5 глава «Звонок будильника и тишина сердца»
В понедельник я проснулась не от его сообщения — нет, его не было. Меня разбудил резкий звонок будильника, но вместе с ним в сердце словно проснулась боль. Тяжёлая, густая, та, что давила с утра и не отпускала.
Мне казалось, что мне дали надежду — маленький свет, который вдруг ярко вспыхнул в темноте. И тут же эту надежду жестоко забрали. Оставив пустоту, которую трудно было даже осознать.
Я не могла найти слов, чтобы объяснить это чувство. Это было что-то между болью и пустотой, надеждой и отчаянием — словно пытаться держаться за воздух, который ускользает сквозь пальцы.
В тот момент я не знала, с чем можно сравнить эту рану. Может, это было похоже на осенний лист, который упал с дерева — красивый, но уже мёртвый. Или на звук падающей звезды, которую не успел загадать.
Я просто лежала и слушала, как за окном начинается новый день, а внутри меня царит шторм.
Я понимала, что мне надо встать, собраться и пойти на работу. Хотелось укрыться под одеялом, исчезнуть, раствориться в собственных мыслях и не возвращаться — ни в офис, ни в эту реальность. Я уверена, мне было бы хотя бы чуть легче туда идти, если бы он там не работал.
Черт побери, мы ещё и работаем вместе.
Каждый шаг по холодному полу казался предательством самой себя. Я будто подталкивала своё сердце к новому удару боли. Всё тело сопротивлялось — внутри пульсировала усталость, тоска, какая-то тягучая безысходность.
А лицо... лицо должно было быть нейтральным. Ни грусти, ни следа слёз. В офисе ведь никто не должен был ничего понять.
Я стояла перед зеркалом, делая макияж, как будто рисовала маску. Я хотела, чтобы никто не увидел, что внутри меня — трещина, расползающаяся от груди до самого живота. Я хотела выглядеть сильной.
Даже перед ним.
Особенно перед ним.
Но я всё равно знала — встреча с ним будет болезненной. Его взгляд, голос, даже обычное "привет" — всё это теперь казалось чужим, но таким знакомым. Как будто кто-то вырвал из меня часть, а потом положил её рядом — "смотри, но не трогай".
Так близко.
Так недоступно.
Я пришла на работу, как и всегда — будто по инерции. Лестница, дверь, коридор. Всё казалось обычным, но внутри всё было не так. Меня сжимало изнутри, как будто воздух в здании стал тяжелее.
Он сидел возле выхода с работы — как назло, прямо на линии моего маршрута!! Я сразу заметила его, даже не поднимая взгляд. Он посмотрел на меня и спокойно сказал:
— Привет.
Я промолчала. Даже не взглянула в его сторону. Просто прошла мимо, будто не услышала, будто не знала его, будто нас ничего не связывало. Боковым зрением я всё же видела: он не сводил с меня глаз. Смотрел, ждал, может, реакции, может, прощения.
Но я не дала ему ни того, ни другого.
Я шла до тех пор, пока не свернула за угол, и только тогда позволила себе выдохнуть. Там, за тем углом, меня уже никто не видел. Там, за своим рабочим столом, я могла снова натянуть маску.
Я сделала вид, что всё нормально. Что я в порядке.
Что я не хочу разрыдаться прямо здесь, при всех.
Но в душе бушевал ураган. Я не понимала, как можно было быть таким — сначала давать тепло, надежду, веру, а потом так просто выбросить тебя, как будто ничего не было.
Как будто ты — просто мимолётная остановка на пути к чему-то «настоящему».
Рабочий день тянулся бесконечно. Я сидела за своим столом, уставившись в экран, но мысли блуждали где угодно, только не в задачах. Голос в наушниках клиентов сливался в монотонный гул, а пальцы машинально нажимали нужные клавиши.
Иногда я ловила себя на том, что просто смотрю в пустоту, не слыша ни одного слова... Всё тело будто окоченело от напряжения. Я не могла расслабиться. Он был где-то рядом. Я чувствовала это.
Время ползло. Каждая минута — как час. А он молчал. Ни сообщений, ни намёков, ни одного взгляда. Как будто стерся, испарился... как будто и не было ничего. Но ведь было. Было всё.
А потом — за полчаса до конца смены — всплыло сообщение в рабочем чате. От него.
