5 Глава
Ты к людям нынешним не очень сердцем льни,
Подальше от людей быть лучше в наши дни.
Глаза своей души открой на самых близких, —
Увидишь с ужасом: тебе враги они.
Омар Хайям
— Серьезно? Так просто? — удивилась я, проводя пальцами по потрепанной обложке книги. — Мне казалось, мы будем час возиться. А так быстро нашли.
Сэм выдернул из моих рук нашу находку, открывая и пролистывая ее. От страниц неприятно пахло затхлостью и сыростью, что вызвало легкое отвращение, а бумага превратилась в неприятный желтоватый оттенок: определенно, книге было много лет.
Я попыталась вчитаться в напечатанное, но большая часть текста оказалась написанной незнакомым, но узнаваемым языком.
— Это латынь? — переспросила я, хотя и так уже знала ответ.
— Да, — парень закрыл книгу, возвращая ее мне, — но там только часть на ней.
Сэм устало вздохнул и сел на стул около письменного стола. Нахмурившись, он закинул ногу на ногу и устремил взгляд на стену, явно размышляя о чем-то. Я же быстро пробегала глазами по страницам, на которых то и дело проскальзывали небольшие рисунки: пентаграммы, зарисовки ангелов и, отчего меня передернуло, изображения демонов с рогами. Чернила кое-где были стерты, многие буквы размазаны и нечетко видны.
Создавалось впечатление, что книгу много раз перечитывали, передавая из поколения в поколение. Я открыла форзац, чтобы найти дату печати, но, к моему сожалению, там не было информации даже об авторе. Возможно, это был чей-то личный экземпляр?
— Я до конца не верил в нашу затею, — нарушил тишину Сэм. Его голос звучал отрывисто и мрачно. — Боюсь, как бы мои опасения не оказались верны.
— Какие опасения? — я полюбопытствовала.
— Что мои родители могут быть причастны к смерти Эрика.
Я резко перевела взгляд на парня. Он угрюмо смотрел на меня, плотно сжав губы.
— Ты их подозреваешь? — внутри меня все сжалось.
— Я бы так не сказал, но... — Сэм покачал головой. — Не знаю, но у меня есть ощущение. Даже несмотря на то, что я редко прислушиваюсь к интуиции.
Он встал и подошел ближе, посмотрел сверху вниз на мои руки, держащие книгу и слегка дрожащие то ли от тяжести ее веса, то ли от подошедшего парня. Сэм неспеша провел пальцами по корешку книги:
— Не рекомендовал бы я тебе в это все ввязываться... Но, если ты хочешь, то конечно. Не забывай, что убийца может и еще раз совершить преступление — вдруг оно приведет к еще худшим последствиям. Это явно не простая библия, а сатанинская — никто не знает, для чего она использовалась.
— Сомневаюсь, что в этой книге будут зацепки или улики. Наверное, просто поизучаю ее из интереса, — заверила я парня.
Вдруг за нашими спинами послышался небольшой грохот. В который раз за сегодня по спине пробежали мурашки. Я инстинктивно дернулась ближе к Сэму, но сдержала порыв трусливо спрятаться за спиной парня и обернулась. К счастью, это оказались лишь две фигурки, выпавшие из открытого шкафа. Однако сам факт того, что они магическим образом упали, странен. Сэм быстро подскочил и поднял их: это были Локи и Наташа из киновселенной Марвел.
— Эту фигурку я покупал сам лично Эрику, — парень задумчиво крутил в руках Локи. — Я тогда уезжал надолго в школу-интернат, а после привез ему подарок. Эрик давно хотел приобрести себе в коллекцию именно этого Локи, он вроде редкий.
Поставив фигурки обратно на полку, Сэм закрыл шкаф и посмотрел на меня.
— Когда только мне сообщили, что у меня будет брат, я был не очень доволен. Ведь как старшего меня бы точно заставили нянчиться, сидеть с ним, когда родители в отъездах или, что еще хуже, подавать хороший пример, — начал рассказывать парень, но он обращался будто не ко мне, и я случайно стала тому свидетелем.— Но все произошло совершенно по-другому. Как оказалось, именно Эрик понимал меня лучше всех. Как ты, наверное, уже поняла, мне тяжело людям раскрываться. С Эриком все было иначе... Каким-то образом он угадывал в чем я нуждаюсь больше всего и давал мне это. Я слишком сильно привязался к нему.
