Тьма зовёт по Имени

Сумерки тихо опускались за окном. Я сидела на подоконнике, поджав одну ногу в колене к груди, и качая стопой второй в воздухе. В доме пахло бумагой и озоном: Андреил разбирал поручения от Михаила, и в этой сосредоточенной тишине его крылья иногда едва слышно шелестели - как если бы ветер осторожно ласкал их.

- Ревнивый пернатый, - сказала я негромко, не отрывая взгляда от его серьезного лица. - И мне это нравится. Пожалуй, стоит чаще тебя подогревать.

Он поднял голову. В золотых радужках вспыхнула короткая искра - не гнев, скорее голод. Андр медленно закрыл папку, повернулся ко мне. Воздух стал плотнее. Я кожей ощутила, как меняется атмосфера вокруг: даже Жорик, устроившийся у меня под бедром, внимательно моргнул.

- В телефоне у меня, кажется, остался один номер, - я провела пальцем по экрану и поймала своё отражение: взгляд слишком хитрый для невинной потехи. - Помнишь тот вечер, когда ты оставил меня одну в баре? Ты обещал будешь через полчаса. А вернулся спустя три.

Андреил пошёл ко мне неспешно, словно на ходу принимал правила игры. Остановился близко-близко: ладони легли по обе стороны от моих бёдер, и я оказалась в мягкой западне между его фигурой и прохладным стеклом окна за спиной. От него пахло грозой и чем-то диким, живым, как ночной лес.

- Три часа, - голос низкий, с лёгкой хрипотцой, от которой у меня внутри всё сладостно сжималось. - Я подозревал, что не стоило оставлять тебя так надолго.

Я потянулась ладонью к его щеке, чуть коснулась большим пальцем уголка губ - угомонить хищную линию. В тот вечер ко мне подсел незнакомый мужчина. Он много шутил, угощал выпивкой и пытался быть обаятельным. Я ужасно скучала, ожидая Андреила с задания и позволила себе скрасить этот вечер разговорами.

- Тебя не мучает вопрос, откуда у меня вообще его номер?

Рука ангела на мгновение замерла на подоконнике. Взгляд коротко потемнел - от осознания, что я намеренно подливаю масла в огонь.

- Мучает, - тем не менее, произнёс он спокойно. - Но я подожду ответ. Я так понимаю, тут могут быть только два варианта: ты сама записала его номер или... он первым узнал твой.

Я перевернула телефон в ладонях так, чтобы Андреил увидел. На экране вспыхнуло: «Филипп (10)».

- Пишет мне уже целый месяц. Если что - я не отвечаю, - добавила без лишней гордости, просто факт, и протянула ему смартфон. - Хочешь - читай.

Он взял его так, будто это часть меня, которую нужно беречь. Пролистал. Уголок губ едва приподнялся - опасно.

- «Как ты?», «был в нашем баре», «ты снилась»... - он выдохнул и закрыл экран ладонью. - Романтик. Или идиот. Часто это одно и то же.

Андреил смотрел мне прямо в глаза, а в зрачках загоралось то самое золото, которое заставляло меня забывать, о чем мы вообще говорили.

- Дальше будем играть по нашим правилам, ведьма. Мягко, если получится. Жёстко, если понадобится.

- Пиши, - я потянулась слегка лениво. - Кстати, я не брала его номер, просто пока ходила освежиться, он каким-то образом вбил его в мой телефон. Я обнаружила это только дома... Интересно, как он обошел защиту, у меня ведь стоит пароль.

Андр вскинул брови, глядя на меня с нескрываемым любопытством, затем напечатал быстро, уверенно одним точным движением:

«Она - моя. Не твоя мечта, не твой шанс. Моя жена. Моя ведьма. Моя жизнь. Если у тебя есть инстинкт самосохранения - прекрати писать ей. P.S. Да, я читаю тебя. Лично.»

