Судьба глумится

Последующий день был как предыдущие. Отличался он только утренним умыванием . А так мы шли дальше. И только к концу дня неожиданно вышли из леса...

Впереди распростерся луг. Сразу закончился ветер, выглянуло веселое солнце, запахло свежестью. Зеленая насыщенная трава, множество цветов. Все жужжало, летало, и этот луг был так прекрасен, как вознаграждение за пройденный нами путь. Мы находились на самой границе леса, это, несомненно, была прекрасная новость. Решив остановится здесь, мальчики пошли обратно в лес, за хворостом. Мы с Наташкой помчались рвать прекрасные цветы, вдыхать свежесть и аромат, валяться в траве, смеяться, бегать, прыгать, вить венки. Ближе к вечеру мы развели костер. Вечер был переполнен прекрасным настроением, смехом и обильными историями Натальи. А луг был очарователен на закате.

Ночь была тихая и спокойная, легкий ветерок ласкал луг, а трески костра расходились по всей окраине, приятно дополняя гамму звуков и запахов. Я заснула и уже видела свой сон, как вдруг меня разбудила Наташа.

- Смотри, - она показала прямо в центр поляны.

Я протерла свои сонные глаза и увидела следующее: по лугу в ночной тьме, словно порхая над землей, неспешно передвигались три светлых шарика - иначе нельзя было сказать - имея овальную форму и ослепительно белый цвет, они парили над землей. Словно большие светлячки, эти шары излучали приятный свет и издавали приятные звуки, похожие на пение. Я и Наташа стали будить всех, чтобы показать им это странное явление.

- А давайте подойдем поближе, - предложил Игнат, завороженный видом, что совершенно было не похоже на него. Все кивнули головами, не отрывая глаз от прекрасных созданий, и начинали вставать, стараясь не издать ни малейшего звука, чтобы не спугнуть непонятных существ.

- Сокурака-пепа! Сокура! Пепа! Пепа! – Озадаченно и явно возбуждённо кричал Ельшет на «басурманском» языке. Он пытался нас держать, толкал и что-то кричал. Но все его попытки были тщетны. Пение прекрасных, мерцающих святил было непередаваемо, они нас манили, и мы шли к ним.

Ельшет орал нам вслед, оставаясь у костра. Он был явно не в себе. Мне даже показалось, что он почти сорвал голос, настолько сильно кричал. Но нас это не интересовало. Я подкралась очень близко к ним, почти на расстояние шага.

Мне вспомнился юноша из самолета, но он был прекрасен по-другому, а эти манили. Прекрасные создания манили меня к себе. Из обильного, приятного света, что излучали они, я увидела руки и ноги, это были полностью обнаженные люди, парящие в воздухе. Полностью белоснежные люди. И что Ельшет так орал... Они же прекрасны! Я сделала еще несколько микроскопических шагов вперед и увидела лицо: молодая женщина с длинными светлыми волосами. Казалось, она спит, и ее волосы медленно вьются в пространстве, а лицо бледное, безжизненное, полное спокойствия, но такое приятное, что мне захотелось обнять ее обнаженное тело. Я протянула свою руку не в силах противостоять прекрасному, и, казалось, что вот-вот дотронусь до нее.

Как вдруг произошло несколько вещей сразу. Кто-то сзади закричал, причем закричал так душераздирающе, что я вернулась на землю. Крик был устрашающий, у меня даже сердце сжалось в груди, отказываясь пульсировать дальше! Я не поняла, кричит человек это или разодранный зверь в лапах диких кошек. Я обернулась на крик - это была Наташа. А через миг я остолбенела, увидев, от чего так орет бедная девушка. Черное мерзкое, склизкое создание, похожее на какого-то червя или пиявку, полностью укутало Кастиэля и мерзко врезалось в него, все больше окутывая в свои объятия. Я в жизни не видела ничего подобного! На наших глазах какое-то непонятное, невиданное создание полностью поглотило Каса , точнее оно повалило его на землю и, как паук укутывает в кокон, так и оно пульсировало, на земле, словно выкачивая из парня все соки, как осьминог. Где-то в дали я увидела бегущего Ельшета с горящими палками в руках. Я только хотела кинуться на помощь и попытаться вырвать Кастиэля из этого темного киселя. Как вдруг женщина, сияющая во тьме, открыла свои глаза. Я это сразу почувствовала, повернулась и увидела черные, словно кружащиеся вихрем или водоворотом, глаза, будто в них жутко пульсировала сотня мелких щупалец. Она улыбнулась так, как кошка на мышь, как удав на кролика, и разинула свою черную мерзкую пасть, в которой не было ничего, кроме противной, вырывающейся наружу тьмы. Казалось, что-то из нутра вырывалось через ее пасть, будто оно само себя переворачивало наизнанку. И теперь мне стало понятно, почему так кричал Ельшет.