— А к родителям ты привязан меньше? — я осторожно спросила, понимая, что вопрос неприятный и рискованный.
— С ними у меня неблизкие отношения, — после пятисекундной паузы ответил Сэм, сложив руки на груди. Он неуверенно подбирал слова, будто не решаясь, стоит ли их вообще говорить. — Младшего брата воспитывали иначе... Большую часть времени в детстве я проводил один. Отец основал свою фирму и занимался ею, мать интересовалась светской жизнью. Чувство, что я был экспериментом, на результатах которого учились. У меня были няньки до определенного возраста, но они долго не работали, так как я был непослушным ребенком, — парень ухмыльнулся, вспоминая свои детские проказы. — Помню меня заставляли есть овсяную кашу, а я ее терпеть не мог, поэтому опрокинул целую кастрюлю с ней.
Сэм замолчал, я же размышляла над его словами. Парню в детстве, наверное, не хватало внимания и любви, поэтому он такой закрытый.
— Если хочешь, расскажи мне об Эрике, какой он был? Тебе станет легче, если ты выговоришься, — я сделала несколько шагов ближе к Сэму. Мне правда хотелось больше узнать о его младшем брате. Парень быстро поднял на меня глаза. Он как будто очнулся от воспоминаний, недовольный тем, что позволил себе сказать лишнее. Его взгляд был холодным. Уголок губ Сэма дернулся — моя идея ему не понравилась.
— Не хочу, — отчеканил он, наклонив голову набок и приподняв брови.
Я замялась, мысленно проклиная себя. «Не нужно нарушать его личные границы», — упрекнул внутренний голос.
— Пойдем? Или ты что-то еще хочешь поискать? — парень кивнул головой в сторону двери, как будто ничего не произошло.
— Пойдем, — я согласилась и в последний раз окинула комнату взглядом.
Пожелав друг другу спокойной ночи, мы вернулись в комнаты. Книгу я аккуратно положила на стол и с облегчением плюхнулась на кресло около шкафа. Что же теперь делать? Ясное дело следовало бы прочитать эту книгу, пусть даже мне придется переводить латынь. Одно дело, когда в верующей семье просто изучают религию, но другое дело, когда этим заставляют заниматься, к тому же еще не просто библией, а сатанинской. Почему вообще именно сатанинская? По внешнему виду и не скажешь, что Коллинзы придерживаются такого верования. Или сатанизмом увлекся кто-то один из Коллинзов? Насколько я поняла из разговора, услышанного в библиотеке, миссис Коллинз проявляет больший интерес к религии, нежели ее муж.
Внезапно меня осенило. А что, если рассказать о находке помощнику детектива? Да, уликой это не назовешь, но вдруг информация пригодится следствию? В конце концов сам детектив говорил сообщать обо всем, что может показаться причастным к делу. Может, убийство действительно было совершенно сатанистами? Если у Коллинзов есть такого рода книги, значит откуда-то они их взяли. Есть ли в этом небольшом поселке секта? «Слишком много вопросов, и так мало ответов», — подумала я.
Я решила написать Льюису и потратила уйму времени, чтобы найти бумажку с его номером и почтой. В тот день я была потрясена и совсем не обратила внимание, куда засунула этот листок. Наконец, с горем пополам он обнаружился в косметичке. И как клочек бумаги умудрился туда попасть?
«Здравствуйте, это Эйлин Паркер. Я узнала кое-какую информацию насчет дела по убийству Эрика Коллинза, возможно, она окажется полезной», — я отправила сообщение на номер телефона Льюиса. Может, все же не стоило?..
Я думала, что в такой поздний час помощник детектива не будет отвечать на сообщения по работе, но через минут пять пришел ответ.
«Здравствуйте! Очень любопытно. Вы сможете завтра в час дня встретиться? Я могу подъехать к Вам в местный парк».
«Да, смогу. Вам точно будет удобно? Я послезавтра в город поеду, можно там пересечься», — ответила я.
«Конечно, удобно. Не переживай (надеюсь, ничего страшного, что я на «ты»). Тогда завтра в час дня у входа в парк?»
«Да, спасибо».
«Отлично, дело в шляпе :)».
