4
Утро всегда хорошее, если тебе ко второму, и совсем не важно, ученик ты или преподаватель. Еще лучше, если и вторым уроком у тебя не одиннадцатый «А», а какие-нибудь семиклашки. Арсений до последнего нежится в кровати, но мысль о первом за неделю полноценном завтраке дома все же поднимает мужчину с кровати, и он идет на кухню, обернувшись в одеяло, потому что погода со вчерашнего дня ни капельки не изменилась. Со стороны Попов и вправду немного похож на совенка. Выспавшегося, но очень замерзшего.
Все в этом же одеяле, он садится на стул и заправляет электрическую кофеварку эспрессо. Кофе готовится сразу на две персоны, пока Арс пытается вспомнить, зачем вообще поставил кофе, если выспался. Наверное, уже вошло в привычку. Зато нашлось содержимое для термоса.
Что же на завтрак? Яичница с креветками? Звучит как извращение, но должно получиться вкусно. В любом случае, ничего другого в холодильнике найдено не было.
***
— Фролов, к доске, — вызывает Попов, протирая уже исписанную мелом поверхность, — синтаксический разбор четвертого предложения.
Звонок на телефон оказывается спасительным, потому что Арсу кажется, что они сидят, разбирая эти предложения, уже вечность.
— Простите, я отойду, — сообщает он классу и хватает телефон со стола, удаляясь за дверь. — Алло?.. Иди в жопу с такими просьбами, — по-дружески высказывается Попов. — Нет, не в мою, придурок. Ну ты подумай, как я тебе сейчас приеду, если у меня класс? Вызови такси или что-то. Ну и кто без денег вглубь города уходит? Двадцать минут и я у тебя. Жди. — Арсений заканчивает вызов и возвращается в кабинет.
— Класс, продолжаем, — мужчина еще пару раз нажимает что-то в телефоне, а после смотрит на доску, — Фролов, «просто» — это не прилагательное.
— А что тогда? — возмущается ученик.
— На какой вопрос отвечает слово?
— Как? — отвечает мальчик.
— Значит это что? — подводит Попов, как может.
— Прилагательное.
— Нет, не прилагательное, — тяжело выдыхает учитель, — вспоминай, какие части речи еще есть.
И зачем он согласился на должность учителя? Но в такие моменты начинаешь по-настоящему ценить своих учителей. Сколько терпения, времени и труда они отдавали, чтобы научить простым вещам оболтусов, которые даже не желают слушать.
***
Замерзший в тонких черных джинсах Антон, продолжает стоять на том же месте, откуда его обещал забрать Арсений. Он все чаще бродит из стороны в сторону, чтобы окончательно не оледенеть на улице, и выглядывает на проезжую часть, надеясь на спасение из плена мороза, периодически поджимая ноги от холода.
Долгожданная черная машина прибывает чуть ли не к ногам Шастуна, и тот, недолго думая, залезает внутрь.
— Доброе утро, Арсений Сергеевич, — здоровается Антон со своим учителем.
— К шестой школе, пожалуйста, — обращается мужчина к водителю. — Доброе, Шастун. Ну и как тебя угораздило?
— Погулять решил, — парень осматривается в машине.
Все выглядит очень дорого. Тонированные окна, массивные кресла, обитые кожей или хорошим заменителем. Какой-то серьезный дядька за рулем и полная звукоизоляция от улицы. Слишком непривычно.
— Нагулялся? — ухмыляется Попов.
— Замерз.
— Какой хозяин, такая и собака, — Арсений берёт руку парнишки, проверяя степень охлаждения, а Шастун сжимает ее в кулак, греясь об чужую.
Попов поднимает глаза на профиль Антона, который укутан в капюшон и держит рюкзак на коленях, рассматривая пробегающие за окном пейзажи. Арсений разглядывает все: свисающие шнурки от капюшона, лямки и значки на портфеле, складки на теплой куртке с мехом, карманы, а ещё торчащие волосы и легкую щетину на щеке.
Абсолютно все, снова и снова, будто видит это впервые, а не пересматривает в сотый раз.
«Он на пассажирском, а я влюбленный» — пробегают мысли скоростным поездом, как минимум, в одной голове, если не в обеих разом.
— Без пяти звонок, — произносит ученик, — следующим физкультура.
— Ну от Сереги я нас отмажу, — улыбается Попов, — может, повернешься?
— Мне мороз щеки отморозил, — признается Шаст, не совсем точно уточняя причину красного лица. Конечно он заметил то, как пристально его рассматривали.
