Вторник.
«Слишком влюблён в звезды, чтобы бояться ночи.»
***
— Он меня ещё и кофе заставил ему принести! — возмущённо произнесла Садовская, поджигая сигарету со вкусом шоколада. Она его просто обожает. — Пусть скажет спасибо, что я не выплеснула этот кофе прямо в его тупое лицо.
Курилка за колледжем, известная в узких кругах как «Оазис», была местом сборища всех студентов, вне зависимости от имения плохой привычки. Отсюда лес было видно как на ладони. Запах мокрой хвои после дождя и дыма сигарет ни с чем не сравним. Особенно прекрасно здесь было после семи пар, поздно вечером, когда уже везде включили уличные фонари, а людей вокруг практически нет, как сейчас. Только лес и музыка в наушниках.
— Он явно не учитель года, но ты тоже не подарок, дорогая моя, — саркастично заметила Романова. — Не делай из этого трагедию.
Полина развернула плитку молочного шоколада с фундуком и предложила Садовской. Ну как тут откажешь?
Романова Полина. В прошлом гордость школы, в настоящем — колледжа, и по совместительству, лучшая подруга Садовской со времен сотворения мира.
Нет, она не курит, но не против сходить за компанию, если это потребуется. И несмотря на всю свою праведность, Романова ни разу не осудила Садовскую за плохую привычку. Единственная.
— Ты что его защищаешь? — негодующе спросила Аня. — Ко всему прочему — я не знала, что он преподаватель. Это же вылитый практикант.
Полина закатила глаза и многозначительно промолчала. Она знала, что пробовать переубедить Садовскую себе дороже, поэтому никогда не спорила с ней.
— Радуйся, что у вас хотя бы какие-то изменения. Новый преподаватель, вот. В нашем же колледже ничего не меняется, кроме, разве что, коэффициента тупости некоторых отдельных личностей, — Полина поджала губы, устало смотря на линию горизонта, витая где-то в своих мыслях. — Вчера вообще какой-то придурок окно выбил. Головой. Ты бы видела лицо директора, это было что-то, — усмехаясь, произнесла подруга.
Садовская чуть не выронила сигарету от смеха.
В глубине души Аня конечно знает, что Романова права. Но упрямиться никогда не прекращает. Гордость не позволяет признать свои ошибки.
Они ведь настолько разные, что сам факт того, что их дружба существует кажется шуткой.
Это казалось смешным даже тогда, в детстве, когда они с Полиной только познакомились. Садовская всегда была не очень общительной и застенчивой и поэтому никогда не знакомилась первая. Она была странным ребёнком. А Романовой было всё равно.
Видимо правило: «противоположности притягиваются» всё-таки работает.
Физика. Вадим Александрович.
От одной мысли о физике в курилке стало как-то неуютно. Аня поморщилась от холода и мрачных мыслей. Хочу домой.
— Ты надолго приехала? — Садовская попыталась отвлечься от этих мыслей. Она так давно не разговаривала с подругой в живую, а не по скайпу.
— Нет, дня на два, пока папа не сделает документы, — и, некогда весёлые нотки в голосе Романовой, сменились горечью. Полина тоже скучала по подруге детства, но обстоятельства жестоко обошлись с судьбами обеих.
— Понятно.
Никто не решался продолжать разговор.
— Но я же приеду ещё, — Полина пыталась разрядить обстановку и подбодрить унывающую подругу. — Ты всё равно от меня так просто не отделаешься, подружка, — Романова бодро приобняла Садовскую за плечи, немного сжимая их, и чмокнула её в щёку.
Она постоянно так делала, когда хотела развеселить Аню. И абсолютно всегда это работало.
— Пойдём, до остановки тебя провожу, что ли, — весело проговорила Полина. — Бросай свою раковую палочку.
Потушив сигарету, Садовская взяла подругу под ручки и они направились в сторону автобусной остановки.
***
Вторник.
Раньше был её любимым днём недели. По вторникам всегда мало пар, и часто после них они с Полиной ходили в одно уютное кафе на углу улицы, пили карамельные милкшейки и просто разговаривали. Разговоры были не о чём, но после них всегда становилось намного легче и спокойнее. Садовской нигде не было так хорошо. Это место было их убежищем от всех проблем...
До тех пор пока Полина не решила поменять колледж по "семейным обстоятельствам". На самом же деле ей просто не нравился этот колледж, но она не хотела в этом признаться. Они поступали вместе, и, если честно, Полина согласилась пойти просто за компанию, но видимо зря.
И Романова уехала в другой город и лишь иногда приезжает повидаться. Отношения на расстоянии, так сказать. Но на самом деле ничего особо не поменялось. Возможно, стало даже лучше. А возможно, Садовской проще думать так.
В любом случае, вторник перестал быть самым ожидаемым днём. Теперь это просто вторник. Просто очередной день недели.
А сегодня как раз вторник.
***
Пара началась уже как минут двадцать, а Вадима Александровича всё не было. Может высшие силы решили сжалиться над Садовской и этот чокнутый просто не придёт?
