Завтра не наступит

Любовь способна низкое прощать
И в доблести пороки превращать
И не глазами — сердцем выбирает:
За то ее слепой изображают.
Уильям Шекспир «Сон в летнюю ночь»

Я испуганно вытаращила глаза на мистера Коллинза, стоящего в дверях.

— Сэм! — рявкнул мужчина, широким шагом заходя в комнату. Его взгляд пробежался по мне, и мистер Коллинз остановился, как вкопанный.

Сэм ошарашенно опустил взгляд на нож в руках отца, в его глазах что-то промелькнуло, и он тут же громко воскликнул:

— Ты что делаешь? Решил и меня убить? — парень быстро оказался передо мной, закрывая от мистера Коллинза.

Сердце заколотилось быстрее.

— Что за чушь ты несешь? — глаза мужчины сузились, и пальцы крепче сжали рукоятку. Его голос звучал низко, угрожающе, а лицо покраснело, когда он взглянул на меня. — Я нашел этот нож у него в вещах.

Мистер Коллинз сделал шаг вперед. Я хотела попятиться, но в спину уперся край стола. Ноги стали ватными, и я лишь бестолково переводила взгляд то на Сэма, то на его отца. Парень выглядел напуганным, и, стоя за его спиной, я чувствовала напряжение в его мышцах.

— То есть хочешь сказать, что я убил брата и все это время хранил главное орудие убийства просто в шкафу? И ты, что, пришел по-семейному поболтать? — Сэм повысил голос. Он звучал твердо, холодно и уверенно. — Или ты пришел, потому что я рассказал полиции того, чего не следовало бы?

Мистер Коллинз сжал челюсть так, что, казалось, был слышен скрип зубов. Его глаза блестели. Он выглядел не на шутку разъяренным. Я судорожно пыталась понять, что мне делать, но тело и мысли не слушались.

— Замолчи! Ты врешь!

Мужчина резко поднял руку с ножом, острием прямо в сторону груди Сэма. Только теперь я заметила, что на ноже были темно-бордовые пятна. Про меня мистер Коллинз словно забыл в этот момент: в его глазах блестел угрожающий огонек вперемешку с отчаянием и гневом. Видимо, эмоции затмили его разум, и он не соображал, что делал.

Казалось, что лампы от напряжения сейчас будут мигать, а оконное стекло вовсе лопнет. Теперь Сэм выглядел не на шутку испуганным, когда между ним и отцом расстояние сократилось, а нож был направлен на него. Я чуть отодвинулась в сторону. «Может, он не в себе? Говорит ли он правду про нож, что нашел его у Сэма? Однако и до этого случались несостыковки в словах мистера Коллинза. Врет ли он на этот раз?»

— Отец, давай мирно поговорим. Успокойся и убери... — голос парня дрогнул.

— Ты во всем виноват! — мистер Коллинз перебил сына, тряся ножом в руке. «Нет, он сейчас в ярости, не контролирует себя». — Можешь забивать голову матери сколько хочешь, но со мной этот номер не пройдет. Строишь из себя обделенного и обиженного сыночка. Ты жалкое ничтожество, вот ты кто.

Стоило мужчине это произнести, как лампы в светильниках угрожающе моргнули. Сэм поджал губы, вытянулся, как струна, и, несмотря на то, что я стояла боком к парню, мне удалось увидеть, как его глаза стали влажными. Слова отца не на шутку ранили Сэма.

— Оскар! — в комнату незаметно для всех вошла миссис Коллинз и подбежала к мужу, резко схватив его за свободную руку. На ее щеках заблестели слезы, когда она посмотрела на сына. Одновременно грусть, ужас и сожаление читались в ее взгляде. И что-то еще. Будто она сомневается, но не может сделать выбор. — Что ты делаешь? Не трогай Сэма. Оскар, пожалуйста.

— Как же вы мне надоели все, — мистер Коллинз вырвался из цепкой хватки жены. — Какого черта я вообще на тебе женился!

Миссис Коллинз вновь попыталась унять мужа, но тот слишком агрессивно жестикулировал рукой с ножом, от чего мне стало страшно за жизнь Сэма и миссис Коллинз, стоявших прямо рядом с ним. Я подалась вперед, но Сэм перегородил путь, вставая передо мной.

— Нужно его остановить, — прошептала я, на что парень кивнул.

— Пожалуйста, не трогай Сэма, — причитала миссис Коллинз, едва слышимо выговаривая звуки. В этот момент она так сильно отличалась от своего образа властной хозяйки дома.

Мистер Коллинз с силой оттолкнул жену. Она отлетела в стену, но не упала.

— Хватит его защищать, — глаза мужчины так и сверкали молнии. Сэм сделал небольшой шажок вперед, вероятно намереваясь выхватить у отца нож, которым он мог случайно задеть миссис Коллинз.

— Я услышал крики и вызвал полицию, — холодный и уверенный голос в дверях застал всех врасплох.

Мистер Коллинз хотел было повернуться, но Сэм моментально оказался около него и схватил за запястье. Нож выпал из рук мужчины. Лицо мистера Коллинза тут же просветлело, словно он вышел из транса. Он растерянно опустил взгляд на пол. Миссис Коллинз поглаживала мужа по спине, временами бросая то на него, то на сына испуганный взгляд.

