Сакура

Всем привет!

Простите за столь долгое отсутствие.
Как я уже писала, в моей жизни произошли некоторые события из-за которых пришлось взять перерыв.
Мне действительно очень стыдно.

Приятного прочтения 🤗

****

 — Сакура, ты где ?

Джису заглянула в комнату, пытаясь найти свою дочь, когда поняла, что её нет дома.

Девушка впервые хорошо выспалась после поездки в сельскую местность по проекту компании. Тогда Дженни не смогла поехать с ней, так что вместо нее поехал тот стажер. После он привез её в мотель посреди шоссе.

Ох, этот день длился очень долго.

[Flashback. Вчерашний день.]

Брюнетка быстро открыла глаза и заметила, что уже утро.

Когда она успела уснуть?

Особенность Джису  в том, что она не может уснуть где попало. Обычно ей требуется как минимум несколько часов, чтобы заснуть. Да и девушка совершенно ничего не помнит после того, как Чонгук пристегнул её наручниками к изголовью кровати.

Точно!

Прошлой ночью ее пристегнули к изголовью кровати!

Она посмотрела на запястье и вздохнула с облегчением. Этот парень нашел способ открыть замок. Но, он ведь не сделал с ней ничего страшного, не так ли? Она проверила свою одежду и, кажется, ничего не изменилось. Да и не чувствует ничего странного.

Это хорошо, но где же Чонгук?

Возможно, он так и сделал... оставил ее здесь одну? Кстати, даже не извинился перед ней за эту глупую ситуацию с наручниками.

Девушка услышала как открылась входная дверь номера.

— Наконец-то ты проснулась, - сказал он, бросая белую хлопковую рубашку на кровать. — Надень это.

Джису заметила белую рубашку очевидно большого размера, явно мужскую.

— Магазин напротив только что открылся, и я купил для нас несколько чистых рубашек, но продают только такие, поэтому я купил то, что было. — сказал Чон, защищаясь еще до того, как Джису начала бы возражать и упираться, как это обычно бывает.

— Я же ещё ничего не сказала? — спросила Джису, надувшись. — Эм-м, но спасибо тебе.

— Кхм, в любом случае тебе нужно собираться, чтобы мы могли поехать на автобусе, который отправляется в город через час. Я поговорил с женщиной внизу, и она сказала, что подвезет нас до станции.

Брови Джису взметнулись вверх, а после девушка нахмурилась. Она явно хотела что-то спросить, но свои притензии Ким предпочла не предъявлять, всё-таки натура этого парня очевидна.

Кобель недоделанный! По-любому он всего добивается флиртом и через постель.

 — Не смотри на меня так, — сказал Чонгук, присаживаясь на кровать рядом с Джису.

Джису сразу же отодвинулась.

— Я заплачу за поездку. И я не делал ничего такого, о чем ты сейчас думаешь. — продолжил парень. — Ладно, нам нужно поторапливаться. Думаю, пятнадцати минут тебе хватит.

Джису незаметно улыбнулась. Неужели он читает ее мысли? Откуда он узнал, о чем она сейчас думает?

В любом случае, она рада, что они наконец-то могут вернуться домой. Она так скучала по Сакуре!

Сегодня суббота, а она привыкла проводить с дочерью все выходные.
[Конец Flashback]
 
— Сколько времени нам потребуется, чтобы доехать до Сеула? — с любопытством спросила Джису. 

Парень и девушка сели рядом друг с другом, только девушка была у окна.

 — Я думаю, что снова засну, так что просто разбуди меня, когда мы приедем, хорошо? — сказала она, глядя на него. — Иначе я отомщу тебе как руководитель команды, если ты оставишь меня в автобусе одну! — ехидно добавила Ким, смотря прямо в чёрные глаза парня.

 Чонгук усмехнулся. Почему она всегда думает, что он бросит её? У нее проблемы с доверием ко всем или это только из-за него?

 — Я не брошу... — сказал он, взглянув на Джису, что пристально смотрела на него. — Вы так и будете смотреть на меня, как моя строгая деспотичная начальница, мисс Ким? А? — глубоко вздохнул Чон. — Разве я уже не сделал всё, чтобы мы могли вернуться домой? Почему ты все еще сомневаешься во мне?

— На всякий случай... — сказала Джису, прежде чем закрыть глаза и прислониться головой к окну.

Чонгук улыбнулся и покачал головой. Прошлой ночью она спала как младенец, теперь снова спит. Должно быть, она старается спать как можно больше, чтобы не спать всю ночь, когда ей нужно присматривать за дочерью. Он просматривал свой телефон, не желая пропустить какие-либо новости, когда почувствовал голову Джису у себя на плече.