Я улыбнулась слегка и, не отводя взгляда, самостоятельно нажала «отправить». Почему-то в этот момент внутри стало по-настоящему спокойно.

Мы не успели переброситься и парой фраз - телефон дрогнул, сообщая о пришедшем ответе. Андр открыл. На лице у него появилась та улыбка, от которой у меня по спине забегали мурашки: хищная, без тени сомнения.

- Не испугался. Перевёл угрозу в приглашение. - Он бросил короткий взгляд на мои губы, и это ощущалось как поцелуй. - Придётся тоньше.

Он набрал следующее - между ударами сердца:

«Слушай, Филипп. Ты видимо, умеешь ждать. Но готов ли рискнуть тем, что у тебя уже есть, ради того, чего у тебя не будет?»

Ответ прилетел слишком быстро - как будто писавший его стоял с телефоном в руке.

- Он слишком уверен в себе, - Андр прищурился. - Значит, будет ошибаться.

- О-о, тогда я с удовольствием на это посмотрю, - шепнула тихо, приподнявшись, чтобы провести языком по его нижней губе. - Хочу видеть, как он не выдержит и сорвётся.

Андреил улыбнулся глазами, и писал медленно, с удовольствием, которое угадывалось в каждом слове:

«Ты видел пару часов её улыбки. Я знаю, как она смеётся в дождь. Как смотрит, когда доверяет. И как теряет контроль, когда я прошу. Не сравнивай то, что можешь дать ты, с тем, что уже принадлежит мне.»

Сообщение улетело. Жорик довольно замурлыкал и толкнул головой мою ногу, как будто подтверждал все написанное.

Вибрация раздалась снова. Андр читал, и в его голосе появилась стальная нота.

- «Замужество» его не останавливает. «Нет» его не останавливает. И... - он показал мне экран, - ему «нравиться наш дом». Это уже попахивает угрозой, а не обычным флиртом.

Меня передёрнуло от сообщения, которое горело на экране, словно насмешка:

«У вас очень красивый дом. Но чувствуете ли вы себя в нём безопасно? Я могу подарить ей это чувство. А вот сможешь ли ты защитить то, что ошибочно считаешь своим - это уже другой вопрос.»

Мы посмотрели друг на друга секунду - этого хватило, чтобы без слов сделать всё остальное: подняться на чердак - самое безопасное место, активировать «красный код» на сигнализации, опустить ролеты, закрыть двери, вывести камеры на экран ноутбука.

Сначала мы не заметили ничего подозрительного: лес, река, беседка. Все, как обычно. Когда неожиданно Андр уловил движение и постучал пальцем по дисплею. Я присмотрелась. На границе света маячила чёрная фигура - стояла уверенно, будто знала где находятся все наши камеры. Он приблизил изображение и я рассмотрела: это был тот мужчина из бара. На его правой руке, чуть выше кисти, виднелась черная метка в форме черепа. При увеличении казалось, что она переливается так, словно под кожей был металл.

- Если это имплант, он не только может видеть, слушать, но ещё и мгновенно передавать данные, - Андр провёл по экрану, переключил режим. В тепловом спектре обнаружился второй силуэт глубже в лесу, он держал что-то в руках, отдалённо напоминающее оружие. - Наш гость - не один.

- Надо глянуть архив, - сказала я, и он уже листал: неделя назад - у реки; два дня - ближе к беседке; месяц - почти под окнами.

- Значит, в баре была не первая наша встреча, - вдохнула глубже. - Он просто ждал, когда я буду одна.

Телефон вспыхнул сообщением, и на сей раз оно реально напугало меня:

«Поговорим с глазу на глаз? Я не причиню вреда. Я хочу, чтобы ты вспомнила. Я чувствую тебя.»

- «Чувствую» - не фигура речи, - тихо сказал Андр, не отрывая взгляда от монитора. - Похоже, он считывает био-сигналы, скорее всего с помощью устройства на его руке. Но это значит, что мы можем попробовать поймать его.

