1
До и После
1
Все началось как-то глупо. Словно кто-то неудачно пошутил, но все вынуждены были засмеяться из уважения. Был обыкновенный день. Один из тех банальных дней, которых мы, будучи помоложе, с блеском и огнем в глазах обещали никогда не проживать. Я был как и все подростки, и стал таким же, как и все взрослые. Работал наверху одного из тех огромных небоскребов, которых презирают все, кто не может туда попасть. Возможно, кому-то действительно доставляло удовольствие каждое утро вставать на полчаса или час раньше только для того, чтобы это самое время потратить стоя в абсолютно отвратительном лифте, в окружении таких же придурков, как и ты сам. Я мог бы часами рассказывать об этом лифте, потому что именно ровно столько времени он отбирал у меня ежедневно, о его затертом чуть ли не до дыр пол, о небольшой трещине в левом нижнем углу, на которую я обычно лицезрел только с той целью, чтобы не встречаться глазами с десятком своих копий, об огромном зеркале, напоминающем, где именно ты губишь свою жизнь и насколько твой внешний вид пытается соответствовать твоей зарплате, о кнопках, которым приходилось терпеть наши прикосновения изо дня в день, а самое главное о самой тошнотворной музыке в мире, от которой мысли о суициде превращаются в навязчивую идею. Но все это стало еще абсурднее, чем было изначально, после того, что случилось. Только в тот день я понял, насколько ужасны здания подобные тому, в котором я работал. Внизу может твориться что угодно, но слепцы на верхних этажах ничего не заметят, ничего не услышат...
Я хоть и не был никогда фанатически верующим, но пропаганда Бога настолько засела в подсознании каждого из нас, что не верить в него в корне невозможно. Всегда рядом есть этот вопрос: « А вдруг?». Еще одно подтверждение того, какие мы все чертовы оптимисты и безответственные трусы: не можем принять того, что должны отвечать за весь тот хаос, который создаем, поэтому придумали кого-то, кто, как мы считаем, в состоянии сделать это. Сколько эгоизма. Уверен, в тот день мир услышал миллионы бесполезных молитв и проклятий в адрес все того же Господа. Для меня лично все случилось, как в Библии. Сначала не было ничего, а потом все. Тот момент стал для меня перерождением, потому что после него абсолютно все, что было ранее, исчезло за ненадобностью. Жизнь поделилась на то, что было До и После. Все случалось словно впервые. Угадайте, что положило старт? Ложь. Как банально. Я услышал первую ложь в своей новой жизни. Нас попросили не покидать наших офисов, потому что на нижних этажах проводилась дезинфекция. Сказали, что пара сотрудников заразилась каким-то вирусом и внизу временный карантин. Спустя годы я со смехом признавал, что скучал по тому самому лифту, потому что именно в это утро мне суждено было угробить полчаса своей жизни в нем в последний раз. После первой лжи в офис пришли два смертных греха — Жадность и Гнев. Нигде не упомянутые коллеги, в следствии их незначительной роли в моей прошлой и теперь новой, хоть я еще не осознавал этого, жизни, начали собирать вещи, сохранять бесполезную работу и пытаться прихватить что-нибудь с собой. Время шло, но никто не приходил. Из окна сложно было разглядеть то, что происходило на улице, во-первых, потому что было слишком уж высоко, а во-вторых, из-за тумана. Конечно, всем было плевать на этот не такой уж и важный, как им казалось, феномен природы, а стоило бы обратить хоть толику своего ничтожного внимания. Теперь уже вышеупомянутые коллеги злились, начиная жаловаться на то, что у них есть дела поважнее, и обещали засудить здесь всех и каждого, если этот вирус хоть как-то их коснется. Как оказалось впоследствии, судить было уже некого и некому. Потом был шум сверху. И тут началось то самое Все, которое следует после Ничего. Забежали люди в военной форме и приказали нам срочно подниматься на крышу. Была паника, но недолго. Все-таки оружие действует лучше любого успокоительного в подобной ситуации. Мы поднимались по пожарной лестнице, явно не рассчитанной на такое количество напыщенных индюков, утопающих в самомнении. На крыше было ветрено и сыро. Никогда тут не был. Нас ждал вертолет, который, естественно, не мог вместить всех за раз. Попытки командовать военными с помощью слов «у меня нет на это времени», «я уважаемый человек», «я вам заплачу» не увенчались успехом. Нас поделили на несколько небольших групп. Я оказался в третьей. Меня это вполне устраивало. Спешить было некуда. Пару раз спрашивал, что именно случилось, и получал шаблоны ответов в виде обещаний, что беспокоится не о чем и все в порядке. С края крыши земли видно не было, только густой туман зеленоватого оттенка, сквозь который иногда виднелись силуэты зданий. Я заметил, что не только возле нашей высотки летали вертолеты, и это меня насторожило. Удалось узнать, что в городе произошла утечка газа. Наверное, меня одного проинформировали об этом, как победителя в номинации «Самый адекватный гражданский на крыше». Рассказывать, чем занимались те, кто не удостоился подобного звания, совсем нет желания. В любом случае, это никак не помогло делу. На самом же деле, все они жутко меня раздражали, поскольку никогда не пытались быть полезными не то что для окружающих, но даже для самих себя. В силу этого факта говорить о них лишнее не было в моих правилах. Вертолет не возвращался, а туман становился все гуще и гуще. Холодало. Я заметил некоторое движение и даже нотку тревоги со стороны военных, но простых смертных в виде офисных крыс, коими мы, несомненно, являлись, никто не удосужился ввести в курс событий. За горизонтом был виден лишь туман. Тогда я подумал о том, откуда вообще произошла эта утечка, где можно было хранить столько газа и насколько все опасно. Вопросы все появлялись и появлялись, а ответов не было. Казалось, что я пробыл на крыше целую вечность, но прошло лишь пару часов. Темнело, а вертолет все не появлялся. Ночевать на голой крыше не было выходом, поэтому наши вооруженные друзья решили проверить верхние этажи здания на токсичность, чтобы мы смогли вернуться в теплое помещение. Через некоторое время нам сообщили, что последние 10 этажей безопасны и мы можем, а точнее, должны вернуться в здание.
После невыносимой сырости и сквозняков затхлые офисы показались настоящим спасением. Техника работала исправно, и мы, нуждающиеся хоть в каком-то объяснении происходящего, с надеждой в уставших глазах включили телевизор. То, что мы услышали, было непомерно больше по сравнению с тем, что поняли и осознали: газ охватил всю планету вследствие взрыва в какой-то лаборатории. Он покрыл всю площадь Земли за считанные часы. Газ слишком тяжелый, чтобы подняться высоко в атмосферу, поэтому выжили лишь те, кто находился в высотках, летательных аппаратах и в космосе. Было введено военное положение по всему миру. Начался апокалипсис...