— Ты же пожалеешь об этом, руководитель группы Ким... — прошептал он, глядя на её безмятежное лицо. — Я досчитаю до трех, ладно? Три... два... один...

Но Джису уже крепко спала и, соответственно, не услышала стажёра. Он улыбнулся и снова откинулся на спинку кресла. Он не прикасался к ней, это она положила голову ему на плечо. Чон должен сфотографировать этот момент на случай, если ему понадобятся доказательства позже, когда Джису проснётся! Парень еле сдерживался от смеха, делая несколько снимков её спящего лица. 

Она очень похожа на свою дочь... он не знает, сколько раз он уже это говорил, но... она действительно похожа на Сакуру, точнее Сакура похожа на неё.

Это бы он ей никогда не сказал, но если честно, Джису очень красивая девушка,  Сакура будет такой же. Если посмотреть на ее эгье саль* и эти пухлые розовые губы сердечком... они с дочерью одинаковы. Никто не может отрицать, что она ее мать. А что, если бы она была похожа на своего отца? Это заставило бы руководителя группы Ким думать об этом человеке еще больше... просто смотреть на дочь было бы больно... наверное.

[Кoнец Flashback]

Поездка на автобусе заняла час, пока они не прибыли в Сеул. Чонгук разбудил её, слегка встряхнув за руку. Глаза Джису медленно открылись и сразу же увидели вывески на автобусной станции. Она выглянула наружу.

Наконец-то!

Она вернулась! Ей-богу, один день показался годом!

Чонгук был удивлен, что она даже не заметила, что спала, положив голову ему на плечо, хотя он ожидал, что она будет с ним спорить и всё такое. Как только они вышли из автобуса, в нескольких метрах от них уже ждало такси.

 — Садись. — сказал Чон, открывая перед ней дверь.

Джису выглядела смущенной. Почему? Это такси для нее, а не для него? 

 — Сакура, должно быть, очень ждет свою маму. — продолжил он.

Джису молчала. Думал ли он об этом? О том, как будет чувствовать себя ее дочь? Что с ним такое? 

 — Ладно, тогда ... Я возьму это такси. — сказала она, слегка склонив голову в знак благодарности. 

И прежде чем она закрыть дверь, ей захотелось поблагодарить Чона.

— Хорошая работа, стажер Чон! — сказала она, улыбаясь ему.

Губы Чонгука скривились, а итак большие глаза стали ещё больше. Это был комплимент, верно? А это значит, что она полностью простила его, не так ли? Выходной начался хорошо.

Чонгук взял для себя другое такси и уже направлялся домой, когда ему позвонил Джинён, пригласив его на ланч.

— Извините, аджосси, мне нужно ехать в другом направлении. Мне очень жаль, — водитель кивнул и развернул машину.

Прошло довольно много времени с тех пор, как он появился в доме Джинёна.

Может быть, это было пять лет назад? Шесть лет? В любом случае, это было, когда он приезжал в Сеул в последний раз. В тот время они всё ещё учились в университете. Правда, Чон учился в Лондоне, а Пак в Сеуле. Да уж, хорошие были времена.

В дверях его встретили родители Джинена.

 — Здравствуйте, аджумма, аджосси, как у вас дела? — спросил Чонгук, кланяясь им.

Он не видел их с того времени, когда приезжал сюда в последний раз. Чон действительно рад встретиться с ними вновь, особенно с отцом Джинёна. Он как-то играл с ними в видеоигры, когда они учились ещё в старших классах. Джинён и его отец были действительно близки, их связь была больше похожа на связь братьев, чем родителя и сына.

Они вчетвером пообедали вместе и поговорили о старых временах. И после этого Чонгук и Джинен отправились в спальню Пака.

— Ого, дружище, это похоже на другую комнату или это параллельная  вселенная? Почему здесь так чисто? Раньше ты не был таким, — поддразнил его Чон.

Джинён рассмеялся, садясь на компьютерный стул.

— Ты думаешь, я сам убираюсь? Аджумма делает это за меня, — ответил он.

Чонгук тоже сел и, засунув руки в карманы куртки, почувствовал что-то внутри.

Он достал мешающийся предмет и сразу же начал смеяться. Когда эта женщина успела положила наручники ему в карман? Как ей удалось сделать это так, чтобы он не заметил? Рассматривая вещь, Чонгук совершенно забыл, что рядом Джинён. 

— Зачем они тебе? — растерянно спросил Джинён. — Ты же не делал ничего интересного прошлой ночью, не так ли?