Я посмотрела в дверной проем. В нем, улыбаясь, стоял дворецкий, сложив руки за спиной. Нет, Михаил не просто улыбался. Он удовлетворенно и гордо ухмылялся. Дворецкий сначала с презрением посмотрел на все еще стоящего в ступоре мистера Коллинза и его жену, затем на Сэма, и, наконец, устремил ледяные глаза на меня. Мурашки пробежали по коже от пронизывающего взгляда. Мне не нравилось, что Михаил выглядел довольным, словно сработал какой-то злобный план.

***

Прошло три дня, как мистера Коллинза задержала полиция. В тот день, когда полиция приехала по вызову дворецкого, она конфисковала нож и запонку. Меня и Сэма опрашивали как свидетелей, и мы рассказали про найденное подземелье. Про то, что нож, как заявлял в начале мистер Коллинз, был найден у Сэма, мужчина не говорил. Его забрали в участок до выяснения обстоятельств, и заодно меня подвезли в город. Я не знала, что теперь станет с мистером Коллинзом, но надеялась, что скоро узнаю это либо от Льюиса, либо от Сэма. Хотя со вторым парнем появились сложности: с того дня мы с ним не виделись и даже не переписывались. Точнее сказать, я писала, но ответ был либо односложным, либо его не было вообще. То ли Сэм был так подавлен задержанием отца, то ли он просто не хотел ни с кем общаться, но мне его поведение не нравилось. Внутренний голос напоминал, что ему сейчас нелегко, и все скоро должно проясниться.

Я все еще помнила тот растерянный вид мистера Коллинза и его жены, когда они прощались, и не понимала, почему миссис Коллинз ничего не объяснила полицейским. Неужели она догадывалась, что ее муж убил Эрика? Кроме этого, меня пугало то заявление мистера Коллинза, что он нашел нож у Сэма.

Как я себя чувствовала после всего? На душе скребли кошки. Не давала покоя та улыбка дворецкого, с которой он смотрел на происходящее. Он будто радовался, что мистера Коллинза задержали. Внутренний голос то и дело шептал, что что-то не сходится, что-то не так. Какой все-таки мотив был у мистера Коллинза? Льюис ничего конкретного не сказал, обещая рассказать при завтрашней встрече. Мы договорились встретиться в спортивном комплексе, в котором Льюис проводил, как он до этого упоминал, уроки самозащиты.

В последние дни меня одолевали сомнения: хочет ли действительно Сэм отношений со мной? Стоит ли мне лучше обратить внимание на Льюиса? Ведь, в отличие от Сэма, у него не было эмоциональных качелей, и он всегда был готов поддержать меня. Даже будучи занятым, он успевал мне скидывать странные, но смешные мемы. Я решила пока не сравнивать двух парней и для начала увидеться с обоими.

Мысли все время возвращались к демонам и темным существам. В сатанинской библии было сказано, что духи ада будут действовать через людей, а значит... Демоны и вправду среди нас. «Как они выбирают в кого... вселиться?» — размышляла я. «Вероятно, сначала в любых людей, но чем дальше, тем конкретнее становятся их цели. А люди как раз и пропадают, потому что они уже не являются самими собой», — пришла я к печальному выводу.

Я пыталась анализировать то, что выписывала в блокнот. Если действительно происходит Апокалипсис, то, судя по библии, его должен был начать Избранный. Кем именно является Избранный? Демоном? Верховным существом ада? Если это так, то мистер Коллинз, возможно совершивший ритуал, и может быть тем самым Избранным? Зачем ему начинать Конец Света? От непонятных теорий голова начинала болеть. Но хорошо, что мне хотя бы перестало сниться подземелье и демон, иначе бы голова взорвалась.

Однако сегодня мучиться придется не мне одной. Спустя долгое время я наконец увижу Криса — я безумно по нему соскучилась. Сидя в гостиной и без цели листая телевизионные каналы, я поглядывала на часы. Остался всего час, и я увижусь с другом. Случайно включив новостной канал, я сделала звук погромче. Я удачно попала на дайджест, а значит, самые интересные новости расскажут в сжатом варианте.

«Россия и Япония возобновили спор о Курильских островах. Страны Евросоюза вводят новые санкции против России. В Китае обнаружен случай заболевания новым вирусом, местные власти заявляют, что переживать пока что не стоит: ситуация под контролем, и вирус не распространяется. В Афганистане и Ираке лидеры радикальных террористических движений грозятся захватить власть; происходят попытки захватить в плен мирных жителей городов вблизи столицы. В Российской Федерации на улицах мегаполисов проходят митинги и стычки», — быстро говорил диктор. На фоне так же молниеносно сменялись кадры. Вот группа бунтующих дерутся с полицейскими, на фоне кричат люди, откуда-то идет дым. Следующие кадры из Афганистана: толпа мужчин, у каждого в руках оружие.

«Лишь бы это оказалось совпадением, а не признаками Апокалипсиса... Чего-то ужасного», — я поежилась, переключая на канал, на котором показывали пещеры. — «О, путешествия. То, что нужно».

«В регионе Пакистана Белуджистане», — говорил ведущий, — «камень — предзнаменователь Конца Света — находится в одной из таинственных пещер. Как верят паломники, когда этот камень коснется потолка пещеры — настанет Армагеддон. Всего за одну ночь камень вырос почти на шесть дюймов, оставляя между потолком пещеры и поверхностью крошечное расстояние. Жители бьют тревогу. До Конца Света остались считанные недели или даже дни».

