Научи меня любить

Весь этот день был как пыль в зубах.

Руслан вышел из школы, хлопнув дверью так, что та дрогнула в косяке, и даже не обернулся, когда сзади кто-то окликнул. Всё внутри кипело - от усталости, от раздражения, от этого бесконечного «Руслан, ну поговори со мной», которое Карина пилила с самого утра.

Он сунул руку в карман, вытащил смятую пачку, достал сигарету. Чиркнул зажигалкой, прикрыв огонь ладонью. Первый затяг был резкий, горло обожгло, будто глотнул яд. На секунду стало чуть легче.

Этот чёртов дым - он рядом уже год. Не лечит, не спасает, но как будто выравнивает. Хоть на пару минут.

Он шёл вдоль забора, обходя школьный двор с другой стороны, где почти не бывает людей. Здесь не галдят девчонки, не бегают мелкие, не рявкают учителя. Здесь тихо. Наконец.

Он уже хотел свернуть за угол, как взгляд зацепил четверых.

Парни. Чуть старше, не из школы, не с их района. С виду обычные, но нутром Руслан сразу почувствовал: что-то не так.

Они окружили кого-то.

Девчонку.

Она стояла спиной к нему, пыталась отойти, но один перегородил путь. Второй ухмылялся, сказал что-то, третий уже тянул руку к её плечу. А четвёртый стоял чуть в стороне, молча, с прищуром.

Руслан прищурился сам.

Узнал.

Кира.

Грудь сжалось, но не от удивления - от злости, как удар под дых. Так резко, что он чуть не выронил сигарету.

Он же ненавидел её. Всем нутром.

И всё же... что-то щёлкнуло внутри.

Он даже не заметил, как пошёл. Ноги сами двинулись вперёд.

- Ты что совсем? - пробормотал себе под нос. - Зачем ты туда лезешь? Она ж тебе никто.

Но шаг ускорился.

- Это же ради спора, - тихо, почти шёпотом. - Ради Барса. Пусть знает, что не может всех уберечь. Пусть сойдёт с ума от вины. Пусть грызёт себя.

Но даже в голове этот голос звучал как-то глухо, неуверенно.

Руслан был уже совсем рядом. Слышал, как один из парней ухмыльнулся: - Ну чё ты, красавица? Пошли посидим, пообщаемся...

Кира отступила, глаза блестели, губы бледные. Плохо ей, видно. Но подбородок высоко, не сдаётся.

- Отвали, - тихо, но твёрдо.

- Чё такая дерзкая? - захохотал второй. - Мы ж культурно.

- Ага, - поддакнул третий, руку протянув. - Пошли...

И тут Руслан сказал:

- Она сказала «отвали». Ты глухой, что-ли?

Парни обернулись.

Он стоял в трёх шагах, сигарета догорала в пальцах, взгляд холодный, тяжёлый, как свинец.

- Ты кто, герой? - прищурился один. - Не с тобой базар.

- Теперь со мной, - Руслан сказал спокойно. - Последний раз говорю: отвалите. Или я помогу.

- Ты, пацан, попутал, - усмехнулся другой. - Один на четверых? Серьёзно?

- Я справлюсь, - процедил Руслан, выкинул окурок и раздавил его носком.

В груди всё бурлило. Боль в костяшках не пугала. Гораздо страшнее было то, что он вообще полез за ней. Кира. Она же бесила его. С первой минуты бесила. Но он не мог просто пройти.

- Пацан, иди своей дорогой, - сказал самый высокий, руки на груди.

- Очень даже моя дорога, - Руслан шагнул ближе. - Последний раз говорю.

- Ты себя с зеркалом не перепутал? - усмехнулся второй.

Руслан не ответил. Просто ударил. Резко, без лишних слов. Парень отлетел, споткнулся.

- СУКА! - заорал другой, и началось.

Драка.

Руслан бил быстро, чётко, без красивых движений. Врезал кулаком в челюсть, локтем в грудь, уворачивался, плевал на то, что уже саднит бок и отбитые пальцы горят огнём. Но их было четверо. Один сзади вцепился в куртку, другой ударил в рёбра, третий пытался сбить с ног.