Сильно уставшая, я откинулась на подушку и закрыла глаза. Сегодня был какой-то бесконечный день. С одной стороны, тело болело, и хотелось спать. Но с другой, в голове вертелось много мыслей; чувства, которые я сегодня испытала, взбудоражили, и мозг спать совсем не хотел. Перед глазами пробежали события дня: гроб, кладбище, тень за деревьями, разговор Коллинзов, поиски в комнате Эрика. «Ты должна все отпустить и поспать», — строго приказал внутренний голос. Я закрыла глаза и отбросила все переживания, позволяя сознанию медленно погрузиться в сон.
***
Утро воскресенья началось вяло: тело ломило, голова была ватной, а соображала я еще хуже, чем в обычные просыпания. Но стоило выпить горячий чай, как я стала приходить в себя. Я предупредила маму, что хочу прогуляться до парка, но не сказала зачем именно. Вдруг она будет переживать. Порой она слишком сильно волновалась обо мне: в средней школе, когда я уходила гулять с подругами, она звонила каждые десять минут, интересуясь, все ли в порядке, и как скоро я приду домой. От этого на прогулках я была на нервах, и даже отказывалась от встреч с подругами, лишь бы не смущаться при каждом звонке. Но спустя время мама поняла, что мне можно доверять, и перестала излишне беспокоиться.
Я взяла небольшую сумку, куда заранее положила найденную книгу, и вышла из дома. Хоть до встречи было еще полчаса, я решила немного пройтись в одиночестве и подышать свежим воздухом. Туман постепенно рассеивался, но густые тучи все еще нависали над поселком, не давая возможности пробиться солнечным лучам. Улицы, если их так можно назвать, еще не успели наполниться людьми: в небольшом саду около деревянного дома работал садовник, на качелях на детской площадке качались дети, по тротуару невозмутимо шла женщина с коляской.
Я дошла до парка и остановилась около входа, чтобы дождаться Льюиса. Удивительно, что он так быстро и легко согласился встретиться, я была уверена, что мне придется ехать в город. Хотя уже завтра туда отправиться все-таки придется. Меня ждала учеба, отлынивать больше было нельзя. Оставалось только надеяться, что предложение мистера Коллинза не останется лишь предложением, и Сэм действительно довезет меня на машине хотя бы в обратную дорогу. Интересно, как он водит?..
На часах было ровно час дня, когда черная легковая машина подъехала к парку. Из машины энергичной походкой вышел парень в белом свитере, поверх которого было накинуто пальто кирпичного цвета и темно-синий шарф.
— Добрый день, — с широкой улыбкой на лице поприветствовал меня Льюис, подходя ближе к тому месту, где я стояла.
— Добрый, — улыбнулась я в ответ. У парня было такое жизнерадостное выражение лица, что не улыбнуться в ответ было невозможно. Его карие глаза игриво осматривались вокруг, а веснушки на щеках ярко выделялись среди пасмурного дня.
— Пойдем сядем на скамейку, — махнул рукой в сторону парка Льюис.
— Да, давай.
Мы прошли вглубь парка и расположились на скамейке под высоким старым кленом. Вокруг нас мало кто ходил, но меня это устраивало: пасмурная погода потихоньку развеивалась, вот-вот должно было выглянуть солнце, так что безлюдья вокруг я совсем не боялась. Льюис закинул ногу на ногу, шутливо вздернул брови и спросил:
— Итак, что же такого интересного ты узнала?
— Ну... — я тщательно подбирала слова, чтобы не выдать, что я подслушала разговор Коллинзов, — я случайно узнала, что родители Эрика Коллинза заставляли его изучать литературу, связанную с сатанизмом. В этом нет ничего такого, но дело в том, что это не просто, например, католическое или протестантское христианство, а сатанинское направление. Я нашла в комнате Эрика вот эту книгу, она явно подозрительная.
С этими словами я достала из сумки книгу и протянула ее удивленному парню. Тот внимательно осмотрел обложку, пролистнул страницы и снова передал ее мне.
— Хм, и на этом все? — улыбнулся он.
— Да, — я смутилась. — Конечно, это не улика, но вдруг все между собой связано.
— В таких делах ничего нельзя опускать из виду. Я обязательно передам информацию детективу, — пожал плечами Льюис. — Но, брать с собой книгу я не буду, лучше оставь ее себе.
— Можно задать вопрос? — спросила я, сбитая с толку равнодушием парня к улике.
