Тьма зовёт по Имени

Я проснулась от тёплого веса крыла - оно лежало на мне, как заботливо наброшенный плед, и пахло свежестью после грозы. Сердце у Андреила стучало в ровном, уверенном ритме; я уткнулась носом в его ключицу и на пару вдохов позволила себе забыть, что прошлой ночью мне взорвали голову чужими воспоминаниями.

Я шевельнулась - крыло сильнее сомкнулось, прижало меня, будто дразнило: «Куда собралась?».

- Доброе утро, - выдохнула я в горячую кожу.

Он не ответил - лишь уголок губ дрогнул, и пальцы, тёплые, чуть шершавые, скользнули по моей шее. Меня накрыло приятной волной нежности. Каким-то неведомым образом Пернатый всегда знал, как стереть все лишние мысли из моей головы.

Я подняла голову - его губы были рядом. Поцелуй вышел медленным, ленивым, пробуждающий, как глоток свежего воздуха у открытого окна. Внутри ещё звенела боль, но она не мешала - наоборот, делала ощущения обжигающе чёткими: его вкус, тягучая глубина, тихий рык в груди, когда я провела ногтями по лопатке, и как он, будто невзначай, прижал меня бедром к матрасу, вынуждая выгнуться.

Мы не спешили. Он дразнил - слегка касаясь, отстраняясь, снова возвращаясь, - так, что каждая секунда казалась вечностью. Я отвечала, цеплялась за плечи, закусывал свою нижнюю губу, когда он проходил поцелуями по ключицам. Крыло то укрывало меня полностью, то приподнималось, впуская холодок, - контраст от которого по коже бежали мурашки.

Он всегда умудрялся из обычных вещей сделать что-то невероятное и когда его губы коснулись моей шеи, там где бился пульс, я окончательно потерялась, сдаваясь напору. Андр вошёл медленно, словно хотел оттянуть момент, на столько бережно и нежно, что я нетерпеливо замычала, требуя большего.

- Когда-нибудь ты окончательно сведёшь меня с ума... - я прошептала это в его губы и словила лёгкую улыбку в ответ.

Он двигался неторопливо, заставляя меня задыхаться от всепоглощающего желания. Все чувства обострились, я сгорала в его руках, забывала обо всём на свете. Он доводил умело, в этот раз специально медленно, чтобы тело само потеряло контроль и сдалось под его горячим тактом. И я сдалась, отпустила и в момент кульминации поняла, что он идёт вместе со мной. Словно мы одно целое.

Мы замерли, дыша в унисон. Он уткнулся лбом в мою шею, я проводила пальцами по перьям, пока дрожь не стихла. Мир снова появился - сначала как мягкий свет из-за шторы, потом как запах домашнего уюта.

- Я вспомнила, - сказала я, когда снова смогла говорить. - Всё.

Крыло чуть приподнялось. Он посмотрел прямо - без тени сомнения, без «ты уверена?».

Я села, подтянула к себе одеяло, словно хотела казаться менее беззащитной. Он остался полулежа, опершись на локоть; в этой позе было столько внимания, что я осознала - он примет правду, какой бы она не была.

- Расскажи.

Я кивнула, сделала вдох - и хлынуло.

- Мы с ним действительно были вместе. Давно. Ещё в институте. Я тогда таскалась к нашему профессору психологии на дополнительные, а он приходил к нему по своим делам. Я тогда думала, что он аспирант, консультант, кто угодно, только не тот, кем оказался. Случайный кофе в коридоре, разговор «на пять минут», который растянулся до закрытия корпуса. Мы смеялись одинаково - над странными статьями и глупыми экспериментами, у нас совпадали темы, вкус на фильмы, даже нелюбимые предметы. Он был... внимательный. Умел слушать.

Слова сами находили дорогу. Я видела ту кухоньку: две кружки, у одной отбита ручка, на подоконнике - базилик в банке из-под варенья. Всё это вернулось с такой остротой, будто кто-то разорвал конверт с прошлым и высыпал его прямо мне на грудь.

- Мы съехались почти сразу. Он много работал и почти ничего не рассказывал. «Секретная тема», «так надо», «не могу». Я терпела. А потом не выдержала. Когда он был в душе, я залезла в его ноут. И нашла там информацию: корпорация «Медлфест». Так она называлась. Доклады, грифы, чужие фамилии. Проект - оружие для управления массами. Не просто психология - грубая ломка сознания. Так же много отчётов результатов эксперимента: «Объект не выдержал протокола», «объект дезинтегрирован» - почти в каждом. У меня тогда сердце остановилось, было чувство, что весь воздух разом выбили из лёгких.

Я замолчала, ощущая, как в горле становится ком и Андреил сразу ладонью накрыл мне шею, касаясь большим пальцем нижней губы. Тепло от его руки заземляло. Лёгкое, но такое родное «я рядом». Я выдохнула и продолжила:

- Мы поссорились. Сильно. Я поставила условие: «или я, или работа». Он клялся, что уйдёт, что «всё прекратит». Несколько дней был, как в лихорадке - метался, молчал или говорил слишком много. А потом однажды пришёл поздно. Я помню, как звякнули ключи, которые он повесил в тамбуре. На стол положил штуку... похожую на бластер из дурного кино. С пузатым корпусом, будто внутри ядро, и зелёным индикатором, - я тогда ещё спросила, что это, а он сказал: «Это единственный способ уберечь тебя».

Я посмотрела на Андреила. В карих глазах переливались золотые искорки, спокойно и очень внимательно.

- Он говорил, что те, кто за ним стоят, не отпустят, что мне грозит опасность, потому, что я «слишком много знаю». Видите-ли, я не должна была узнать о его работе. А теперь это единственный вариант уберечь меня... Что мы всё «начнём заново», как только «он закончит». А потом применил устройство. Первые две секунды - как если бы тебя хлопнули ладонью в грудь. А дальше... голову будто раскроили изнутри. Я упала. И проснулась утром в общаге. Без него. Без нас. С пустыми карманами памяти, аккуратно вычищенными от целого года жизни.