Отчего-то вспомнились сирены, а потом и всякие хищники, что пользуясь прекрасной приманкой, ловят на живца. За короткий миг оно вывернуло себя на изнанку, и красивая юная обнаженная Афродита превратилась в черное подобие человеческого тела. Это был живой разорванный плащ. Потрепанная темнота. С вьющимися по ветру лоскутками. Только это были далеко не лоскутки, это были самые настоящие щупальца. Как мерзкая многоножка, как склизкий живой агрессивный слизняк. Существо с черным безобразным лицом, черты которого отдаленно напоминали человечьи. Я заметила, что практически все его многочисленные конечности имели мелкие зубцы. Я не успела сделать и шага, как оно набросилось на меня, повалило на землю и закутало в свое смертельное объятье. Я еще слышала, что Наташа визжит, что Игнат уже что-то орет озлобленно. Почувствовала боль по всему телу. Казалось, что тьма потихоньку врезается в мою плоть, от боли я стала дергаться. Безуспешно дергаться, понимая и одновременно отгоняя мысли, пытаясь вырваться из хватки твари. Каждая моя пульсация усиливала объятия и боль. Оно, как удав, скручивало меня, врезало в мое тело свои заостренные щупальца. Все попытки были тщетны. Постепенно я ослабла, отчаялась. Я чувствовала, как эта тварь пульсирует и выкачивает из меня кровь, как ее щупальца все сильнее разрезают мою плоть, пытаясь ускорить процесс. Мне показалось, что оно просто разорвет меня на мелкие куски. Я уже смирилась... Вдруг тварь вырвала все свои щупальца из меня и отскочила настолько резко, что я испытала такую непередаваемую боль! По всему телу сочилась кровь из небольших, но достаточно глубоких ран. Словно меня разрезали маленькими бритвами, хирургическими скальпелями.
А тварь так заревела, то ли от злости, что ее прервали, то ли от боли, что она получила. Я увидела Ельшета, размахивающего факелом, все так же кричащего на своем языке.
- Коохо! – Закричал он, смотря на меня. Тварь тем временем металась вокруг него, боясь приблизиться, дабы не получить еще один удар огнем и, выжидала удобного момента, чтобы наброситься снова. Я же пыталась прийти в себя. Но страх промелькнул в моем сознании. Страх быть еще раз укутанным в объятия этой твари. Страх умереть. В голове все потемнело. Я сорвалась с места. Надорвав множество ран, испытала еще большую боль. Издала небольшой, душераздирающий крик и бросилась бежать... Сил мне хватило на несколько шагов. Я упала на землю.
- Коохо! Таоко! - Кричал Ельшет.
Меня что-то схватило, я попыталась отдернуться, но сил уже не было. Это были Игнат и Наташа. Они тащили меня, тащили изо всех сил, надрывались, но тащили. А за мной стелилась полоска текущей крови. Ельшет бежал сзади, отмахивая тварей от меня. Они несли меня к костру. Сколько так продолжалось... Вечность... Но потом я все же почувствовала, как меня бросили к пламени. Я увидела валяющегося Кастиэля совсем рядом. Он лежал в луже собственной крови. Тяжело дышал. Ельшет бегал кругами, размахивая палками, что-то крича. Наташа упала к Касу , разрывая свою одежду, перевязывая его многочисленные раны. Игнат перевернул меня на спину. «Слишком много крови мы потеряли», – промелькнуло в голове последним отголоском разума. В глазах стало темнеть. Я слышала только звуки. А потом и вовсе вырубилась, устремившись в темноту. «Я умираю», - сказал внутренний голос.