«Я могу тебя подвезти. И поговорим, как и обещал.»
Сердце стукнуло сильно, будто я выпала из сна. Я прочитала сообщение раз десять. Не знаю, чего ждала — может, другого тона, других слов... извинения?
Но... я всё равно написала:
«Хорошо.»
Я не могла не согласиться. Мне нужны были ответы. Нужны были его глаза, голос, объяснение. Я хотела понять, почему. Как. Зачем это всё было? Зачем было делать так, будто я важна, а потом вот так резко... перестать?
Я сидела, глядя на экран, и не знала, как дожить до конца смены. Душа горела вопросами, но в голове была лишь одна мысль: «Сейчас он скажет правду. Сейчас всё станет ясно...»
Он стоял у выхода, будто ничего не произошло. Всё такой же спокойный, с тем же взглядом, как тогда, когда дарил мне ромашки.
Но внутри всё было другим.
Я подошла к нему молча. Мы встретились глазами — и не сказали ни слова. Он пошёл рядом, но я ускорила шаг, будто пыталась сохранить хоть какое-то достоинство.
Я первая дошла до машины, открыла себе дверь и захлопнула её за собой — тихо, но отчётливо.
Он обошёл капот, сел за руль, и машина завелась. Несколько секунд — полнейшая тишина. Ни радио, ни слов.
Только глухой шум кондиционера и моё напряжённое дыхание.
— Ты злишься... — сказал он наконец, не поворачивая головы.
Я посмотрела в окно, сцепив пальцы на коленях.
— А что ты ожидал?
— Я не хотел, чтобы всё было так, — продолжил он, тише. — Просто... я должен был сказать тебе... — Я перервала его.
— Тогда почему не раньше? Почему не тогда, когда мы были на набережной? Когда ты дарил мне ромашки, когда говорил, что я — светлая... когда ты при обнимал меня, выбирая подарки для своей сестры? Когда ты поцеловал меня?
Он замолчал. Я слышала, как он глубоко вдохнул, будто набирался сил.
— Я не думал, что ты мне настолько понравишься... Это всё вышло быстро. Я запутался. Я не хотел делать тебе больно.
Я усмехнулась — горько, коротко.
— Знаешь, все, кто делают больно, всегда так говорят.
Он посмотрел на меня.
— Мне искренне жаль. Правда. Но я выбрал её.
Мои глаза наполнились влагой, но я держалась. Я не хотела плакать перед ним.
— Тогда всё. Это твой выбор. А я... просто забуду, как горели у меня глаза, когда ты доставал те чертовы ромашки.
Мы доехали до моего дома в молчании.
Когда он остановился, я взяла ручку двери.
— Спасибо за честность. Хоть в конце.
— Инэс... — он хотел что-то сказать, но я не дала.
Я вышла и захлопнула за собой дверь, даже не обернувшись.
Я уже почти дошла до двери подъезда, когда услышала, как за моей спиной хлопнула дверь машины. Он вышел и догнал меня несколькими шагами.
— Инэс, подожди. — Голос был тихий, без прежней уверенности. — Я хочу, чтобы мы продолжили общаться... Ты ведь очень добрая. Ты хорошая. Мы ведь просто можем быть в хороших отношениях, правда?
Я замерла. Не повернулась сразу — просто смотрела вперёд, в тугую тьму, в которой растворялась улица.
Моё сердце сжалось, в голове вспыхнул хаос. Зачем? Почему? Почему после всего ты хочешь остаться?
Но когда я обернулась, я увидела в его глазах — не любовь, не страсть, а... сожаление. И немного вины.
— Мы же всё равно работаем вместе, — добавил он, будто оправдываясь. — Так будет проще. Дружелюбно. Без неловкости. Просто... по-доброму.
"Наверное, да... просто общение. Просто коллеги, да?" Подумала я.
Я просто кивнула ему в ответ.
Он улыбнулся, благодарно, как будто я сняла с него груз.
— Спасибо тебе.
Я развернулась и зашла в подъезд, а внутри меня что-то хрустнуло. Не громко, но ощутимо. Как тонкое стекло, которое не выдержало давления.
Мне действительно показалось, что так будет легче.
Я ведь просто буду с ним общаться. Только на работе. Только в рамках. Только в словах без смысла.
И, возможно, это и есть мой способ всё забыть.