Я зажмурилась, задержала дыхание. Андр провёл большим пальцем по моей скуле. Осторожное теплое касание, которое говорило больше любых слов.

- Вчера в лесу было то же самое, только в обратную сторону, - продолжила я тише. - Выстрел - и слой за слоем всё начало возвращаться. Его смех. Кофе. Ночи, когда мы обсуждали какую-нибудь статью до рассвета. И главное - тот вечер. Его «выбор». Он выбрал не меня. Он выбрал «Медлфест». И стереть меня - тоже выбрал он.

Я почувствовала, что говорю ровно, без надрыва - и сама этому удивилась. Видимо, боль уже прошла свой пик, осталась чистая форма факта.

- Сейчас я понимаю, почему он вёл себя так уверенно. Для него время застыло в той квартире - там, где я была его. Он и правда верит, что «вернуть» - значит «исправить». И ещё... - я передёрнула плечом, - я вспомнила его «родинку». На правой руке, чуть выше кисти, в форме черепа. Тогда казалось - татуировка. Теперь думаю, это имплант. Или метка, что он принадлежит корпорации. Филипп всегда носил часы на другой руке, прятал её, будто неосознанно.

Андр подался ближе. Голос прозвучал низко, мягко, но уверенно:

- Это хорошая деталь. Мы возьмём её в работу.

Я кивнула и наконец позволила себе испытать злоть. На Филиппа, на себя. На то, что он посмел с «нами» сделать.

- Я не хочу его оправдывать. Да, мы были близки. Да, он, наверное, по-своему любил. Но человек, который обещает уйти, а потом стреляет в твою память - это не про любовь, какими бы благими целями он себя не оправдывал. Это про власть. И если он думал, что вернётся и просто заберёт меня - слишком поздно. Я другая. Моя жизнь другая. Он застрял в воспоминаниях о прошлом... Он не понимает, что я уже давно не та студентка, которая горела им, словно непризнанным гением. И он думает, что можно сделать вид, что этих 10 лет не было... В баре он просто воспользовался шансом. Я сидела одна, ты задержался. Разговоры, коктейли... Он проверял меня на трещины, искал знакомые реакции. И, кажется, искренне верил, что прошлое - это ключ. А прошлое - это просто коробка с фотографиями. Тёплыми. Но это не дом. Мой дом - это ты... и Жорик.

Он улыбнулся шире, почти как мальчишка, подался ко мне и прижал крепче к груди, словно подписывался под каждым моим словом.

- Скажи ещё раз, - попросил негромко.

- Я не хочу с ним жизни, - произнесла уже без дрожи. - Я не люблю его. Я помню, как любила. Это разное. Люблю тебя. Ты мой дом, Пернатый.

Он кивнул. В глазах на секунду мелькнуло что-то нежное, уязвимое. Андреил коснулся губами моего лба и тихо выдохнул.

- Спасибо, что сказала, - произнёс он тихо. В голосе не было ни гамма ревности или осуждения. - И спасибо, что выбрала настоящее, а не то, что было тогда. Я не забуду.

- Я не выбирала «прошлое», - я подняла взгляд. - Я выбираю тебя. Каждый раз.

Его пальцы сжали мне подбородок, подняли - не резко, требовательно. Поцелуй был не аккуратный, не бережный - настоящий, жадный, как доказательство его чувств. Я откликнулась на его порыв, обвила шею, и снова на время выключилась из мира.

Он оторвался первым - ладонью всё ещё держал моё лицо, большим пальцем провёл по щеке, словно обещал вернуться.

- Кофе, - сказал он хриплее, чем минуту назад. - И план. Я подниму всё, что можно про эту корпорацию. Профессор, у которого вы пересекались, - проверю связи. Метка-череп - хороший якорь. И это устройство, которое может не только стирать память, но и возвращать её. Я найду всё, что можно по этому делу. Филипп сам себе выкопал яму, он думал - возвращает старую любовь. А вернул воспоминания, которые станут его крахом.

Когда Андр закончил говорить, во всем его виде угадывалась та стальная уверенность, которая появлялась, когда его архангел-защитник брал вверх над человеческим.

Я вдохнула и позволила себе маленькую слабость:

- Только... не исчезай, ладно? Не уходи в это совсем один. Я хочу максимально участвовать. Всё-таки это касается меня лично.

- Я никуда не ухожу, - Андреил легонько потрепал меня по волосам. - Я рядом и буду держать тебя в курсе любых ответов, которые смогу отыскать.

Мы ещё немного помолчали, переваривая всё, что свалилось так внезапно и наконец выбрались из постели.

***

На кухне всё снова стало максимально комфортным и понятным. Зажглась газовая конфорка, кофе в турке наполнил воздух горьковатым ароматом. Жорик тёрся о щиколотку, требуя завтракать прямо сейчас.

- Вчера у реки он был... другим, - сказала я, разливая кофе. - Спокойным до неприятного. Словно уверен в успехе на сто процентов.

- Видел, - Андр занял табурет напротив, беря кружку кончиками пальцев, подтягивая к себе, взгляд был спокойным и очень внимательным. - Я думаю - всё дело в его метке. Он «слушает» тебя, считывает параметры - пульс, температуру, движение. Если доступ есть к сети, он мог подтверждать твоё местоположение.

- Если ты прав - я как открытая книга, - я покачала головой, ощущая внутри неприятное, липкое чувство тревоги.

Мы допили кофе и какое-то время просто сидели в тишине, которая была комфортнее, чем любые разговоры.

- Уезжать не хочу, - сказала я наконец, честно. - Не хочу бежать и спиной чувствовать чужой взгляд.

