Будь моим смыслом..

Я пришёл с ванной комнаты и максимально тихо подошёл к кухонному столу, неловко обхватив холодную спинку стула, отодвигая его и садясь.

«Как всегда, от меня лишь заботы да неприятности» — я кусал свои губы, несильно сжимая штаны на коленях, а взгляд был опущен вниз, не выражая ничего.

Широкая теплая ладонь накрыла мой подбородок, легонько приподнимая его вверх, вынуждая поднять взгляд, чтобы столкнуться с черными бусинками глаз напротив.

— Ну, всё нормально, — со стороны парня послышался тихий смешок.

— Но ты уедешь отсюда не позавтракав только через мой труп, — его басистый голос вдруг стал строгим, и он медленно убрал руку от моего лица.

Мои брови поползли к переносице, а на лице отобразилась гримаса неопределённости и сожаления.

Влад сразу же считал это и беззлобно вздохнул.
— Тут безопасно. У меня нет никаких задних мыслей, хорошо? — он мягко улыбнулся и невесомо взъерошил мне волосы.

Я сдержанно кивнул и прочистил горло.

Чужие прикосновения не обжигали, не причиняли терпкой боли.

Я практически не касаясь погладил свой подбородок, на котором ещё недавно была его рука, задумываясь.

«Это не ранит меня» — я вздернул брови.
«Прикосновения других людей… могут не причинять боль?..»

Я вдруг посмотрел на него, задрав голову. Этот взгляд был детским, исполным искренности, даже наивности.

— Спасибо тебе, ты не должен был… — эта фраза так и осталась незаконченной, горько оседая на кончике языка.
— Эм… в общем, я не знаю, что бы случилось, если бы я остался вчера один. Спасибо. За всё. Я не хочу быть обузой для тебя, — я виновато посмотрел в угольные глаза напротив и встал со стула, что со противным лязгом проехался по полу от этого резкого движения.

— Я, наверно, пойду… спасибо за заботу, Влад.
«Полно от меня уже проблем» — я на секунду зажмурил глаза, меж бровей появилась напряженная складочка и лицо исказилось в гримасе сожаления, словно мои же действия, и, что самое главное — собственные мысли приносили мне невыносимую, сравнимую с физической боль, острыми пиками впиваясь в ребра, тщательно, со скрипом целясь мне заточенными колкими наконечниками стрел прямо в израненное сердце.

Я быстрым шагом направился к двери, как вдруг почувствовал чужую сухую ладонь на своей.

Влад мягко дотронулся до моего плеча и несильно, аккуратно развернул меня в противоположную от коридора сторону.

— Эй, пожалуйста, хотя бы поешь, — ломко прозрипел он.
В глазах читалось беспокойство, а сказанная фраза звучала скорее как вопрос. Отчаянный вопрос.

Я поднял взгляд, исподлобья смотря на парня снизу-вверх, ибо блондин всё ещё был намного выше и крупнее, чем я.
Глаза мои искрились сожалением.
Мы замерли так на несколько секунд в полной тишине.
Казалось, даже машины на улицах остановились в этот момент, часы — замедлились.

Между нами до небес возвышалась практически ощутимая стена из миллиона несказанных слов, груза прошлого, умолчанных чувств, неопределённости и горькой, холодной скорби.
Её всегда подают холодной.

— Извини. Мне нужно идти, — я первым осмелился прервать этот миг и осторожно высвободил руку, в последний раз смотря в подобные самой ночи глаза напротив и наконец разворачиваясь в сторону выхода из белоснежной студии.

Влад так и остался стоять на месте, замерев, словно осыпающаяся статуя.
Словно ещё одно малейшее движение, и трещины на нём разрастутся, заставляя его расколоться на миллион частиц, стираясь в пыль.
Навеки превращаясь в ничто.

Слова обречённо, еле слышно вырвались из его уст, несмотря на разрастающееся склизкое чувство внутри.

— Я вызову тебе такси.

Я уже накинул куртку и обувь и замер в пороге двери.
Частичка меня безумно хотела никогда не уходить из этой светлой студии.
Никогда не переставать чувствовать запах свежести и осадок вишнёвых сигарет, невесомо витающих в воздухе.
Частичка меня хотела прямо сейчас броситься к этому улыбчивому парню, что буквально спас меня, чтобы стиснуть его в объятиях до боли в рёбрах и никогда, никогда больше не отпускать.

Я сглотнул вставший поперек горла и не позволяющий дышать клубок чувств, с силой сжимая челюсти.
Больно.

— …Не стоит.

Всего через долю секунды послышался звук закрывания двери и постепенно удаляющиеся шаги в подъезде.

А после, это оставило после себя лишь ледяную тишину и холодный, маслянистый ком внутри, что постепенно подбирался к самому горлу.

Светловолосый фотограф молча смотрел на закрытую дверь, непроизвольно сжав губы в тонкую линию.
В глазах его отражалось слишком много всего, удушающе взрываясь разноцветными фантомами внутри грудной клетки.
«Я сделал… сделал что-то не так?..»

В квартире всё ещё витал запах оладьев.