Ну да, как же.
Дверь с грохотом отворилась, в аудиторию залетел преподаватель.
Он видимо бежал, потому что выглядел запыхавшимся. Влажные волосы спадали на лоб, Вадим Александрович постоянно их поправлял, и кажется всей женской половине группы это очень нравилось.
Серьёзно? Вы, куклы, даже не подозреваете какой он на самом деле. Неужели никто другой этого не видит?
Преподаватель остановился около своего стола и стал искать кого-то взглядом по всей комнате. Когда серые глаза остановились на ней, сердце Ани пропустило удар.
— О, Садовская! — воскликнул учитель. — А я думал опять опоздаете.
Ну надо же, он помнит мою фамилию.
— А я вижу, я не одна тут опаздываю, — Садовская опять непонятно зачем открыла рот. Всё стабильно.
Все студенты ахнули, делая вид, будто им не всё равно.
На лице преподавателя появилась знакомая ухмылка.
— Ах, какая отважность. Ну раз Вы сегодня такая смелая, Анна, прошу пройти к доске, — проговорил учитель, обходя свой стол и садясь за него. Ему явно нравилась его власть.
Мне когда-нибудь повезёт?
С трудом поднявшись с места, борясь с тревожными мыслями, Аня прошла к доске.
— Ну что, госпожа Садовская? Первый закон термодинамики осилите? — язвительно поинтересовался учитель, сложив руки на столе в замок.
Садовская закусила щёку с обратной стороны, сдерживая злость.
Вся группа пялилась на неё.
Чуда не случилось и жалкие попытки Садовской написать формулу или рассказать закон не увенчались успехом и Вадим Александрович отправил её обратно за парту, попутно отчитав за незнание предмета, конечно.
Меня пронесло?
***
Звонок. Наконец-то.
Всю пару Аня сидела как на иголках.
Может хотя бы в этот раз получится уйти незамеченной?
— Анна, останьтесь на минуту, — остановил её преподаватель.
Ну сколько можно?
Садовская остановилась у самого выхода и повернулась на физика.
Он явно ждал, что она подойдёт.
Медленно подойдя к преподавательскому столу, Аня вопросительно посмотрела на Вадима Александровича.
— Анна, что у Вас с физикой? — спросил преподаватель, заглядывая в её глубокие, полные волнения глаза.
— У меня всё прекрасно, Вам не стоит волноваться, — произнесла Садовская, наигранно мило улыбнувшись.
Я играю по вашим правилам, Вадим Александрович.
— Садовская, ты бы со мной так не разговаривала, — резко перейдя на «ты», сказал учитель, но голос его оставался всё таким же завораживающе тихим и ровным.
— Иначе что? — Аня усмехнулась, поправляя очки.
— Иначе твои родители узнают то, о чём ты им рассказывать точно не хочешь, — спокойно выдал преподаватель, сложив руки на груди и смотря прямо перед собой.
Нет. Он не мог.
— Я не понимаю о чем Вы, — немного громче, чем нужно, произнесла Садовская. А сердце начало биться чаще.
— Курилка за колледжем не самое удачное место для обсуждения с подругой преподавателей, — изрёк Вадим Александрович и внимательно посмотрел на Аню.
Но как? Там же даже окон не было. Просто невозможно.
— У Вас нет никаких доказательств, — буркнула Садовская, надеясь, что он решит сдаться.
— Возможно, — он выдержал паузу. — Но кому из нас поверят твои родители? — уверенно изложил преподаватель.
Нет больше надежды.
Я точно труп.
— Вас не должно волновать чем я занимаюсь в свободное от учёбы время, — Садовскую начало трясти.
Вадим Александрович долго молчал, вглядываясь в её лицо.
— Я хочу тебе помочь, — как-то слишком тихо, произнёс мужчина.
— Я в помощи не нуждаюсь, — выпалила Аня, всё ещё не понимая зачем он всё это начал.
— Ну как знаешь, Анна, — как-будто расстроено отпустил учитель. — Но родители всех учащихся у меня на быстром наборе, — собирая свои вещи, проговорил Вадим Александрович.
НетНетНет.
— Чего Вы хотите? — вопросила она от безысходности.
Он явно ждал этого вопроса.
— Будешь три раза в неделю ходить на дополнительные занятия, — ответ у него как-будто был подготовлен.
— Это шантаж? — недоумевающе произнесла Садовская.
— Это один из способов помощи, — глядя на неё произнёс учитель.
Пошёл ты со своей помощью.
— И Вы ничего не расскажите моим родителям? — уточнила Аня.
Если они узнают о том, что ещё с конца девятого класса Аня тратит карманные деньги вовсе не на конфетки, и без того непрекращающийся контроль ужесточится до такой степени, что ей и вздохнуть будет тяжело. Её жизнь, в которой и так нет и капли красок, станет очередным серым пятном на стенах этого сраного колледжа.
— Зависит от твоего поведения, — насмешливо произнёс мужчина, пристально взглянув в её глаза. — Занятия начнём завтра же.
Ненавижу вторники.