«Опять про Апокалипсис. Ну что такое», — в итоге я включила кулинарную передачу. Стоило мне расслабиться, как входная дверь открылась — пришла с работы мама. Я хотела поговорить с ней про мистера Коллинза. «Какого черта я вообще на тебе женился!» Было очевидно, что мистер Коллинз был не рад своей женитьбе. Сразу вспомнился диалог между мамой и ее школьным другом в первые дни после похорон Эрика:

«— Эмма, ты когда-нибудь хотела сделать что-то по-другому? Принять другое решение, повернуть время вспять? Например, не уезжать из города после школы, как сделала ты.

— Что сделано, то сделано, и этого уже не поменяешь».

Я намеревалась уточнить, что имел в виду мистер Коллинз, но с порога такое не спросишь, поэтому я дождалась, пока мама сядет рядом со мной на диван. Она знала, что мистера Коллинза задержала полиция, но мы не обсуждали это.

— Мам, ты же в курсе, что мистера Коллинза задержали? — спросила я, как только мама, сделав все дела, взяла с собой тарелку салата и села рядом. Она выглядела усталой, но... Что-то радостное блестело в ее глазах. До того момента, как она услышала мой вопрос.

— Да, — голос мамы дрогнул. — Я не верю, что Оскар мог убить своего собственного ребенка. Уверена, что произошла ошибка. Может, его уже выпустили?

«Своего собственного... Если бы».

— Не знаю... Я хотела тебя спросить кое-о-чем. Помнишь тот разговор вечером, когда мистер Коллинз спросил не хотела ли бы ты что-то сделать по-другому в прошлом? — мама перестала жевать и напряженно посмотрела на меня. — Что он имел в виду? Мне кажется, он говорил это не просто так.

Мама опустила взгляд в тарелку, но, прокашлявшись, нехотя призналась:

— Мы с Оскаром не вступали в серьезные отношения, прямо чтобы встречаться, но, наверное, после школы бы так и произошло... Мои родители настаивали на переезде в другой город для учебы в колледже, но я отказалась, потому что хотела остаться здесь ради Оскара. Поначалу. Но потом Скарлетт, — мама сделала паузу. — Сказала, что ждет ребенка, и что я им с Оскаром мешаю. Попросила уехать и больше не появляться. Я уехала. Не потому, что она просила, а из-за того, что Оскар обманул меня, и меня больше ничего здесь не держало. Я даже не поговорила с ним, так как была вся под эмоциями. Это все было в прошлом, мы даже не состояли в настоящих отношениях, и спустя столько времени я не держу на него зла.

Я ошарашенно обдумывала услышанное. «Теперь понятно, почему между мамой и миссис Коллинз царило такое напряжение».

— Почему ты сразу мне об этом не сказала? Говорила, что для тебя было новостью, что они женились?

Мама шумно вздохнула.

— Для меня до сих пор загадка, почему они изначально были вместе. Между ними никогда не было чувств. К тому же, это касалось сугубо нас троих, я не могла тебе вот так просто сказать.

«Может, это произошло случайно?» — подумала я, но вслух этого не произнесла.

— Крис сейчас приедет, пойду ждать его, — я встала с дивана, оставляя маму одну.

Ровно в назначенное время в дверь раздался звонок. Я вприпрыжку выбежала в прихожую и распахнула дверь.

— Сюрприз! — интонацией персонажа Локи из «Тор: Рагнарек» произнес Крис, но не успел он это произнести, как я обвила руки вокруг шеи друга и прижалась к нему, холодному после улицы.

— Осторожнее, Солнце, задушишь меня.

Я еще сильнее обняла друга, ощущая запах печенья и шоколада, по которому так скучала.

— Ты мне разрешишь домой войти, или мы будем стоять здесь? — Крис заразительно рассмеялся. Я уже и забыла, как звучит его смех. Похоже на крик бешеной чайки. Друг долго стеснялся своего смеха, но переборол этот комплекс.

— Не пущу. Я тебя слишком долго не видела.

— Всего пару недель.

Мы вошли в дом, и я окинула взглядом Криса. Прежние пухлые щечки, растрепанная копна кудрявых волос на голове, свитшот с крупным изображением аниме персонажа. Насколько я помню, из «Темного Дворецкого».

Мы уселись на полу моей комнаты, когда Крис с деловым видом достал из своего рюкзака сначала лист бумаги А3, какие-то вырезки и даже цветные ручки с фломастерами. Я улыбнулась, заметив, что в этот раз он надел смешные носки с утками, которые я подарила ему на прошлое Рождество.

— Неужели ты забыл взять с собой печенье? — спросила я, не увидев среди горы всего на полу контейнера с едой, который обычно носил с собой друг.

— Обидно, — Крис вытащил со дна рюкзака коробку со свежеиспеченным печеньем. Друг сам любил печь, не признавая покупные, и всегда носил с собой пару десятков штук. Казалось, его рюкзак был бездонным, и в нем можно было найти все, что угодно.

— Подожди, это то самое? — я рассмеялась, увидев овальной формы печенье, покрытое глазурью.

— Да. С того раза еще не пек его, — Крис тоже рассмеялся, вспомнив историю, связанную с этим печеньем. Еще только когда мы познакомились, и его родители всерьез думали, что мы в отношениях, друг решил открыто заявить о своей ориентации, чтобы не было вопросов. Крис испек печенье и написал «ΓΕЙ» сахарной глазурью на каждом из них. Затем oн пoдoшeл к родителям и сказал: «Ты — это то, чтo ты ешь». И съел печенье. Я не видела лица его родителей, но, по пересказу друга, это того стоило.