***

Я чуть ли не вылетел с тяжелой подъездной двери, что с противным железным скрипом начала медленно за мной закрываться, отчаянно глотая воздух.
Спешно осмотревшись на незнакомой местности. тревожность внутри меня уничтожающим вихрем разрослась пуще прежнего.
Я выдохнул.
«Я не имею ни малейшего понятия где я»

Тяжело вздохнув, я задрал голову вверх и мой взгляд сразу же зацепился за белоснежные занавески, вылетающие из окна на заветном тринадцатом этаже и развиваясь на утреннем прохладном ветру.
Тихо.
Слышен лишь шепот деревьев, обдуваемых ветром, негромкое лепетание птиц и пыльные звуки дороги где-то на грани слышимости.

Я покрепче укутался в толстовку, неуклюже шаря по карманам штанов, чтобы наконец вытащить оттуда мобильник.
Спустя пару минут я узнал где я нахожусь и решил, что если навигатор не лжет мне, то я даже смогу пройтись до дома пешком, чтобы быть там уже через полчаса.

«Проветрить мозги мне точно не помешает…»

В живот резко кольнул укол страха. А что, если он всё ещё следит за мной? Что, если он только и ждет, пока я останусь один? Что, если он прямо сейчас смотрит на меня откуда-то?
Я в панике сглотнул, нервно осматриваясь по сторонам.

Не заметив ничего, и что главное, никого подозрительного, с души упал груз большого камня, но свойственное ощущение небезопасности поселилось слишком глубоко внутри меня.
Я знал, что если ты не видишь кого-то, то это не значит, что этот кто-то не видит тебя.

Я усмехнулся.
Убегать от своих проблем снова и снова. Тревожиться из-за того, что не в твоей власти. Позволить прошлому захлопнуть свою черную, испепеляющую внутренности и сознание пасть с собой внутри.
Это так на меня похоже.

— Да черта с два, — я шустро посмотрел на наручные часы и выдвинулся в нужную мне сторону быстрым шагом.

Я размеренно шёл по зеленому полупустому парку, вдыхая прохладный утренний ветер, какой обычно бывает в подобные этому июльские дни. Травянистые деревья тихо шептались на ветру, провожая меня вслед.
Мысли мои метались в черепной коробке, стукаясь об стенки, чтобы снова закрутиться с черную воронку внутри.
Сквозь вихрь сознания я услышал мяуканье.
Этот звук почему-то так напугал меня, что я вздрогнул.
Подняв голову вниз, я обнаружил черного котёнка, что смотрел на меня своими изумрудными круглыми глазами.
Он наклонил голову вбок, тихо промурлыкнув.
Я мягко улыбнулся, медленно садясь на корточки рядом с крошечным животным.
Кот остался сидеть неподвижно, замерев, словно статуя.
Я осторожно протянул руку к нему, и он понюхал подушечки пальцев.
– Ну, что ты? – я заправил прядь белоснежных волос за ухо, испощеренное многочленами проколами.
– Проголодался?
Черный клубок ласково обтерся об мою раскрытую ладонь, так, что я ощутил мягкость бархатной шерсти. Я засмеялся.
– Где же твоя мама, чудо? – оглянувшись по сторонам и встав, чтобы получше осмотреться я никого не заметил.

Пара старичков неспешно прогуливались вдалеке, придерживая друг-друга за локти. На бортике скамейки сидела птица, играясь с другими и щебеча.
Больше никого.
Вздохнув, я вновь устремил взор на котенка.
Он выглядел ласковым, даже ухоженным для уличного животного. Но до чего он был исхудавшим и… ненужным. Совсем никому не нужным.
Я присел и раскрыл руки, и котенок сразу же запрыгнул мне на коленки.
– Ну что, – я ласково улыбнулся еле слышно проговорив:
– Идём домой?

***

Придя в дом, я устало вдохнул воздух, в котором кружили невесомые частицы пыли.
Тихо закрыв дверь со свойственным щелчком, я прикрыл глаза, осторожно опуская своего нового друга на деревянные ставни пола.

Насыпав ему еду, я с улыбкой наблюдал, как он с горящими глазами с удовольствием уплетал кушанье, словно никогда в жизни прежде он не ел теплую, полноценную пищу. Впрочем, наверно, так всё и было.
Гарфилд с любопытством рассматривал нового соседа, сидя рядом со мной на мягком диване, усыпанном подушками в гостиной.

Я устало прикрыл веки, выставляя все тревожные мысли за дверь своего мозга, хлопнув дверью, как бы показывая эти «Нет, не сегодня».

Бывший, Влад, прошлое и будущее нависали надо мной тяжелой тучей, грозя раздавить, морями хлынув на меня, но я предпочитал просто не смотреть вверх.

Я благополучно добрался домой, проветрил голову и даже нашел нового друга.

Иногда нам нужно быть благодарными за любые мелочи, любые всплески ярких красок в бешеной карусели нашей жизни.
Позволив себе не о чем не думать, я заснул под тихое мурчание своих питомцев на пропитанных любовью плюшевых подушках.