— Дурачье, — Арс откидывается на спинку кожаного кресла такси.
Магазины, музеи, люди, выгуливающие собак в парках, еще магазины и светящиеся вывески с билбордами проносятся за бортом черного корабля с четырьмя кольцами на капоте. Зарплата учителя и подобные машины антонимы друг для друга. А может у преподавателей не так все плохо, как всем нам говорят? Или же Арсений не преподаватель. Прекрасно, Антон, ты знаешь человека третий год и все еще понятия не имеешь, кем он работает. Но зато точно знаешь, что он попадает в любые цели из пистолета, ружья или винтовки, что от его рубашек пахнет мятой и что он хорошо целуется. Эта же информация куда важнее.
***
— Где Сергеевич с Антоном?
— Спят, наверное, — смотрит на часы Матвиенко, — может вместе, а может так, — тише добавляет мужчина, больше для самого себя.
— Стой, не записывай в опоздавших, — Антон выходит из раздевалки скача на одной ноге и поправляя шнурки на кроссовках, а потом из-за его макушки появляется и Арсений.
— Привет Серег, — быстро жмет руку другу брюнет.
— Здорова, — не успевает ответить Матвиенко, — идите разминаться. Продолжаем игру, — он обратно переключается на класс и стучит баскетбольным мячом о пол, по залу эхом возвращается свист свистка.
Опоздавшие уходят на другой конец зала, попутно делая выпады вперед и восстанавливая гибкость запястий. Еще несколько наклонов в стороны, простые махи руками и вот они, кажется, готовы свернуть горы.
Попов возвращается к учителю, а Шастун в строй.
— Набирай команду, Арсюш, — по своим причинам ласково произносит Матвиенко.
— Ммм, а кто вообще хочет играть? — честно спрашивает Арсений. — Вы оставайтесь, а другие могут сесть.
Простой отбор по желанию, но теперь вместо двадцати пяти человек, осталось только двенадцать.
— Ира и Таня, вы ко мне, — произносит Арс, и девочки с улыбками становятся за спину преподавателя.
— Тогда Токарев и Блынская ко мне, — зовет ребят Матвиенко.
— Выбираешь самых высоких, значит… - тут же подмечает Попов, - Артем, захвати Александра с Женей и идите сюда, — из строя выходит два высоких парня и кудрявая рыжая девочка пониже.
— Семен и Иван, прошу пройти за мной.
— Из двух хороших девочек возьму третьего — плохого, Шаст, ты в команде, — говорит Попов и разворачивается к сопернику. — У меня все, забирай оставшихся.
Все интересное всегда происходит к концу игры, в том числе и травмы. Один из, наверное, самых неловких учеников — Антон Шастун, в прыжке перекрывает пас чужой команды, принимает мяч, пусть и не очень удачно, и как можно быстрее переводит мяч к кольцу противника. Прыжок. Правильная траектория полета мяча. Немножко молитв. Победные очки у них в кармане. Все, за исключением Сережи и его ребят, ликуют, а Антон старается не показывать ощущение боли в пальцах, встряхивая руку.
— Молодец, — приобнимает его за плечо Арс, — поцеловать, чтобы не болело? — смотрит он на странно выгибающийся палец игрока.
Шастун не успевает ничего сказать, как губы мужчины мимолетно касаются запястья парня.
— Ушиб или растяжение — максимум, ничего серьезного, — Арсений осторожно проводит подушечкой большого пальца по месту предполагаемого ушиба и сгибает чужой сустав, осматривая на наличие внутренних повреждений. — Больно?
— Нет.
— Отлично, — мужчина отпускает руку и немного отстраняется, — пойдем, звонок уже был.
Вся толпа идет в узенький коридор, делясь на две раздевалки, а потом быстро удаляется, стараясь успеть в столовую до завершения большой перемены.
— Пока, Жек, — Антон прощается с последним другом в раздевалке и теперь остается только он и переодевающийся Арсений Сергеевич.
Шастун ловит неловкий, но изучающий взгляд учителя на своей спине и принимает игру. Парень сильнее прогибается, выделяя позвоночник с ямочками на пояснице, и выдвигает лопатки, тем самым делает акцент на острых контурах костей.
— Ну вот и что ты делаешь? — Арс снимает майку, подготавливает рубашку.
— Ничего, Арсений Сергеевич, — с наглой улыбкой произносит Антон, как бы невзначай качнув бедрами в сторону.