- И не будем, - ответил он так, будто уже давно это решил. - Дом - наш. Значит, укрепим его и заставим играть по нашим правилам.

- Ещё бы пять минут, - прошептала я, - и можно снова на войну.

В зале неприятно пикнул ноутбук. Я нахмурилась, уже внутреннее ощущая, что пришло что-то не хорошее.

Андреил поднялся сходил в комнату, принес ноут, включил экран. Синие буквы поползли по уведомлению - и мне стало холоднее.

«Доброе утро, Таша. Дам тебе пару дней... потом встретимся. Без твоего ангелочка. Ты знаешь, это правильно. P.S. Я вижу, как он на тебя смотрит. Интересно, будет ли так же смотреть, когда поймёт всё».

Челюсть моего ангела едва заметно напряглась; крышка ноутбука сомкнулась на толщину пальца.

- Манипуляция, - сказал он спокойно, но в голосе звенела сталь. - И да, по видимому он всё ещё наблюдает.

Я чуть поёрзала на стуле и задумалась.

- Кстати, я помню адрес его квартиры. Не уверена, что он до сих пор там... Улица Кеплера, двадцать восемь. Проверь, тянется ли оттуда хвост.

Он кивнул. Кончики пальцев забарабанили по клавишам, на экране поползли окна, диаграммы, сетевые карты. Я поднялась и сходила наверх за вторым ноутом. Упала в зале на диван, куда уже переместился Пернатый, чтобы быть в тепле его крыла, и набрала сообщение:

«Я вспомнила, что было. Это ничего не меняет. Прошу, оставь меня в покое. У меня другая жизнь».

Ответ пришёл с задержкой - короткой, но мучительной. Я успела заметить, как на графике у Андреила подскочил сигнал: нужная точка ожила. «Печатает...» - мелькало на экране. Когда ответ пришёл, меня чуть не вывернуло от отвращения:

«Фея моя. Я наблюдал. Твоя "любовь" - одержимость. Он околдовал тебя. Подо мной ты так не стонала. Я сотру из тебя всё, что связано с ним, а его убью. У тебя будет новая жизнь. Со мной».

Я выпрямилась. Внутри стало противно и гадко, словно меня осквернили.

- Значит, я всё таки был прав, - произнёс Андр ровно. - Если знает такие подробности - имеет физический доступ к точкам наблюдения. В любом случае, мы найдём. Сначала - его глаза и уши. Потом - его самого.

Он быстро, методично прошёлся по дому: камеры, роутер, колонка, телефоны. Я следила, как меняется его лицо - сосредоточенность, та сдержанная злость, в которой нет паники. И вдруг меня прошибло мыслью, такой ясной, что по коже побежали мурашки.

- Это не дом, - сказала я охрипшим шёпотом. - Это я. У них были наработки по наноботам. Мог подсыпать в баре. Он может смотреть моими глазами. А если ещё и управлять...

Пальцы дрогнули, я упёрлась рукой в сидушку дивана, сжала её край до боли. Андреил оказался рядом мгновенно, заключил моё лицо в ладони, вгляделся так, что я снова обрела опору под ногами.

- Пока ты сама контролируешь тело, полного доступа у него нет, - произнёс тихо. - Если бы был - уже дёрнул бы за нужную нить. Значит, связь ограниченная.

Он оставил меня одну на пять минут, сходил в свой кабинет, вернулся с плоским матовым сканером.

- Подарок от одного старого друга, - пожал плечами Андреил на мой немой вопросительный взгляд. - Будет тепло и чуть колоть. Боли не будет. Готова?

- Да.

Голубой отблеск лёг мне на висок, сполз к шее, задержался у ключицы; дальше - грудь, живот, руки. Прибор щёлкал тихонько и слегка гудел. Я слушала дыхание ангела и старалась не выдавать волнения. Сканер издал затяжной писк и замолчал. На планшете, к которому был подключен сканер, вспыхнули схемы мельчайших конструкций, походивших на маленьких металлических жучков с антенами-усиками.

- Действительно, ты права. Они, - коротко сказал Андреил и сощурился, рассматривая описание на планшете. - Небольшая колония. В пассивном режиме передавали картинку и звук. Прямого протокола управления нет, но дезориентацию и подмену восприятия - теоретически - могли. Хорошая новость: могу извлечь без вреда для твоего здоровья. Плохая: процедура неприятная и займёт время. После - он ослепнет и оглохнет. Начнём?

- Да, конечно. Я хочу избавиться от этой дряни, как можно скорее. Но сначала...

Я подтянула к ближе свой ноутбук, и с яростью ударила по клавишам:

«Ты урод, Филипп. Я найду тебя и убью. P.S. Под тобой я не стонала, потому что ты не на столько хорош в этом деле, как мой муж. Живи с этим».

Кнопка «Отправить» отозвалась приятным звуком и на мгновение стало легче.

Андреил приглушил свет. Тень крыла легла поверх меня - плотная, надёжная. Он положил одну ладонь мне на затылок, другую - у основания шеи.

- Я постараюсь быстро, - сказал Андреил и ободряюще улыбнулся. - Дыши. Если станет плохо - дай знак.

Я кивнула и полностью расслабилась, доверяясь. Тепло от его пальцев разливалось, по телу. Я ощущала, как внутри шевелиться что-то холодное, инородное. Возможно я себя накрутила, но под кожей зудело, как если бы там сидел рой насекомых. Он вылавливал их по одному, аккуратно, словно доставал невидимые иглы. Было неприятно, хотелось почесать себя изнутри, но я терпела. Когда последняя связь оборвалась, стало тихо. Зуд пропал. Микро маленькие точки послушно стекались к его ладони. Я вдохнула глубже, а выдохнула их остатки, которые он вытягивал словно магнитом.

- Готово, - прошептал он у моего уха. - Он больше не смотрит твоими глазами.