И вдруг звонкий, неожиданный звук - пощёчина. Один из нападавших отшатнулся.

Кира.

Она, дрожа, но с каким-то яростным блеском, врезала ему папкой по затылку.

- Ты совсем с ума сошла?! - рявкнул Руслан. - ОТОЙДИ!

- Не беси! - огрызнулась она, пнув другого в колено. - Я не беспомощная!

- ТЫ МЕШАЕШЬ! - крикнул он, а сам уже разворачивался: один из парней поднял биту. Руслан успел уйти в сторону, ударил в живот, потом коленом в нос. Тот захрипел.

Двоих уже не было - сбежали. Оставшиеся, поняв, что остаются вдвоём против злого как чёрт Руслана и девчонки, которая готова бить папкой, тоже дёрнулись и растворились за углом.

Тишина.

Руслан выпрямился. Дышал тяжело. Куртка сползла с плеча, губа разбита, кровь текла по подбородку. Провёл рукой по лицу, посмотрел на Кирy.

Она стояла, опираясь о стену, бледная, но глаза горели.

- Я сама могла, - бросила она, голос срывался, но упрямый.

- Ага, - хрипло усмехнулся Руслан. - Видел. Прямо ниндзя. Папкой. Гениально.

- Лучше, чем одному на толпу, как дебил! - огрызнулась Кира. - Ты бессмертный, да?

- Не твоё дело, - резко сказал он. - Мне не надо, чтоб ты мешалась. Ты мне вообще кто?

Она чуть качнулась, но не отвела взгляда:

- А ты мне кто? Кто дал тебе право вмешиваться?

Он замер. В груди всё горело. Хотел сказать, что это была игра. Спор. Месть. Но не смог.

- Просто... - пробормотал, взгляд отвёл. - Ты была в дерьмовой ситуации.

Кира чуть шагнула, будто хотела ещё что-то сказать, но вдруг споткнулась. Глаза её потухли, ресницы дрогнули. Она пошатнулась.

- Барсова? - Руслан успел поймать её за локоть, но она обмякла в руках.

- Эй! - он приподнял её. - Ты слышишь, нет?

Голова её откинулась к нему на грудь, лицо горело жаром, дыхание рваное.

Руслан тихо, зло выругался, огляделся. И поднял её на руки. Бережно, почти осторожно, хоть губы всё ещё шептали: «Чёрт... дура...».

Он не знал, где она живёт. Не знал даже района. Просто держал её крепче, чувствуя, как дрожит.

Шагал быстро, почти бежал. В голове стучало только: «Не вздумай сдохнуть, Барсова...»

***

Поднялся в подъезд, ключами открыл дверь. Толкнул её плечом. В квартире тихо, пахнет деревом и кофе. Никого. Только он и она.

Он уложил её на диван, подложил под голову подушку, накинул плед. Щёки горят, губы сухие, лоб - как раскалённый.

Он ругнулся, рванул в ванную, вытащил огромную аптечку, как мать учила. Нашёл градусник, сунул ей под мышку.

Три минуты казались вечностью. Он стоял, смотрел, как она дышит - быстро, тяжело.

Вынул. 39,2.

Он выдохнул.

Пошёл на кухню, вернулся с водой. Нашёл жаропонижающее. Поднёс к губам.

- Барсова, проснись. - Голос у него резкий, но тихий. - Выпей. Давай.

Она чуть повернула голову, глаза открылись мутно. Что-то прошептала невнятное и снова отключилась.

Руслан выругался. Осторожно разжал ей губы, положил таблетку, влил немного воды. Руки дрожали, хоть он делал вид, что всё под контролем.

Сел на край кресла. Смотрел.

Он мог уйти. Позвонить. Вызвать кого-то. Но сидел. И каждый раз, когда она чуть дёргалась, подскакивал.

«И зачем ты мне нужна?» - спросил он у себя.

