Мир Таши. Часть 1.
От Андреила:
Вечер выдался дождливым. Камин приятно потрескивал сухими поленьями и дарил дому уютную, живую атмосферу. Таша сидела прямо подле огня, на теплом ворсистом ковре и угрюмо теребила его край. У неё был такой вид, словно она принимала какое-то важное решение.
- То есть, ты думаешь я не достаточно с тобой открыта, да? - она повернула голову и посмотрела на меня внимательно, изучающе. - А может быть я просто оберегаю тебя от того, что ты не в силах будешь вынести?
Я вздохнул и отложил книгу, которую читал, на круглый маленький столик рядом. Пол часа назад у нас случился небольшой спор. Таша всегда слишком много держала в себе. Мне не хотелось лезть к ней в душу без приглашения, но в такие моменты, как сегодня, я просто не мог поступить иначе. Она варилась в своих внутренних переживаниях и даже не замечала, как выпадала из мира.
- Мы об этом уже говорили и не раз. - Я поднялся с кресла, расправляя затёкшие плечи и подошёл к ней ближе. - Реальность не рухнет, если ты поделишься. Я тоже не рассыплюсь. Я всё таки, в первую очередь, мужчина, а не маленький мальчик. А во вторую - мне не нравится видеть тебя такой.
У Таши бывали моменты, когда накатывало. Она замыкалась в себе, могла часами сидеть молча и что-то думать, решать, раскладывать по полочкам в своей голове. Первое время я принимал это, как должное. Пытался не вмешиваться, давал ей пространство. А потом заметил - такие самокопания её разрушают. Медленно, аккуратно, почти не ощутимо. Улыбка становилась тусклее, глаза теряли искры азарта и она ещё несколько дней могла быть отстранённой.
Я присел рядом с ней у камина, убрал пальцами непослушную прядь с любимого лица за ухо, и улыбнулся искренне, пытаясь вложить в голос больше теплоты:
- Ведьмочка, нам обоим это нужно. Тебе для того, чтобы наконец отпустить прошлое и довериться, а мне - понять тебя лучше. Я знаю, ты сильная и всегда ею была, но теперь это не обязательно. Позволь себе хоть раз быть не той, кто тянет всё в одиночку, а той, которую любят и оберегают.
Таша медленно вздохнула и в её руке, неожиданно, появился большой золотистый ключ. Она перебирала его в пальцах, задумчиво, словно взвешивала вес. Затем внимательный взгляд серо-голубых глаз переместился на меня.
- Слушай меня, пернатый. Это ключ откроет любую дверь в нашем доме. Но она будет вести не в другую комнату, а в мой мир. Мир моего подсознания, моих секретов, кошмаров, радостей, фантазий и всего того, из чего я состою. Там нет правил, законов, условий. Там ты встретишь массу моих «я». Это будут те же девочки, женщины и девушки. И все они будут мной. В разные периоды, в разных состояниях, с разными взглядами и убеждениями. Некоторые из них знают тебя, другие - нет, потому что на этом этапе «нас» ещё не было в моей жизни...
Таша ненадолго замолчала, чтобы перевести дыхание, а когда продолжила голос звучал немного глуше:
- Я не могу пойти туда с тобой, но предупрежу: они будут тебя мучить, обманывать, заманивать в свои сети. Желать, хотеть до одури. Делать с тобой то, о чем ты даже подумать не мог... Но никто из них тебя не убьёт, не ранит, не причинит физического вреда. Это могу гарантировать. Но вот то, что вернёшься от туда в порядке и в своем уме - я обещать не стану. Зато там ты получишь ответы на свои вопросы. Почему я бываю такой скрытной, храню всё в себе и стараюсь не делиться? От чего молчу, о чём думаю? Помни, там нет закрытых дверей. Просто нужно искать путь.
Пальцы совсем слегка подрагивали, в тот момент, как она протянула мне ключ, хотя голос оставался твердым, уверенным. Таша говорила именно так, будто окончательно приняла решение:
- Если готов на это всё - можешь идти. Предлагаю дверь в подвал им открыть, символично как-то...
Я слушал очень внимательно, не перебивая. Ключ действительно оказался увесистым, когда я осторожно взял его из её руки. И медленно склонился к ней ниже, коснувшись лбом лба ведьмочки, как обещание, принятие и благодарность одновременно.
- Я готов. Не из любопытства. Не потому, что хочу играть. А потому что если ты даёшь мне этот ключ, значит готова раскрыться, а это дороже всего. И не бойся за меня, я справлюсь. Не потеряюсь, не исчезну. Вернусь, как и прежде. Я всегда возвращаюсь к тебе.
Улыбнулся ей нежно, коснулся губами губ Таши, задержал этот поцелуй, будто в доказательство, и медленно поднялся с ковра. Пошёл к двери, той, что вела вниз, в наш винный погреб. Потянулся к замочной скважине и обернулся на неё в последний раз. Таша легла на спину подле камина, сложив руки на груди, устремив взгляд в потолок. Мой голос чуть охрип, но остался мягким:
- Спасибо, что ты мне веришь.