— Фактически ты уже его задала, — прищурил глаза парень. — Шучу, конечно можно.
— Есть какие-то уже зацепки или, может, подозреваемые? — вдруг у них уже есть достаточно информации, раз книга его совсем не заинтересовала?
— А вот это уже секретная информация, — покачал головой Льюис, но увидев, что я растерялась, добавил с улыбкой. — Впрочем, в общих словах я сказать могу. Улик действительно кот наплакал, мы обыскали весь дом, комнату, но ничего такого не нашли. Само убийство произведено так, что комар носу не подточит. Порез мог быть сделан как мужчиной, так и женщиной. Возможно, убийца живет в доме. Но полиция не исключает варианта, что посторонний проник через кухню или подземный ход.
— Подземный ход? — я недоумевала. Убийство Эрика, увлечения Коллинзов сатанизмом, подземные ходы... Что еще есть в этом доме?
— Да, оказывается под домом имеется что-то вроде подвала, — пояснил Льюис. — Раньше на месте усадьбы Коллинзов, точнее Вудов, стояла церковь, у них было секретное подземелье, в начале двадцатого века здание сгорело, но под землей все сохранилось. Новые владельцы построили дом, и, насколько утверждает мистер Коллинз, вход в подвал был замурован. Но кто его знает? Показанный хозяином дома вход действительно замурован, но возможно еще есть тайный проход? Мы искали его, но кроме замурованного ничего не нашли. Однако, если мы допускаем первый вариант, что преступник попал через кухню, то значит, он следил за домом, выжидая нужный момент. Ну или дворецкий сообщник. Если что, это всего лишь теории.
Я задумалась. Значит под зданием есть подземные ходы. Если преступник через них попал в дом, то значит есть вероятность найти этот вход. Обязательно нужно об этом еще подумать.
— А мотивы пока что непонятны? — я задала еще один вопрос.
— Опять-таки, много теорий, но подтвердить их сложно. Но не переживай, мы обязательно раскусим убийцу. У любого преступления есть мотив или принцип, которым руководствовался человек, даже у психически нездорового они есть. Ты читала книги Агаты Кристи? — наклонив голову набок, полюбопытствовал помощник детектива.
— Совсем немного, только «Десять негритят» и «Убийство в Восточном Экспрессе», — ответила я, не до конца соображая, причем тут это, — детективы не самый мой любимый жанр.
— Ох, зря... — покачал головой Льюис с ухмылкой на лице, — завидую тебе. Я бы все отдал, чтобы стереть себе память и вновь прочитать ее книги. У меня дома целая коллекция произведений, я столько раз их перечитывал. Именно из-за книг Агаты Кристи и ее детектива Эркюля Пуаро я перестал бить баклуши, а серьезно решил связать свою жизнь с расследованием преступлений. Меня привлекает распутывание сложных дел, восстановление хода событий и раскрытие правды.
Я тихонько фыркнула из-за того, что парень часто использовал разные фразеологизмы. Мне показалось это довольно милым и забавным. Льюис посмотрел недоуменно, слегка недовольный, что его перебили.
— Прости, просто за то время, что мы общаемся, ты использовал столько фразеологизмов, сколько некоторые за всю свою жизнь не говорят, — пояснила я.
— Ах это, — Льюис вновь расплылся в искренней улыбке. — Помимо расследований преступлений, я еще люблю язык и его разнообразие. Ей-богу, если бы я не поступил на юридический факультет, то пошел бы учиться на учителя языка и литературы в школе.
Я рассмеялась, представив этого молодого человека стоящего перед школьной доской и рассказывающего о тайном смысле того или иного произведения.
— Я бы не смогла работать с детьми, точно не хватило бы терпения, — давясь смехом, произнесла я.
— У меня как раз с терпением проблем нет, а работать с детьми мне не привыкать. У меня же две младшие сестры, младший брат и старший брат с сестрой. Как среднего, меня часто оставляли с маленькими, но мне только в удовольствие с ними играть и учить их, — Льюис провел рукой по своим светлым волосам, слегка взъерошив их.
— Надо же,— удивилась я, осознав, что парень из многодетной семьи.