Я моргнула и улыбнулась, коснулась его скулы губами в благодарность.

- Ты ещё и нагнетал, - отозвалась я, - а у меня при месячных больнее.

- Потому что я держал, - он провёл большим пальцем по моей щеке и стал серьёзен. - Они сидели глубоко. Чуть дальше - и он бы смог управлять твоим телом. Хочешь увидеть, что это было?

Над его ладонью развернулась полупрозрачная голограмма: крошечные «капли» с чёрной паутиной внутри. Их действительно невозможно было бы заметить в напитке или в сигаретном дыму.

- Прототип, - сказал Андреил задумчиво. - Не из серийных. Но перепрограммируемые.

Мы почти одновременно подняли взгляд. Мысль, родившаяся во мне, встретилась с его.

- Используем против него, - произнесла я.

- Да, - угол его губ дёрнулся хищно. - Ядро одного я оставил целым. Перепишу команды, усилю воздействие, упакую в капсулу и спрячу в кулоне. Как только попадут внутрь него - почти сразу окажется у нас на поводке. Но нужен близкий контакт: воздух, вода, кожа. В любом случае - встреча.

- Встретиться он сам просит, - ответила я, взяла ноут и, увидев, что предыдущее сообщение ещё не прочитано - удалила его, вместо него набрала следующее:

«Ты прав. Он вскружил мне голову. Нам нужно поговорить. Надеюсь на твою поддержку».

Пока Андреил перепрошивал ядро, я прогулялась на кухню, сделала кофе, сандвичи, поставила их перед ангелом, нежно коснувшись губами его щеки. Затем зашла в спальню привела себя в должный вид, перед «свиданием»: платье, черные босоножки на танкетке, пару капель любимых духов. Вернувшись, увидела ответ:

«Я так и знал. Приходи в тот же бар к 18:00. Скажи "мужу", что встречаешься с подругой. Я уже послал людей за ним. Они сделают всё быстро. Я помню, как сильно ты переживаешь за людские жизни, фея».

Крылья у ангела едва заметно дёрнулись - как у хищной птицы перед тем, как сорваться в пике. В голосе, зазвенел лёд.

- Приговор себе подписал. «Послал людей за мной» - значит, они уже в пути. Встречу не отменяем. Он думает, что они со мной справятся. Не переживай, они даже в дом не смогут попасть. Ты зайдёшь в бар с кулоном. Откроешь замок. Он должен либо вдохнуть, либо выпить их. Я перепрошил и поставил защиту от взлома, он не сможет их перенастроить.

Ангел поднялся, поднёс к моей шее тонкую цепочку и застегнул. Прохладный металл коснулся кожи, но почти сразу нагрелся и перестал ощущаться.

- Смогу видеть то, что и ты через наноботов в кулоне, - его голос стал низким, уверенным, - но это уже никак не повлияет на твое восприятие.

- Всё будет в порядке, - ответила я. - А ты будь осторожен. Я знаю, что его людям с тобой не справиться, но всё равно...

- Даже не переживай об этом, - коротко отозвался Андр, проверил передатчик в моём запасном телефоне и вложил мне в ухо крошечный наушник. - Слышишь?

- Слышу, - улыбнулась я и, напоследок, прошла взглядом по себе в зеркале: приталенное тёмно-синее платье, босоножки, короткая кожаная куртка, тонкий шлейф любимого аромата. Идеально, чтобы у Филиппа снесло крышу, и достаточно сдержанно, чтобы остаться собой.

Андреил задержал на мне взгляд - долгий, скользящий, от щиколоток к ключицам, и мне захотелось сорвать с себя всё это прямо здесь, не дожидаясь вечера. Но не сегодня.

- Вернись, - сказал он негромко, склоняясь, чтобы поцеловать меня на удачу, - не просто победительницей. Той, что поставит точку.

- Вернусь, - кивнула я, отвечая на его поцелуй. - Люблю тебя.

- Люблю, до звёзд и обратно. - Прошептал мне это прямо в губы.

Такси уже ждало у крыльца. На лестнице пахло деревом, нагревшимся в лучах вечернего солнца. Я оглянулась: Андреил стоял в дверях и смотрел на меня так, словно не хотел отпускать. Я улыбнулась ободряюще, помахала ему и он поднял ладонь в ответ.

- На связи, - сказала я тихонько.

- Рядом, - отозвался он в моём ухе.

Дверь машины мягко закрылась. В зеркале боковой двери отразился наш дом и высокая фигура Пернатого. Я вздохнула, настраивая себя на предстоящую встречу. Я справлюсь. Я помню Филиппа, а значит помню и его слабые места.

Пока такси ехало через вечерний город, в наушнике тихо шелестел его голос - будто Андреил сидел рядом, крылом касаясь моего плеча.

- Вижу твой маршрут. Сигнал стабильный. Дыши ровно, родная. Ему нужна уверенная ты - покажи именно это, без тени страха.

Короткая пауза, я услышала, как он перебирает клавиши под пальцами.

- Проверяю периметр вокруг бара. Если увижу его людей - сразу скажу. Не разговаривай с ними, даже взглядом не цепляйся. - Голос потеплел. - И помни: всё, что он думает о тебе, давно устарело. Он идёт не к своей студентке из прошлого, а к моей жене.

- Всё будет хорошо, - прошептала я. - Справлюсь.

Такси притормозило прямо у входа за полчаса до встречи. Город пах мокрым асфальтом и кофе из соседней пекарни. Я расплатилась, вдохнула глубже - и вошла. У стойки заказала два шота, выпила залпом: огонь прошёлся по горлу, придал уверенности. Потом, взяв дополнительно чашку кофе, я ушла в дальний угол, откуда просматривалось всё помещение: двери, стойка бара, лестница вниз к туалетам. Пальцы тихо выбивали ритм по тёмному дубу столешницы.

