшета, наверное. Тот, по-моему, вообще ничего не понимал. Только сегодня Наташа стала капризничать и каждые пять минут начинала ныть: «Скоро привал?». Но Игнат, даже не оборачиваясь, привычно строго обрывал: «Нет». Это продолжалось долго, без остановки. Наверное, все казалось бы нормальным, если б пейзаж не был настолько тошнотворно-однообразным. Мох – внизу, сосны – впереди, вверху – ветви и ветер. Противный ветер. Куда без него! Мы будто шли по кругу или вообще на месте. Третий день есть ягель было как-то через чур... Меня от него тошнило. Как вообще коровы и олени всю жизнь жрут траву? Да ладно коровы, как вегетарианцы могут жевать, этот жесткий, противный, невкусный лист?!

- Хватит на сегодня, - наконец сказал Игнат, и все рухнули на землю. Я только сейчас вспомнила о ногах Кастиэля.

- Как твои ноги? – Поинтересовалась я.

- Хорошо, котенок. Даже лучше, чем когда-либо.

Как же я не люблю все эти ласковые словечки... Но я была рада, что его ноги целы, а то Игнат и вправду сделал бы им харакири. Ведь он не шутил. Он никогда не шутил.

- Пошли за хворостом, – привычно произнес Игнат, и мы снова ушли в лес. Ходить вечером за хворостом стало уже обязанностью. Надо было натаскать старых поломанных ветвей как можно больше, чтобы хватило до утра, и наломать свежих ветвей для примитивного одеяла.

- Надеюсь, ты понимаешь, что возможно придется очень долго идти, – начал он, видимо, доверяя мне больше, чем остальным, или видя равного собеседника.

- Конечно, лес может быть как тайга...

- Именно. Мы вообще можем никуда не придти, а долго так на мхе мы не протянем. Если в ближайшие дни лес не закончится, то придется немного менять нашу тактику.

Я даже не понимала, каким образом ее можно менять, но почему-то была уверена, что Игнат прав и знает, что нам надо делать.

- Помнишь, вчера ты мне сказал, что уже сталкивался с таким? – Аккуратно начала я. – Что ты имел в виду?

- Четыре года назад я и еще двадцать три человека пережили аварию. Так уж сложилось, что нас сразу не нашли, и мы выживали три месяца, если быть точнее, девяносто пять дней. Вот только до спасения дожили не все, – у меня пропало желание вдаваться в подробности. И стало еще более не по себе. – Ничего, Господь с нами, он нас не бросит. – Я даже не могу это прокомментировать. Оставаться верующим в такой ситуации и становиться им, а может, даже наоборот, наверное, выбор каждого. Хотя с другой стороны, если б у Игната не было спичек, я бы его не нашла и умирала бы сейчас где-нибудь под сосной, жуя этот мох...

- Смотри! – Восторженно воскликнул он, осторожно показывая вперед, и побежал туда, бросив собранный хворост. Я не поняла, о чем он говорил, и постаралась посмотреть туда, куда он показывал. Впереди редели сосны, и появились небольшие меленькие лиственные деревья, образовывавшие небольшую рощу.

- И что? - Вдогонку бросила я.

- Там вода! – Крикнул он, оглядываясь. Я бросила хворост и тоже полетела за ним. В глубине небольшой рощи находился небольшой водоем размером с пятак. Его можно было перешагнуть вдоль и поперек. Но радости было неимоверно много! Я прильнула и напилась вдоволь. А Игнат сунул руку в него, проверяя глубину. – Чуть больше локтя. Там небольшой ключ.

Нашу радость прервал шорох за спиной. Мы обернулись и увидели небольшого зверька. Напоминал он небольшого кабана, только вместо копыт у него были лапы, а хвост был, как у крысы, и морда вытянутая, как лисья. Но очевидным было, что это не хищник. Был он в росте ниже колена, сантиметров двадцать-тридцать в высоту, а длина его тоже не превышала полуметра. Нас он явно не боялся и вел себя уверенно.

– Не боится, – прошептал Игнат, – значит, ни людей, ни хищников не видел... - Добавил он, нащупав в земле камень побольше, и аккуратно встал. Зверек находился от нас метрах в пяти. Игнат тщательно прицелился и с силой метнул камень, а после рванул на зверька. Одним резким, точным движением свернул бедному шею. Без всяческих колебаний. - Вот и ужин! – Радостно добавил он, поднимая мертвую тушу за хвост. Мы пошли в сторону нашего лагеря.

- Вот они обрадуются, увидев его, - с улыбкой сказал Игнат, чему лично я очень сомневалась.