Пак улыбнулся про себя и недоверчиво покачал головой. Он знает, что Чонгук — мужчина, который очень любит играть с женщинами. Он любит вечеринки и клубы, он любит веселиться, веселье — его второе имя, и Джинён завидует ему. Этим Пак значительно отличается от друга. Порой даже разрешить себе расслабиться бывает трудно из-за навалившейся ответственности. Джинён вообще ничего не может сделать, он должен следовать тому, что говорят ему родители, ведь это его долг. Он счастлив и знает, что родители делают это ради него, но... он бы хотел сделать то, что хочет сам.

Джинён молчал, когда услышал, как Чонгук снова заговорил.

— Это университет?

Он указал на диплом, лежащий на шкафу.

— Разве ты не учился в университете Ханбона? — спросил Чон, глядя на него. — Я думал, что это определенно университет Ханбона... или я ошибся?

Джинён крепко сжал кулаки. Он действительно учился в университете Ханбон, но окончил Сеульский.

 — Ты перевелся или просто...? — Чонгук не успел договорить, как зазвонил телефон. Это была бабушка. Черт, он совсем забыл сообщить ей о своем приезде.

 — Прости, Бора звонит, дай мне секунду, ок?

— Ты все еще жив, дорогой внук? — спросила Бора строгим голосом.

Чон смехнулся. Какой милый способ начать разговор!

— Конечно, я жив, бабушка, — ответил он, улыбаясь. — Ты так сильно скучала по мне, хотя не видела всего один день?

Бора усмехнулась в трубку.

— Я просто проверяла, жив ли ты. Ну а теперь, когда я услышала твой голос, тогда всё в порядке.

— Прости, бабушка, мой телефон был разряжен прошлой ночью после того, как сломалась машина, да и Джинён пригласил меня пообедать с ним у него дома, как только я приехал, — сказал Чон, пытаясь успокоить ее. — Увидимся позже, дома. Я даже купил тебе брелок на память.

Бора тяжело вздохнула.

— Господи, не нужны мне никакие подарки, я просто хочу знать, хорошо ли ты обращался с Джису, должно быть, она переживала о своей дочери прошлой ночью.

Чон улыбнулся, подумав обо всем, что произошло прошлой ночью с Джису. Мадам Бора не поверила бы ему, если бы он рассказал ей всё это!

— Не беспокойся о ней, бабушка, ваш внук настоящий джентльмен, поэтому хорошо заботился о ней и...

Затем звонок прервался. Мадам Бора повесила трубку! Её характер действительно похож на характер руководителя команды Ким! Неудивительно, что они так любят друг друга!

* * *

Джису лежала на кровати рядом со спящей Сакурой. Они только что закончили вместе делать ее домашнюю работу, и это, должно быть, утомило дочь. Девушка просматривала опросы, которые провела с Чонгуком накануне.

Честно, для первого такого проекта он был неплох. Вопросы, которые он задавал, были подробными, он был очень организован и вёл себя профессионально, несмотря на некоторые ворчливые замечания пожилых людей. Она думала о нем, когда вспомнила о своей шутке.
Интересно, он уже обнаружил наручники? Его могут отвезти в полицию, если он войдет в магазин с ними в кармане. Джису представила его лицо в этот момент.
 
Она взяла свой телефон и собиралась что-то написать ему, но заметила, что он уже отправил ей сообщение. Она открыла его и обнаружила фотографию, на которой она спала в автобусе. Ее рот был приоткрыт, а голова лежала у парня на плече.

Вот... вот... этот парень! Почему он ничего не сказал сегодня утром?

Ладно, Чон Чонгук, счёт 1:1.

— Что заставило тебя улыбаться, дорогая? — спросила Алисия, входя в комнату и обращая внимание на улыбающуюся дочь.

Джису в удивлении подняла брови. Но она не улыбалась. Она была... просто зла на этого стажера.
 
— Ничего. Я только что разговаривала со стажером, — ответила она, кладя телефон обратно на стол.

Алисия присела на край кровати.

— Как насчет того, чтобы пойти куда-нибудь и повеселиться в одиночестве сегодня вечером? Оставь Сакуру мне и просто забери ее завтра домой, — сказала она, держа Джису за руку. — Сегодня суббота, и погода отличная.

— Мне это не нужно, — быстро ответила Джису. — Что бы сказали люди, если бы я развлекалася одна, оставив свою дочь маме? Мне это не нравится.

Алисия придвинулась к ней ближе и нахмурилась.