— Так к чему это я говорил? — Льюис нахмурился, забарабанив пальцами по своему колену. — Точно, Агата Кристи. Как говорил Эркюль Пуаро, даже, казалось, у психически нездорового человека есть свой мотив, принцип, по которому он совершает убийство. Пускай даже это убийство по алфавитному порядку или по одному и тому же типажу внешности, но принцип присутствует. А стоит раскусить мотивы действия того или иного человека, как уже проще понять его самого.
— А записи видеокамер что-нибудь показали?
— К сожалению, видеокамеры находятся только в передней и задней части здания, никто и ничего в их диапазон видимости не попало.
Льюису явно приносило удовольствие общаться на тему преступлений и детективов: его карие глаза блестели азартным огнем, речь была четкая и равномерная, но в то же время эмоциональная и воодушевляющая. Когда я говорю на эмоциях, то чаще всего проглатываю звуки и окончания слов.
— Большую роль сыграл и сам мистер Томпсон в моем увлечении профессией детектива, — гордо заметил парень, поправляя съехавший шарф.
— Вы с ним давно знакомы? — удивленно переспросила я. Я думала, Льюис всего лишь помощник-практикант, прикрепленный к детективу для набора опыта.
— Он мой дядя, — пояснил Льюис. — С самого детства он вдохновлял меня, а когда я уже почти выучился, взял меня к себе на практику помощником. Я с ним работаю буквально несколько месяцев. Он по характеру довольно скрытный, никогда не говорит о своих подозрениях, только уже когда все точно он разложил по полочкам, тогда-то и рассказывает. Я еще удивился, когда он с тобой поделился кое-какими своими принципами. Насчет подозреваемых ничего сказать не могу, но определенно убийцей может оказаться кто угодно, даже самый неприметный человек. В тихом омуте черти водятся, сама знаешь.
— Спасибо, что все так подробно рассказал, — я поблагодарила Льюиса за его развернутые и интересные ответы. Я действительно получила удовольствие от беседы.
— Да не за что, — парень лукаво улыбнулся. — Будешь изучать эту книгу?
— Думаю, да. Сомневаюсь только, что что-то найду, — я огорченно пожала плечами. Книга была толстой, большинство информации на латыни. И хотя я и не думала сдаваться так сразу, перспектива все равно казалась нерадостной.
— Ну, как говорится, попытка не пытка, для общего развития все равно полезно, — уверил меня Льюис, — и поменьше переживай о случившемся. Да, смерть — это большое потрясение, особенно убийство, но жизнь продолжается и грех ее пропускать.
— Как тут не переживать, — я вздохнула, вспомнив эмоции, которые я пережила в течение последних дней. — Никаких нервных клеток не останется.
— Не вешай нос, в этом есть огромный плюс, — усмехнулся парень. — Нет нервных клеток — нечем переживать.
Я улыбнулась. С Льюисом было так легко и интересно, потому что с ним можно поговорить и посмеяться. В голове неосознанно провелась параллель между двумя парнями: холодным и скрытным Сэмом и открытым веселым Льюисом. Я откинула от себя мысли об их сравнении и перевела взгляд вперед в деревья.
Мне стало не по себе: рядом с нами почти совсем никого не осталось, стояла пугающая тишина. Однако не от этого у меня пробежали мурашки по коже, ведь поселок небольшой, ясное дело, тут не будет столпотворения. Напротив нашей скамейки стоял молодой мужчина в сером пальто и слегка вытянутым лицом. Он находился от нас не очень далеко, поэтому я могла четко разглядеть его выражение лица, которое и напугало меня. Мужчина смотрел прямо на нас, не отрываясь: ни глаза, ни какая другая часть тела его не двигалась, а взгляд, холодный и угрожающий, заставил кровь в жилах застыть. Может, это лишь недавние события сделали меня более чувствительной и трусливой, но то, что мужчина все продолжал, не отрываясь, смотреть в одну точку на протяжении уже нескольких минут, начинало напрягать.
— Что-то случилось? — Льюис, заметив мой тревожный и напряженный взгляд, забеспокоился тоже.
— Нет, ничего... Тебе не кажется странным, что тот мужчина на нас смотрит, не отрываясь, уже несколько минут?
Льюис посмотрел в указанную мною сторону, слегка нахмурив брови.
— Может и кажется, но в этом мире много дураков, что ж теперь, на всех них свое время тратить? Главное, что он никаких действий не предпринимает, будем надеяться, что он просто залип. Но, если тебе некомфортно, давай пойдем отсюда. Мне тем более обратно ехать нужно, — Льюис отвел взгляд от мужчины и посмотрел на часы.
