Завтра не наступит

Тайн вечности, мой друг, нам не постичь никак.
Неясен каждый звук, расплывчат каждый знак.
Жизнь — света пелена меж прошлым и грядущим.
Рассеется она — и мы уйдем во мрак.
Омар Хайям

В гладкой поверхности пруда отражалось чистое голубое небо. Лучи солнца ласково переливались на воде, ветер неспешно колыхал травинки. Близ пруда на детской площадке играли дети, звонко крича и смеясь. Казалось, в этом месте все остается по-старому и не меняется, как в мире вокруг.

— Задавай вопросы. Или ты так и будешь смотреть в одну точку? — голос Виктории вырвал меня из мыслей.

Мы сидели на скамейке около пруда, встретившись, как и договорились вчера. Уже с утра я была вся в делах: в первую очередь уволилась с работы. Расчета мне не дали, за этим, без сомнения, стоял мистер Блейк. Злость нахлынула на меня с такой силой, что я еле сдержалась, чтобы не устроить скандал прямо в отделе кадров. Я проработала практически зря, отчего желание справедливости побудило, не откладывая на потом, сходить в полицейский участок и написать заявление на мистера Блейка и представить доказательства, подтверждающие, в том числе, что он замешан в жертвоприношениях. Так я и сделала, благо диктофон отлично записал разговор. Хотелось верить, что справедливость восторжествует, и мистера Блейка привлекут к ответственности. Возможно, у него была крыша в полиции, и он сможет избежать строгого наказания, но мне стало легче, когда я вышла из полицейского участка. Я чувствовала непередаваемое отвращение к мистеру Блейку, и его домогательства ко мне не могла спустить с рук. А сколько еще подобных ситуаций случалось? Наверняка мистер Блейк проворачивал такое не раз.

Я вернулась в реальность и подняла взгляд на расслабленно сидящую рядом Викторию. Она держала в руках скетчбук и что-то неторопливо рисовала, поминутно оглядываясь по сторонам. Меня не покидали ощущение, что наш разговор состоялся не просто так. Я не верила, что Виктория так легко согласилась мне все рассказать. Определенно был подвох. Или скрытый мотив.

Я прокашлялась и спросила:

— Кто ты на самом деле? Ведьма? Или иное существо?

Виктория фыркнула.

— Можно сказать, что ведьма, но не как ведьмы в фильмах и сериалах.

— Ты можешь колдовать? Варить зелья?

— Не спеши, я же не убегу и не испарюсь. Перемещением в пространстве я не владею, — заметив мой удивленный взгляд, Виктория пояснила: — Два раза повторять не буду, так что слушай внимательно. Грубо говоря, ведьмы и ведьмаки могут иметь одну, максимум две способности. Всего их немного: телекинез, пирокинезПирокинез — способность вызывать огонь или значительное повышение температуры на расстоянии силой мысли, а также возможность силой мысли управлять огнем, телепатия, эмпатияЭмпатия — способность чувствовать чужие эмоции, чувства, страхи и возможность влиять на них, изменяя собственное настроение, виденье будущего, управление чужим разумом, апперцепцияАпперцепция — считывание информации при касании предмета— можно узнать: откуда предмет, кто его сделал, кто его касался, и т. д., атмокинезАтмокинез — управление погодой, то есть всеми возможными атмосферными явлениями, включая изменение влажности и температуры. Люди со способностями рождаются намного реже, чем хотелось бы, и почти всегда способности передаются по наследству.

Девушка сделала паузу, и я воспользовалась возможностью задать вопрос.

— Какие способности у тебя?

Виктория стала медленнее рисовать, и, минуту промолчав, призналась:

— Эмпатия. И предсказывание... Если я прикоснусь к другому человеку, то могу увидеть его будущее либо просто фрагмент из его жизни. Еще из-за эмпатии я могу чувствовать, грубо говоря, энергетику человека. Твоя мне сразу показалось доброй и приятной, собственно, это и послужило причиной, почему я захотела с тобой общаться.

— Вау, — мне не верилось, что Виктория говорит всерьез. Мною владело странное ощущение сюрреалистичности.

— Нет, далеко не «вау», — девушка резко перестала рисовать. — Представь, что каждый раз, когда ты прикасаешься к другому человеку, то сразу чувствуешь его страхи, желания, видишь, что его ждет в будущем. Это ужасно, к тому же после каждого использования моей способности я трачу энергию, и нужно время и сон, чтобы прийти в форму.

