1 глава «Искра»
Он сидел за два ряда от меня. Я не замечала его раньше — сложно было его заметить.
Он не был особенно громким. Не раздавал шуточки направо и налево, не флиртовал с каждой проходящей. Он просто был. Как будто знал, что пространство само подстраивается под него. У него был этот спокойный взгляд, будто он всегда знал больше, чем говорил. И это пугало... и тянуло.
В тот день мы пересеклись у кулера.
Я налила себе воды, стараясь выглядеть занятой. Не потому что он смотрел — я даже не знала, смотрит ли. Просто потому что рядом с ним не хотелось быть обычной. Я вдруг заметила, как напрягла пальцы на стакане. Глупо.
— Новый скрипт уже посмотрела? — спросил он. Голос — спокойный, с хрипотцой. Как утро после дождя.
— Ещё нет, — ответила я, не поднимая взгляда.
— Повезло тебе. Там три страницы бессмысленного бреда, — он усмехнулся. — Хочешь, потом покажу, как можно срезать углы?
Я не поняла, что было более странным: то, что он заговорил, или то, как моё сердце вдруг отозвалось — будто кто-то включил музыку внутри меня.
Я подняла глаза. И встретилась с его взглядом. Прямым. Голубое как уторенное небо. Немного опасным. Волосы цветом спелого каштана. Тогда я впервые почувствовала: что-то начинается.
Я открыла дверь и вошла в пустую квартиру. Хлопок замка — единственный звук, который меня встретил. Здесь всегда было тихо. Иногда слишком. Сумка упала у порога, пальто — на спинку стула. Я даже не включила свет. Прошла по полу босиком, привычно — как будто вся моя жизнь была из повторяющихся движений.
Работа. Дом. Сон. Повторить.
Но в этот вечер было иначе.
Я прошла в ванную, умылась, сняла макияж, посмотрела на себя в зеркало. Лицо обычное. Никакого "особенного". Но глаза — будто чужие. Они смотрели внимательнее. Живее. Глубже. Он что-то сделал с моим взглядом.
Я включила чайник. Села на подоконник с чашкой. Свет фонарей падал на моё лицо, и я вдруг поняла, как сильно впечатление от него въелось в меня. Не то чтобы он был слишком красив. Нет. Он просто... Обладал тем, чего мне самой не хватало — уверенностью, молчаливой силой, спокойной дерзостью.
"Хочешь, потом покажу, как срезать углы?"
Фраза крутилась в голове снова и снова. Я смеялась про себя. Это ведь ничего не значит. Обычный разговор. Почему черт побери он запал у меня в голове. Он ведь ничего такого особенного мне не сказал.
Но я уже знала: я буду ждать его голос завтра. Как ждут музыку — без которой день звучит неправильно.
***
На работе всё происходило медленно, монотонно, с лёгким оттенком абсурда — как будто ты живёшь в офисной коме. Но с ним это место стало почти игрой. Мы сидели в разных углах комнаты, но чувствовали друг друга, как будто между нами была натянута невидимая нить.
— Слушай, — его голос ворвался в голосовой канал Discord так же нагло, как он это обычно делал. — Представь: ты приходишь завтра на работу... в полицейском костюме.
Я засмеялась.
— В мини-юбке, чулках и наручниках?
— Конечно. И с жетоном. Я — нарушаю порядок, ты — наказываешь.
— Леон, ты понимаешь, что офис и полиция — несовместимы?
— Зато это возбуждает воображение, не так ли?
Мы засмеялись одновременно. Он умел быть дерзким, но не отвратительным. В его голосе всегда была тень насмешки и тепло, которое ты не ждала. Как будто ты уже для него — своя.
— Дай свой телеграмм, Инэс, — сказал он потом. — Тут неудобно, а у меня ещё есть пара костюмных идей. Можем обсудить в частном порядке.
— Ты извращенец.
— И ты это только сейчас поняла?
Так у меня появился его ник. @leon.delire
***
Комната была окутана тусклым светом ночника, который падал мягким теплым пятном на стену. Я лежала на кровати, почти не шевелясь, телефон в руках — взгляд словно притягивался к экрану, хотя знала: лучше отложить, лечь и попытаться уснуть. Но бессонница с той ночи стала моей неизменной спутницей.