 — Почему ты так беспокоишься о чужом мнении? Поверь, милая, люди всегда и всех будут осуждать в независимости от того, какой ты человек. Хватит жить и зависеть от чужого мнения, иначе из-за страха осуждения потеряешь себя и свое собственное мнение. Неужели ты действительно не хочешь ни с кем встречаться? Ты молода, умна и красива. Или это из-за... — она вздохнула, быстро взглянув на Сакуру, которая все еще спала, — из-за её отца?

Джису покачала головой.

— Дело не в этом, мама. Я уже говорила тебе, в тот день он решил бросить меня... — тяжело вздохнула девушка, переводя внезапно участившееся дыхание, — и мою дочь, между нами все было кончено. Я любила его, это правда, но больше нет, — сказала она, глядя в глаза матери. — Всё кончено, — вновь произнесла девушка, но только говорила она это самой себе... в который раз.

— Доченька, это не значит, что ты не можешь любить кого-то другого... ты все ещё молода, Джису, ты красивая, и добрая  и...

— У меня уже есть дочь, — сказала Джису, глядя на Сакуру. — Мне больше никто не нужен, у меня есть она и ты, мама. Давай закроем эту тему, хорошо?

Она повернулась к своей маме, которая опустила глаза.

— Мне достаточно вас двоих. Клянусь, — продолжила она.

Алисия посмотрела на нее и улыбнулась.
Если это то, чего хочет её дочь и если это сделает ее счастливой, тогда всё в порядке. Но материнское сердце всё чувствует, его не обмануть словами.

 — И всё же, ты можешь повеселиться сегодня вечером со своими друзьями.7Я позабочусь о Сакуре, —сказала она, сжимая руки Джису.

Джису усмехнулась.

— Тогда я попрошу Ченг и, может быть, Чимина устроить со мной барбекю, — сказала она, улыбаясь. — Я уйду, когда Сакура проснется, она может расстроиться, если я не скажу ей, куда иду.

Алисия встала и взяла что-то из шкафа.

— Вот, — сказала она, протягивая ей фиолетовое платье, — я купила его вчера на распродаже, твоя дочь выбрала это для тебя.

Глаза Джису внезапно заслезились. Она чувствует благодарность, но в то же время сожалеет. Её мама зарабатывает немного, работая неполный рабочий день, когда только может, но она всегда покупает что-нибудь для Джису и Сакуры

— Спасибо, мама, — сказала она, крепко и в то же время нежно обняв мать. — Это действительно красиво. Вдвоём вы выбрали очень красивое платье. Я надену его сегодня вечером.

Она поцеловала маму прежде чем подарить еще один поцелуй спящей дочери. Она коснулась щек Сакуры и почувствовала, как они горят.

— Мам, думаю, она немного горячая, — сказала Джису, поворачиваясь к маме. 

Алессия также коснулась лба Сакуры.

— Она всегда была такой, — сказала она, улыбаясь. — Может быть, это из-за обогревателя, я сейчас же убавлю его.

Джису вздохнула с облегчением. На мгновение ей показалось, что тошнота подступает к горлу и леденеют от страха руки.

* * *

Джису была полностью готова, она немного накрасилась и красиво завила волосы. Она уже так давно никуда не выходила.

Ким стояла снаружи ресторана барбекю, когда увидела, как Чонгук проходит перед ней и заходит внутрь. Она побежала за ним и остановила его, не замечая, как схватила за руку.

 — Что ты здесь делаешь? — растерянно спросила она. 

Чонгуку потребовалось несколько секунд, чтобы узнать ее. Он просто прошел мимо нее, но все-таки заметил симпатичную женщину в атласном фиолетовом  платье.

 — А ты? Ч-что... ты... здесь делаешь, руководитель группы Ким? — спросил он, заикаясь.

Она выглядит вполне... хорошо сегодня, не просто мило, но действительно хорошо. Сейчас она гораздо красивее, чем когда он видит ее на работе. Хотя на работе она тоже ничего. Это из-за ее волос? Или ее платье? Или этот смелый макияж?

 — Я? Я пришла поужинать, — сказала Джису, глядя на него.

 — Я тоже, — ответил он. — Чимин пригласил меня.

Глаза Джису расширились. Но она пригласила Чимина вместе с Чеён и Дженни, которая, к сожалению, не сможет прийти из-за болезни, так что их должно было быть только трое.

— О-о, вы двое уже здесь? - спросил только что прибывший Чимин. 

Чонгук и Джису посмотрели друг на друга.

 — Я тоже не знал, что ты придешь, руководитель группы Ким, — сказал Чон, улыбаясь. — Перестань так на меня смотреть.

Ну вот, она снова идет с этим подозрительным взглядом! Неужели она хоть раз не может довериться ему? Несколько мгновений спустя и Чеён тоже приехала.