— Не виляй блядскими бедрами, — уже рычит Арсений и, беглым взглядом проверив двери, быстро приближается, резко разворачивает провокатора к себе и требовательно целует, кусаясь и позволяя себе намного больше, нежели вчера.
Шастун с победной ухмылкой отвечает, и сам не замечает, как начинает извиваться под чужим теплом, стараясь быть еще ближе. От соприкосновения голых торсов ощущения становятся в несколько раз острее, а дыхание сбивается почти сразу же.
Попов не сразу берет себя в руки, но, с закушенной губой, все-таки разрывает поцелуй и еще какое-то время смотрит в глаза.
— Доволен? — с прерывистым дыханием спрашивает он.
— Угу, — Антон провожает взглядом томную фигуру, что надевает белую рубашку и выходит из комнаты.
Только потом он замечает существенную проблему и с портфелем, закрывающим ноги и часть торса, выходит в люди.
— Тох, — одергивают его сзади во время неловкого спуска по лестнице, — Ксению Викторовну не видел?
— Не видел, — быстро отнекивается Шаст и направляется прямиком в мужской туалет. Свободной рукой он открывает дверь и ускользает внутрь, почти с порога встречая темную макушку.
— Ты преследуешь меня?
— Тот же вопрос хотел задать, — Антон уходит в конец, к самым последним кабинкам, тихо матерясь и продолжая прикрываться, но Попову ситуация слишком очевидна.
— Я не пошел на юриста, но возбуждаю, и не только дела, видимо, — ухмыляется он, высушивая руки.
— Очень смешно, Арс.
— Ладно. Сегодня еще стрелы, не забудь, — мужчина уходит, а проблемка остается.
Разрисованные и облезлые стены, частично выбитые окна. К тому же, никто не исключал плесени в таких сырых местах. Где-где, но не тут, Антон. Терпи.
***
— Как думаешь, а если облизать столб, язык прилипнет? — спрашивает Антон, явно заскучавший от долгого стояния на остановке. Арс на это лишь закрывает глаза, усмехается и качает головой.
— Не знаю, наверное, — с долей сарказма отвечает он.
— Авф!
Попов поворачивается на звук и резко открывает глаза. Антон, действительно облизнувший столб, выглядит максимально беспомощно. Он старается отлипнуть сам, отстраняясь от столба, но тут же вскрикивает от боли.
— Шастун, бл…ин, стой и не двигайся, — слегка грубовато бросает Арсений.
Он за полшага приближается к злосчастному столбу и, оценив ситуацию, понимает, что примерз Антон не так уж и сильно.
— Смотри, — продолжает Попов, привлекая к себе внимание, — ты дышишь теплым воздухом на столб и я тоже. Как только чувствуешь, что начинаешь отлипать — отстраняешься, может чуточку больно будет, но вообще не должно.
Попов даёт все инструкции четко и быстро, заметив выехавший из-за угла тот самый, долгожданный автобус. До них всего полторы остановки, а значит спасительную операцию надо проводить как можно быстрее. Арс почти вплотную прислоняется к столбу, едва касается носом щеки Шаста, и начинает выдыхать горячий воздух. Мурашки окутывают все тело Антона, он медлит секунду, а после помогает Попову.
Автобус буквально в нескольких метрах, и оба почти уверены, что водитель глянул прямо на них с немалым удивлением. В следующую секунду Шастун наконец успешно отлипает от столба. Он тут же морщится от неприятных ощущений, но все же благодарит Арса.
— Да не за что, — отвечает Арсений с лёгкой улыбкой, — ты мне скажи лучше, зачем вообще полез к этому столбу? — продолжает он, заходя в автобус.
— Ну… — негромко произносит Антон, — я, если честно, с самого детства попробовать хотел, а тут такая возможность.
Арс тихонько посмеивается, занимая места почти в самом конце салона. Они рассчитываются, и Шастун по привычке достает наушники, предлагая один Попову. Тот не отказывается, но задерживается на чужих ледяных пальцах своими чуть дольше, чем следовало бы. Это предсказуемо вызывает у Антона широкую улыбку.
— Арс, я пить хочу, у тебя нет водички? — спрашивает Шаст, вырывая Попова из мыслей.
— У меня только чай, в термосе, — на автомате отвечает брюнет, наконец, надевая наушник.
— А раньше об этом подумать не мог? — тут же возмущается Шастун, — я бы с чаем в десять раз быстрее отлип.