Я немного подумала и написала ему с ноутбука, а не с телефона:

«Если ты так много знаешь - докажи. Где ты?»

Ответ пришел не так быстро, как раньше, будто отправитель раздумывал, перебирая варианты:

«У реки. Где ты любишь проводить время в одиночестве. Жду.»

- Видимо он думает, что контролирует ситуацию, - подвёл итог Андр. - Мы сделаем вид, что соглашаемся. Но играть будем по своим правилам. И, Таша, прошу тебя - без геройства. Нам просто нужно выяснить, чего он хочет. Я буду рядом.

Я кивнула, на ходу роясь в комоде и находя свою любимую темную толстовку из плотного материала. В ней я почему-то всегда чувствовала себя более защищённой. Натягивая капюшон на голову, я словно сама себя настраивала на благоприятный исход.

***

Я спускалась к реке и делала вид, будто не замечаю, как за мной внимательно наблюдают. Капюшон был сдвинут на лоб, воздух влажный, смолистый, под подошвами пружинили прошлогодние иглы и опавшие листья. Вода внизу блестела тускло в лунном свете. Вокруг было обманчиво спокойно. Затишье перед бурей.

Я остановилась на берегу и вслушалась в ночные звуки. Он не прятал шаги - наоборот, звучал громче, чем должен был. Скорее всего намеренно, чтобы у меня было время подготовиться к его появлению. Я обернулась и встретилась с ним глазами. С момента нашего знакомства, он не капельки не изменился.

На нём была чёрная куртка без лишних деталей, удобные брюки, ботинки с мягкой подошвой. Каштановые волосы - коротко подстрижены. Лицо казалось обыкновенным, разве что слишком правильным: ровные скулы, прямой нос, губы с упрямой ямочкой у края. На щеках поселилась лёгкая россыпь веснушек. А глаза... тёмно-серые, как мокрый асфальт - крепко удерживали взгляд, не отпуская. Когда он чуть повернул кисть, из-под рукава блеснула уже знакомая тёмная метка в форме черепа, которую ранее в баре я приняла за родинку. Теперь пришло осознание - под кожей находится что-то инородное.

- Филипп, - произнесла я.

- Таша, - отозвался он сразу, как будто всё это время повторял моё имя про себя.

И улыбнулся - мягко, почти нежно, и от этой нежности стало холодно.

- Я знаю, ты меня не помнишь, - сказал Филипп без нажима. - Но, не волнуйся, это поправимо.

Он сделал шаг в мою сторону и я инстинктивно отступила. На лице мужчины на мгновение проступило разочарование, но он быстро взял себя в руки и заговорил торопливо, словно боялся, что я не стану слушать:

- Ну же... не бойся, милая, я не обижу. Я никогда не причиню тебе вреда... Слишком многое нас связывало. - Ещё один шаг в мою сторону.

- Не подходи, - я отступила снова и пяткой упёрлась в мокрый песок у самой кромки реки.

И тогда воздух за моей спиной стал плотнее. Я спиной ощутила тепло ангела рядом. Его огромное крыло закрыло меня полукругом, словно живой щит. Родной запах окутал с головой и вызвал чувство защищённости.

Андр подался вперёд и встал между нами. Его высокая фигура частично загородила от меня Филиппа и его выражение лица, но я была уверена, что оно неподражаемо шокировано в данный момент.

- Ещё шаг - и ты надолго перестанешь ходить, - сказал Пернатый ровно, но так, что было ясно - это не шутка.

Я осторожно выглянула из-за его крыла. Филипп не отступил, но его лицо действительно было неподражаемым. Те несколько секунд, пока он не взял себя в руки и тихо не выругался.

- А ты ещё кто такой, мать твою? Генномодифицированный эксперимент? Человек-голубь?

В другой ситуации, я бы оценила юмор, но сейчас момент казался слишком напряжённым. Я ощутила, как Андреил шумно выдохнул, подавляя раздражение:

- Я её ангел-хранитель и муж, по совместительству. А вот кто ты такой и что тебе нужно - другой вопрос.