- Отлично, - отозвался Андреил в наушнике. - Сидишь так, чтобы контролировать вход и стойку. Периметр чист. Явной охраны не вижу, но часть может сидеть в машинах, часть - притвориться посетителями в зале. Ты всё делаешь верно. Когда он войдёт, не реагируй сразу: пусть сам идёт к тебе. Так он раскроется быстрее. И помни - ты задаёшь тон этому вечеру.

Я пролистала ленту в телефоне, слушая его дыхание - ровное, уверенное. Не знаю почему, это меня успокаивало, я почти перестала нервничать. Дверь хлопнула. Я подняла взгляд, нет - не он. Ещё раз - тоже не Филипп. Внутри болезненно шевельнулась мысль: а вдруг он догадался? Вдруг понял, что наноботов во мне больше нет? Я постаралась отогнать сомнение.

Третье хлопок двери - и он появился: взъерошенный, будто дошёл бегом, с нелепо торжественным букетом темно-красных роз. Даже это помнил. Я сжала зубы, позволила себе досчитать до трёх - и натянула на лицо вежливую улыбку. Наши взгляды встретились, я легонько махнула. Филипп двинулся ко мне, не раздумывая.

- Вижу, - голос Андреила стал ниже, хищнее. - Похоже пришел один, без охраны, либо же она где-то на улице. Букет - рассчитан на эмоцию. Только тебе решать, какую именно стоит проявить.

- Ты пришла... - он присел напротив, протягивая цветы. Голос дрогнул; он нервничал, и это приятно тешило моё самолюбие. - Это тебе.

Я приняла букет, положила рядом. Улыбнулась, делая вид, что смущена. Официант вырос из воздуха с вазой, как будто всё это время стоял у меня за спиной и ждал сигнала. Филипп что-то заказал, но я не вслушивалась, пыталась собирать в кучку разбегающиеся мысли.

- Таша? - вернул меня в себя его голос. - Ты что будешь?

- По пиву? - отозвалась я и постаралась придать голосу расслабленный тон. - Как в «старые добрые»?

Филипп просиял так, словно я согласилась не на пиво, а на ночь вместе.

- Точно! Как тогда после сессии, когда мы на балконе...

- Помню, - произнесла я слишком быстро. - Ты ведь вернул мои воспоминания.

- Да! - он поймал мою руку и сжал. - Я боялся, что не сработает. Но теперь всё снова будет, как раньше: жизнь, чувства - наше настоящее! И твой... «муж» - он не помешает. Мои люди уже у него. Не бойся, ему не будет больно. Мы просто усыпим и исследуем. Хочу понять, что это за тварь и что он с тобой делал...

Во мне что-то болезненно сжалось. Я выдернула пальцы - не резко, а как бы играючи, и обиженно надула губы:

- А ещё я вспомнила, как ты однажды выбрал работу вместо меня.

И это помогло стереть довольную улыбку с его лица, что не могло не радовать. Он выдохнул медленно и стал серьёзнее.

- Я хотел быть честным, не вычищать плохое. Да, я урод. Выбрал работу. Но посмотри, сколько возможностей это дало. Я могу подарить тебе весь мир.

- Если ты не помнишь - для меня финансовая составляющая никогда не была на первом месте, - я коснулась кулона на шее, будто просто нервничала. - Основное - это честность и открытость в отношениях. Если бы ты просто сказал: «Прости, я выбираю работу» - я б приняла.

- Пытался, но ты была категорична. Я хотел сохранить наши отношения. А не выбирать между тобой и работой. Руководство... - он замялся и усмехнулся. - Впрочем, сейчас всё к лучшему. Ты здесь. Мы начнём заново.

- Ну по итогу, ты же всё равно лишился меня на целых десять лет, Фил... - я говорила так, словно это ничего не значило.

На самом деле, тут я не играла. Для меня Филипп Мондаров исчез вместе со стёртыми воспоминаниями, будто его никогда не было.

- Фея... - Фил чуть помолчал, словно собирался с мыслями, - скажи я тогда, что выбираю не тебя, а работу - это стало бы началом конца. Я помню, какой ты была непреклонной в этом вопросе. А так... не смотря на прошедшие годы - ты сейчас здесь, со мной, по доброй воле. И это означает только одно - мой план, оказался хоть и не гуманным, но эффективным.

Бог знает, чего мне стоило не зарычать от злости в данный момент. В этом был весь Филипп, ни капли не изменился за эти годы. Всё такой же самоуверенный болван. Если раньше это можно было оправдать юношеским максимализмом... То сейчас выглядело просто нелепо.

Официант принёс пиво и лёгкие закуски. Пена соблазнительно стекла по стеклу, но аппетита не было.

- Он уже проговорился, - шепнул в наушнике Андреил, и его голос заземлил, включая моё рациональное мышление. - Оправдывает предательство, чтобы выглядеть спасителем. Мерзкий ход, но вполне характерный для человека, который ставит себя на пьедестал. И ещё: он сказал его люди уже уже у меня, не переживай - я расправлюсь с ними быстро, ты даже не заметишь моего отсутствия. Не спеши. Сделай пару глотков, дай ему подумать, что ты таешь. Если понадобится - я могу забрать тебя в любой момент. Но если играем дольше - вытащим больше.

Пернатый временно замолчал и я поняла, он отлучился разобраться с людьми Филиппа.

Мы чокнулись. Звон стекла разошёлся по залу.

- За нас, - сказал он. - За новую жизнь.

Мы выпили и я мысленно заставила себя собраться. Я здесь лишь с одной целью, поэтому эмоции сейчас совершенно неуместны.

- Слушай, Фил, - я наклонилась ближе, делая голос интимнее. - Этот прибор по стиранию памяти... нанотехнологии... Откуда у тебя всё это? Тебя не посадят за кражу инструментов корпорации?