Я кивнула, все еще наблюдая за человеком. Тот так же невозмутимо и угрожающе продолжал смотреть на нас, будто и не моргая вовсе. Когда мы наконец вышли из парка, я облегченно выдохнула.
— Тебя подвезти? — участливо предложил Льюис.
— Спасибо, не надо, мне тут буквально пятнадцать минут идти, — смутилась я.
— Тогда я тебя провожу, если ты не против, — улыбнулся парень.
— Не против, но ты успеешь вовремя обратно в город?
— Ничего страшного, работа не волк, в лес не убежит, — ответил Льюис, не сводя с меня глаз, — к тому же мне только в удовольствие проводить такую красивую девушку как ты.
Румянец залил мои щеки.
— Расскажешь о себе? А то я тебе чуть ли не тайны следствия выдал, а о тебе я знаю буквально только твое имя, — поинтересовался Льюис, проходя чуть вперед.
— Я живу в городе Дальвер, учусь на факультете международных отношений, люблю читать книги, смотреть фильмы, сериалы. Вообще, я всегда затрудняюсь ответить на такой вопрос, проще просто по ходу беседы друг друга узнавать, — призналась я.
— Согласен, — кивнул парень.
Мы дошли до дома с детской площадкой, на которой я заметила играющих детей, пока шла на встречу к Льюису. Они и сейчас играли, кроме одной девочки в розовой куртке и светлыми кудряшками под шапкой. Я опять поежилась: она, как и тот мужчина в парке, странно смотрела, не отрываясь, в одну точку, а точнее в нашу сторону. Взгляд пустой и отчужденный. Она будто застыла в своей позе: девочка стояла около качелей. Мне опять стало не по себе, я остановилась и поделилась этим с Льюисом. В этот раз он оказался озадаченным и долго не мог придумать ответ.
— Действительно, выглядит пугающе, — наконец сказал парень. — Надеюсь, это не секретный вирус, который ученые случайно выпустили из лаборатории.
— В таком случае нас ждет зомби-апокалипсис, — нахмурилась я.
— Ну я бы так не преувеличивал, но выглядит странно.
За все время, что мы стояли с Льюисом, девочка не сводила своих глаз с нас. Льюис двинулся вперед, и я пошла за ним, иногда оглядываясь назад в сторону девочки. Она повернулась и так же, как и прежде, наблюдала за нами, не отвлекаясь и не двигаясь.
Мы дошли до усадьбы, но я все еще была под эмоциями: мысли вновь путались в голове, а по телу временами пробегала дрожь. Дом мрачно возвышался над нами, и мне совсем не хотелось туда возвращаться. Особенно уходить из приятной компании Льюиса.
— До следующей встречи, — парень улыбнулся мне. — Я надеюсь, что мы с тобой еще увидимся. Ты же не против общения?
— Только за, — ответила я и заставила себя ему улыбнуться, хотя нерадостные мысли совсем к этому не располагали.
Попрощавшись с Льюисом, я пошла по извилистой тропинке к дому. На душе было неспокойно: перед глазами все еще стояли выражения лиц девочки и мужчины. Было в них что-то необъяснимое и устрашающее. Неспеша я дошла до террасы, на которой вальяжно сидел на стуле Сэм, скрестив руки на груди. Как только я подошла ближе, парень встал и перегородил путь.
— Ты сегодня незаметно исчезла, — голос Сэма мне показался слишком требовательным, что возмутило меня, — интересно узнать куда?
— Может мне тогда о каждом своем шаге тебе сообщать? — буркнула я, вздернув подборок.
Парень оставался таким же невозмутимым.
— Я не это имел в виду, — пояснил Сэм, отходя от меня на шаг. — Сама же понимаешь, сейчас небезопасно гулять одной, вдруг преступник затерялся среди жителей поселка.
— А я гуляла не одна, — я усмехнулась и гордо прошла мимо, слегка задев парня плечом.
***
После обеда я закрылась в своей комнате, решив посвятить время чтению какой-нибудь непривычной для меня книги. Прежде чем этим заняться, я написала о сегодняшней встрече с Льюисом Крису, на что друг мне ответил:
«Значит, этот парень веселый, умный, так еще и красивый? У-у-у подруга, твоя жизнь начинает превращаться в фанфик. Два парня, такие разные, но оба борющиеся за твое сердце».