— Итак, сейчас мы с тобой будем делать постер для расследования. Записывать все, что ты знаешь, соединять совпадения. Я сделал таблички с именами всех подозреваемых, о которых ты мне говорила, — начал объяснять друг, доставая бумажки с написанными на них именами: мистер Коллинз, миссис Коллинз, Сэм, дворецкий, мистер Блейк.

Мы начали оформлять «доску для расследования». Как показывают в фильмах, мы приклеили наверх бумажки с подозреваемыми и вокруг них писали известные нам факты.

— Раз мистера Коллинза задержали, может, он и виноват в убийстве? — Крис нахмурился.

— Возможно... Но что-то мне в этом не дает покоя.

— Мне тоже. Как он мог принести в жертву своего собственного сына? — тут я вспомнила, что не рассказала другу о том, что Эрик неродной мистеру Коллинзу.

— Дело в том, что... — я в общих словах пересказала все, что знала, в том числе и недавний разговор с мамой.

— Мистер Коллинз знал о разговоре Скарлетт и твоей матери? — Крис выглядел как настоящий следователь, дополняя постер новыми фактами.

— Не знаю. А это важно?

— Вообще, да. Прошлое всегда напрямую влияет на наши поступки в настоящем. Причину всего нужно искать именно в самом начале. Если твоя мама уехала без объяснений с ним, то это бы только сыграло на руку миссис Коллинз. Возлюбленные расстались, оба на друг друга в обиде: твоя мама, потому что ее обманул близкий человек, а сам мистер Коллинз, так как его бросили без предупреждения и причины. Дорога для Скарлетт открыта.

Я с удивлением посмотрела на Криса. Возможен ли такой вариант событий?

— Вопрос в том, зачем Скарлетт нужен был именно мистер Коллинз, раз между ними не было романтических отношений, — друг грыз кончик фломастера. Он всегда так делал, когда сосредоточенно думал. — Говоришь, Эрик неродной сын, да? — вдруг лицо Криса озарилось, но всего лишь на секунду. — О нет, я потерял мысль! Очень хорошую мысль!

— Не переживай, вспомнишь еще. Давай дальше оформлять.

— Это было что-то важное, Солнце. Очень важное.

Мы продолжили работу. Хоть Крис и выглядел веселым, в его глазах виднелась печаль. Мне хотелось помочь ему, но так как он отказывался рассказывать в чем причина, то я придумала другой способ. Когда Крис в очередной раз потянулся за печеньем, я с молниеносной скоростью выхватила контейнер.

— Не отдам печенье, пока не расскажешь, что с тобой происходит, — хитро улыбнулась я.

— Не придумывай, со мной все хорошо, — Крис потянулся за контейнером в моих руках, но я поднялась с пола и встала на кровать, зная, что ради печенья друг готов на все.

— Нет-нет, не получишь печенья.

Друг нахмурился.

— Хорошо, я тебе расскажу, — Крис вздохнул и сел на кровать. — Не говорил, потому что у тебя своих проблем полно.

— Ты мой друг, я всегда найду для тебя время, — я села рядом и протянула контейнер с печеньем.

Крис, еще раз вздохнув, начал свой рассказ:

— В колледже я познакомился с группой старшекурсников. Они из другой страны, — друг нервно перебирал край свитера. — Один из них... Начал приглашать меня на их тусовки, переписывался со мной постоянно, намекал на... Всякое. Делал знаки внимания и заигрывал. В итоге, все оказалось спором, розыгрышем. Члены компании нелестно отзываются о геях, поэтому теперь этот парень и его дружки издеваются надо мной. А я... Влюбился, как дурак. Он, я не хочу даже его имя вслух говорить, то пишет мне сообщение с извинениями и приглашениями на вечеринки, то на следующий день опять смеется и на моих глазах заигрывает с девушками. Это ужасно. Не могу ничего поделать. Каждый раз верю ему.

Крис замолчал. Его руки слегка дрожали, а взгляд был полон грусти. Я, ничего не говоря, обняла друга. Крис уткнулся мне в плечо, а я провела рукой по его спине.

— Мне тяжело понять в полной мере, что ты чувствуешь, и я не знаю помогут ли тебе мои советы, но... Попытайся найти новых знакомых, погрузись полностью в учебу, чтобы не думать об этом парне, по возможности избегай с ним лишних встреч. Поплачь. И просто подожди, потому что должно пройти время, — на душе стало больно за друга. Я понимала, что по щелчку пальцев чувства не исчезнут, и нужно время, чтобы Крис пришел в себя. — Ты будешь не против, если я побью сковородой твоих обидчиков?

Друг хихикнул.

— Буду только за, — Крис отстранился. — Спасибо, что выслушала меня. А теперь давай есть печенье и работать дальше.

***

Оказывается, Льюис не шутил, когда пообещал провести мне урок самозащиты.

Как только я вошла в спортивный комплекс, то сразу почувствовала ностальгию по тому времени, когда еще в школе приходила сюда.

Найдя нужную дверь, я столкнулась с группой подростков, которые выходили из зала вместе с Льюисом. Они что-то бурно обсуждали и смеялись с шуток парня. Показав мне раздевалку, Льюис сказал, что будет ждать меня в зале, а сам быстро куда-то убежал.