- Я пришёл не за дракой, - в голосе Филиппа не было иронии, он говорил на полном серьёзе, от чего мне стало неуютно. - Я пришёл за тем, что моё. За ней.

Где-то слева щёлкнула сухая ветка. И я поняла - это не случайность. Его охрана рядом, держат нас на прицеле. Я завертела головой, пытаясь понять, сколько их: трое? Нет, четверо, расставлены полукольцом. Держат дистанцию, выжидают.

И в тот же момент край пера скользнул мне по плечу, как короткий знак: «я здесь». Голос Андреила прозвучал словно из воздуха над моей головой:

- Не двигайся. Дыши. Я - на минуту.

Мгновение и он уже в воздухе у края леса, где притаились тёмные фигуры. Тихий шелест перьев и приглушённый вскрик. Ещё один. Кажется противники даже не успевали воспользоваться оружием, если конечно, оно у них было.

Я осталась на берегу с Филиппом - ровно на несколько минут. Он не спешил. Встал чуть боком, давая мне пространство, и поднял взгляд, будто проверяя - дрогну или нет.

- Я не хочу делать тебе больно, - произнёс тихо. - Но правда всё равно вернётся, Таша. Я люблю тебя. Все эти годы любил.

- Правда в том, что я тебя не люблю, - ответила так же тихо. Голос не дрогнул - дрогнули колени, но он об этом не узнает.

Филипп едва улыбнулся. Правую руку он осторожно засунул в карман куртки и достал что-то странное. Прибор был гладким, без швов, чуть выпуклый посередине, отдаленно напоминающий по форме пистолет. В сердцевине предмета светилось ядро, словно крохотный источник солнечной энергии.

Шорох слева стих - Андреил расправлялся с противниками быстро. Даже слишком. У Филиппа было время в несколько ударов сердца - и он его использовал.

Он сделал полшага в сторону, поднял руку с прибором и нацелился четко мне в грудь. Взгляд уткнулся мне в ключицы. Я не успела дёрнуться, только подумать: «не сейчас», - а он уже коснулся устройства.

Не было ни хлопка выстрела, ни огненной вспышки. Воздух ударил в грудь, словно меня толкнули открытой ладонью. Одна секунда пустоты... и следом - голову пронзила жуткая боль, на столько сильная, что меня пошатнуло. Мир рванулся, переломился пополам, шум реки провалился куда-то под землю. Я осела на песок, ладонями вцепилась в виски, пытаясь удержать себя цельной.

Кровь горячо потекла в рот и из носа. Картинки хлынули перед глазами как наваждение: незнакомая кухня с запахом свежего кофе; мужской смех рядом, до дрожи знакомый; стены чужой квартиры, где мы не спим допоздна; чьи-то руки на моей талии, горячее дыхание у уха; шёпот в ночи «мы вместе», и моё собственное «да», сказанное кому-то, кого я думала не знаю. Всё слишком ярко, слишком близко, слишком «мы».

- Прости, милая, - услышала я сквозь ревущий звон в ушах. Его голос был рядом - слишком рядом. - Мне пришлось. Потерпи, это не на долго...

И в этот момент воздух колыхнулся: вернулись крылья, лёгкие перья коснулись моей щёки, отрезая меня от мира, словно запечатывали в кокон безопасности. Крепкие руки легли на плечи, он осторожно приподнял мою голову, заглядывая в глаза и не увидел в них осмысленного выражения.

Филипп стоял уже дальше, на безопасном расстоянии. Лицо не выражало злорадства - только усталость и упрямую решимость человека, который дойдёт до конца любой ценой.

- Она вспомнит, - сказал он в темноту - то ли Андреилу, то ли себе. - И тогда мы посмотрим, кого она выберет.