Он рассмеялся так искренне, что на мгновение мне захотелось ответить на его смех. Почти.

- Таша, это всё моё. Мои разработки, мои идеи, мои изобретения. Корпорация помогла, но я всегда был сам по себе... - он самодовольно ухмыльнулся. - Это единичные экземпляры. И вся информация по их созданию - есть только у меня. Руководству не обязательно знать всё, они уверены в том, что я преданный сотрудник и этого достаточно.

- А люди, что тебя сопровождают - тоже «твои»?

- Наёмники, - отмахнулся он. - Сейчас я могу позволить себе практически всё.

- Отлично, - голос вернувшегося Андреила звучал чуть сбивчиво, но довольно. Похоже, он лишь слегка запыхался. - Уникальные образцы - лично у него. Юридических хвостов не будет. Охрана - наёмники. Ну это я догадался. Слишком много оружия с собой притащили, ещё и бронированные с ног до головы.  Подразни его, спроси - зачем прятать от корпорации? Пусть похвастается, где хранилище. И... не переживай, всё в порядке, ведьмочка, их было не больше десяти. Считай - лёгкая разминка.

Я внутренне выдохнула с облегчением и слегка улыбнулась, склонив голову.

- Ну ты и лис. И где же великий гений прячет такие опасные игрушки? Неужели дома?

Он снова рассмеялся, до слёз.

- Серьёзно? Конечно, нет. У меня особняк. В подвале - специальный бокс. Но тебя ведь не это интересует? Тебя заводит мой интеллект и способность решать любые задачи, да? - он потянулся ближе. - Всегда заводило.

Меня вывернуло внутри, и я фактически вспыхнула от негодования. На лице тут же расцвёл румянец, который легко можно было спутать со смущением. Голос слегка охрип, но для моей игры это было даже на руку:

- Особняк? Большой? Где?

- Ах, сразу к делу! А ведь говорила - финансовая составляющая не главное, - он хмыкнул, поймал мои пальцы, переплетая. - Недалеко, помнишь старый парк, где мы раньше гуляли? Я купил дом рядом, мечтал, как мы будем его обустраивать. Я пришлю адрес - сможешь перевезти вещи, когда захочешь.

И действительно, он тут же достал свой смартфон и быстро набрал сообщение. Через секунду мой телефон дрогнул. Я кожей почувствовала, как на другом конце связи Андреил радостно выдохнул. Видимо уже принял, открыл и формировал маршрут. Но партия ещё не закончилась. Нужно было подсыпать Филиппу ботов.

- Адрес у нас, - быстро, едва слышно зазвучал голос Андреила в моем наушнике. - Теперь - подарок. Когда он отвлечется, подайся вперёд и выпусти наноботов в радиусе его дыхания или, если удастся, можешь подсыпать в пиво...

- Иначе не получится, - шепнула я одними губами. - Придётся...

Решение резануло и ошпарило. На лице Филиппа сияла благодушная уверенная улыбка: он рассказывал, как оформлял спальни, кухню, ванные комнаты в венецианском стиле, как «нам» будет там хорошо. Я потянулась к кулону, будто теребила его от смущения, и тот мягко щёлкнул, открывая капсулу внутри. Одновременно наклонилась ближе к Филиппу. Он уловил движение моментально - глаза вспыхнули.

- Таша... Фея соскучилась по моему вкусу?

Я подавила в себе отвращение, прикрыла глаза, приоткрыла губы. Он впился в меня так, словно ждал этого момента вечность. Язык по-хозяйски проник в мой рот и завладел там моим, словно своей собственностью. Я выдержала несколько бесконечных секунд, отвечая ровно настолько, чтобы не сорваться. В этот же миг вывела кулон из-под цепочки и, двигаясь «в поцелуе», стряхнула микропыль в его бокал. Пена дрогнула - и легла, как ни в чём не бывало.

Я оттолкнулась чуть резче, чем собиралась, переводя дыхание.

- Извини... Мне нужно в дамскую, - прохрипела я, подавляя дикое желание тут же стереть его влажность с губ.

Филипп наоборот выглядел максимально расслабленно: откинулся, самодовольно, словно только что выиграл куш и слегка кивнул мне в ответ, неотрывно пожирая глазами.

Уборная встретила меня ярким светом. Я прижалась к раковине, набрала горсть холодной воды, прополоскала рот, умыла лицо несколько раз, чтобы унять дрожь.
Посмотрела на себя в зеркало - в глазах ненависть, губы поджаты, щеки пылают. Я прикрыла веки и сделала глубокий вдох и медленный выдох.

- Андр, ты тут? Готово, - прошептала я едва слышно. - Сейчас допьёт - и он твой.

- Здесь, - ответ прозвучал с мягким удовлетворением. - Умница. То, что он выпьет из этого бокала, - его приговор. Дай пару минут после - и у меня будет полный доступ к его нервной системе. А дальше решим: заставим кричать... или шептать о пощаде.

- Ты вообще представляешь, чего мне это стоило? - я скривилась, будто съела лимон целиком. - И даже не ревнуешь? Начинаю сомневаться в твоих чувствах.

В наушнике тихо усмехнулись, и по позвоночнику прошлась теплая, хриплая нежность.

- Не ревную, потому что знаю: этот поцелуй для тебя был хуже, чем жевать битое стекло. И ещё - потому что ты моя. Не по словам и бумагам, а там, куда он добраться не сможет никогда. - Он сделал небольшую паузу, словно давая мне время на осознание и продолжил, - а вот горжусь - без оговорок. Тем, что ради нас ты прошла через это. Когда всё кончится, я закрою дверь, прижму тебя к стене - и ты получишь всю мою «не ревнивую» реакцию целиком.

- Я надеюсь Филу будет так же хреново, как и мне сейчас, - прошипела я, хотя уже не могла сдержать улыбки.