Переодевшись, я зашла в спортзал, в котором никого уже не было. Он был совсем небольшим: тренажеров не было, только маты, шведская стенка и гантели. Жалюзи на окнах были закрыты, а вдоль одной из стенок стояла скамейка.

— Привет, — я обернулась.

Я слегка опешила, когда Льюис зашел в зал. На нем были только серые спортивные штаны и майка с глубоким вырезом. Теперь, без свитеров и пальто, было видно, насколько широкие у парня плечи. Я ничего не могла с собой поделать, и продолжала смотреть на его сильные руки и рельефное тело.

Льюис подошел к окну и плотнее закрыл жалюзи.

— Привет. Обычно люди назначают встречи в кафе или парке, а ты решил пригласить меня в спортивный зал? — я отвела взгляд от мощной спины парня.

— То нормальные люди, а есть я, — Льюис подошел ко мне и улыбнулся. Его волосы были влажные от пота и взъерошены, а в глазах блестел огонек. — Начнем?

— Я хотела сначала спросить тебя о задержании мистера Коллинза.

— Все вопросы про работу после, — парень покачал головой. — Лучше для начала сделай разминку, чтобы ты была разогрета и ничего не повредила. Если стесняешься, то я смотреть не буду.

— Хорошо... А те дети, которые вышли из зала, ты с ними занимаешься?

— Да, это очередной проект, в котором я принимаю участие. Не волнуйся, у меня есть разрешение, если ты об этом. И я не мучаю детей, скорее наоборот, — улыбнулся Льюис, очевидно вспоминая, что творят его «ученики» на занятиях.

Я кивнула, и Льюис отошел к шведской стенке, давая возможность спокойно разогреться. Сделав небольшую разминку, я позвала парня.

— Отлично. Запомни наиболее уязвимые места человека, — Льюис подошел ближе. Он резко стал серьезным, и прежняя веселость сменилась на сосредоточенность. — В первую очередь, глаза. Тычок или удар в глаз может отвлечь нападающего, тогда появится время убежать. Или нанести следующий удар, например в пах. Также уязвимыми являются уши, колени. Сильный удар в колено вызовет у человека шок. Еще кадык, но удар в него опасен, так как можно травмировать или убить человека. Запомнила?

— Да.

— Сейчас я покажу первый прием, один из самых неприятных даже для тренировок. Допустим, тебя схватили за кисть. Возьми меня сейчас за запястье, — я сделала то, что попросил Льюис. — Придавливаем кисть нападающего, перехватываем его руку и заворачиваем.

Парень аккуратно перехватил мою руку и как можно медленнее завернул ее мне за спину. Льюис настолько все бережно сделал, что боль была совсем небольшая.

Разгоряченная грудь парня прижалась к моей спине, и я непроизвольно вернулась к сомнениям насчет того, с кем, с Сэмом или Льюисом, я хотела бы развивать отношения. Не было сомнений, что мне нравился больше Сэм, но... Льюис имел свой шарм, был милым, веселым и внимательным, и мне казалось, если бы я была с ним в отношениях, то он окружил бы меня заботой.

— Поняла как делать? — парень отпустил мою руку и серьезным тоном попросил: — Повтори теперь ты.

Льюис схватил меня за запястье. Я быстро напомнила себе, как делал парень, и неуверенно попыталась повторить движения.

— Не стесняйся и не бойся. Можешь смело меня захватывать или ударять, — губы Льюиса растянулись в подбадривающей улыбке.

— А если я ударю тебя слишком сильно?

— Тогда тебе придется подарить мне свою фирменную улыбку, — парень склонил голову набок.

— Разве у меня есть фирменная улыбка?

— Да. От нее в твоих глазах появляется особый блеск, и игриво приподнимаются брови, — я смутилась от слов Льюиса.

Когда у меня наконец более-менее получилось повторить прием, парень меня похвалил и вновь вернулся к сосредоточенному тону голоса.

— В реальной ситуации нужно делать все быстро и жестко. Запомнила все?

— Да, запомнила.

Льюис показал мне еще три приема. Удивительно, но во время занятий парень был менее разговорчивым, но более серьезным. Видимо во время выполнения работы и в целом в ответственные моменты он полностью концентрировался на действии.

С каждым новым приемом я обретала большую уверенность в своих действиях и пыталась как можно лучше запомнить приемы. Невзирая на то, что большого усердия от меня не требовалось, я все равно вспотела.

— Ужас, я, наверное, вся красная, — я провела рукой по влажным волосам.

— Не знаю, по мне так ты еще красивее стала. Переходим к следующему приему? Для него мне придется прижать тебя к стене, ты не против? — голос Льюиса стал более глубоким, а на губах появилась заигрывающая улыбка.

— При условии, что ты не будешь смущать меня комплиментами, — я улыбнулась в ответ.

— Я просто не могу устоять. Ты правда очень красивая. И милая, — Льюис мягко взял меня за оба запястья и повел назад, прижимая руки к стене. Между нами было небольшое расстояние, и я ощущала вес и тепло тела парня.

Я была слегка растерянная не только от постоянной похвалы и комплиментов парня, но и еще потому, что ощущала, будто обманываю Сэма. Стоило только вспомнить, как он обрабатывал мне порез, как позволил увидеть свои эмоции. Эмоции, которые он скрывал и не показывал остальным. Наверняка после задержания отца ему тяжело сейчас, а что делаю я? Заигрываю с Льюисом, хотя каждый раз, когда он прикасался или брал меня за руку, я представляла Сэма. От близкого присутствия Льюиса у меня не ускорялся пульс, не перехватывало дыхание, если он стоял вплотную ко мне. Пусть Сэм холоден, часто закрывается в себе, эмоционально нестабилен, но не думаю, то он это делал просто так. Проблема была глубже. Он мне нравился, и я не могла ничего с этим поделать. Я не только плохо поступала по отношению к Сэму, но и к самому Льюису тоже, давая ему ложные надежды.