Затем вставил ключ, провернул с лёгкостью и открыл дверь. Внизу царила темнота, не такая, как обычно, а будто живая. У меня не было ни сомнений, ни страха. Я сделал первый шаг и ощутил её взгляд на моей спине, а затем тихий голос мне в след, с нескрываемой грустью:
- Помни, пёрышко, что там есть не только добренькая я, а ещё и злая. Обиженная, в ярости. Есть та, что доведена до крайней точки. Возвращайся. Я буду ждать тебя здесь.
Я слышал её шопот, шагая вниз по ступеням, что гулко отзывались под ногами и понимал, что она тоже меня услышит.
- Не переживай, я буду помнить, что всё это - ты. И знай - я люблю каждую из них.
***
Я спускался не торопясь, сначала было очень темно, почти не видно, куда ступать. Но постепенно, по мере того, как углублялся, пространство начинало светлеть до более приятного теплого цвета. Наконец, этот путь вывел меня в длинный коридор. Я остановился на минуту, чтобы осмотреться. Место чем-то напоминало огромный особняк с миллионами комнат, но не гротескный, а скорее, всё же, уютный отель в скандинавском стиле. В подтверждение этого впереди виднелся ресепшн. Самый натуральный, с деревянной стойкой и рядом игрушечных лошадок на ней, максимально похожих на настоящих. Там, казалось, никого не было. Но стоило подойти поближе, чтобы убедиться.
Почему-то в этом месте я ощутил себя очень комфортно: балки, дерево, чуть старый лак, запах корицы, жёного сахара и старых книг. Я подошёл к стойке, с любопытством уставился на маленьких лошадок, настолько детализированных, что казалось сейчас фыркнут, шевельнут ушами. Я не удержался и провел пальцами по их гривам. Те оказались мягкими и пушистыми на ощупь. Ресепшн был пуст, я чуть склонился и опёрся об него руками.
- Хорошо, я здесь. И что теперь?
Пальцы неосознанно барабанили по дереву; крылья сложились за спиной, чтобы не мешать. Я не пытался звать, кричать. Я ждал. Потому что догадывался: Ташин мир сам выведет того, кого я должен встретить.
- Ой, извините!
Из под стойки появилась девушка, молоденькая, на вид не больше пятнадцати лет.
- Я не слышала, как вы подошли, - она засмеялась смущённо.
Её вьющиеся волосы ложились на плечи, но при этом выглядели так, словно жили своей жизнью. Она аккуратно подвинула лошадок в бок, чтобы не мешали и снова рассмеялась:
- Эти со мной! А вы красивый... В смысле это... - она осознаёт, что сказала лишнее и сразу же смущённо краснеет. - То есть - интересный. Вы тут проездом? Знаете, это не лучшее место для отдыха! Но все равно - добро пожаловать!
Девушка говорила довольно громко, да и выглядела так же: шумная, подвижная, шутки рвались из неё нескончаемым потоком, как и смех.
- Вы можете выбрать любой номер, который хотите... Они не закрыты! Но в них есть посетители, - тон стал заговорщицким, доверительным. - Не все они хорошие, некоторые злые...
Об этом не переживайте, вы не обязаны к ним заходить, если не хотите! Я вот, например, не хочу и не хожу! - девчушка снова смеётся, заразительно, искренне.
Я чуть склонил голову набок, опустил крылья ниже, чтобы казаться меньше и не пугать её - хотя на самом деле в этой бестии нет страха, она сама как маленькая вспышка электричества.
- Тс-с... спокойно. Я не гость, и не турист. - Улыбнулся мягко, уголками губ. - Я пришёл к тем, кто живёт в этих стенах.
Снова не удержался и подвинул к себе одну из лошадок, завертел её в пальцах, осматривая. Мягкая шерстка, хвост и грива будто из натуральных конских волос.
- А ты... ты, наверное, сама часть этого места, да? - тихо, но так, чтобы она чувствовала, что мне можно верить. - Маленькая хозяйка, которая всё видит.
Я наклонился чуть ближе и сделал тон более заговорщицким, чтобы соответствовать её интонации:
- Ты можешь подсказать мне... где она? Девушка, взрослая. Та, что тут главная.
Крылья за спиной шевелились тихо-тихо, как дыхание. Я смотрел на неё, мягко улыбаясь, чувствуя внутри необъяснимую нежность.
Девчонка замерла на секунду, словно задумалась о чем-то важном. В её глазах, серого-голубого цвета, заплясали искорки веселья и задора.
- Тут нет главной - она снаружи, - сказала маленькая администратор ресепшена наконец и снова засмеялась. - Да, я часть этого места и считаю себя лучшей его частью... Но тут есть остальные, старше и младше меня... Если хочешь - можешь прогуляться, вдруг встретишь кого-то ещё?