- Удачи, ведьма, - хищно приласкал он голосом. - Полчаса его самодовольной рожи - пытка. Но ты держишься лучше, чем партизаны на допросе. Помни, скоро он не сможет моргнуть без твоего разрешения.

Я выпрямилась, вытерла ладони о бумажное полотенце и вернулась в зал - заканчивать начатое.

Филипп ждал меня. В его глазах плескалось желание - липкое, настойчивое, как сладкое вино, от которого мутит. Я села напротив, поправила край платья и улыбнулась так, как улыбаются в театре, когда уже знают финал.

- Ну что, фея? Какие планы на вечер?

- Напиться, - ляпнула я, затем рассмеялась и подняла бокал: - В смысле... повод есть. Мы же «вместе».

Он засмеялся в ответ, соединил свой бокал с моим. Характерный звон разнёсся по бару.

- Пей до дна, - сказала я задорно. - За любовь именно так и пьют.

И осушила свой бокал первой. Фил, глядя на меня с откровенным восхищением, сделал то же самое. В груди тихо расправилось облегчение. Я откинулась на спинку дивана, взяла с тарелки сухарик, сунула его в рот, привычно облизав пальцы и спросила негромко:

- Как ощущения?

Он выгнул бровь, прикусил губу.

- Превосходные. Я рад, что ты сделала правильный выбор. Скоро должны написать мои люди - отчитаться по операции с твоим «бывшим». Пока ты здесь... со мной, тебе не чего бояться. Он тебя больше не обидит.

Филипп поднялся, обошёл стол, сел рядом, горячая ладонь легла на моё колено.

- Фея, ты даже не представляешь, как выглядишь в этом платье... - он потянулся к моим губам, но я отклонилась всего на пару сантиметров и вдруг улыбнулась уже иначе - без тепла.

- Ошибаешься, Фил. Я давно не та, что была. Ты и близко не представляешь, с кем связался.

Локоть коротко ударил в его кадык. Он захрипел, сгибаясь, глотая ртом воздух, а я поднялась, обошла кругом, ухватила его за волосы, запрокинула голову вверх и ровно, почти тихо, произнесла:

- Теперь ты узнаешь, каково - быть в чужой власти. И кстати, нет больше никаких «твоих людей».

Стол встретился с его лицом глухо. Кровь выступила мгновенно.

В наушнике - низко, с заметным удовлетворением, прозвучал голос Пернатого:

- Идеально, ведьма. Наноботы активны, контроль у нас. Я вижу его глазами. А ещё, по скольку я слегка усовершенствовал ботов, теперь он будет делать всё, что мы скажем. Машина подъедет через две минуты, я позаботился. Чёрный «Фольксваген». Жду вас дома.

- Ну что, кусок похоти, - прошипела я, пока он хватал окровавленным ртом воздух. - Уже не смешно?

Я вышла в ночь; он, как кукла, шёл сзади, на ходу швырнув на стол деньги. Воздух пах свежестью и прохладой. «Фольксваген» подкатил бесшумно. Я села, он - следом, как тень. В салоне было настолько тихо, что я слышала прерывистое дыхание Филиппа. Интересно, какие мысли его одолевали сейчас? Надеюсь, ему было страшно.

- Держу его каналы закрытыми, - сказал Андр в ухо. - До дома пусть варится в собственных мыслях. Переступим порог - и он расскажет всё. Я закончу, когда ты сама скажешь «хватит».

Я смотрела в окно, и город сливался в быстром потоке. Мелькали огни фонарей, яркие витрины магазинов. Почему-то подумалось: «Мир не знает о тебе, ему всё равно на твои проблемы, дела, желания. Даже если ты исчезнешь - вряд-ли это что-то изменит». Глаза слипались и я не заметила, как медленно провалилась в дрёму.

***

Проснулась уже во дворе. Ночь глубоко дышала. У крыльца стоял Андр - напряжённый, собранный, с перекрещенными на груди руками. Я выбралась, поблагодарила водителя, обернулась к машине:

- Выходи. Следуй за мной.

Он моргнул - и подчинился. Я успела сделать два шага и просто рухнула в объятия ангела. Всё на секунду перестало существовать.

- Ты дома, ведьма, - он прижал к себе крепко, вдыхая запах моих волос. - Ты справилась. Больше никто ничего с тобой не сделает.

Мы спустились в подвал. Тяжёлая дверь закрылась, отрезая нас от внешнего мира. Фил сел на металлический стул так, как я ему велела. Сама устроилась на пуфе чуть поодаль, поджав ноги, позволив Андреилу вести диалог.

- Теперь без лжи, - голос Андра был ровным и практически безэмоциональным. - От куда брал оборудование для своих изобретений? Кто в курсе твоих дел? Как собирался «стирать» меня из её памяти?

Филипп стиснул зубы, мышцы на скулах заходили, но боты взяли своё:

- Воровал у корпорации. Мне не помогали. Всё сам. Никто ни о чём не знает, кроме вас. Память... той же машиной, что вернула её воспоминания. Но только если бы Таша отказалась оставить тебя... Перенастроил бы мемористайзер... вырезал нужное... быстро. Она бы ничего не помнила о вас.

Я невесело усмехнулась. Внутри на удивление растекалась не злость, а медленное удовлетворение.

- Значит, вся твоя «магия» - одна железяка. Заберём её - и ты никто.

Я бросила Андру телефон - адрес особняка мигнул на карте. Фил попытался дёрнуться, не смог, вскинул на нас мутный взгляд и прохрипел:

- У вас... ничего... не выйдет. Только я могу... Когда избавлюсь от этой дряни... я...

- Видишь? - Андр даже не повернул головы, смотрел на меня с нескрываемой нежностью. - Он всё ещё верит, что особенный. Мы поедем в его дом, и он своими руками включит всё, что нам нужно. По нашим правилам.

