Сокол

                                        Лера

— Быстрее, Макс, — кричала я, закидывая вещи в машину, — у меня самолет в четыре часа дня! А еще чемодан собрать нужно!
Макс, обёрнутый в мягкое полотенце, которое едва держалось на его талии, неторопливо спускался со второго этажа. Вода ещё струилась по его коже, отражая свет, и я не могла не заметить, как его тело выглядело свежим и расслабленным.
— Ты почему голый до сих пор?
— Птенчик, мы только проснулись, успеешь ты на свой самолет! — говорил Макс с дурацкой улыбкой на лице.
— Нам нужно доехать до моего дома, собрать чемодан, доехать до аэропорта. Ты уверен, что справишься с этим за 4 часа? — спрашивала я, глядя на парня. Его волосы были влажными и немного небрежно взъерошенными. Они струились по лбу и касались шеи.
— Конечно справлюсь. Ты в любом случае, улетишь сегодня, — наконец Макс спустился, — но перед этим...
Соколов подошёл ближе. Я не успела и опомниться, как Макс схватил меня на руки. Я вскрикнула от неожиданности, волнение и недовольство смешались во мне. На мгновение я потеряла равновесие, но его крепкие руки надёжно держали меня.
— О, Птенчик, не будь такой серьёзной! — произнёс он, с искоркой в глазах, и начал кружить меня по комнате. Я пыталась сопротивляться, но в его объятиях это было невозможно. Вместо того чтобы сердиться, я начала смеяться, а недовольство постепенно улетучивалось.
— Прекрати, Соколов! Ты мокрый, отпусти меня!!!
Когда Макс наконец остановился, я была так близка к его лицу, что могла чувствовать теплое дыхание. Он посмотрел на меня с наглой улыбкой.
— Ну как, теперь лучше? — спросил он, наклоняясь ближе. Я не могла ответить, чувствуя, как в груди замирает сердце. Его губы коснулись моих, и всё вокруг стало столь ярким и настоящим, что я забыла о своем недовольстве. Я ощущала, как его руки обнимают меня крепче, притягивая ближе, и на мгновение мне казалось, что времени больше не существует.
Мы стояли, словно застыв в этом моменте, и каждый поцелуй становился всё более глубоким, наполняя атмосферу сладким чувством единства. Я не могла сдержать улыбку, когда он вдруг отстранился на мгновение и с игривым блеском в глазах произнёс:
— Вот так и нужно — немного пофлиртовать, чтобы разогнать недовольство!
Я вздохнула, всё ещё сохраняя в себе это удивительное тепло, но не могла не подколоть его:
— Так и знала, что ты будешь пытаться своим флиртом сбить меня с толку.
— А что, это ведь помогло, Птенчик, — Макс рассмеялся, — а еще мы можем продолжить в другом месте.
— Нет уж, Пернатый! Тогда я точно опоздаю на самолет, — я чмокнула парня в щеку, — у тебя есть двадцать минут, не больше.
— Пернатый?
— Что?
— Ты назвала меня Пернатым?
— Да.
— О, господи, — Макс искренне рассмеялся, — давно ты так меня называешь?
— Я тебя не понимаю..
— Нет, прости, это просто... Очень забавно, Птенчик. Пернатый и его Птенчик.
— Звучит неплохо, — согласилась я, — хоть и странно.
— Я тебя обожаю, Лер, ты просто прелесть, — Макс чмокнул меня на прощание и скрылся в недрах дома.
Через некоторое время, мы все же собрались выезжать. Все вещи давно были закинуты в багажник, я сидела на переднем кресле, предвкушая завтрашний праздник. Я впервые еду к кому-то на свадьбу! Даже представить себе не могу, какого это, быть невестой? Будет ли когда-то и у меня свадьба? Наконец, Макс вернулся в машину.
— Готова к возвращению домой?
— Если честно, совсем не хочу уезжать отсюда, — я взглянула в глаза своему парню, — слишком мало времени мы провели здесь.
— Тогда, мы еще вернемся, — Макс завел автомобиль, — после окончания сессии, да?
— Да, — я улыбнулась Соколову в ответ.
По дороге я погрузилась в свои мысли о предстоящем отъезде в Москву. Смешанные чувства переполняли меня — радость от важной поездки и лёгкое волнение от того, что мне нужно всё подготовить.
Когда мы наконец подъехали к дому, я уже знала, что мне нужно сделать. Разделив свои мысли на отдельные задачи, я подумала о количестве необходимых вещей. Я торопливо вошла в квартиру, и яркие цвета домашней атмосферы обняли меня.