На экране всплыло его имя — leon.delire — и я не могла отвести взгляд. Его сообщение было коротким, но словно взрывом выстрелило в мою кровь:
«Ты правда одна дома? Или это просто мой счастливый день?» - Внутри меня что-то ёкнуло. Почему? Я сама не понимала. Не ответить казалось невозможным, а ответить — как шагнуть в неизвестность.
Через минуту набрала:
"Да, одна."
И тут же получила ответ, будто он сидел рядом, шёпотом, так, чтобы никто не услышал:
«Это хорошо. Потому что сейчас я собираюсь украсть у тебя немного сна.»
Я улыбнулась, лёгкая дрожь пробежала по спине. Его слова были и шуткой, и вызовом. Я лежала, чувствуя, как тепло разливается по телу, смешиваясь с лёгкой тревогой. Что это было? Волнение? Предчувствие? В голове крутились мысли — как будто невидимый дирижёр начал играть музыку, которую я никогда не слышала.
Я написала, пытаясь удержать себя:
"Ты опасен. Как будто играешь с огнём."
Он ответил сразу, с той же лёгкой насмешкой, которая влекла меня:
«А огонь — мой лучший друг.»
Я откинулась на подушку, чувствуя, как сердце колотится всё быстрее. Всё тело будто напряглось и одновременно расслабилось — странное состояние, когда страх и желание идут рядом. Его сообщения перестали быть просто словами. Они стали прикосновениями — невесомыми, но ощутимыми. Он не требовал ничего, не спрашивал лишнего, просто присутствовал — и этого было достаточно.
Он спросил:
«Что тебя сейчас держит бодрой? Что не даёт уснуть?»
Я на мгновение задумалась, потом ответила:
"Сражаюсь с собой. Вот уже полночь, а я всё никак не побегу."
Экран ожил, и через секунду я услышала его голосовое сообщение — тихий, ровный, мягкий мужской голос, словно шёпот ветра в ночи:
"Сладких снов, Инэс. Пусть ночь будет твоей, а я — лишь тихим гостем."
Я выключила телефон, но долго лежала в темноте. В голове крутились слова, образы, эмоции, которые нельзя было назвать просто «флиртом» или «разговором». Это было что-то большее — невидимая нить, связавшая меня с ним, прочная и хрупкая одновременно. Я чувствовала, как внутри меня пробуждается новый мир — мир, где страх переплетается с надеждой, где каждый шёпот может стать началом чего-то великого или разрушительного. Это была ночь, когда я впервые поняла: Леон — не просто коллега. Он — мужчина, который начинает жить внутри меня.
Ночь постепенно растворялась в рассвете, но я всё ещё не могла заснуть. Тело лежало неподвижно, но внутри бушевал шторм, который невозможно было унять. Я смотрела в темноту своей комнаты — она казалась пустой и холодной, хотя вокруг меня была вся моя привычная жизнь: знакомая мебель, старое покрывало, любимая книга на тумбочке. Но внутри — пустота и бесконечный шум одновременно. Леон. Его голос, его слова, его присутствие, хоть и виртуальное — всё это теперь жилось во мне, как незваный гость, который не хочет уходить.
Почему я так боюсь? Почему эта смесь страха и желания сжимает грудь?
Ведь я — Инэс, девушка, которая всегда стремилась к стабильности, к порядку, к тому, чтобы не допускать ошибок.
Но сейчас всё рушится, и рушится именно из-за него. Он слишком быстро застрял у меня в голове. Я пыталась вспомнить, как было до него.
До тех ночей с его сообщениями, до тех улыбок в офисе, до тех лёгких прикосновений, которые пульсировали током в венах. Я была простой — слишком простой. Слишком мягкой. Как будто весь мой мир был прозрачным пузырём, который можно легко лопнуть. И вот этот пузырь лопается. Он не снаружи, он внутри. Он рвётся на части, а вместо него появляется что-то новое — опасное, непредсказуемое, манящее.
Я задавала себе тысячи вопросов:
"Почему он? Почему именно я?"
"Что он во мне увидел?"
"Можно ли доверять тем, кто обещает огонь, но может сжечь?"