Парень стоял близко ко мне. На его губах играла улыбка, которая только больше выделяла веснушки. Я сглотнула, когда поняла, что Льюис опустил взгляд на мои губы. «Нет, нельзя, чтобы он меня поцеловал».

— И в чем заключается следующий прием? — я явно спросила вовремя, так как парень хотел склониться ко мне ближе.

Услышав мой вопрос, Льюис очевидно понял, что я не настроена на поцелуй. Он слегка отстранился, его озорной блеск в глазах пропал, но парень продолжил как ни в чем не бывало:

— Этот прием, к сожалению, не факт, что получится, если нападающий намного выше и мощнее тебя, но лучше знать, что делать на всякий случай. Предупрежден — значит вооружен. Если тебя прижали к стене, то сделай удар ногой в пах. Желательно прямой ногой. Затем делай удар локтем в спину и убегай. Повтори теперь.

— Мне тебя бить... В пах?

— Сделай имитацию. Главное, чтобы ты имела преставление, что делать, но если на тебя нападут в жизни, то не жалей сил.

Спустя двадцать минут мы закончили тренировку и сели на скамейку, чтобы наконец поговорить про расследование. Льюис достал из своей сумки термос с контейнером и предложил мне кусок пирога.

— Вишневый пирог, хочешь?

— Да, спасибо, — я взяла предложенный кусочек.

Парень налил мне в пластмассовый стаканчик чай. Я откусила пирог и удивилась, насколько вкусным он был. Тесто таяло во рту, а вишня была в меру кислая.

— Так вкусно, — не сдержалась я.

— Спасибо, сам испек, — гордо улыбнулся Льюис, тоже откусывая кусок. — Итак, что ты хотела у меня спросить?

— Что сейчас с мистером Коллинзом?

— Он теперь обвиняемый, и арестован, — на этих словах парня я чуть не поперхнулась. — Экспертиза показала, что на острие ножа кровь принадлежит Эрику, а на рукоятке отпечатки пальцев только Оскара Коллинза.

Я перестала жевать. «Значит, отец Сэма и вправду виноват в убийстве Эрика?» — внутри все похолодело.

— А что говорит он сам? — тихо поинтересовалась я.

— Пока он молчит, говорит только его адвокат. Вину не признает, но и не отрицает.

— Когда мистер Коллинз вбежал в нашу комнату, он говорил, что нашел нож у Сэма в вещах.

— Однако кроме отпечатков пальцев Оскара Коллинза больше никаких нет, — Льюис пожал плечами.

— Какой у него тогда был мотив?

— Пока точного ответа я тебе не скажу, но, как говорится, дыма без огня не бывает, — парень провел руками по волосам. — Улики говорят против него, и их не оспоришь.

— Что, если его подставили? — неожиданно выпалила я. — Когда произошла вся суматоха, дворецкий вызвал полицию и... Он стоял в дверном проеме и ухмылялся. Довольно ухмылялся.

— Нужны доказательства для обвинения. Довольной улыбки не хватит. И как он это провернул, по твоему мнению? — с интересом спросил Льюис.

Я задумалась. Несколько дней я уже обдумывала свою очередную теорию, которая явно выглядела безумной.

— Если, например, дворецкий хотел сначала подставить Сэма и подложил ему нож, которым он убил Эрика. По случайности его находит раньше мистер Коллинз и, разъяренный, идет разбираться к Сэму. Дворецкий это увидел, но не растерялся и быстренько вызвал полицию, — я закончила свою версию и вопросительно посмотрела на парня.

— Твое предположение имеет место быть, но тогда вопрос, почему Оскар Коллинз скрыл информацию про подвал? Запонка, найденная вами с Сэмом, принадлежит ему, — слова Льюиса озадачили меня.

«Как тогда объяснить это? Или дворецкий настолько все продумал, что еще и запонку подложил? Или же мне надо перестать оправдывать мистера Коллинза?»

— Эйлин, перестань терзать себя мыслями, позволь полиции расследовать. Не волнуйся, виновный понесет наказание, кто бы он ни был. Лучше отдохни от всех этих убийств и преступлений. Без отдыха и конь не скачет, — Льюис подбадривающе улыбнулся.

— Ага, значит, по-твоему, я конь? — я хихикнула.

— Это всего лишь пословица, — улыбнулся парень. — Да и не конь тогда, а скорее лошадь.

— Как твоя мама? — осторожно спросила я после паузы.

— Более или менее, — взгляд Льюиса потух. — Отец вроде как хочет снова помогать. Не знаю, искренне ли он.

— Дай ему еще один шанс, — посоветовала я. — У всех бывают такие моменты, когда хочется все бросить и сбежать.

Парень задумчиво посмотрел на меня, словно взвешивая, стоит ли прислушаться к моему совету.

***

— Извини, что не хотел видеться, — Сэм наклонил голову и выжидающе на меня посмотрел. — Я отстранился, потому что не хотел в порыве эмоций тебе нагрубить. Моего брата убили, отца обвиняют в его смерти.