— Я скоро, не переживай! — бросила я Максу через плечо, когда он остался в коридоре. Я чувствовала, как волнение нарастает, и в тот же момент успокаивала себя мыслью, что я не одна, со мной рядом Макс.
Я быстро собрала всё в чемодан, и когда последний предмет оказался на своем месте, я расправила одежду, чтобы не было складок. Посмотрев на часы, осознала, что время летит, и мне нужно было готовиться к выезду в аэропорт. Уверенная в том, что я ничего не забыла, я вышла из комнаты, чтобы рассказать Максу о завершении сборов.
— Два часа до самолета!! А еще доехать нужно, — я бегала по квартире, чтобы удостовериться, что ничего не забыла отключить от электропитания.
— Доедем за полчаса!
Я закрыла дверь квартиры и буквально, вылетела из подъезда. Сев в машину, я не могла не задать вопрос возлюбленному.
— Твой брат, он тоже будет на свадьбе?
— Нет, у него дела тут, но подарок он уже отправил, — Макс глядел на меня, — все будет хорошо!
И слава богу. Не хочу ловить косые взгляды подружек Оксаны, когда они увидят меня рядом с Димой.

Мы сели в машину, и по улице, залитой солнечным светом, понеслись в сторону аэропорта. С каждой минутой я чувствовала, как волнение распирает меня изнутри. Время летело слишком быстро. Соколов, сидя за рулем, явно чувствовал давление.
— Какого черта, опять эта пробка! — выругался Макс, вжимая ноги в газ и изменяя направление руля. Я знала, что он был зол, но нельзя же было остановить весь город, чтобы мы успели на рейс. Злость его, в свою очередь, накаляла атмосферу в машине. Я искала слова, чтобы успокоить Макса, но вместо этого только сжимала колени, смотря на часы, которые неумолимо отсчитывали оставшиеся минуты.
— Мы успеем. Мы должны успеть, просто расслабься, — сказала я с надеждой, но в ответ услышала только недовольный вздох. Каждый светофор казался вечностью, и я начинала ощущать тяжесть на сердце. Мы проехали несколько километров, и вскоре наш маршрут снова заблокировала бесконечная полоса машин.
— Куда ты едешь?! — Макс громко просигналил автомобилю впереди.
С каждой минутой мои нервы были на пределе. Наконец, ужасное «Три минуты до вылета» в голове вторглось в сознание. Я не успею зайти в самолет, еще же регистрация...
Когда Макс, наконец, вырулил к аэропорту, я бросила взгляд на часы — оставалась всего одна минута. Мы выбежали из машины, и я бросилась вперед, не дожидаясь, пока он вылетит следом. Его голова закипела от злости, а на лбу проступила жилка.
Мы достигли терминала в последний миг. Мой внутренний голос кричал, что мы не опоздали.
— Мы успели!
Но радость была недолгой. Администратор, взглянув на экран, сообщила, что наш рейс уже закрыт. Я почувствовала, как мир вокруг меня рушится.
— Как это, закрыт? У меня есть билет, вот он, — я начала копошиться в рюкзаке, — Может, на следующий рейс? Когда вылет?
— Извините, но следующий рейс только завтра в 10 вечера, — произнесла она, и каждое слова звучало как приговор.
Я резко обернулась к Максу; он выглядел растерянным и подавленным. В этот момент вся злость и напряжение вдруг исчезли, оставив лишь пустоту и тени сожаления.
— Лер, мне жаль. Я виноват, — Макс обнял меня.
— Нет, ты же не мог предсказать пробки.
Я стояла в международном зале ожидания, пытаясь осознать реальность того, что мы потеряли, а страх и обида сжимали сердце. Я думала о том, как все могло быть иначе, если бы не пробки, если бы не нервные разговоры. И теперь, остались лишь мы вдвоем.
Я сидела в машине, глядя в окно на мрачные городские пейзажи, и чувство безысходности заполняло меня с каждым метром. Мы ехали обратно, и с каждым поворотом я все больше осознавала, что не попала на свадьбу своей подруги. Мои глаза наполнились слезами, хотя я пыталась сдержать их. Я мечтала о том, чтобы увидеть, как она выходит замуж, как улыбка пронзает ее лицо, и как мы потом отмечаем этот момент вместе. Теперь всё это осталось лишь в мечтах.
Вернувшись домой, я включила свет и опустилась на кровать. Внутри меня бушевали эмоции: гнев, разочарование,обида. Я быстро набрала номер Дани. Даже не знаю, как ему сказать.