Она хитро подмигинула и скрылась за стойкой снова. От туда послышался хруст чипсов и запах кока-колы. На фоне зазвучала знаменитая песня из заставки мультфильма: «Мы не жалкие букашки, супер-нинзя черепашки...».
Я остался стоять напротив стойки ещё несколько секунд, слушая её звонкий смех. Лошадка в руке щекотала кожу мягким хвостом. Я медленно положил её обратно на край стойки и наклонил голову чуть ниже.
- Ты права, маленькая. Ты и правда - лучшая его часть. Слишком живая.
Улыбаясь, сам даже не замечая этого, я сделал шаг вглубь отеля. Крылья касались стен, будто бы сами по себе хотели прощупать это место, вобрать в себя, запомнить.
- Хорошо. Пойду искать дальше. - Шепнул сам себе под нос, двигаясь медленно, но уверенно.
Впереди тянулся длинный коридор, тёплый свет уходил вдаль, двери выстроились в обе стороны. И каждая была разного цвета, формы, стиля: одна с витражом, другая обшита металлом, третья - простая, деревянная. Все они дышали, как живые, манили, подзывали. Откуда-то доносился тихий смех, из другой - музыка, ещё дальше - шёпот.
Я шёл. Медленно, сдержанно. Осматриваясь вокруг, прислушиваясь к звукам, когда затылком ощутил чей-то взгляд. Повернул голову и успел увидеть, что из-за угла за мной наблюдала маленькая девочка. Она ойкнула и тут же спряталась назад испуганно.
Улыбка тронула уголки губ, я аккуратно заправил крылья за спину, прижав перья так, что они стали похожи на темную накидку, чтобы не пугать малышку сильнее. Ступая аккуратно, пошёл к углу, где видел тонкую фигурку. Не спеша. Шаг. Ещё шаг.
- Эй... - очень старался, чтобы мой голос звучал низко, мягко, доверительно. - Не бойся, маленькая, я не обижу.
Я не заглядывал за угол, просто прислонился плечом к стене, давая возможность понять, что я не собирался хватать или пугать её.
- Ты же смотрела на меня, да? Ничего страшного. Я тебя видел. - Сделал небольшую паузу и проговорил ласковым шёпотом, - хочешь, я выйду из-за угла первым? Или ты сама покажешься? Таша... маленькая. Это же ты, да?
Она выглянула из-за угла с опаской и высоко подняла голову чтобы меня рассмотреть.
-Таша? Нет, меня не так зовут. - Девочка заговорила неуверенно, тоже шёпотом.
Голос показался очень болезненным, глухим, севшим, словно ей было больно говорить. А ещё она постоянно держалась рукой за свою тонкую шейку. На вид ребенку было лет восемь-девять. Вьющиеся волосы заплетённые в косу, доходили длиной почти до лопаток, глаза влажно блестели и их цвет казался зеленоватым, как озёрная вода.
- Скажи, ты ведь не врач? Я ненавижу врачей! Они обманывают. Врут, что больно не будет... Но больно всегда... - она замолкла и стало вполне очевидно, что говорить ей сложно.
У меня сжалось сердце, когда я увидел на сколько она худенькая, болезненно. Кожа была бледной, а под глазами пролегли темные круги. Я опустился на одно колено, чтобы не нависать над ней.
- Нет, малышка. Я не врач. И не тот, кто делает больно. А доктора... они иногда врут. Думают, что так легче.
Взгляд всё ещё был не доверчивым, но кажется она немного расслабилась, как только услышала, что я не тот, кого она боится. Я заметил, как девочка держится за шею и продолжил тихо, мягко:
- Там болит? Внутри или снаружи? Ты можешь говорить столько, сколько можешь. Не надо заставлять себя, если больно. Просто кивни. Я пойму.
Я улыбнулся едва заметно, чтобы не спугнуть.
- Кстати, я видел лошадок на стойке. Это твои, да?
При упоминании о игрушках, малышка оживилась, на губах появилась довольная улыбка и она уже более открыто зашептала, в голосе угадывался энтузиазм:
- Я люблю лошадок... Я представляю, что у меня на небе есть целая конница. Их никто не видит, кроме меня. Зато я могу их вызывать. У меня там белые, черные, с золотыми гривами и радужными хвостами. Ещё есть пегасы и единороги. Жаль настоящую лошадь мне не подарят... Но за операцию мне пообещали попугайчика купить... Это будет мое первое домашнее животное. - Девочка улыбнулась шере. - Мне гланды удалили, мама сказала - это так надо. Больше не буду с горлом мучаться. Но врачи злые, обманули. Сказали только замеряют, а сами отрезали...
Она замолчала, будто переводила дух. Я не торопил, слушал внимательно, кивал и незаметно протянул ей руку ладонью вверх, если вдруг захочет за неё взяться. Малышка заметила и осторожно коснулась ручками, сжала мои пальцы своими.