- У нас две новости! – Воодушевленно и громогласно произнес Игнат, приближаясь к девушкам. - Первая: мы пируем!

И начался такой писк, вой и рев со стороны Наталии. Кас просто поморщил лицо, а Ельшет не сделал даже малейшего телодвижения. А Наташа начала бегать вокруг Игната, ругать его, кричать на него, возмущаться, ходить туда-сюда и читать огромные лекции о защите природы и животных. Но довольный Игнат камнем потрошил убитого зверька, выбрасывая кишки, срывая шкуру, и не обращал внимания на Наталию. Я даже не могла подумать, что она может быть такой разгневанной и разъяренной. Зрелище, конечно, было мерзкое до тошноты. Я подошла к Касу, который сморщенно наблюдал за Игнатом, потрошащим тушу. «Ну и мерзко же это, - произнес он, - меня сейчас вырвет», - добавила я после того, как Игнат вырвал сердце из разломанной грудной клетки.

- Кстати, мы нашли водоем.

- Где? - Моментально среагировал Кастиэль.

- Там, недалеко отсюда.

- Отлично! Тогда, дамы, после вас.

- Эй, защитница природы, пойдем мыться! А то у меня все чешется, не дай бог, вши еще заведутся. - взяла инициативу я.

Услышав про воду, Наташа вроде бы успокоилась, тем более сотрясать воздух было бесполезно. Но еще, наверное, минут пять, стоило нам ждать ее, пока она не выплеснула все, что думала.

- Да как ты мог! Это же живое существо! Изверг! Да и вообще это просто не разумно! - Потом посмотрела грозно на меня и сказала.

- Даже не пытайся его защитить, он поступил неправильно, и ты это знаешь!

Я сделала шаг назад от разъяренной девушки и произнесла:
- Ладно, не буду.

- Ты допустила, ты позволила! Ты тоже виновата! Где вода? Показывай!

«Как раскомандовалась», - подумала я. Да, и какая же она все-таки разъяренная. Я даже и предположить не могла, что с нами такой рьяный защитник природы.

Я отвела подругу к роще, мы зашли внутрь, а Кас с Ельшетом стали собирать хворост.

- Назад дорогу найдете? - прикрикнул Кастиэль.

- ДА! – Хором ответили мы. – Даже не думайте подглядывать! - Продолжила Наташа.

- Я не настолько пошлый, чтобы подглядывать за тем, как моются девушки... Тем более нужно оставаться людьми, не опускаясь до животного состояния. - почему-то с долей обиды сказал Кас.

- Никогда не понимал, что можно намывать два с лишним часа. - буркнул Игнат.

- Как прекрасно все-таки, даже не смотря на то, что пришлось тереть себя ягелем, – игнорируя его, удовлетворенно сказала я. – Вы бы тоже помылись, а то от вас вонять начинает.

- Могла бы просто промолчать, – парировал тот. – Сами догадаемся.

- Да знаю я вас, мужчин. Пока не скажешь, вы можете месяцами ходить в одном.

А Игнат тем временем уже зажарил, словно шашлык, пойманную и очищенную крысу, разделил ее на равные части. Кстати Наташа все же взяла свой кусок, хоть и смотрела на Игната с огромным презрением. Все взяли свои порции, но никто так и не решался рискнуть попробовать свой кусок, только Ельшет с огромным удовольствием откусывал клочки мяса и громко при этом чавкал. От этого начинал болеть живот, напоминая о себе. Мне очень хотелось есть. После Ельшета жевать и чавкать начал Игнат.

- Перестань! - Не выдержав, сказала Наташа. Ельшет посмотрел на нее, как бы не понимая, о чем она говорит, но чавкать перестал, а Игнат еще с большей силой начал. – Ты что специально?!

- Ну и как на вкус? - Посмотрев на свой кусок, спросила я с небольшим отвращением. Игнат в ответ лишь улыбнулся, за щекой разжевывая мясо.

- Это значит, да? – Настойчиво и с некой иронией продолжала я и, сглотнув от отчаянья, посмотрела снова на свою порцию.

- Лучше уж съесть мышь, чем умереть с голоду – произнес Игнат. – Да и на вкус как курица!

Я с большим аппетитом начала жевать свой кусок. Хотя, честно признаться, мясо было, как резина, приходилось проглатывать огромные клочья, но это было лучше, чем мох. Намного лучше.

- Какая там была вторая новость-то? – Вспомнил Кас.

- Тут по близости нет ни людей, ни хищников, – спокойно сказал Игнат.

В эту ночь спали все. После мяса спалось особенно сладко.

Продолжение следует...