— Привет! — произнесла я, стараясь сделать голос спокойным, но он дрожал.
— Леруня, ты уже села в самолет?
— Дань...
— Что произошло? — услышала я его перепуганный голос.
— Меня не будет на свадьбе.
— Что? Почему? Макс? Что он натворил? Я его убью! — кричал Лопух.
— Нет, Даня. Он не причем, — я рассказала Лопуху о том, как сильно все пошло не по плану и как разочарована я была, когда администратор сообщила нам о закрытии регистрации. Мой голос дрожал, и, наконец, слезы потекли по щекам.
— Господи, как это ужасно! — воскликнул он, звуча в полном шоке, — Ты должна была быть здесь!
Макс, сидя рядом, обнял меня и сказал, что всё будет хорошо. Мне было приятно слышать его слова, но успокоиться было сложно. Я чувствовала себя потерянной.
— Я не могу. Следующий рейс только завтра в 10 вечера, — я хлюпала прямо в трубку телефона, — Ты рядом с Оксаной?
— Да, сейчас дам ей телефон.
— Алло, Лера, я все слышала, — протянула подруга, — все в порядке. Дыши!
— Нет, Оксана, все плохо. Я так хотела увидеть тебя в платье.
— Эй, после свадьбы, я устрою вечеринку! Сделаем девичник, наоборот?
— Наоборот?
— Да! Милая, прошу тебя, не плачь. Я не злюсь на тебя, правда. Люблю тебя, Лера.
— Прости меня.
— Не беспокойся, попрошу Даню привести тебе вкусностей, — Оксана посмеялась, — и фотки он будет отправлять тебе каждые 10 минут!
— Спасибо, — я улыбнулась.
— Это снова я, — проговорил Даня, — может я просто позвоню тебе по видео завтра с утра? Будешь на сборах, потом и на свадьбу возьму, —Лопух заливисто посмеялся.
— Договорились, — ответила я, смахнув слезы с глаз.
— Пока, Леруня!
Пока я разговаривала с другом, Макс налил мне горячего чая.
— Спасибо.
Внезапно у моего возлюбленного зазвонил телефон.
— Прости, отойду на пару минут, Брат.
Я не слышала, что именно говорил Дима, но по выражению лица Макса я поняла, что что-то не так. Его глаза расширились от ужаса, и я почувствовала, как внутри меня все замирает.
— Да? — произнес он, всё еще держа телефон возле уха, а я напряглась, ожидая ответа.
Пока он говорил, я теребила край пледа, что лежал на кровати, не в силах избавиться от нарастающего волнения. Каждое слово, которое он слышал с той стороны, заставляло меня переживать все больше. Зачем Дима позвонил? Еще и так неожиданно? Я могла видеть, как его брови насуплены, а губы сжаты.
— Я понял, — сказал Макс, и в этот момент его лицо стало бледнее, — Да, я с ней...— он посмотрел на меня, и я почувствовала, как в груди что-то оборвалось.
Часто это значит что-то плохое. Он продолжал говорить, но я не могла разобрать его слова. Все, что я слышала, — это звук замирающей крови в ушах. Внезапно он прервал разговор, сосредоточился на том, что происходило, и перевел взгляд на меня.
— Лера, — произнес он, и на этот раз голос был серьёзным, полным тревоги, — Только что Дима сказал, что рейс, на который ты не успела, потерпел крушение.
В тот момент время как будто остановилось. В голове не укладывалось, что это действительно правда. Я пыталась осознать, что означают его слова. Рейс, на который я не успела, просто не достиг своей цели. Пришло осознание, что в тот миг, когда я не попала на самолет, я спасла свою жизнь.
— Как это возможно? — едва вымолвила я, чувствуя, как слезы выступили на глазах. Я обняла себя так, будто пыталась укрыться от ужаса, который касался не только меня.
Макс подошел ко мне и обнял крепче, как будто хотел защитить от всего, что происходило вокруг. Не могу сказать, что ушла хотя бы часть печали за тех, кто пострадал. Моё внутреннее состояние было смятением. Я чувствовала, как вокруг меня растет подавленность, а страх о том, что могло произойти со мной и многими другими, поглощал. Я прильнула к парню, и в этой тишине, среди горя и огромной благодарности за то, что осталась жива, в моем сердце разразился стон.
— Господи, а если бы...
— Тише, тише. Ты со мной, все хорошо, — повторял Соколов.
— Я должна сообщить об этом Дане.
— Я сам напишу ему, — попросил Макс, — ложись. Не нервничай. Я никуда не уйду. Буду с тобой. Здесь. Только принесу тебе...