 — Это наш новый стажер, Чон Чонгук, — сказал Чимин, представляя их друг другу. — Ну а это Пак Чеён. Мы трое были одноклассниками в колледже.

Чонгук улыбнулся.

Он не знал, что это встреча выпускников колледжа и зачем он вообще пришел сюда. Он думал, что они с Чимином будут одни, ведь было бы хорошо, если бы они сдружились, всё-таки он толковый парень, да и такие знакомства ему нужны, как будущему руководителю холдинга. Чонгук перевел свой взгляд с Чимина на руководителя группы Ким.Она вроде не другой человек, но пристально смотря на нее сегодня вечером, он заметил... она выглядит совсем по-другому, и это заставляет его чувствовать, что она совершенно другая.  Так странно.

— Почему ты продолжаешь так странно смотреть на меня? — прошептала ему Джису, когда они вчетвером вошли в ресторан. 

Чон усмехнулся.

— Держу пари, ты тоже смотрела на меня, — сказал он, поддразнивая ее. — Теперь ты понимаешь, что ночью я выгляжу лучше? — самодовольно  произнес Чон в своей излюбленной манере.

Джису закатила глаза и покачала головой, прежде чем быстро пройти и сесть.

Вот вечно он так кривляется!

Она не может поверить, что видит этого парня даже сегодня вечером. Её уже тошнит от него после того, как она провела с ним весь вчерашний день.
Господи, дай мне сил!

— Генеральный директор сказала, что это ваш первый ресторан барбекю, — сказал Чимин, поворачиваясь к Чонгуку.

 — Я всегда хотел попробовать это, но мне не с кем было пойти: бабушка редко обедает вне дома, ну а мой единственный друг еще более занят, чем моя бабушка, так что вот. 

— Тогда приготовь нам немного мяса на гриле, —сказала Джису, протягивая ему щипцы. — Первый раз должен быть запоминающимся.

Чимин и Чеён посмотрели друг на друга и усмехнулись.

Чон согласился и сразу же начал жарить сочную свинину на гриле, разлаживая толстые куски мяса, кладя сбоку ещё и овощи. Он, конечно, не возражает против этого, но хуже всего, что этим запахом пропитается вся его одежда.

— Что? —спросила Джису, глядя на Чеен, которая смотрела на нее с недоверием и лёгким прищуром.

Чимин рассказал ей о Чонгуке, он внук генерального директора, и она просто поражена тем, что Джису обращается с ним как с настоящим стажером, когда знает об этом факте.

— Ничего, онни. Я просто хотела спросить о Сакуре, как она? — спросила она, притворно смеясь.

— Она сказала мне, чтобы я наслаждалась ужином сегодня вечером и даже не заплакала, другие дети закатили бы истерику, если бы мать оставила их, —сказала Джису, улыбаясь.

— Я бы хотел, чтобы мать хоть немного пошла в свою дочь, — прошептал Чон сам себе, раздавая уже разрезанное и поджаренное сочное мясо.

— Мне кажется, или я слышала, как ты что-то сказал ? — сказала Джису, поворачиваясь к нему.

Чонгук покачал головой.

— Осмелился бы я на что-нибудь за спиной руководителя группы Ким? — сказал он, притворно улыбаясь ей.

— Поджарь еще немного, — сказала Джису, свирепо глядя на него. — Ты должен быть экспертом в этом деле прежде, чем мы закончим наш ужин. Поверь, корейские барбекю явление частое.

 Чимин рассмеялся над ними обоими.

— Ты слишком любишь издеваться над ним, Джису, — сказал он, забирая щипцы у Чонгука. — Я сейчас приготовлю  еще, иначе он сегодня вечером ничего не сможет съесть.

Чон склонил перед ним голову в знак благодарности. Хорошо, что кто-то понимает его чувства. А эта... даже здесь им командует. Ну сколько можно? Руководитель группы действительно хочет видеть, как он страдает.

Он взглянул на Джису, которая деловито ела мясо. У нее на губах было немного соуса. Он слегка притянул ее к себе и тут же вытер большим пальцем соус.

— У Сакуры в прошлый раз были шоколадные усы, а у ее матери теперь усы с острым соусом. Вы двое действительно похожи, — сказал он, вытирая большой палец о салфетку.

Джису молчала. Он сделал это так быстро, что она не успела среагировать. Ким гневно посмотрела на Чеён.

— Ты должна была сказать мне, — сказала она, вытирая губы руками и покрываясь румянцем. — Почему ты?..

Этот жест со стороны Чонгука был слишком интимным.