- В кабинет завели, маму не пустили. А там доктор в белом халате и тот у него весь в крови. Я испугалась. И усы у него такие - фу! Страшные! Он мне сказал - садись к дяде на колени... А там дядя огромный... Больше тебя даже, - она слегка прищурилась, оценивая. - В ширину так точно... Я села и врач говорит - рот открой. А тот дядька, к которому я села, ка-ак сжал меня в объятиях, там волей не волей рот откроешь! И вырезали...
Она всхлипнула, но тут же утёрла личико рукавом и обратно сжала мою руку своими ладошками.
- А потом, как закончили ещё заставили «спасибо» сказать этому огромному за то что держал меня... Представляешь?! - всего мгновение она злилась и тут же отошла, заулыбалась мне. - Я тебя раньше не видела... Ты ангел? Твои крылья красивые.
Девочка замялась, было видно, что очень хотела потрогать, но стеснялась.
- Ты с неба пришел? Видел моих лошадок? Если увидишь - можешь погладить.
Я не смог сдержать улыбку, присел прямо на пол напротив неё, чтобы наши глаза были на одном уровне. Крылья медленно, мягко раскрылись сами собой, рассыпались по обе стороны от меня.
- Я видел. И белых. И чёрных. И пегаса. Они живут там в облаках. Следят за тобой, как защитники. И я тоже. - Я легонько коснулся её непослушных волос, погладил по голове и продолжил доверительно, - ты очень смелая девочка. Я знаю, как страшно, когда тебе говорят: «не будет больно», а потом делают больно. Это... предательство. Мне жаль, что тебе пришлось это пережить.
Я вздохнул, потому что последние слова дались сложнее. В груди болезненно сжималось, когда я смотрел на эту маленькую Ташу. Я знал, что это она, даже если её раньше звали иначе. Такая крошка, а уже столько всего пережила. Чтобы слегка сменить настрой, я решил поменять тему:
- Хочешь потрогать крыло? Оно настоящее. Мягкое. Как у твоих лошадок.
Я слегка распушил перья на том, что лежало ближе к ней и губы девочки сразу же вытянулись в восхищённое "О". Она протянула ручку и коснулась с таким видом, словно касалась чего-то невероятного. Глаза, и без того огромные, расширились ещё больше.
- Ты добрый... - проговорила она шёпотом. - А врачи все злые... Мучают, заставляли трубку глотать в желудок и ставили уколы во-о-о-т такие огромные.
Девочка развела руки в стороны, показывая размер шприца. Я едва сдержал смешок, не хотел, чтобы она думала, что я потешаюсь над ней.
- Говорят, я очень больная, но я не чувствую.
Малышка снова коснулась моих перьев, погладила их задумчиво, аккуратно как котенка.
- Тут тоже есть злые. Я думаю они не специально, просто... устали. Ты осторожнее будь, хорошо?
Я подвинул крыло к ней ещё немного ближе, чтобы было удобнее трогать и не двигался, пока она наслаждалась ощущениями.
- Ты не больная, маленькая. Ты - живая. А они... они просто не видят тебя целиком. Оттого и делают страшное. Но это не ты плохая. Не переживай за меня, я буду очень осторожен тут. - Улыбнулся ей нежно и снова ласково потрепал по голове.
Девчушка захихикала и посмотрела на меня, глаза неожиданно поменяли свой цвет с зелёных на голубые. Будто боль, что терзала её все это время, немного отпустила.
А в следующий момент я услышал торопливые шаги от куда-то из-за угла коридора, словно кто-то слишком спешил. Следом послышалось негромкое бормотание:
- Чёрт, ничего не успеваю!
Я чуть поднял голову на звук, слегка сдвинул крыло таким образом, чтобы защитить им девочку.
- Кто там такой торопливый? - я сказал это громче, но всё равно мягко, без угрозы.
Поднялся легко и едва успел заглянуть за угол, как в тот же миг на меня налетела девушка с кипой книг, бумаг, тетрадей. Всё это разлетелось по полу в разные стороны. А сама она едва удержалась на ногах, поймав равновесие в последний момент.
Она ойкнула, взгляд до боли знакомых глаз сначала смотрел с шоком, но тут же сменился недовольством.
- Эй! Вы чего тут расселись? Мелкая, а ну брысь в обеденный зал! Кушать давно пора, а ты вон и так вся синяя. Тебе там суп пюре отдельно сделали и йогурт, чтобы не больно глотать было...
- Всё равно будет больно! - капризно возразила девочка, но спорить дальше не стала.
Она поднялась с пола и убежала по коридору, на прощание обернувшись и помахав мне рукой:
- Пока, ангел! Передавай привет лошадкам!
Девушка тем временем хмыкнула и опустилась на корточки, начав собирать рассыпавшиеся записи. Видно было, что она спешила, вскинув взгляд в мою сторону, она проворчала:
- Может поможешь, ангел? Я тороплюсь очень, а ты прямо на пути стоял! Ты кто кстати, у нас тут чужих не бывает?..
Она быстро заправила непослушные пряди, покрашенных в блонд, волос за ухо и закусила губу от усердия. Внешне я бы не дал ей больше двадцати лет, но глаза казались намного старше.