— Когда ты прикоснулась ко мне?.. Ты увидела мое будущее? — завороженно спросила я.

— Не совсем. Отдельный фрагмент, и я не уверена, что именно это было. Если бы мне привиделось твое будущее, то я не рассказала бы тебе его.

— Почему? Если там что-то плохое, то значит, я могу избежать такого исхода.

— Это мои принципы, — Виктория пожала плечами. — Я не вмешиваюсь в жизнь других и не играю с ней. Ты никогда не знаешь, к чему приведет то или иное действие. Вдруг к еще худшим последствиям. Иногда что-то обязано случиться, и у меня нет прав этому помешать.

— Значит, предназначение все-таки существует? Кто его тогда определяет?

— Так... Ответить на это сложно, — девушка перекинула ногу на ногу. — Никто не знает, как работают законы в нашем мире, но материального существа, который контролировал бы жизнь людей, точно не существует. Есть Вселенная. Она уравновешивает энергию, колдовство, если так можно назвать. Например, для легких обрядов способности нужны минимальные, а для сложных ритуалов нужно отдавать что-то взамен, чтобы не разрушить баланс — если взял, то и отдавай. Чем мощнее заклинание, тем больше цена жертвы.

— А если нет способностей, то обряд не сработает? — я не удержалась и перебила Викторию.

— Естественно. Магическая сила придает словам энергию, наделяет смыслом. Вселенная работает по давно заложенному принципу: любые поступки несут за собой последствия. Сто процентов написанной судьбы как таковой нет: когда я прикасаюсь к человеку, то не вижу точную цепочку событий, так как она может варьироваться. Тяжело понять, а еще сложнее объяснить. Срабатывает способность: я будто переношусь вперед на некое количество дней, месяцев, реже на года. Всегда по-разному, — девушка замолчала.

— Что именно ты увидела, когда дотронулась до меня? — по коже пробежали мурашки.

— Я как раз сейчас это рисую, — загадочно усмехнулась Виктория. — Позже покажу.

— Ладно... — я перебирала в голове, какие еще вопросы хотела задать. — Бог, рай, демоны существуют?

Девушка хмыкнула.

— Без понятия, почему человек решил, что Бог создал наш мир, и что он добрый и хороший дядька. Мы все могли произойти из тьмы. Никто не знает наверняка, но... Без сомнения, Бога, как физического существа, нет. Так же, как и добрых ангелов-хранителей. Есть только тьма. Рая, как понимаешь, тоже не существует. Это придуманные иллюзии наивных людей.

— Если нет рая и ада, то что тогда после смерти? — запуталась я.

— Давай по порядку, — губы девушки приподнялись, будто я спросила сущую глупость. — Я буду основываться на том, что мне вдалбливали с самого детства и на том, что знаю сама от «ведьм», кто видят за пределами нашего мира и сознания. Нет ни ангелов-хранителей, ни доброго и всемогущего Бога, но есть тьма и ее существа. Как понимаешь, во всем нужен баланс, поэтому тьму уравновешивает светлая энергия Вселенной. После смерти людей тяжело разделить на хороших и плохих, верно? Да и нет таких существ, которые занимались бы подсчетом всего хорошего и плохого, что ты сделал в жизни. В мире не бывает абсолютно злых людей, как и не бывает невинно добрых. Те, кто при жизни каким-либо образом выражали желание оказаться в так называемом аду, либо сильно осквернили свою душу пристрастием к убийствам и насилию — попадают в ад и становятся «демонами».

Виктория сделала паузу, щурясь на радостно светящее солнце.

— Остальные души уходят в «небытие» — кромешную пустоту, где ты просто перестаешь существовать и становишься частью светлой энергии — продолжила рассказ девушка. — Как досконально устроено в аду, тоже никто не знает, известно только то, что там неспокойно. Демоны не могут постоянно и беспрепятственно попадать на Землю, только через ухищренные способы и лазейки, так как уже больше десятков веков, цитирую из учебника, который мне пришлось в одно время зубрить: «Врата Адовые заперты до тех пор, пока не появится на земле Избранный».