«Очень смешно
Мне кажется, фанфиков перечитал ты», — ответила я.
«Конечно, а ты как думала.
Теперь будешь изучать свои демонические книги?»
«Они не мои, тем более всего одна книга. И да, буду».
«Зачем это тебе? Лучше почитай Агату Кристи, которую тебе Льюис посоветовал. Вступишь в его фандом, будет, что обсуждать», — отправил мне Крис.
«Почитаю, не волнуйся».
«Я не волнуюсь, но не хотелось бы, чтобы ты продала душу дьяволу.
Нет, если, конечно, он пообещает тебя с Хиддлстоном познакомить, то продавай не задумываясь. Я только за!»
«Мне так хочется тебя через экран телефона стукнуть», — написала я, но на самом деле сообщения Криса подняли мне настроение. Захотелось расхохотаться во весь голос, но я сдержала этот порыв.
«Солнце, я тебя тоже люблю».
Я села за туалетный столик и открыла книгу, концентрируясь на первой странице, но не успела даже прочитать абзац, как в комнату, постучавшись, зашла моя мама.
— Эйлин, пойдем посидим в гостиной с Коллинзами, — сказала она.
— Ну мам, я хотела почитать, — заныла я.
— Еще успеешь, а то ты только в столовой и пересекаешься с Коллинзами, неправильно как-то, — строго ответила мама. — Тем более мы остались здесь для того, чтобы помочь им справиться с горем, помнишь?
Вздохнув, я, немного недовольная, что меня прервали, вышла следом за мамой из комнаты. В гостиной все было по-прежнему: также успокаивающе полыхал огонь в камине, согревая большое помещение, мистер Коллинз расположился на диване, держа в руках хрустальный бокал. На протяжении последних дней отец семейства заметно осунулся, лукавый огонек в его глазах померк, теперь они напряженные и слегка опухшие, появилась легкая небрежная щетина, осанка стала более сутулой, а взгляд серьезнее и холоднее. Совсем недавно этот полный жизни мужчина шутил, рассказывал анекдоты и смешные истории из жизни, а теперь понуро смотрел перед собой.
Как только мы с мамой присели на противоположный диван, мистер Коллинз повернулся к нам и натянуто улыбнулся.
— Эйлин, завтра ты в город собираешься? — спросил мужчина.
— Да, на учебу нужно.
— Тебя Сэм подвезет или ты на поезде? — поинтересовался мистер Коллинз.
— Я на поезде, мало ли с утра будут пробки. Впрочем, я не была бы против, если бы Сэм забрал меня, но мы с ним еще об этом не говорили.
— Когда я утром еду в офис, все время стою в пробках, особенно по понедельникам. Эмма, ты тогда останешься дома?
— Да, посвящу время чтению, а то после работы не то, что читать, вообще ничего делать не хочется, — улыбнулась уголками губ мама.
— Вот так вот живешь и никогда не знаешь, что произойдет завтра, — печальным и дрожащим голосом сказал мистер Коллинз и порывисто сделал глоток напитка. Его руки напряглись и сильнее сжали бокал. Он мимолетом бросил грустный взгляд на маму, словно вспоминая что-то. В его глазах читалось сомнение, будто он жалеет о чем-то и хотел бы это исправить. — Жизнь непредсказуема. Сегодня ты ешь за одним столом с человеком, смеешься, а завтра его уже нет. Ты не ценишь каждый счастливый миг до того момента, как только что-то случается...
Мужчина сделал паузу, проводя пальцем по краю бокала.
— Эмма, ты когда-нибудь хотела сделать что-то по-другому? — мистер Коллинз откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу. — Принять другое решение, повернуть время вспять? Например, не уезжать из города после школы, как сделала ты.
Мама опешила, в то время как я почувствовала себя лишней.
— Что сделано, то сделано, и этого уже не изменишь, — мама отвела взгляд. Она определенно не хотела продолжать разговор.
Тишина. В камине потрескивали дрова, пламя отражалось в бокале мистера Коллинза, отбрасывая блики на пол. Мужчина сделал очередной глоток, продолжая буравить взглядом подругу детства. Между ними была ощутимая недосказанность, но какая именно, понять я никак не могла.