Прижав крылья, чтобы не мешались, я присел рядом с ней и начал аккуратно собирать бумаги. От взгляда не укрылось, что многие исписаны заметками, стихами, какими-то рисунками. Я собрал плотную стопку, поднялся и подал девушке и слегка улыбнулся краешком губ:
- Держи, иначе всё разлетится ещё раз. Ты права, я не местный, - мой голос стал мягче и я словил себя на том, что рассматриваю девушку с нескрываемым интересом.
Надо же, а Таше идёт светлый цвет волос. Я чуть усмехнулся и продолжил, отдавая ей последнюю тетрадь:
- Я Андреил. Но можешь звать ангелом, если так проще. А ты?..
- Ната... - она представилась и протянула мне руку, держа весь ворох другой так, что у неё было не видно лица. - М-м-м, Андреил? Хорошее имя, надо запомнить. Забавно. Я писательница... Ну будущая, я надеюсь. Я стихи пишу, рассказы... вуз заканчиваю... ели успеваю всё. А та мелкая - это "жертва врачебной этики". Тут нас много... Каждая со своими заморочками. А ты на экскурсию пришел? Симпатичный такой, - она пошла дальше по коридору быстрым шагом и мне оставалось только следовать за ней.
Девушка разглядывала меня на ходу, с любопытством и каким-то азартным огоньком в глазах.
- Накачанный правда сильно, не в моем вкусе... Я люблю дрыщей.
Её смех был задористым, очень знакомым мне. Так Таша всегда смеялась, когда смущалась или наоборот дразнила.
Я шёл рядом, чуть придерживая её за локоть, чтобы она не споткнулась с этой кипой. Зная мою бестию - она бы точно рассыпала всё снова. Я словил себя на том, что опять улыбался.
- Ната, - повторил, будто пробовал имя на вкус, - значит, та, что пишет. Не удивлён, что мир вокруг похож на рукопись. Тут каждая комната - как глава.
Взгляд скользил по коридору, где тянулись разношёрстные двери. За каждой из которых скрывалась хозяйка и, возможно, её секреты.
- Знаешь, - продолжил с долей иронии в голосе, - смешно. Я думал, что пришёл сюда разгадывать тебя, но создаётся впечатление, что тут будут изучать меня. А что именно ты пишешь? Только стихи, или ещё истории?
- Ну-у, много чего, - кажется она немного смутилась. - Я с одиннадцати лет этим занимаюсь... Нам задали в школе сочинение написать. Я выдумала целую историю про ковер самолёт, приключения, друзей. Всем понравилось. А мне - больше всех. Тогда я и начала уже для себя писать, иногда бросала, потом снова возвращалась. Потом лет в двенадцать-тринадцать подруга в школе предложила стихи попробовать сочинить. Я взялась с энтузиазмом и тоже получилось. - Она усмехнулась и заговорила с нескрываемой нежностью в голосе. -
Это мои миры, я их люблю. Когда пишу - чувствую себя живой. Больше всего, конечно, ужасы. Наверное, сказалось влияние Стивена Кинга. Вообще, я их обожаю. Не только смотреть, но и читать. Хотя, у меня и жизнь - сплошной хоррор... Но об этом тебе больше Мрачная расскажет. Я по писанине и вдохновению специализируюсь.
Она задумалась и улыбнулась так, словно что-то опять пришло ей в голову - новая идея, не иначе. Я слушал внимательно, а в груди приятно теплело от узнавания, от понимания того, что вот она - моя девочка, когда занимается тем, что любит. Мой голос зазвучал необычайно мягко, почти бархатно:
- Ужасы у тебя в крови. Но ты их не боишься. Это стихия, где ты дрейфуешь, ловя нужное направление. Когда пишешь - чувствуешь себя живой, потому что в эти мгновения никто не управляет твоим страхом, да? Только ты и слова. Покажешь мне потом что-нибудь? Хотя бы одну строчку, ладно?
- Покажу, если тебе интересно, - в этот момент её улыбка становится совсем искренней. - У тебя крылья красивые. У меня есть стих про ангела. Написала, когда мне четырнадцать было.
Она суетливо зарылась в кипе своих бумаг и нашла лист, который протянула мне.
- Вот, держи. А сейчас мне пора, я очень спешу, куча дел... Пока, Андреил!
Ната хлопнула меня по плечу и убежала дальше по коридору. В моих руках осталась шершавая на ощупь бумага, с выведенными на ней строчками:
«Размышляя и мечтая
Однажды ночью как-то
Решила заглянуть
На небо и украдкой
Пустилась я в путь.
Подымалась и гадала
Все ближе к небесам,
Я, конечно же не знала,
Что ожидает меня там.
Как ангел или птица
Я парила в облаках,
А может это снится
И сон в моих руках?
Не ведая об этом
Достигла я вершин,
А облака там где-то
Остались у долин.
Вокруг было пространство
И больше ничего,
Я с видом иностранца
Оглядела везде все.
И что я ожидала?