Он перевёл взгляд на Филиппа:

- Есть два пути. Жёсткий - быстро и болезненно. Будет похоже на расщепление сознания. И не факт, что после этого он не останется овощем. Мягкий - дольше, чище. Перепишем всё, не разрушая его до основания. - Взгляд вернулся ко мне. - Тебе решать, ведьмочка.

Я смотрела на Фила - человека, который хотел разрушить мою жизнь, сделать частью своей и назвать это «счастьем».

- По мягкому, - сказала я. - Без грязи. Но так, чтобы он никогда больше не захотел забрать чужое.

- Принято, - Андр сделал шаг к металлическому столу, где лежал заранее принесённый сюда планшет и начал настраивать наноботов на нужный лад. - Смотри, я тоже немного разбираюсь в программировании. Когда у тебя в запасе вечность - можно и не такому научиться.

Ангел пожал плечами, когда увидел мои вскинутые брови и слегка усмехнулся. Иногда мне казалось, что я изучила его полностью, а потом он снова удивлял меня какой-то особенной способностью.

Он работал бесшумно. Команды ложились слоями, медленно перепрошивая в Филиппе то, чем он гордился. Сначала тот пытался сопротивляться, пальцы слегка дрожали, а вены на шее заметно вздулись, но Андреил быстро подавил этот бунтарский порыв. Я увидела, как с его лица уходило то, что он называл уверенностью, как взгляд менялся с надменного на растерянный.

- Я оставлю ему предохранитель, - произнёс Андр негромко. - Каждый раз, когда он захочет «взять» чью-то волю, его вывернет изнутри. Будет похоже на паническую атаку, ему даже подумать об этом будет страшно. Просто тело вспомнит, что чужое - не твоё.

- Сделай, - сказала и сама удивилась, на сколько спокойно звучал мой голос. - Чтобы больше никогда.

Пот на виске Филиппа скатился тонкой дорожкой. Он дёрнулся, захрипел, потом обмяк, сползая со стула. Глаза остекленели, губы шептали бессвязное.

- Готово, - Андр отложил планшет и встряхнул пальцы, словно стряхивал с них грязь. - Его история с тобой закончилась. Дальше - особняк. Я уничтожу всё, что может нести угрозу для других людей.

- Хорошо, пернатый, - отозвалась устало, я даже не заметила, как сильно вымоталась. - Езжай. И... вернись утром.

- Вернусь, - он подошёл ближе, наклонился, задержал моё лицо в ладонях. - Люблю.

- Люблю, - улыбнулась я в ответ. - До звёзд и обратно.

Его поцелуй был коротким, теплым, как обещание. Дверь за ними закрылась, и подвал стал слишком тихим. Я поднялась наверх, села на край кровати, стянула платье и, не успев укрыться, провалилась в сон без сновидений.

***

Утро не застало меня. Я проснулась ближе к полудню, тело ныло, как после длительной дороги. Солнце освещало комнату тёплыми лучами. Я поморгала, фокусируя взгляд, и увидела Андреила. Он сидел у изножья кровати, локоть на колене, ладонь - у губ.

- Привет, пернатый, - мой голос был сонный и хриплый. - Как прошло?

Он обернулся ко мне, пересел ближе. Скользнул пальцами по моей шее, ласково, задержался у ключицы.

- Так, как ты хотела. Особняк чист. Все чертежи, наработки и оборудование уничтожено. То, что я заложил в него - работает. Пару дней он будет как в тумане, потом остепенно прийдёт в себя. Но это уже будет совершенно другой Филипп. Тот, который никогда в жизни не посягнет на чужую женщину.

- Он что-нибудь сказал... напоследок? - не знаю, почему я спросила, вопрос будто вырвался сам по себе.

Андр отвёл взгляд на мгновение, будто раздумывал стоил ли отвечать.

- Попросил передать тебе: что даже если ты его ненавидишь... он рад, что ещё раз увидел тебя. Это того стоило.
Я ответил: «Запомни её живой и свободной. И больше не приближайся. В следующий раз - разговора не будет».

Он поднял на меня взгляд и слегка улыбнулся, устало, но так по домашнему.

- Мы победили, Таш. Но я всё равно оставил на нем маячок. На всякий случай. Если он двинется в нашу сторону - я узнаю первым.

Я кивнула. Внутри не было безудержного веселья, но была тихая, спокойная уверенность: всё хорошо. Всё получилось.

- Не интересно, что будет с ним дальше, - сказала я честно. - Пусть живёт. Главное - не трогает то, что ему не предназначено.

Я потянулась, подползла к пернатому, устроилась на его коленях, обвивая шею. Тут же ощутила, как его руки сомкнулись на моей талии в ответ, прижимая меня ближе, плотнее.

- Будешь кофе?

За окном уже во всю играл день. И в нём было что-то детски простое: яркий свет, теплый воздух и место для будущего. Я прижалась лбом к его лбу и вдруг почувствовала, как после долгого, бесконечного напряжения меня наконец отпустило чувство тревоги.

- Буду, - улыбнулся он. - Сначала кофе, а потом тебя. Без «фей» и чужих сценариев.

Я усмехнулась, соскользнула с его колен и потопала на кухню босая. Пол под ногами был тёплый. Дома пахло знакомым уютом - смесью ванили, корицы и чего-то ещё - нами. На кухне меня встретил беспокойный мяукающий комок. Я насыпала коту корма, почесала за ухом. Кофе зашипел в турке, и аромат поднялся, приятный, дразнящий, как сам Андреил. Я вернулась с двумя чашками. Мы сели у окна, на большом подоконнике. Просто, по-домашнему. Жорик устроился между нами спустя пять минут, ровно как доел свой поздний завтрак. В тишине, которая сейчас говорила больше, чем любые слова признаний, было слышно, как мир за окном дышал полной грудью. И мы тоже дышали. С ним вместе.