— А что, тебе что-то не понравилось? — с ухмылкой уточняет Арс, выуживая термос из рюкзака. Ответа на этот вопрос он естественно не слышит.
***
Антон чувствует себя мягко говоря неуютно, когда ощущает на себе взгляд во время маленькой разминки. Да, он разогревает руки перед стрельбой, разминает кисти и пальцы, растирает плечи и предплечья. Арс же смотрит за каждым движением, почти не моргая. Его завораживают движения Антона, особенно когда его кисти и пальцы не украшает множество браслетов и колец. Несколько движений Попов даже неосознанно повторяет.
— Тоже попробовать хочешь? — с усмешкой спрашивает Антон, стараясь скрыть собственное волнение.
— Может быть.
— И что, даже облажаться не боишься? — так же ехидно уточняет Шастун, почувствовавший себя в своей тарелке.
Ведь это он с луком на ты, а совсем не Арс. Ну не может же в конце концов Попов во всем быть идеален.
— Да это же легкотня, — парирует Арсений.
Он делает вид, что уже держит в руках лук, оттягивает тетиву, и выпускает стрелу с тихим «пух». Антон лишь закатывает глаза.
— Ладно, — соглашается Шастун, хотя его, кажется, даже не спросили, — разминайся, — продолжает он.
— Да я и сам справлюсь, — фыркает Попов, но руки все же разогревает, точно повторяя все движения, которые запомнил, так пристально наблюдая за Антоном.
— Ну посмотрим.
Шаст начинает готовить лук, проверяет натяжку тетивы и выпускает одну стрелу. Та попадает прямо в яблочко. Он оборачивается, улыбается одобрительному кивку от Арса и отставляет лук в сторону.
— Защиту надень, — произносит Антон, кидая в Арса перчаткой и чем-то напоминающим браслет.
— Не в подобной ситуации я эту фразу конечно представлял, — тихонько говорит Арсений, разбираясь с завязками.
— Что? — уточняет Антон, уверенный, что услышал все правильно.
— Да не, ничего, — тут же смущается Попов, — ну что, куда стрелять?
— В желтый кружочек, — отвечает Шастун, немного сдвигаясь в сторону.
Арсений кивает, берет лук и встает, стараясь максимально скопировать позу Антона. Он покручивает в пальцах стрелу, проводит большим пальцем по жесткому оперению и наконец накладывает её на тетиву. Арс поднимает лук, прицеливается и отпускает. Стрела втыкается в самый край мишени, в белую область, на которой нет и обозначения баллов. Выражение лица тут же меняется: он хмурится и поджимает губы, явно задумываясь о своей ошибке. Взяв вторую стрелу, Попов натягивает тетиву сильнее, долго выцеливает центр и отпускает.
На этот раз в мишени вовсе не остаётся отверстия.
— Я же говорил, — с улыбкой говорит Антон, приближаясь, — бери, — просит он, подавая стрелу.
Попов послушно забирает ее, касаясь пальцев Шаста, вновь задерживаясь на них дольше.
— Ну и что дальше, учитель? — спрашивает Арсений, особенно выделяя последнее слово.
— Ой, не ёрничай, а? — просит Антон, обходя Арса, — ты держишь неправильно, локоть прямой должен быть, — Шаст легонько похлопывает по локтю Попова и тот тут же выпрямляется, — тетиву оттягивай под стрелой, так удобнее, — продолжает Антон, накрывая чужие руки своими, — и не целься слишком долго, а то устанешь, — это звучит уже шепотом и на самое ушко.
Они вместе держат лук, вместе оттягивают тетиву так, чтобы она едва не касалась щеки Арсения, а потом и отпускают вместе. Стрела попадает в синюю окружность с цифрой «5».
— Неплохо, теперь сам, — с улыбкой произносит Антон, отходя на пару шагов назад. Арс не уверен, что запомнил хоть что-то.
Жар чужого тела, прижимающегося сзади, заставлял думать совсем не о стрельбе. Понадеявшись на то, что все инструкции были запомнены руками, он повторил действия. Получилось не идеально конечно, но стрела угадала уже в «шестерку». Не сдержав радостных эмоций, Попов, как ребёнок, бросился Антону в объятия. Шаст сначала неслабо опешил, а после прижал Арсения крепче к себе.
— Дурачьё, — тихонько бубнит Антон.
— Шастун, за языком следи! — тут же возмущается Попов, чуточку отстраняясь.
— Приберегите до того же дня, когда фраза с защитой актуальна будет, Арсений Сергеевич, — с улыбкой отвечает Шаст.