— Я не знала, что ты будешь так близко, — сказал Чеён, улыбаясь. — Видя, как вы двое спорите, я вспоминаю, как когда-то была подростком, ты же знаешь, как мы любили говорить о наших влюбленностях во время учебы в универе и ссорах с мальчиками. Ох уж эти сладкие и дрянные моменты и...

Пак остановилась, когда почувствовала руку Чимина на своей руке, как будто он говорил ей не говорить об этом. Верно, она не должна говорить о днях в  университете в присутствии Джису онни. Ей могут снова напомнить об этом ублюдке!

— Жаль, я не мог испытать ничего из этого, — сказал Чонгук, преодолевая неловкость. — Может быть, потому что культура была совсем другой, и мы были там более открытыми.

— Но я уверена, что ты испытал больше вещей, о которых мы не можем упоминать, — подколола его Джису, глядя на него в упор и при этом ехидно улыбаясь.

Чон улыбнулся краешком губ и устремил свой взгляд на Ким.

— А что, если я это сделаю? — саркастически спросил он. — Ты хочешь, чтобы я тебе всё рассказал? Вам же очень любопытно, руководитель группы Ким, верно?

Джису уже собиралась дать отпор, когда зазвонил ее телефон. Это был звонок от ее мамы.
— Извините, мне нужно ответить, — сказала она, прежде чем выйти из-за стола.

Все трое рассмеялись.

— Джису-онни всегда была игривой, она такая всегда, — сказала Чеен. — Но она становится другим человеком, если что-то касается её ребёнка.

— Это верно, должно быть, звонок от ее мамы, — добавил Чимин.

Чон выглянул наружу и увидел, что она разговаривает по телефону. С Сакурой ведь ничего не случилось, верно? Он тоже очень нервничает, даже если он им не родственник. Но Джису сразу же вернулась к столу, выглядя очень бледной.

— Мне очень жаль, но я должна сейчас уйти. У моей дочери, кажется, температура, и мне придется отвезти ее в больницу, — быстро сказала Ким, беря трясущимися руками свою сумку и пальто.

Все трое были встревожены, услышав про Сакуру.

— Конечно, онни, ты должна ехать домой, — сказала Чеен.

Джису заставила себя вымученно улыбнуться, прежде чем выйти. Ей жаль, что она испортила такой прекрасный ужин с ними, но она должна уйти, пока состояние Сакуры не ухудшилось. Ей не следовало оставлять ее сегодня вечером, она действительно чувствовала, что Сакура была немного горячее, чем обычно. Она должна была понять это сразу. Чонгук побежал за ней сразу же после того, как извинился перед Чеён и Чимином.

— Я отвезу тебя домой, — сказал он, переводя дыхание.

Он слышал, как дрожал ее голос, когда она вернулась в ресторан, чтобы попрощаться с ними. У Джису было много мыслей в голове. Она не могла ни отказаться, ни просто принять его помощь. Она хочет попросить о помощи, но не хочет быть для него обузой. И не услышав от нее никакого ответа, Чонгук просто взял ее за запястье и буквально силком потащил к своей машине.

Джису больше не колебалась. Сакура важнее принципов и гордости. Нигде не сказано, что она не может получить от него помощь, да кого волнует, что он внук генерального директора, когда ее дочь больна?

Через пятнадцать минут они подъехали к дому её матери. Она поспешно вышла из машины, и Чонгук последовал за ней. На мгновение он остановился на пороге в замешательстве. Должен ли он войти или ему просто подождать снаружи?

Что ему делать? 

Руководитель группы Ким действительно сказала, что это был дом ее матери. Что, если ее мать неправильно его поймет? Он никогда не думал, что будет думать о мыслях других людей о нем. Его никогда не заботило ничье мнение, не заботило, как люди смотрели на него, когда видели его с женщиной.

И почему он сейчас, спрашивается, думает о том, что подумает о нём мать Джису?

Он все еще колебался, когда увидел Джису, несущую спящую Сакуру с пылающими  щеками. Он вошел внутрь квартиры и забрал у нее Сакуру. Чон даже не смог поприветствовать маму Джису и просто пошел с Сакурой в свою машину.

 — Я позвоню тебе, как только мы приедем в больницу, мама, — сказала Джису Алисии. — Просто оставайся здесь и не волнуйся, хорошо?

Девушка стремительно вышла из квартиры и направилась к машине. Она села на заднее сиденье рядом с Сакурой, которая уже проснулась и держалась за щеку. Алисия сказала ей, что это, должно быть, из-за зубной боли. Она сказала, что Сакура не могла нормально поесть за ужином, и тут же заметила, что внучка морщилась от боли.