Я боялась. Боялась, что потеряю себя. Что стану слабой, уязвимой. Что буду зависеть от него, как от воздуха. Но с другой стороны — я чувствовала, как впервые в жизни хочу рискнуть. Хочу выпрыгнуть из своей безопасности и прыгнуть в неизвестность. Я думала о том, как он писал мне ночью, как шептал слова, которые могли согреть, а могли ранить. Как его голос проникал в меня, как легкое касание, которое оставляет след.
"Ты опасен", — шептала я сама себе, но в глубине души понимала, что именно эта опасность зовёт меня.
В голове крутились воспоминания о прошлом — о тех, кто был до него, о тех ошибках, которые я боялась повторить. Но Леон был другим. Он был как буря после долгой зимы — страшный и прекрасный одновременно. Я пыталась представить, каким он будет, когда мы встретимся вне офиса.
Что я скажу? Как я буду выглядеть? Буду ли я всё ещё та же Инэс, которая боялась жить?
Мои мысли были словно калейдоскоп — яркие, разноцветные, но без чёткого рисунка. Страх, надежда, боль, радость — всё смешалось в одно большое непонятное чувство. Я пыталась найти ответ в себе самой.
Что я хочу? Что я готова отдать? Что я боюсь потерять?
И вдруг поняла — уже неважно. Потому что всё, что со мной происходит, уже изменило меня навсегда. Я больше не могла вернуться назад. Моё сердце уже бьётся в новом ритме — ритме Леона. И я решила — я готова идти вперёд. С открытыми глазами. С болью. С любовью. С надеждой. Даже если это будет самым трудным путём в моей жизни.
***
Ночь, наконец, отпустила меня в свои объятия, и я уснула — крепко, как будто впервые за долгие недели. Сон был лёгким.
Утро ворвалось в мою квартиру солнечными лучами, пробиваясь сквозь полупрозрачные шторы и разбрасывая на стенах мягкие пятна света.
Птицы за окном пели беззаботно, как будто не знали, что в моём мире всё изменилось. Я проснулась с ощущением тяжести и лёгкости одновременно — тяжести от ночных мыслей, и лёгкости от нового начала. Первым делом потянулась, чувствуя, как тело ещё немного ноет от недосыпа, но внутри горела тихая надежда. В телефоне — несколько новых сообщений. Его привет, с утра, простое, но наполненное теплом:
"Доброе утро, Инэс. Сегодня будет хороший день."
Я улыбнулась и на мгновение закрыла глаза. В голове крутились слова, и это чувство — как будто я стою на пороге новой жизни, и за дверью — что-то важное, что я пока не могу увидеть.
Пора вставать.
Пора идти на работу.
Я быстро собралась: простая рубашка, волосы в лёгкий пучок, и немного любимых духов — те, что пахнут цветущими пионами. Пока ехала на работу в метро, смотрела в окно и пыталась не думать ни о чём серьёзном. Всё казалось спокойным, как будто сегодня должно было произойти что-то хорошее.
К моменту, когда я вошла в здание, рабочий день уже вовсю кипел. Все куда-то спешили, звонки, шаги, скрип кресел — знакомый шум офиса. Я прошла мимо ресепшена, поймала на себе пару взглядов и привычно кивнула вежливо. На душе было легко.
Время шло быстро — почти незаметно. И вот уже наступил перерыв. Самый приятный момент дня. Я направилась к нашему обычному месту — небольшой столик у окна в углу. Он уже сидел там, чуть наклонившись над чашкой кофе. Увидев меня, улыбнулся легко, будто ждал.
— Привет, — сказала я, стараясь не выдать в голосе волнение.
— Привет, Инэс. Садись.
Я села напротив, поставив чашку с какао перед собой. У него пахло чем-то кофейным и чуть ванильным. Он смотрел прямо, но не нагло — скорее мягко, внимательно.
— Ты сегодня как-то особенно выглядишь, — сказал он, поднимая взгляд от чашки.
— Особенно уставшей? — я усмехнулась, поправляя прядь волос.
— Нет, — покачал головой, — особенно... по-настоящему. Знаешь, без лишнего. Это редкость.