После растворился в лесу так же тихо, как появился. На берег вернулся только шум воды и запах озона.

- Дыши, - голос Андреила звучал глухо, но уверенно. Он опустился рядом, прижал к себе: лоб коснулся его груди и я ощутила, как он придерживает мою голову на затылке. - Я здесь. Слышишь? Здесь.

Я послушалась. Сделала вдох, такой глубокий, что грудь заболела. В носу всё ещё горчило железом, но руки перестали дрожать. Я подняла взгляд осторожно, медленно и увидела его глаза. В них было всё: ярость, которую он прятал; страх, который никто кроме меня не увидит; и то самое «моё», от которого хочется жить.

Я тихонько застонала, все ещё ощущая пульсирующую боль в висках и лёгкую тошноту.

И это сработало, как катализатор.

Андреил поднял меня на руки так легко, будто я невесомая. Мир снова пах сосной, его кожей и надеждой, пока он бережно нёс меня домой. В нашу обитель.

***

Когда ангел открыл дверь, я почти физически почувствовала, как дом втянул нас внутрь. Железные ролеты опустились, щёлкнули замки, где-то в коридоре тихо загудела охрана - уютное, глухое «мы в крепости». Он занёс меня в комнату и осторожно опустил на ноги. Тело чуть качало: в висках всё ещё отзывались гул и в глазах мерцали световые всполохи.

- Сядь, - голос Андреила прозвучал низко, спокойно. - Остальное - на мне.

Я медленно опустилась на диван, перед которым он меня оставил. Андр исчез на секунду и вернулся с тёплой водой и мягкой тканью. Пахло травами - ромашкой, мятой и чистотелом.

- Не запрокидывай голову, - прошептал он, поддерживая меня под затылок. - Она уже остановилась.

Тёплая ткань коснулась губ, носа, и меня неожиданно затрясло - не от боли, от того, как бережно он делал вещи, которые другим не пришли бы в голову. Золотой отблеск под его пальцами едва дрогнул, как дыхание свечи: магия, которую он использовал в самых редких случаях. Гул в голове стих. На язык скатилась солоноватая капля, я вздохнула. А Андреил молча подал мне стакан с янтарной жидкостью. Терпкий виски смыл металлический привкус во рту.

- Медленно, - сказал он и кончиками пальцев обвёл линию моего горла - там, где обожгла крепость алкоголя.

Я сделала ещё один маленький глоток. Мир постепенно начал приобретать знакомые черты. Я подняла взгляд на его лицо. В золотистых зрачках сидела тревога, тёмная и глубокая, но в уголках губ проступила облегченная улыбка.

- Ты... - голос осип, - ты пришёл вовремя.

- Не в этот раз, - ответил ангел без улыбки и крылья едва заметно дрогнули, выдавая чувство вины. - Я не должен был вообще тебя оставлять там с ним. Я поступил... опрометчиво.

- Эй, - я нежно улыбнулась и потянула его за перо. - Все в порядке, Пернатый. Он бы меня не ранил. У него совершенно другие цели... Ты и сам это понял.

Андреил взял стакан из моих рук и поставил его на стол, но не отстранился. Теплые ладони легли моё лицо, большие пальцы скользнули к вискам, будто стирая чужие отпечатки. Жар шел от них глубоко, прямо под кожу.

- Скажи «стоп» - в любой момент, - произнёс негромко. - Я слышу.

Вместо ответа я перехватила его запястья и притянула к себе ближе. Поцелуй вышел почти жадным: мне нужно было убедиться, что я здесь, дома, рядом. Губы ощутили его вкус, смешанный с виски. Андр ответил мягко, словно всё ещё переживал за моё состояние. Но это длилось недолго. Ни один наш поцелуй не заканчивался мягко.

Спина упёрлась в спинку дивана, стол отъехал в сторону - он, не глядя, сдвинул его бедром. Крылья распахнулись с шелестом, и зал мгновенно стал меньше.