И не нашёл ответа. Только злость. На себя. На неё. На этот день.

А под злостью - что-то другое. Глухое, упрямое.

Не давало уйти.

***

Сознание возвращалось к Кире медленно, как после затяжного кошмара. Сперва были только обрывки звуков и запахов: аромат табака, немного горьковатый, дорогой парфюм и лёгкий шелест ткани. Потом - ощущение мягкой кожи под щекой, тёплый свет, пробивающийся сквозь плотные шторы.

Она открыла глаза. Сначала не поверила - огромная гостиная, залитая мягким золотистым светом бра, стены цвета тёмного мёда, картины в резных рамах и глубокие кресла, обитые дорогой кожей. Всё дышало деньгами и безупречным вкусом. Даже хрусталь на полке светился холодным блеском.

Рядом, в кресле, сидел Руслан. На нём была простая чёрная футболка, волосы чуть растрёпаны, а на щеке свежая царапина, яркая, как капля краски. Он выглядел уставшим и немного раздражённым, как будто то, что она очнулась, было для него и проблемой, и облегчением одновременно.

Он бросил взгляд в её сторону и лениво хмыкнул:

- Очнулась, Барсова. Ну, привет.

Голос грубый, чуть сиплый, но в нём слышалась странная забота. Кира приподнялась, но мир качнулся, и ей пришлось ухватиться за подлокотник.

- Где я?.. - спросила она, голос всё ещё предательски дрожал.

- У меня. - Он сказал это так, будто иного варианта не существовало.

Она обвела взглядом комнату, всё ещё не веря. Дорогой дом, тёплый, но чужой. Он же мог спокойно оставить меня на улице... но не сделал. Почему?

- Могла бы и поблагодарить, - добавил Руслан с усмешкой, стряхивая пепел в пепельницу.

- Зачем ты это сделал? - Кира смотрела прямо на него, пытаясь понять.

Он слегка дёрнул щекой, словно это его раздражало:

- Ты важна Сашке. А она моя сестра.

Ответ был грубый, отрывистый, но взгляд у него остался внимательный, цепкий.

Кира глубоко вдохнула. Вспомнила: Ольга Владимировна... я же обещала написать, что дойду. Сердце ёкнуло: Дима, Лёха, Вал... они же, наверное, с ума сходят. А Дима, зная его характер, наверняка уже рвёт и мечет, злится на неё.

- У тебя кровь, - тихо сказала она, заметив порез на его щеке.

- Пустяки, - буркнул Руслан.

Но Кира уже поднялась, хоть и шатаясь. Дошла до небольшой полки, где стояла аптечка в кожаном футляре - как и всё тут, дорогая, но почти нетронутая. Открыла, достала антисептик и ватный диск.

Руслан наблюдал за ней, подняв бровь:

- Ты что, медсестра?

- Нет, - хмыкнула она, подходя ближе. - Но ты помог мне. А я тебе.

Он не двинулся, только чуть наклонил голову, чтобы ей было удобнее. Кира поднесла ватку к его щеке. Руслан чуть дёрнулся - совсем едва, но она почувствовала, как напряглись под её пальцами мышцы. Его кожа оказалась неожиданно тёплой, а порез был неглубокий, но цеплял взгляд яркой полоской.

Она осторожно прижала ватку, глядя на рану, стараясь не встречаться с ним глазами. Но взгляд сам собой поднялся - и наткнулся на его.

Руслан смотрел на неё прямо, не мигая. Его глаза - светлые, холодные, почти прозрачные, с той особой голубизной, что бывает у людей, привыкших видеть больше, чем хочется. В этом взгляде было что-то одновременно опасное и странно честное.

Кира невольно замерла. Она ощутила, как дыхание участилось, а сердце забилось так, что, казалось, его может услышать и он. Их разделяли какие-то жалкие сантиметры, и в этом расстоянии оказалось больше напряжения, чем она могла вынести.