Чего искала вдруг?
Но тут я увидала
Горящий, ясный круг.
И вот он приближался,
Немного подлетел,
И в метре он остался,
А ближе не посмел.
- Ты кто? - не удивляясь,
Спросила робко я.
- Я - ангел, - улыбаясь,
Ответил он слепя.
- А почему один?
И где твои друзья?
- Я последний сын
Великого царя.
Люди перестали
Верить и любить,
Но они не знали,
Что могут погубить! -
Ответил ангел тихо,
Ответил и исчез
И в то мгновенье мига
Я падала с небес...
Очнулась уже дома,
В кровати у себя,
Где все свое знакомо
И радует меня.
Но ясно помню я
Сон, который был ли сном?
И может там, где небеса
Ангел с грустью смотрит в дом,
Где люди рушат свою веру,
Не понимая, какой крах
Несут себе и миру, небу,
И тем, кто там - на небесах!»
Я читал, затаив дыхание, вникая в каждое слово, а закончив, ощутил как на лице проступает улыбка, немного растерянная, словно я только вернулся из другого измерения.
- Четырнадцать лет... а в строках уже столько смысла. Ты уже тогда чувствовала, как любовь и вера взаимозависимы.
Я бережно свернул лист и спрятал его за ворот рубашки, ближе к сердцу. Девушки, к этому моменту, и след простыл, а я всё ещё чувствовал лёгкий шлейф её вдохновения в воздухе. Как бы не не хотелось оставить всё, броситься за ней, я сдержался и повернул в другую сторону, к коридору, где лампы светили тусклее, а воздух казался плотным.
Я снова шёл мимо дверей, когда вдруг одна из них, сама собой, открылась, будто в приглашении. От туда пахнуло алкоголем и сигаретным дымом. Пьяный смех послышался из глубины. Хриплый, надрывный, будто его прожгло спиртом и табаком. Я замер буквально на секунду, прислушиваясь, а затем сделал полшага внутрь, где свет не яркого бра выхватывал из мрака одинокую фигуру у окна.
Я прошёл дальше и рассмотрел на подоконнике женщину. Её волосы были спутаны, как после бессонной ночи. В одной руке она держала бутылку вина, в другой сигарету. На вид - около тридцати. Глаза мутные, серо-стальные, слегка красные, то ли от усталости, а может от слёз. Она была одета в короткое платье и свитер поверх него, который сполз с плеча. Рядом на подоконнике выстроились в ряд пустые бутылки и одиноко раскрытая тетрадь.
Женщина обернулась и посмотрела прямо на меня, криво усмехнулась.
- О, кого я вижу... Ну, здравствуй, пернатый. Тебя что, прислали со спасательной миссией? Или ты просто заблудился?
Это звучало с вызовом, но я предельно четко уловил, что под ним скрывается старая боль. Такая сильная, что ей пропиталось всё вокруг.
- Таша? - я сам не заметил, как мой голос слегка дрогнул. - Что с тобой? Что случилось?
Она поджала колени ближе к груди и вроде засмеялась, или заплакала? Её настроение менялось стихийно. Я обратил внимание, как она слегка прикрыла глаза, словно ей стало стыдно, затем вздохнула и произнесла заплетающимся языком:
- Я пью каждый день... В основном вечерами... Потому что больше не могу вывозить этот мир. Это единственное, что помогает забыть. Можешь осуждать. Можешь смотреть с отвращением. Но это тоже я.
И словно в подтверждение своих слов, она сделала глоток прямо с горла и протянула бутылку мне.
- Будешь? Или сильно хорош для этого?
Я сделал ещё один тяжёлый шаг ближе и остановился перед окном, глядя на неё сверху вниз. Взял бутылку, но пить не стал, просто отставил в сторону.
- Нет, - я старался говорить ровно, чтобы не обидеть её. - Не потому что я «сильно хорош» или слишком правильный. Просто если я выпью - перестану быть твоим крылом, а я не хочу.
И медленно накрыл ладонь Таши своей, чтобы она ощутила живое тепло.
- Я не осуждаю. Это - не просто зависимость. Это твоя боль. Я вижу это. Ты имеешь право чувствовать и переживать. Даже таким образом.
Я гладил тыльную сторону её руки большим пальцем, будто успокаивал, на самом деле пытался сдержать дрожь в пальцах. Не из-за страха или отвращения к ней, нет. От своей беспомощности, что не был рядом в такие моменты. Что не мог держать крепче, не дать уйти в эту бездну с головой.
- Но ты всё равно ценна. Даже вот так. Даже когда кажется, что ты сама не своя. Я рядом. Теперь всегда буду, обещаю. Хочешь - я посижу здесь с тобой? Никаких моралей, просто, чтобы ты знала - я люблю тебя любую.
- Из-за алкоголя я делала ужасные вещи... - она всхлипнула и сильнее сжала мою ладонь. - Однажды я сама себя порезала перед бывшим... Хотела лишь напугать, но рука соскользнула и кровь хлынула таким фонтаном, что залила пол комнаты.... Мне потом четыре шва наложили. Поэтому теперь тут тату дракона.