Он снял с меня толстовку - медленно, будто специально оттягивал момент; пальцы зацепили кромку лифа, ладонь скользнула под мягкую ткань. Я вздрогнула, когда он слегка сжал грудь, но тут же стало горячо - его губы коснулись кожи. Поцелуи пошли по ключице, задержались в ямочке у горла. Он вдохнул так, словно терял контроль только от одного прикосновения, от одного моего аромата.

- Можно? - он стянул резинку с моих волос и те беспорядочными волнами рассыпались по плечам. - Хотел видеть тебя всю.

Я кивнула, но этого оказалось мало. Он усмехнулся, медлил специально, пока я не выдохну:

- Да. Пожалуйста.

В этом тоже была дразнящая игра. Андр обожал, когда я начинала просить, это заводило. Он расстегнул пуговицу на моих джинсах и потянул их вниз. Ладонь легла на талию, другая - на спину, скользнула к лопаткам, туда, где я всегда чувствовала себя уязвимой. Я невольно выгнулась, доверяя, подставляясь - и он глухо зарычал.

В один момент я оказалась прижатой его телом; он навис надо мной и колени сами разошлись шире, впуская его ближе. Он прижался ко мне бёдрами, ткань его брюк шуршала о мои голые ноги, и от этого по коже растекались толпы мурашек. Пальцы ловко нашли застёжку лифа. Щелчок. Холод воздуха - один вдох. Тёплая ладонь - другой вдох. Его горячие губы - третий. Я потеряла счёт.

- Скажи, чего хочешь, - попросил он, не отрываясь от груди, оставив мокрый круг и двинулся ниже, медленно, без спешки, отчего жар внутри стал невыносимым.

- Тебя, - выдохнула я. - Целиком.

- Вот как? - шепнул, и я ощутила его улыбку.

Он опустился ниже, я почувствовала его горячее дыхание на животе, он слегка прикусывал кожу и сразу проходился языком по месту укуса. Я выгнулась в пояснице в нетерпении и слегка застонала. Андреил усмехнулся и сжалившись опустился ещё ниже. Белье соскользнуло с бедер почти невесомо.

Первые прикосновения были ленивыми, пробующими, как будто он заново знакомился со мной. Губы ласкали умело, он точно знал как и где мне хорошо. Я уже горела. Пальцы непроизвольно погрузились в его волосы и сжали их, направляя. Я просила быстрее, теснее, глубже - и он слушал. Движения стали точными, выверенными, Андреил брал меня так, словно читал, каждую эмоцию, распознавал каждый хриплый стон... В голове не осталось ни одной мысли. Этот день стёрся, как страшный сон. Я ощущала только бешеный пульс внизу живота и его чертов горячий язык.

Оргазм пришёл волной - не внезапной, а той, что нарастала постепенно и потом накрыла с головой; я всхлипнула его имя, пальцы в его волосах стали непослушными, задрожали, а он лишь сильнее прижал меня к себе, удержал, чтобы я не распалась на части. Я возвращалась медленно, тело ещё слегка трусило, засмеялась беззвучно - облегчённо, словно снова ощутила себя живой.

Он поднялся и поцеловал меня - не спрашивая, давая попробовать, ощутить, какая я на вкус.

- В спальню, - вздохнул глухо, дыхание сбилось, в глазах отражалось чистое хищное желание. Он прижал лоб к моему и добавил, - здесь слишком мало места.

И не дожидаясь ответа, подхватил меня на руки.

Спальня встретила нас мягким полумраком. Жорик возмущённо «мурлыкнул» с подоконника - я махнула в сторону двери, и кот, поразмыслив, с достоинством ушел. Дверь закрылась со щелчком. Внутри остались только мы и наша одержимость друг другом.