Руслан не отвёл взгляда. Он смотрел на неё пристально, внимательно, будто пытался разглядеть не только лицо, но и всё, что у неё внутри: страх, растерянность, злость и слабость, которую она так старательно прятала.

Она не могла отвести глаз. В этих холодных, непрошибаемых глазах было что-то ещё - усталость? Тёплая тень, едва заметная? Или ей это только показалось?

- Ты чего? - хрипло спросил он, и в голосе прозвучала странная мягкость, которой от него не ждёшь.

- Ничего... - пробормотала она, всё ещё не отводя взгляда.

Она чувствовала, как его дыхание задевает её кожу. На мгновение ей показалось, что если она сделает хоть полшага вперёд, то их губы коснутся друг друга.

Руслан всё ещё смотрел - не моргая, не двигаясь, как будто сам не понимал, почему не может отвернуться. Его взгляд жёг сильнее любого антисептика.

И только когда ватный диск выпал из её пальцев, Кира опомнилась и резко отступила. Сердце колотилось в груди, а в ушах звенело от слишком близости.

Он чуть хрипло выдохнул, снова отвёл глаза - но только на секунду, а потом снова посмотрел на неё, как будто проверить, всё ли с ней.

Этот взгляд она потом запомнит. Холодный и тёплый одновременно, острый, цепкий - и почему-то нужный.

Кира, чтобы не смотреть на него, взяла телефон, поставила на зарядку. Экран мигнул: 56 пропущенных звонков, 87 сообщений. Прошло почти три часа с тех пор, как она вышла из школы.

- Мне надо идти, - сказала она, голос дрогнул.

- Я отвезу, - ответил Руслан, даже не спрашивая.

- Не надо, я сама...

- Да похуй, что ты сама. - Он поднялся, и голос его прозвучал твёрже, чем хотелось бы ей. - Сказал, отвезу - значит, отвезу.

И он смотрел на неё так, что спорить дальше не имело смысла.

Руслан чуть откашлялся. Его взгляд всё ещё задерживался на Кире, но теперь в нём снова читалась обычная, чуть грубоватая хмурость.

- Ладно. - Он вытащил телефон из кармана. - Сейчас такси вызову.

Кира моргнула, сбрасывая с себя остатки того странного напряжения, что только что висело между ними.

- Не надо, я пешком дойду, тут недалеко. - Голос прозвучал тише, чем хотелось бы, но она упрямо посмотрела ему в глаза.

- Дойду, - передразнил он, слегка насмешливо скривив губы. - Ты сама себя видела?

- В порядке я, - твёрдо повторила Кира, чувствуя, как вспыхивают щеки от раздражения.

- Да хоть на ушах стой, - буркнул он, глядя в телефон. - Всё равно довезу.

- Не надо!

- Надо, - отрезал Руслан. Он явно не собирался спорить дольше пары фраз, в этом было что-то бескомпромиссное, но не злобное.

- Ну хоть не на такси, - пробормотала Кира, опуская глаза.

Руслан поднял брови.

- Могу и на мотоцикле.

Кира коротко кивнула, сама удивившись, почему соглашается.

- Ладно, только быстро, - пробормотала она.

Он усмехнулся, чуть дернув уголком губ.

- Быстро, так быстро.

Кира, всё ещё с дрожащими пальцами, достала телефон. Экран мигнул. Она быстро набрала короткое сообщение Ольге Владимировне:

«Со мной всё в порядке, я уже еду домой. Приеду - всё объясню.»

Такое же, не меняя ни слова, отправила брату. Представила, с каким лицом Дима это прочитает, и как наверняка злится сейчас на сестру за то, что она опять попала в историю.

Руслан наблюдал за ней из-под полуприкрытых век. В его взгляде уже не было той холодной отчуждённости, только лёгкая тень усталости и терпения.

- Всё? - хрипло спросил он.

- Всё, - кивнула Кира.

Он развернулся к двери:

- Пошли. Мотоцикл стоит у калитки.

И только когда она шагнула за ним, Кира с опозданием осознала: он мог бы просто выставить её за дверь, мог бы вызвать такси и даже не ждать, пока приедет... но вместо этого он собирается сам отвезти её.