Таша протянула мне другую руку и показала татуировку, за которой, если хорошо присмотреться, можно было увидеть белую полосу.
- А врач, что меня шил - обещал шрама не останется... Смешной.
Ещё я теряла контроль и делала идиотские вещи... Целовалась по пьяне с кем-то, будучи в отношениях... Дралась с друзьями... Курила травку... - она неожиданно икает. - Знаю, это мерзко. Я мерзкая, отвратительная. Мне очень стыдно... Но нет сил прекратить...
Пока она делилась, я не отводил взгляда. Взял аккуратно руку с татуировкой, обвёл контур дракона, касаясь шрама под ней подушечками пальцев. Затем заговорил твердо, уверенно:
- Слушай меня. Ты - не мерзкая. Отвратительны - боль, пустота и обстоятельства, которые тебя туда толкали. То, что ты делала в тот момент - это был крик, попытка выжить, а не доказательство того, что ты плохая. Поступки кажутся ужасными. Согласен. Но ты очень сильная, ты всегда можешь прекратить. Ты справишься и с этим тоже. Всегда справлялась.
Я сделал небольшую паузу и продолжил уже теплее:
- И я не уйду, пока ты вот такая. Я не только для «сильной» тебя, я и для этой. Для слабой, растерянной, потерянной.
Она снова икнула и рассмеялась, потянувшись за бутылкой, делая новый глоток.
- Ты не понимаешь, ангел, я воспоминание, я не могу быть другой. Мы все тут - лишь части мозаики. - Она провела рукой по комнате, имея ввиду всё место в целом. - Это основная тебя пустила. Разрешила увидеть нас всех. Я вот Алко-Таша. Но поверь, не самая худшая ее часть.
Она снова хрипло засмеялась, медленно затянулась и выпустила сигаретный дым.
-Я лишь плачу, смеюсь и пою караоке...
Затем, буквально на мгновение, её взгляд протрезвел и она сказала тихо, внятно:
- Я сама пока не осознаю, что это зло... Но пойму позднее...
И снова стал безпросветно пьяным.
- Иди, ангел, не чего тебе с пьянью общаться... Тут есть индивидуумы по интереснее...
В этот момент она икнула, закашлялась и её стошнило прямо на пол.
Я машинально поискал глазами тряпку или что-то подходящее и протянул ей пачку салфеток, что стояли рядом на столе.
- Эй... тихо. Я понимаю. Ты - одна из составляющих личности. Ты не «пьянь», ты - её боль, бегство, усталость. Тебя тоже надо было увидеть, чтобы всё сложилось.
Мой голос оставался мягким, тёплым, без раздражения. Я потянулся, чтобы убрать выбившуюся прядь волос у неё с лица.
- Я не пришёл сюда, чтобы смотреть только на «интересных». Я пришёл, чтобы увидеть всё. Даже то, что кажется грязным. Даже то, от чего отворачиваются. И ты - тоже важная часть. Без тебя картина не будет полной.
Я выпрямился, коснулся рукой её плеча, в знак того, что я рядом, вижу и всё понимаю.
- Отдохни. Я запомнил тебя, Алко-Таша. Та, что смеётся и поёт караоке, пока мир рушится. Та, что - не самая худшая часть, как ты сама сказала. Я иду дальше. Но спасибо, что ты меня впустила.
Я отпустил её мягко, развернулся к выходу из номера и бросил тихо на прощание:
- Если захочешь - я потом ещё вернусь. Чтобы просто посидеть и послушать, как ты поёшь.
С след мне послышался смешок, но в нем явно ощущалось облегчение и благодарность.
Я осторожно прикрыл за собой двери и пошёл дальше по коридору. Впери виднелся номер, который сильно отличался от остальных. Чёрное дерево было всё исцарапано, как будто его драли ногтями. Дверь пульсировала, билась словно сердце, иногда замирала на несколько секунд, а затем продолжала вновь.
Она, как и все тут, не была не закрыта. Можно войти, но стоит ли?
Я остановился, не спеша, прямо напротив. Стоял какое-то время, будто мог прочитать того, кто скрывается внутри. Мои крылья слегка дрожали, инстинкт подсказывал - там находится что-то тяжёлое.
Я медленно провёл ладонью по темной поверхности, разглядывая царапины, словно кто-то в панике пытался выбраться наружу или, наоборот, попасть внутрь.
Внутренне чутье подсказывало - надо войти, возможно там важная часть головоломки. Я сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и толкнул дверь. Она открылась легко, что позволило мне войти осмотреться.
Внутри было темно. Лишь маленький ночник светился в углу комнаты. Я присмотрелся и понял - там какое-то сооружение, похожее на импровизированный домик, обставленный подушками по кругу и завешенный одеялом вместо крыши. Напоминало детское укрытие от монстров.
Там внутри кто-то был, кто-то дышал нервно и тихо плакал...