Я чуть опустила глаза, не привыкшая к таким словам. От него они звучали не как игра, а как будто он действительно заметил что-то, что другие пропускали.
— А ты? — спросила я, чтобы вернуть баланс, — Как ты себя чувствуешь сегодня?
Он на секунду задумался, глядя в окно, где мелькали спешащие прохожие.
— Спокойно, как будто... я на правильном месте. Это странно звучит?
— Нет, — я качнула головой. — Это звучит... красиво.
Мы замолчали на пару секунд, но тишина не была неловкой. В ней было место для дыхания, для осознания момента.
— Ты знаешь, Инэс, я сначала вообще не думал, что мы с тобой как-то сойдёмся. Ты такая... загадочная была.
— Загадочная? — я улыбнулась. — Скорее неуместная.
Он тихо рассмеялся.
— Возможно. Но ты точно умеешь оставаться в памяти. И в жизни, кстати, тоже.
— А ты умеешь говорить так, что хочется слушать, — честно сказала я.
Он чуть смутился, но не отвернулся. Просто улыбнулся уголком губ, как будто принял мои слова, но без лишней гордости. В этот момент я почувствовала, что рядом с ним мне не нужно быть другой. Ни сильнее, ни слабее. Просто собой. А это было невероятно редкое ощущение.
Он сделал глоток кофе, облокотился на спинку стула и, будто между делом, сказал:
— Знаешь, мне скоро должна прийти машина из Штатов.
Я приподняла бровь, заинтересованно посмотрела на него.
— Правда? И какую ты заказал?
— BMW 4. Чёрный, с мягким кожаным салоном. Я давно о ней мечтал. Вроде как через пару недель уже должна быть здесь.
Я усмехнулась и наклонилась чуть ближе, будто доверяя ему маленький секрет.
— А меня покатаешь, когда она приедет?
Он посмотрел на меня с чуть прищуренным, тёплым выражением.
— А ты попросила об этом так, что отказаться невозможно.
Я рассмеялась, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое и живое.
— Ну, может я заранее пытаюсь занять место на переднем сидении. На случай, если у тебя будет очередь из желающих.
— У тебя бронь, — сказал он мягко. — Место твоё. Без разговоров.
Я будто бы почувствовала, как между нами что-то меняется. Лёгкий флирт, немного игры — но в этом не было ничего фальшивого. Только интерес. Искренний интерес быть рядом и узнавать друг друга.
Он посмотрел в окно и вдруг добавил:
— Наверное, я бы хотел, чтобы первым, кто сядет в неё — была ты.
Я замолчала на секунду. Не знала, что сказать. Просто улыбнулась — широко, тепло. А внутри что-то стучало чаще обычного.
***
Вечером я пришла домой раньше обычного. В квартире было тихо. Сняв куртку, я машинально открыла шторы, впустив немного вечернего неба — тёплого, июньского, чуть розоватого. На телефоне загорелся экран. Telegram.
Леон: «Ты всё-таки очень красиво улыбаешься, когда слышишь что-то хорошее о себе. Мне это понравилось сегодня.»
Я уставилась на сообщение, как будто оно светилось сильнее обычного. Рядом с ним — его фото на аватарке: тот же взгляд, чуть мягкий, чуть серьёзный.
Инэс: «А ты умеешь говорить так, что заставляешь улыбаться даже после тяжёлого дня.»
Он ответил почти сразу:
Леон: «Надеюсь, таких дней у тебя будет меньше. А если и будут — зови. Я могу просто молчать рядом, если надо.»
Я села на край кровати, держа телефон обеими руками. Что-то тёплое разлилось под кожей. Не бабочки. Не страсть. Просто спокойствие. Надёжность. Тонкий шёпот внутри: "ты ему не безразлична."
Я положила телефон на подушку, но через секунду снова взяла его.
Инэс: «А ты и правда не шутишь, да? Когда говоришь такие вещи.»
Леон: «Я просто не вижу смысла в пустых словах. Если я хочу тебя покатать — я покатаю. Если хочу быть рядом — я рядом. Всё просто.»
Я смотрела в экран и ловила себя на том, что начинаю верить. Верить словам, верить ощущениям, верить себе рядом с ним. Впереди — неизвестность. Но сейчас, в этом мгновении, было светло.