Андреил бережно положил меня на кровать, а сам отстранился. В полумраке его фигура казалась ещё более внушительной. Он снимал с себя вещи, так будто разворачивал подарок, - без спешки, с тем особенным дразнящим предвкушением. Я наблюдала за каждым движением из под опущенных ресниц, кусала губы в нетерпении, ёрзала на простынях. Наконец, когда его кожа коснулась моей, у меня на секунду потемнело в глазах.

Его губы накрыли мои и в этот раз поцелуй был самым честным обещанием: жадным, голодным, горячим.

Он развернул меня спиной к себе, взял мои руки и мягко поднял их над головой, прижимая к стене. Крыло легло рядом - не касаясь, но я чувствовала перья кожей. Лёгкое давление его руки сжало мои запястья крепче, не болезненно, а словно даруя опору.

Пальцы другой руки спустились по животу ниже, и мир на миг сжался до одной точки. Он не торопился войти - сначала ласкал меня, прислушивался к тому, как я выгибалась, стонала и в конце концов начала просить. И когда его пальцы довели меня до нестерпимого, уже неконтролируемого желания, он наконец вошёл одним быстрым, точным движением. Глубоко. Очень.

Глаза распахнулись, внутри словно всё вспыхнуло и с губ сорвался вскрик наслаждения, который я не смогла удержать. Он замер во мне, дал немного привыкнуть и только потом начал двигаться - постепенно наращивая темп. Его рука отпустила мои запястья и я, потеряв точку опоры, упала грудью на простынь... В следующий момент кожей ощутила его улыбку. Он вышел на мгновение, развернул меня к себе лицом и вошёл снова, ещё сильнее, чем прежде. Я застонала в голос и прикрыла веки.

- Смотри на меня, - приказал он и я подчинилась.

Его глаза горели, в них плясали золотые искры, как маленькие огоньки, что могут сжечь тебя до тла. Кончики пальцев легли на мою шею, не сдавливая, а удерживая, давая полностью ощутить себя принадлежащей ему. Я задохнулась от удовольствия, прошептала его имя и он тоже не сдержал глухого стона.

Ритм стал быстрым, горячим, заставляющим забыть все на свете. Он брал меня так, словно каждым движением доказывал: ты моя и я твой. Я говорила - бессвязно, шептала то, что стеснялась даже думать; он собирал эти слова губами у моей щеки, на шее, у ключицы. Рычал в ответ, стараясь удерживать стоны, выдыхал мое имя, признания, от которых душа горела и плавилась.

Когда меня накрыло второй раз, он успел поймать, прижаться лбом к моему и простонать: «Да... вот так». Сам сдался мгновением позже, глубоко, с хриплым выдохом. Я ощущала его внутри, пока пульс не успокоился, и только тогда он позволил себе выйти и рухнуть рядом со мной.

Мы какое-то время просто лежали - в объятиях друг друга. Его крыло накрывало нас, как одеяло. Затем выскользнул на секунду, принёс влажное полотенце и улёгся тут же, тёплый, чуть усталый, с той самой домашней улыбкой.

- Голова? - Андреил коснулся моего виска и в его голосе послышалась безграничная забота.

- Тихо, - прошептала я. - И уже не болит.

Он усмехнулся и поцеловал мою ладонь, будто хотел передать всю свою нежность в таком простом жесте.

- Завтра подниму записи с камер и вытряхну всё, что можно, из этой «метки» на его руке, - сказал Андр уже почти шёпотом. - А сегодня... спи, ведьмочка. Я рядом.

Я закрыла глаза - и почувствовала себя так уютно и безопасно, что сознание самостоятельно начало проваливаться в сон.

Он погасил свет. За окном темнел лес, но его тень больше не казалась страшной. Я свернулась к нему, сунула холодные ступни между его ног. Андр невольно вздрогнул, потом улыбнулся невидимо, укрыл сильнее.

- Моя девочка, - шепнул Андреил на самой границе сна.

Я успела подумать «мой» в ответ - и провалилась в тёплую, чистую темноту, где не было чужих голосов и ложных воспоминаний. Только его руки. Только дом. Только мы.