Я замер на пороге, прислушиваясь, затем проговорил шёпотом, мягко, низко, чтобы не пугать:
- ...эй, я не враг. Я тебя не обижу, слышишь?
Сделал медленный шаг, ещё один и приблизился к «укрытию», присел на корточки рядом. Любопытство разбирало, но я не хотел пугать ту, что пряталась там.
- Я Андреил. Можно посижу тут у входа? Обещаю не вторгаться в твой домик.
- В темноте водятся монстры... - я услышал её шопот из-за одеяла, тихий, испуганный. - Я не могу спать без света из-за панических атак, мне кажется, что я умираю, когда закрываю глаза... Это ужасное чувство...
Этот голос. Нервный, психически-дрожащий так не похож на голос той, которую я люблю. Внутри меня что-то ухнуло и сорвалось в пропасть.
- Я замечаю тени, ощущаю то, что не должна... Меня мучает сонный паралич, а об ноги трётся что-то мягкое, пушистое, но когда я смотрю - там никого нет... Я вижу то, что другие не видят... Кажется я сошла с ума...
Она нервно рассмеялась, так и не показываясь из своего укрытия.
- Наверное это все стресс, а может... Может... Не знаю. Ко мне во сне ведьма приходила. Страшная. Но я поняла, что это зло, начала крестить её, а она изменилась, лицо стало демоническим, хищным... Бросилась на меня... Я проснулась во время.
Ещё я слышу странные звуки постоянно, словно кто-то скребёт когтями по металлу. Не выключай свет. В темноте водятся монстры, я это знаю...
Я не двигался ближе, лишь шорох крыльев рядом выдавал моё присутствие. Заговорил горячим шёпотом, чтобы убедить её, успокоить:
- Я не выключу свет, слышишь? Вот он, ночник, он будет гореть, пока ты сама не решишь, что темноты можно не бояться. Ты не сошла с ума. Стресс, страх, недосып - они всё перекручивают. Мозг начинает показывать картинки, чтобы хоть как-то объяснить тревогу.
Все же, медленно опустился на пол, сел рядом с хижиной из подушек, спиной к стене, чтобы она видела только мою тень:
- Я знаю это чувство - когда кажется, что не можешь дышать, а сердце скачет как безумное. Я здесь, рядом. Дыши вместе со мной, хочешь? Вдох... выдох... вдох... выдох... Давай.
- Я наверное умру скоро... - голос сорвался, раздался тихий плач. - Я никому не нужна... Никто не знает, что у меня проблемы. Когда маме сказала за панические атаки... точнее я ещё не знала, что это они, просто состояние описала, она отвела меня к психиатру. А та выписала мне нейролептики... Только они не помогли... Все равно я боялась спать... Приходилось напиваться, чтобы заснуть. Так страшно. Ужас.
Она немного помолчала, словно собирала остатки храбрости и продолжила тише:
- Я наверное, как моя мать, она тоже постоянно в больнице лежала... И меня это ждет... - я услышал, как её голос срывается от удушающих слёз. - Уходи. Не место тебе тут, среди этих кошмаров! Уходи и не возвращайся сюда больше!
Конечно я никуда не собирался уходить, остался сидеть на полу у входа в её «укрытие», крылья полураскрыты, они отбрасывали тёплую тень от ночника. Мой голос звучал тихо, почти ласково:
- Я не уйду, маленькая, слышишь? Не бойся, я не собираюсь тебя «лечить», просто побуду рядом, хорошо?
Мои пальцами тихо постукивали по полу, чтобы ритм совпадал с дыханием.
- Ты не умрёшь от этого. Панические атаки пугают так, что кажется - сердце не выдержит. Думаешь - это конец, но нет. Просто приступ. Он пройдет. Нейролептики не помогли - потому что они не лечат страх. Он лечится теплом, телом, дыханием, возможностью выговориться, иногда настоящим доктором, который знает, что делает. Но ты не проклята и не обречена. Просто - ребёнок, который слишком долго держал всё внутри.
- Я не ребёнок!
Одеяло резко откинулось и я увидел девушку, всю всклоклченную, словно взъерошенный птенц, лет двадцати пяти на вид, наверное.
- Я уже взрослая, я работаю...
Глаза её были безумными от страха, зрачки расширены, дыхание сбито, слезы катились нескончаемым потоком по щекам.
- Просто... Монстры существуют. Может быть, они живут в каждом из нас... - она добавила это тихо, почти одними губами.
В этот момент двери с грохотом распахнулись и внутрь ворвалась другая девушка, немного по-старше, может на пару лет. Она выглядела крайне рассерженной и со злостью сжимала кулаки. Её огненно-рыжие волнистые пряди, словно наэлектризованные, колыхались от каждого дыхания воздуха.
- А-ну встал и пошел со мной! Оставь Паническую Ташу в покое, ты все равно ей не поможешь! Хотел бы пришел раньше! - командирским тоном произнесла она и складывалось впечатление, что тут лучше не спорить.