«Получается, демоны — это души умерших людей? От этого еще страшнее, ведь любой из нас может стать им».

— Ого... — единственное, что смогла ответить я. — Демоны существуют, но ангелы нет? А как тогда выглядят демоны?

— Черт, мне так лень все тебе рассказывать. Хотела принести книги, чтобы ты сама почитала, но, как назло, давно их сожгла, — лениво закатила глаза Виктория. — Грубо говоря, демоны делятся на три типа. Первые, самые низшие — не имеют физического тела, маленькие и проворные сгустки красного дыма. Эти демоны вселяются в живого человека и могут существовать вместе с ним сколько угодно времени. Они усиливают в несколько десятков раз негативные эмоции: злость, зависть, и потаенные желания человека.

Мне вспомнился тот мужчина в кафе, который чересчур агрессивно высказывал недовольство насчет выполнения его заказа. А вдруг... Он был одержим подобным демоном?

— Второй тип демонов более сложный. Они все также не имеют физического тела и выглядят, как плотное и большое скопление черного дыма. Для них люди — сосуды. Эти демоны слишком большие в размерах и не могут сосуществовать с человеческой душой. Поэтому если такой демон попадает в тебя, то в прямом смысле сжигает душу, и, поверь, чувство далеко не самое приятное, — Виктория скривила лицо. — Тело становится официально сосудом. Демон типа замораживает разложение, но как только он покинет тело — все упущенные дни наверстываются. И тело сразу же начинает разлагаться и жутко вонять.

Я сморщила нос, представляя до тошноты противную картину. В мыслях промелькнули посты в Интернете о том, что погибшие зачинщики терактов и взрывов на момент нахождения их тел на месте преступления были уже как несколько дней мертвы. «Видимо, совершив то или иное преступление, демоны покидают сосуд и переходят к новым?»

— Между прочим, — Виктория продолжала как ни в чем не бывало, словно рассказывала о списке покупок, а не о страшных и жестоких существах из ада, — в отличие от первого типа, этих демонов хотя бы легко обнаружить — их выдают черные зрачки. Точно такие же, как и у меня. Ты поняла. Только полностью черные. По своему опыту знаю, что из-за сильных эмоций их проявление сложно контролировать. Поэтому я выработала пофигизм ко всему. Когда тебе на все наплевать, живется так легко.

Мне вспомнилась та женщина с черными глазами, мужчина и девочка, которые смотрели на меня, не отрываясь. Стало не по себе от того, что я несколько раз находилась вблизи демонов.

— Стоп, из-за эмоций? Разве демоны могут чувствовать что-то? — недоумевала я.

Виктория вновь посмотрела на меня, как на глупую.

— Демоны — души людей, пусть и умерших. Логично, что они что-то чувствуют. Правда, эмоции, наверное, скорее негативные. В аду явно не вечеринки и тусовки происходят. Не все души жестоки, некоторые после попадания на Землю предпочитают затаиться, но, по рассказам демонов, ад настолько меняет и ожесточает, что таких душ единицы. Ты волей-неволей привыкаешь к жестокости ада, и на Земле ведешь себя соответственно.

— Я одного не понимаю: Врата ада же закрыты, почему ты так много знаешь?

— Есть лазейки, точнее одна. С ее помощью демоны могут попадать на Землю, — нехотя ответила Виктория. Эта тема ей просто не нравится, или она устала отвечать на мои вопросы? — Некоторым «ведьмам» удавалось общаться с ними с помощью специального ритуала для перевода языка демонов: есть записи из дневников, книги оккультных сект. Там все подробно описывается, — девушка замолчала и подняла глаза со своего рисунка на меня, давая понять, что больше она не скажет.

— Я читала одну сатанинскую библию, — я не стала расспрашивать Викторию конкретно про способ, с помощью которого демоны попадают на Землю. Она и так много мне рассказала, а отсутствие одного факта я переживу. — Разделам про демонов я не придавала большого значения, но точно помню, что там были только хвалебные оды и молитвы, а про разделение на типы практически ничего. Где я могу почитать другие книги?

— Ты? Нигде. Подобного рода рукописи передаются из поколения в поколение, либо печатаются крошечным тиражом для узкого круга лиц.

— Жаль. Демоны так и остаются на Земле? Или возвращаются обратно? — я задала следующий вопрос.