Прошла ровно неделя с того дня, когда мы последний раз виделись с парнем. Все это время мы не общались, даже по переписке. В субботу вечером Сэм написал мне сообщение с извинениями и попросил разрешения приехать ко мне, чтобы вместе готовиться к экзаменам. Сомнения одолевали меня, но как только я увидела, что парень действительно в побитом состоянии, обиды рассеялись.

Мы сидели на полу в моей комнате, оба не решаясь говорить. Вокруг нас лежали листы с конспектами, к которым мы еще не притронулись. Постер, который мы делали с Крисом, я убрала. Пока не хотелось показывать наше жалкое подобие расследования.

— Понимаю. Знай, что я всегда могу тебя поддержать, — я выдавила из себя улыбку.

— Зачем тебе это? — парень, нахмурившись, вглядывался в мое лицо. Как в тот вечер около камина, когда он извинялся за свое поведение с Льюисом. Смотрел так, будто искренне не понимал, что я такое на самом деле.

— Зачем что?

— Почему ты поддерживаешь меня? Я тебе никто, — в глазах Сэма промелькнуло недоверие. — Я вел себя ужасно по отношению к тебе, игнорировал. Почему ты все еще продолжаешь общаться со мной?

— Сначала мне просто было жаль тебя, когда умер твой брат... Потом я узнала тебя лучше. И теперь ты мне важен, — я осторожно накрыла рукой ладонь Сэма. Парень вздрогнул, но не отстранился. — Каждому иногда нужна поддержка.

Сэм замолчал, опустив взгляд на мою руку. В его взгляде читалась нерешительность. Парень переплел наши пальцы, и его тепло волной нахлынуло на меня.

— Сэм... Ты веришь в то, что твой отец убил Эрика? — осторожно спросила я. Черты лица парня не дрогнули, только сжались губы.

— Не хочу об этом думать, — холодно ответил Сэм.

Я закусила губу, но на этом не остановилась.

— Почему мистер Коллинз сначала сказал, что нашел нож у тебя?

Парень равнодушно пожал плечами, но его взгляд помрачнел.

— Мне кажется, он тогда был не в себе. Возможно, он и сейчас не в себе, — его взгляд был серьезен и угрюм.

— Что, если твоего отца подставили? Когда произошла суматоха, я видела, как Михаил странно улыбался. Может быть, на самом деле мистер Коллинз не виноват?

Парень сначала удивился, но удивление быстро сменилось на недовольство.

— Дворецкий? Так и знал, что этот старик подозрителен. Но уже поздно. Мать его уволила.

— Уволила? Почему именно сейчас?

— Отца дома нет, только мы. Смысл его держать? — Сэм пожал плечами.

— Ты не знаешь, где теперь его найти? — я расстроилась. Как-то все хорошо складывается для дворецкого. Комната его выглядела нежилой, а теперь он вовсе ушел. А помогла Михаилу сама миссис Коллинз?

— Нет, но хочу. Ладно, — Сэм высвободил свою руку и облокотился на край кровати. — Давай сейчас не будем говорить об этом всем... Я не хочу снова думать о том взгляде, с которым смотрел на меня отец с ножом в руках. Не хочу вспоминать тот день, когда убили моего брата. Не хочу видеть перед глазами его окровавленное тело. Мне достаточно тех кошмаров, что снятся по ночам.

— Мне жаль, — я глубоко вздохнула. — Если хочешь, то расскажи о тех кошмарах, что тебе снятся. Станет легче.

Сэм отвел взгляд и промолчал. «Видимо, он пока не готов делиться этим», — я подвинула ближе конспекты и ноутбук.

— Начнем? — как можно беззаботнее спросила я. Парень кивнул и сел напротив меня.

Около часа у нас ушло только на сортировку того, что нужно сделать или повторить к экзаменам. Сэм предложил свою помощь по экономике и был готов в целом помогать с составлением ответов на вопросы экзаменов. Его мрачность прошла, и парень всецело был поглощен заданиями. Несмотря на то, что между нами еще было напряжение, я заметила, как расслабились черты лица Сэма, как его взгляд стал более теплым и не таким враждебным.

Я переводила текст по испанскому языку, когда вдруг парень прокашлялся и нарушил тишину:

— Каждую ночь мне снится гроб, в котором хоронили Эрика, — я вздрогнула и подняла взгляд на Сэма. Он смотрел в сторону, теребя в руках карандаш, а его голос звучал сдавленно. Парень говорил мне то, о чем вряд ли признался бы кому-нибудь другому. — Снится то, как его гроб опускают в землю. Снова и снова, по нескольку раз.

Сэм замолчал, переводя глаза на меня. Я не могла описать его взгляд, от которого мне стало не по себе. Парень выглядел так, будто испытал облегчение, но в то же время подобное признание уязвило его, причинило ему боль.

— Не вини себя и отпусти переживания, — это было единственным, что я смогла сказать. — Когда умерла моя бабушка, я тоже винила себя. За день до ее смерти я сбросила ее телефонный звонок и долго не могла простить себе этого. Каждую ночь мне снилась обычная жизнь, только бабушка была жива. Мы вместе пекли пироги, работали в саду, читали книги. Я каждое утро просыпалась с ощущением, что все как раньше, но потом приходило понимание, что бабушки больше нет. Несколько месяцев так продолжалось, и каждое утро одно и то же осознание, что это всего лишь был сон, — Сэм внимательно слушал меня, склонив голову. — В какой-то момент я просто... перестала себя винить, понимая, что ничего уже не изменить. Несмотря на все это, я любила бабушку и ценила ее. С тех пор сны прекратились. Так же и ты. Уверена, где бы ни был сейчас Эрик, он любит тебя.