— Мистер Коллинз, можно у Вас спросить кое-что? — неожиданно для себя выпалила я. Мама заметно напряглась.
Мужчина безучастно кивнул, все еще находясь в своих мыслях.
— Как Вы думаете, преступник был кто-то извне? — мама сразу бросила на меня рассерженный взгляд, но было уже поздно.
Мужчина помедлил, затем посмотрел мне в глаза. От его сурового, пронизывающего с головы до ног взгляда стало страшно.
— Не знаю, но я более чем уверен, что наша полиция добьется справедливости, в ней я не сомневаюсь. И кто бы этот человек не был, он ответит по всей строгости закона, — ответил он, допивая до конца свой напиток, — а теперь прошу меня извинить, мне нужно заняться делами.
С этими словами он быстро поднялся и широкими шагами оставил нас с мамой одних. Странно, мистер Коллинз как будто хотел сбежать от продолжения разговора. Может, он что-то знает, но молчит? Но в то же время я заметила, что его глаза были на мокром месте, как только он встал... «Возможно он ушел, потому что ему было тяжело говорить дальше?» — размышляла я.
— Ну вот, теперь можешь идти заниматься своими делами, — мама встала с дивана.
— Я еще посижу, хорошо? — попросила я, пересев поближе к камину и протягивая руки, чтобы согреться. Было лень покидать гостиную, в которой так умиротворяюще потрескивали дрова. Пару минут ничегонеделания только пойдут нервам на пользу.
Мама лишь пожала плечами и вышла из комнаты. Я пару минут беспрерывно смотрела на языки пламени; только сердцебиение нарушало тишину. Дом будто снова погрузился в сон, создавалось ощущение, что я осталась совершенно одна в этом мире.
Скрип открывающейся двери побудил меня повернуть голову и отбросить свои мысли. В гостиную плавной и медленной походкой вошла миссис Коллинз в элегантном обтягивающем черном платье, а ее волнистые темные волосы спускались по плечам. Как у мистера Коллинза, ее лицо тоже потускнело; и без того острые скулы впали еще больше, светлая кожа побледнела. Взгляд женщины все еще был неконцентрированным, руки нервно дрожали, глаза красные и опухшие от слез. Миссис Коллинз села напротив, но совсем не обращала на меня внимание. Возможно, она вовсе и не заметила, что я тоже в комнате.
«Что, если она знает, что я подслушала разговор?» — подумала я, сжавшись и напрягшись. В это время миссис Коллинз достала сигарету и судорожно подожгла ее. Тонкие бледные пальцы обхватили сигарету, и женщина медленно затянулась, выдыхая облако едкого дыма. Мое присутствие казалось здесь лишним, что я увидела что-то сугубо интимное. Однако поспешно уходить из комнаты был не вариант, поэтому я продолжала молча следить за изящными движениями миссис Коллинз. Женщина лихорадочно стряхнула пепел с сигареты и внезапно нарушила тишину:
— Надо было мне маму слушать, — нервно хихикнула она, — думала обойдется... Нужно было все-таки сделать аборт...
С этими словами она провела рукой по лбу, на котором блестели капельки пота, и, наконец, удостоилась заметить меня.
— Что, нравится подслушивать? — миссис Коллинз откинулась на спинку дивана и закинула ногу на ногу, продолжая держать длинными пальцами сигарету.
— Я не... — начала оправдываться я, но женщина перебила.
— Избавь меня от своих оправданий, — она вяло махнула рукой. — Не забывай, на каких основаниях ты находишься здесь, дорогуша. Я была против того, чтобы вы еще здесь оставались, но Оскар, как обычно, меня не послушал. Господи, когда этот ад уже закончится... За что мне все это?..
Слово «Господи» миссис Коллинз протянула дрожащим голосом, закрывая веки. Я беспокойно перебирала край свитера, пытаясь решить, что делать. Одним из желаний было выйти из комнаты, и я уже почти собралась встать, но миссис Коллинз захотела еще что-то добавить:
— И держись подальше от Сэма, мне не нравится, как ты на него влияешь, — тон речи женщины стал твердым и холодным. Мне показалось, или она выдала это предложение за приказ?
— Извините, я пойду, — я попыталась уверенно встать с дивана и выйти из гостиной, но вышло у меня не очень убедительно. Боковым зрением я подметила, что миссис Коллинз усмехнулась и снова затянулась.