Ее десна распухли и поднялась температура. Джису чувствует себя еще более виноватой, видя ее в таком состоянии.

— Я поеду в ближайшую больницу, — сказал Чон, сразу же уходя.

Джису кивнула головой.

— Спасибо, — тихо сказала она, когда ее глаза начали слезиться.

Чонгук посмотрел на нее через зеркало. Жесткий лидер команды Ким превратилась в мягкую Джису. Она держала Сакуру на руках, сдерживая слезы.

— Почему ты не сказала мне раньше? — спросила она, целуя её в макушку. — Ты всегда должна говорить маме, что ты чувствуешь. Я же просила тебя рассказывать мне все, не так ли?

Сакура дотронулась до лица Джису своей крошечной рукой.

— Ты выглядела усталой, мама, — тихо сказала она. — Я не хотела тебя беспокоить.

И после этих сладких слов у Джису потекли горькие слезы. И плевать на потекший макияж, на не презентабельный вид перед стажером, плевать было на всё, кроме дочери.

Она почувствовала, как ее сердце разрывается на части. Чувство вины перед дочерью так съедало, что захотелось кричать и причинить себе боль, за то, что была не способна уделить время и внимание своему единственному смыслу жизни. Зачем ей волновать ее, когда это она должна волноваться?

— Прости меня. Прости, моя девочка, — сказала Джису, целуя ее в щеку и крепче обнимая. — Мама действительно сожалеет.

Через несколько минут они прибыли в больницу.

Джису разговаривала с доктором и медсестрами о состоянии Сакуры в то время как Чонгук просто стоял снаружи, не зная, что делать. Он не знал, что у руководителя группы Ким была такая трудная жизнь, возможно, все матери-одиночки по всему миру могли бы понять это чувство.

Она действительно замечательная женщина, он признает, что то, как она смогла справиться с такой большой ответственностью быть матерью в столь юном возрасте делает её достойной восхищения. Он размышлял в одиночестве, когда к нему подошла медсестра.

 — Вы отец Ким Сакуры? Пожалуйста, пройдемте со мной, — сказала медсестра, прежде чем войти в палату.

Чонгук поднял брови. Отец? Кто, он? Медсестра действительно разговаривала с ним?

 — Хорошо, наверное, в моем возрасте я уже могу быть отцом, — сказал он себе, прежде чем последовать за медсестрой.

Он нашел Сакуру лежащей на кровати. Она смотрела на него своими прекрасными глазами.

— Вы можете остаться здесь, внутри, пока ждете свою жену, — сказала медсестра. — И о вашей дочери: с этого момента вы должны избегать давать ей сладости, у нее жар и простуда из-за пульпита, грубо говоря, у неё зубная инфекция.
 
Чон почесывал затылок. Должен ли он сказать ей правду, что он не отец Сакуры? 

— Пожалуйста, с этого момента будьте более осторожны, чтобы она не подхватила еще одну инфекцию. Вам повезло, что это было не так серьезно, но ребенку будет больно, если это повторится, к тому же, если начнётся процесс воспаления, то может возникнуть сепсис, — заключила медсестра перед выходом. 

Чонгук стоял неподвижно. Он чувствовал себя так, словно его только что отругали, тогда как он не сделал ничего плохого. Он посмотрел на Сакуру, которая всё ещё смотрела на него своими бездонными  карими глазами-блюдцами.

Теперь, когда он это заметил, ее щеки действительно покраснели... у этого ребенка, должно быть, действительно высокая температура. Он сел на стул рядом с кроватью.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, положив руку ей на лоб. 

Сакура заплакала.

Его сердце разбилось, когда он увидел, как первая слеза скатилась с ее глаз.

— Ты будешь в порядке после того, как немного поспишь, доктор тебе поможет, — сказал он, искренне сочувствуя ей.

Сакура слегка улыбнулась, сквозь слёзы.

 — Я буду, — сказала она, закрывая глаза.

Чонгук улыбнулся услышав, какая она храбрая. Она и сама знает, что с ней все будет в порядке, действительно храбрая девочка, такая же, как ее мать. Сакура начала чувствовать сонливость после того, как медсестра дала ей какое-то лекарство ранее.
 
— Дядя, — тихо позвала она его, — дядя Чон.

Чонгук приблизил свое лицо к ее лицу, чтобы лучше слышать ее.

— Пожалуйста, возьми меня за руку, — прошептала она ему, не открывая глаз. — Я не могу заснуть, если не буду держать маму за руки.