Я удивилась своей речи. Никому, даже Крису, я не рассказывала про то, что винила себя после смерти бабушки.

Сэм на несколько мгновений замолчал. Затем пересел ко мне вплотную и негромко, почти шепотом сказал:

— Я редко кому говорю это слово. Спасибо, Эйлин. Я привык быть один... и поддержка для меня нова, — Сэм приблизился ко мне и, едва прикасаясь к коже, поцеловал в щеку. — Спасибо.

— Говоришь «спасибо» так же редко, как извиняешься? — от трепетного поцелуя парня мурашки пробежали по коже.

— Да, — Сэм отстранился. За маской сдержанных эмоций я уловила растерянность.

Я перевела взгляд на ниспадающие волнами волосы парня. Мы сидели так близко, что я чувствовала тепло его тела, запах леса и хвои. «Как мне хочется прикоснуться к его волосам», — если я до этого еще сомневалась, Сэм или Льюис, то теперь я определилась. Мне нравилось в Сэме все: его временами холодный взгляд, тонкие и бледные руки, худые плечи, длинные волосы, бархатистый голос, мысли, и его растерянный взгляд, когда мы касались чего-то более личного.

Мы замолчали. Я, задержав дыхание, не смогла противиться своему порыву и приблизила руку к волосам Сэма. Парень отпрянул, в его взгляде на миг проскользнул испуг. Я уже подумала, что что-то не так, и хотела отдернуть руку, как Сэм улыбнулся и наклонился ближе ко мне. Даже невзирая на то, что мы сидели на полу, парень был выше меня.

Я бережно провела рукой по волосам Сэма. Такие мягкие. Парень непроизвольно напрягся, когда я убрала выбивающуюся прядь его волос за ухо.

— К волосам ты тоже не всем разрешаешь прикасаться? — спросила я, отводя руку.

— Только тебе. Для меня... Это слишком личное, — Сэм опустил взгляд.

— Чувствую себя особенной.

— Ты и есть особенная, — парень говорил серьезно: ни усмешки, ни шутки в его словах не было.

— Если мы будем с тобой продолжать любезничать, то не успеем подготовиться к экзаменам, — смутилась я, переводя тему. Сэм усмехнулся и отодвинулся на прежнее место.

Прошло несколько часов. На улице стемнело. Голова уже болела, а мысли путались. Я пыталась запомнить важную информацию из конспектов, пересказывая ее наизусть Сэму. Он оказался неплохим учителем и помощником, никогда не перебивал меня и не винил в ошибках. Только улыбался, если я перепутывала в конец все.

— У меня уже голова болит, может, на сегодня хватит? — я отложила конспекты и залезла на кровать.

— Согласен, — Сэм тоже отложил листы и встал с пола. — Посмотрим фильм?

— Мультики, — хитро улыбнулась я.

— Мультфильм? Хорошо. Какой?

— «Шрек».

Губы парня растянулись в едва заметной улыбке. Я пыталась помочь парню хотя бы морально, насколько это было возможно. Когда я видела его радостную реакцию, на душе становилось легче.

— Давай.

Я отодвинулась к стене, приглашая Сэма сесть рядом. Мы уселись и включили на ноутбуке мультфильм. Между нами было пару дюймов, и я пыталась не думать о том, что хочу оказаться еще ближе к парню. В голове сразу представилось, как он проводит рукой сначала по плечам, потом по груди, медленно опуская руку к низу живота... Я отвела взгляд, подавляя фантазии.

Начался мультфильм, и я непроизвольно подпевала знаменитой песне.

— Somebody once told me the world is gonna roll me... —Сэм вновь улыбнулся, и как же я была рада, что хотя бы на время, но ему легче.

Ближе ко второй половине мультфильма я заметила, что расстояние между нами сократилось. Наши плечи то и дело соприкасались. Кто из нас неосознанно придвигался ближе — непонятно. Возможно, мы оба.

Сэм поймал мой взгляд. Приподняв брови, он казалось... Хотел что-то сделать, но сдерживал себя. Без понятия, что Сэм хотел, но я присела вплотную к нему. Парень медленно обнял меня за плечи и притянул к себе. Его лицо озарила слабая улыбка. Я положила голову на его плечо, радуясь тому, что мы вместе. Я прислушалась к быстрому стуку сердца Сэма, его дыханию. Мелкая дрожь пробежала по телу, когда парень осторожно провел рукой по моим волосам, расплетая запутанные пряди.

— Завтра будем смотреть вторую часть «Шрека», — произнес Сэм, продолжая пропускать пряди моих волос через пальцы.

— Что? — удивилась я, одновременно чувствуя слабость по телу.

— Если ты, конечно, можешь и хочешь завтра встретиться, — парень внезапно перестал играть с моими волосами.

— Если это не станет нашей традицией — после подготовки к экзамену смотреть мультики, — то я расстроюсь, — я подняла глаза на Сэма. Парень посмотрел на меня и снова принялся переплетать мои волосы.

Что теперь делать дальше? Будет ли все в мире ухудшаться и до каких пор? Сможем ли мы через месяц так же сидеть друг рядом с другом и умиротворенно смотреть мультфильмы?