— Нет. Не уходи. Пожалуйста, побудь рядом, — просила я, — Макс..
— Хорошо, — Соколов крепко прижал меня к себе.
Мне было трудно осознать ужасные события, которые развернулись буквально в один миг. Мои мысли путались, а сердце тяжело колотилось. Я чувствовала, как страх и беспокойство заполняют меня, словно темная туча, от которой нельзя было укрыться. Чтобы хоть немного изменить свое состояние, я потянулась к Максу и тихо произнесла:
— Поцелуй меня... Пожалуйста.
Он медленно, но уверенно наклонился и прижал губы к моим. В тот момент, когда его губы коснулись моих, мир вокруг меня на мгновение затих. Это был мягкий, нежный поцелуй, который согревал и утешал. Я чувствовала, как тревога уходит, хотя бы на короткое время. Мне было важно ощутить поддержку Макса, его любовь.
Мы отстранились, но я не могла удержаться от желания быть ближе. Смотря в его глаза, я почувствовала, как слезы вновь накатываются, и не смогла сдержать себя. Я крепко обняла Соколова, пряча лицо у него на груди. Я знала, что должна справиться с эмоциями, но это было слишком сложно.
— Лера, — произнес он мягко, — мы вместе. Я с тобой. Мы преодолеем это.
Я посмотрела на Макса и заметила, как его глаза полны волнения, но в то же время нежности и искренности. Это была та поддержка, которая мне была так необходима. Я притянула его ближе и вновь поцеловала. На этот раз поцелуй стал более страстным и глубоким, словно наши губы искали утешение друг в друге.
Наша связь становилась все сильнее с каждой минутой, и вскоре мир за пределами комнаты затмился. Мы продолжали целоваться, и я чувствовала, как все тяжелые мысли начинают убираться на задний план. Я прижалась к Соколову еще ближе, и он ответил мне такой же страстью.
Парень тихо провел рукой по спине, и я ощутила тепло его прикосновений. Это было невероятно, как искра, разжигающая все мои чувства и эмоции, которые накрывали меня. В этот момент все страхи и переживания, связанные с недавними событиями, начали утихать.
Я чувствовала, как руки Макса исследовали мое тело, даря уверенность и успокоение. Ближе к друг другу, мы погрузились в наше собственное пространство, и вскоре мир вокруг стал незначительным. Этот момент стал своеобразной защитой от боли и страха.
Мы стремились друг к другу, позабыв о внешних заботах и страхах. Я чувствовала, как мы растворяемся в этой интимности, словно мир за пределами потерял свою актуальность. Наша связь углублялась, и в этот момент, между нами, прямо там, в теплых объятиях, мы находили утешение и надежду.
— Птенчик, ты уверена, что хочешь продолжить? — тихо спросил Соколов.
— Уверена. Заставь меня почувствовать себя живой.
Мы продолжали целоваться, и с каждым мгновением я всё больше погружалась в объятия Макса. Каждое прикосновение его рук уносило меня в другое пространство, где не было места страхам и тревогам.
Медленно я отстранилась от него, чтобы взглянуть в глаза. Я видела отражение своих чувств — нежность, желание и поддержку. Решение пришло само собой, и, медленно, я подняла руки к его плечам. Я чувствовала мягкость ткани его футболки под пальцами и с легкой улыбкой начала стягивать ее.
Каждое движение было осознанным и осторожным. Я не спешила, наслаждаясь моментом. Когда я наконец сняла с Макса футболку, мои глаза встретились с его.
Он ответил мне тем же, его руки коснулись моих бедер, и я почувствовала, как он мягко провел пальцами по моей коже. Я сделала глубокий вдох, собирая смелость, и начала снимать свои вещи.
—Ты знаешь, мне нужно немного помощи, — сказала я, с растерянной улыбкой потянувшись к своему платью.
Он посмотрел на меня с пониманием.
— С удовольствием. Позволь мне помочь тебе.
Макс аккуратно потянул мое платье вниз. Я почувствовала, как оно соскальзывает с моих плеч. Я старалась не думать о своих переживаниях, а просто сосредоточиться на нашем соединении.
Каждое движение было наполнено нежностью. Я чувствовала, как взгляд Макса нежно охватывает каждую деталь, и это придавало мне уверенности. Я не спешила, как будто я раскрывала не только свое тело, но и свои чувства.
— Ты такая красивая, — прошептал Макс, слегка отстранившись.
В его голосе было столько искренности, что я снова не смогла ответить словами. Вместо этого я просто подошла ближе и поцеловала его в ответ, погружаясь в его тепло.