Чон держал ее крошечную ручку обеими руками. По какой-то причине было странно держать ребенка за руку. Это в первый раз? Возможно, так оно и есть. У него никогда не было такого тесного общения с детьми, как сейчас. Чонгук крепко держал ее теплую руку, это вызывало у него чувство, которое он не в состоянии выразить словами. Возможно, вот, что бы он чувствовал, если бы у него когда-нибудь был собственный ребенок.

Сакуре не потребовалось много времени, чтобы заснуть. Он потянул руку, чтобы убрать волосы, которые лезли ей в глаза. Она выглядела действительно красивой, она была похожа на куклу, её лицо такое маленькое, что его собственный кулак кажется больше.

Почему она выглядит такой милой?

Он никогда не считал детей очаровательными, но почему эта маленькая девочка является таковой? То, как она говорит, то, как она двигается. Он слышал, как она разговаривала со своей мамой в машине, как Сакура не хотела волновать свою маму. Честно говоря, он чуть не расплакался в машине. Чон далеко не сентиментальный человек и далеко не жалостливый, но этот ребёнок будто рождает в нём те чувства, которых оприори быть не должно. 

Пятилетний ребенок в первую очередь думает о своей маме. Это редкость.
Руководитель группы Ким, должно быть, очень хорошо воспитала ее.

Он долго смотрел на спящее лицо Сакуры, когда Джису вошла внутрь. Он хотел убрать руку от Сакуры, но ее хватка была крепкой. Джису увидела это и просто улыбнулась, когда подошла к нему.

— Спасибо, что держишь ее за руку, — тихо сказала она. — Она не может заснуть, пока не возьмет меня за руку.

Чон улыбнулся: эти двое произнесли в точности одни и те же слова.

— Что сказал доктор? — с любопытством спросил он. — Как долго ей нужно оставаться здесь?

— Только сегодня вечером, а завтра утром мы сможем поехать домой, — сказала Джису, глядя на свою дочь. — Должно быть, я запаниковала. Прости, что напугала тебя.

Чонгук покачал головой. Он понимает её, может быть, он поступил бы так же, если бы это случилось с его ребёнком

— Спасибо, — сказала Джису, медленно поворачиваясь к нему.

Чонгук только кивнул головой. Он не привык к такому доброму руководителю группы Ким.

— Я действительно никогда этого не забуду, — сказала Джису, все еще глядя ему в глаза. — Спасибо, Чонгук.

Он сжал кулаки по бокам. Она просто назвала его по имени... разве это не в первый раз? Или в первый?

Почему это заставило его сердце замереть? В зто трудно поверить, но то, как она тихо произносит его имя, может быть так приятно для его ушей?

— Теперь ты можешь ехать. Я уже достаточно тебя побеспокоила. Спасибо ещё раз за всё, — сказала Джису, забирая руку Сакуры у него.

Чонгук почувствовал мурашки по коже, когда почувствовал, как их руки соприкоснулись. Что это опять за странное чувство? Почему это заставляет его задыхаться? Он облизнул губы, пытаясь взять себя в руки.

— Могу я завтра. Я имею в виду, могу ли я заехать за тобой... за вами? - спросил он, заикаясь.

Джису нахмурила брови.

— Я могу просто вызвать такси завтра, не волнуйся, — сказала она, глядя на него. 

— По воскресеньям стоимость проезда на такси дороже, — сказал он, глядя в сторону.

Джису улыбнулась. Верно, тариф действительно дороже по воскресеньям.

— Решено, я вернусь завтра, — заключил Чонгук, направляясь к двери.

Он чувствует, что должен держаться от нее как можно дальше. В нем происходит что-то странное.

Джису молчала.

Неужели она действительно может попросить его вернуться завтра, просто чтобы забрать их? Не будет ли это слишком нагло?

— Просто скажи мне, что ты будешь ждать меня завтра, — сказал Чон, глядя на нее. — Или я останусь с тобой здесь на ночь.

Джису выпучила глаза. Он не сможет этого сделать. Или может?

Его бабушка что-нибудь надумает, если он останется здесь с ней. Она не хочет, чтобы Бора неправильно поняла их двоих.

— Увидимся завтра, — быстро ответила она. — Возвращайся пораньше, стажер Чон.

Чонгук усмехнулся. Это больше похоже на то... это то, к чему он привык.

Странное чувство внутри него все еще есть, но оно медленно уходит. Может, показалось? Он слегка наклонил голову и, прежде чем выйти из комнаты, снова посмотрел на нее.

— Я не мог сказать этого раньше, но, руководитель группы Ким, Вы сегодня прекрасно выглядите, — сказал брюнет и вышел из палаты.

****
✅ Отбечено sun_sope

💜💜💜

Как вам прода?
Пишите отзывы и ставьте ⭐