И это странным образом грело где-то глубоко под рёбрами.

- Куда тебя? - голос Руслана прозвучал чуть глуховато, выводя её из своих мыслей.

Кира немного замялась, оглянулась на калитку, за которой виднелся мощный, матово-чёрный мотоцикл, будто выточенный из металла и ночи. Она сглотнула:

- До проспекта Ленина, там дальше я сама...

Руслан кивнул, не задавая лишних вопросов, но чуть скривил губы, будто хотел что-то сказать и передумал. Он первым подошёл к мотоциклу, привычным движением снял со спинки второй шлем и протянул ей.

- Надень.

Она послушно надела, поправляя волосы, чувствуя, как сердце от волнения стучит где-то в горле. Он уже сел, чуть наклонившись вперёд, рука в чёрной перчатке уверенно держала руль.

- Садись, - сказал он, не оборачиваясь.

Кира неловко шагнула ближе, поднимаясь на подножку. Кожа куртки Руслана оказалась прямо перед лицом, пахло чем-то терпким и едва уловимо сладким - табаком и каким-то дорогим парфюмом. Она старалась держаться чуть поодаль, но расстояние оказалось слишком маленьким.

- Держись, - сказал он чуть тише, но всё равно хрипло и с той самой, привычной, чуть грубоватой интонацией. - Крепче.

Она чуть не уронила руку, но всё же обняла его за талию, стараясь не вцепляться слишком сильно. Её ладони почти утонули в мягкой, но плотной коже куртки. Руслан чуть обернулся, коснулся взглядом её лица и хмыкнул, как будто усмехнулся чему-то своему.

- Не бойся, я аккуратно, - сказал он, и в голосе проскользнуло едва заметное тепло, которое Кира совсем не ожидала услышать.

Он запустил двигатель, и байк рванул с места мягко, но с мощным рывком. Кира непроизвольно прижалась ближе, чувствуя, как у неё коленки дрожат. Ветер трепал волосы, прохладный воздух бил в щеки, а под ладонями ощущалась сила его спины и лёгкое напряжение мышц.

На миг она даже забыла обо всём: о сообщениях, пропущенных звонках, страхе и усталости. Осталась только эта странная, немного пугающая близость и шум дороги.

Руслан повернул голову, крикнул, почти не слышно под рёвом мотора:

- Далеко ещё?

- Нет! - выкрикнула Кира, чувствуя, как пересохло в горле.

Машины проносились мимо, огни витрин сливались в яркую ленту. Она украдкой смотрела на профиль Руслана: острые скулы, чуть прищуренные глаза и этот спокойный, уверенный взгляд, который, казалось, никогда не отвлекается ни на что лишнее.

Когда они подъехали к перекрёстку, он сбросил скорость, обернулся:

- Здесь? - спросил Руслан, чуть повернув голову, и ветер тут же взъерошил его волосы.

- Нет, - упрямо отозвалась Кира, даже сама не зная почему. - Ещё немного.

Он прищурился, не сказал ни слова, но было видно, что он не привык, чтобы ему так возражали.

- Ты решила, что я такси? - хрипло усмехнулся он, но мотоцикл всё равно повёл дальше, чуть сбавив скорость.

Кира вцепилась в него чуть крепче, чувствуя под ладонями напряжение его спины. Сердце колотилось так, что казалось, он сейчас его услышит.

Через пару кварталов она снова сказала:

- Тут, - голос у неё всё равно вышел неуверенный, но с ноткой того самого, привычного упрямства.

Руслан заглушил двигатель, снял шлем и повернулся к ней. Его глаза сверкнули холодным светом, а уголок губ дёрнулся, будто он пытался скрыть раздражение.

Мотоцикл затих, и вместе с грохотом мотора растворилось напряжение последних минут. Кира осторожно спрыгнула на асфальт, ноги дрогнули, но она тут же выпрямилась, заставив себя сделать вдох.

Руслан снял шлем, откинув голову назад, и его светлые, холодные глаза неотрывно упали на неё. Казалось, он видел её насквозь - все страхи, сбивчивое сердцебиение и остаточный ужас от того, как всё могло закончиться.

Она не сразу смогла отвести взгляд. В этих голубых глазах было что-то неуловимое - и резкость, и усталость, и странное, едва заметное беспокойство.

Он молчал. И только коротко бросил, голосом хриплым и чуть насмешливым:

- Ну давай, упрямица. Вылезай.

Она хотела что-то ответить, но не успела.

Где-то сбоку раздались быстрые шаги. Резкие, нервные. Кира только обернулась, как из-за угла вышел Дима - быстрым, почти бегущим шагом. Его лицо было жёстким, взгляд горел злостью, но на секунду, заметив сестру, он будто застыл.

- Кирка... - выдохнул он, голос сорвался, потонул в грубых нотах облегчения.

Она не успела ничего сказать. Дима шагнул вперёд и обнял её так крепко, что у неё перехватило дыхание.

Кира почувствовала, как дрожат его руки. Он закрыл глаза, прижимая её к себе, и выдохнул:

- Жива... чёрт... жива...

На секунду всё остальное исчезло. Только стук его сердца, чуть сбившийся ритм её собственного и странное тепло внутри, которое она не хотела признавать.

- Дим... я в порядке, правда... - пробормотала Кира.

Он отстранился. Взгляд брата мгновенно потяжелел, вернулись привычные складки напряжения на лбу. Дима перевёл глаза на Руслана, который стоял чуть в стороне, молча наблюдая за ними.

- Ты... - Дима резко сделал шаг к нему, в голосе зазвенела злость, как лезвие. - Ты совсем охренел, Кислый? Зачем ты её вообще трогал?

Руслан медленно поднял бровь, глаза потемнели, но голос остался ледяным:

- Тише, Барс. Она не ребёнок.

- Ты мог её оставить! На хрена ты её вообще вёз?! - голос брата срывался, руки сжаты в кулаки так, что побелели костяшки.

Руслан шагнул ближе, между ними повисло электричество.

- Мог. - Его голос прозвучал сухо, почти устало. - Но не оставил.

Кира почувствовала, как накатывает волнение, и, собравшись с духом, встала между ними.

- Дима! - крикнула она, и голос дрогнул. - Хватит! Он мне помог!

Дима уставился на неё, дыхание сбивчивое, лицо злое, но в глазах читалось больше: страх, облегчение и всё то, что он не умел говорить словами.

- Ты хоть понимаешь, сколько мы тебе звонили? - глухо проговорил он.

- Я знаю... я дома всё тебе расскажу.

Брат шумно выдохнул, но взгляд снова вернулся к Руслану, глаза жёсткие, губы сжаты в тонкую линию.

- Почему ты? - сорвалось у Димы.

Руслан смотрел прямо, почти не моргая.

- Ты не понял? Она пошла сама. Я только довёз.

Дима сделал ещё шаг, но Кира с силой упёрлась ему в грудь:

- Дима, прошу! Он правда помог!

На мгновение во дворе стало так тихо, что Кира слышала, как у неё бьётся сердце.

Брат сжал челюсти, потом тяжело выдохнул.

- Ты не понимаешь, с кем лезешь... - сказал он тише, но голос всё ещё был хриплым от напряжения.

Кира вскинула голову, и впервые за вечер её голос прозвучал твёрдо:

- Может, и не понимаю. Но он меня не бросил. А мог.

Руслан чуть заметно наклонил голову, уголок губ дрогнул. В ледяном взгляде промелькнуло что-то человеческое, почти тёплое.

Дима шумно выдохнул, напряжение в плечах чуть спало.

- Ладно. А теперь домой.

Она обернулась к Руслану, их взгляды встретились. Несколько секунд, но они тянулись, как вечность. Голубые глаза смотрели на неё без насмешки, только внимательно, слишком внимательно.

- Спасибо... - тихо сказала Кира, и голос чуть дрогнул.

Руслан едва заметно кивнул.

- Хоть раз не упрямишься, - пробормотал он.

Кира чуть усмехнулась, опустив глаза.

- Дим, пойдём, - сказала она, осторожно коснувшись брата за рукав.

Дима посмотрел на Руслана последний раз, взглядом, полным колючего недоверия. Развернулся и пошёл к подъезду. Кира шла рядом, чувствуя спиной, как Руслан всё ещё смотрит им вслед.

В руке дрожал телефон, и перед глазами мелькали строчки: «Где ты? Ответь!», «Ты с ума сошла?», «Перезвони, когда увидишь».

А внутри, глубоко-глубоко, жгло одно-единственное: почему-то ей не хотелось, чтобы этот взгляд Руслана уходил из памяти.

***

Карина стояла в тени высокого каштана, глядя в сторону улицы, по которой возвращался Руслан. Сердце стучало так громко, что, казалось, его мог услышать весь мир.

Низкий рокот мотора разорвал тишину. Карина вскинула взгляд и тут же почувствовала, как её пальцы сжимаются в кулаки.

Руслан подъехал к обочине, плавно затормозил, и мотоцикл встал, будто послушный зверь. А за его спиной сидела она. Барсова.

Но не какая-то испуганная, потерянная девочка. Нет. Кира держалась прямо, чуть откинув голову, будто и не думала прятаться. Лицо её было сосредоточенным, даже дерзким. В глазах - уверенность, а подбородок был упрямо поднят.

Карина буквально физически ощутила, как в ней вскипает злая, колючая зависть. Как эта девчонка смеет так сидеть за его спиной, будто это место принадлежит ей?

Руслан что-то сказал Кире, не оборачиваясь, но Карина заметила, как та чуть насмешливо приподняла бровь и, кажется, что-то резко ему ответила. Без робости, без стеснения.

Она дерзкая... и ему это нравится? - с горечью и яростью подумала Карина.

И всё внутри оборвалось, когда она увидела, как Руслан посмотрел на Барсову. Холодный, отстранённый взгляд смягчился - едва, на миг. Но для Карины этого мига хватило, чтобы по сердцу полоснуло лезвием.

Что в ней такого, чего нет во мне?

Кулаки сжались так, что ногти врезались в ладони. Она не могла отвести взгляда. И чем дольше смотрела, тем сильнее её переполняло чёрное, вязкое раздражение.

Руслан чуть повернулся, чтобы Кира могла сойти с мотоцикла, и Карина заметила, как та встала легко и уверенно, не растерявшись. Никаких робких улыбок, никаких смущённых взглядов. Только прямой, колкий взгляд дерзкой девчонки, которая, казалось, и сама не прочь укусить.

И Руслан, чёрт бы его побрал, смотрел на неё так, будто терпит её дерзость... и это даже забавно для него.

Карина стиснула зубы, в груди вспыхнуло злое пламя.

- Ты ещё узнаешь, с кем связалась, - прошептала она сквозь зубы.

В кармане дрогнул телефон. Она резко достала его, разблокировала и пролистала до нужного контакта.

На мгновение её взгляд потемнел - и в нём появилась та самая сталь, за которую Карину когда-то побаивались даже свои.

- Нужна твоя помощь, - голос прозвучал ровно, почти спокойно, но под этим спокойствием таилась опасность.

На том конце ответили быстро, а Карина продолжала смотреть, как Руслан и эта девчонка вместе уходят в сторону двора.

Она ещё не знала, как именно, но уже приняла решение: упрямой Барсовой придётся дорого заплатить за то, что посмела встать между ней и Русланом.

Очень дорого.

***

Ну как, что скажете? Я правда надеюсь, что эта глава вам зашла! 😅 Если вам понравилось, не забудьте оставить комментарий и лайк - всегда приятно видеть, что вам интересно! А если есть мысли или предложения - пишите, я все читаю. 😉
Уже работаю над следующей главой, так что ждите! ❤️