— Могут возвратиться, но чаще остаются. Зависит от их цели.

— Кто тогда контролирует их здесь? И можно ли их убить?

— Можно изгнать обратно в ад с помощью ритуала, и этим занимаются охотники за демонами. Навыки также передаются из поколения в поколение, но охотников мало: три десятка не соберется по всему миру.

— Охотники, как Дин и Сэм из сериала «Сверхъестественное»?

— Вроде того, — слабая улыбка коснулась лица Виктории. — Я тебе еще не рассказала про третий тип демонов, так что остальные вопросы потом, — поспешно добавила она, когда я открыла рот, чтобы спросить. — Последние демоны — высшие и верховный, они управляют адом. Их видели единицы и так давно, что их рукописи много раз переписывались и изменялись, и до наших лет не дошли в первозданном виде. Эти демоны самые древние, могущественные. У них есть физическая форма — это как раз их изображают с рогами, — я вздрогнула, вспомнив свои пугающие сны с рогатым существом. — По некоторым теориям, они могут изменять свой облик и имеют несколько ипостасей. Никто не знает, на что они способны и насколько безгранична их сила.

Повисла тишина. Несмотря на теплую погоду, мне стало внезапно холодно. Руки задрожали.

— Виктория, эм... Мне снился один странный сон несколько раз. В нем постоянно появлялось одно и то же существо — демон с рогами. Сны были очень реалистичными и... Похожими на видения, но у меня нет способностей...

Виктория перестала штриховать карандашом на бумаге.

— Такое возможно. Значит, что в твоем роду были «ведьмы», но ген утратился или ослабел спустя поколения. Обычно он усиливается под воздействием потусторонней энергии — то есть, призраков.

«Вот это да, среди моих предков были ведьмы? Интересно, а если бы способности у меня сохранились?»

— Понятно, — я кивнула. В голове мысли жужжали, как рой пчел, а от полученной информации вопросы отнюдь не уменьшились. — Я правильно поняла: Бога нет, а Сатана есть?

— Хм... — протянула Виктория, возобновляя рисование. — Его никто не видел, но демоны же кого-то слушаются, так что, видимо, есть.

— Как демоны выбирают в кого вселиться?

— Выбирают тех, кто наиболее выгоден для выполнения цели. Подумай, войны кто затевает? Те, кто у власти. А сражаются и умирают — обычный, невинный народ. Чем властнее сосуд, тем выгоднее его занять.

— Войны затевали демоны? — с каждой новой фразой Виктории мне становилось все страшнее и страшнее жить в этом мире.

— Фишка в том, что в мир чаще всего попадали низшие демоны. Они не делали ничего более, как усиливали уже существующие эмоции и желания, так что винить только их в развязывании войн будет неверно.

— Как все сложно. Мой мозг сейчас взорвется, — я провела рукой по волосам.

— Успокойся, посиди, подумай.

Я послушалась совета Виктории. Поглубже вздохнув, я прислушалась к окружающему. На детской площадке дети продолжали громко играть и смеяться, недалеко слышался лай собаки, а по дороге неслись машины. Размеренный звук штрихования карандаша по бумаге успокаивал. Спустя две или три минуты мысли прояснились, и я вернулась к вопросам.

— Если часть умерших людей идут в ад, — я провела рукой влево, — и раз он существует с самого начала Вселенной, и у каждого человека своя душа, то что, там все-все? Это же... Столько демонов...

— Тоже задавалась этим вопросом, ведь доля желающих попасть в ад постоянно увеличивается. В аду все по-другому, нежели на Земле. И, естественно, свои законы. Еще, по одной из теорий, верховные демоны способны «поглощать» более низших, так что в любом случае их там не бесконечное множество.

— Кошмар... — я сразу перешла к следующему вопросу: — А как же теория Большого взрыва и исследования ученых?

— Я ждала, когда ты это спросишь, — Виктория довольно усмехнулась. — Земле столько лет, сколько показывают исследования. Не было ни божественного создания, ни всемогущего отца, но, когда зарождалась Вселенная, было два начала — темная материя или, точнее, темная энергия и, в противовес ей, светлая, белая энергия, ведь без света нет тьмы, без тьмы нет света. Тьма появляется исключительно из света, исключительно из его отсутствия. Ученые до сих пор не знают, по каким законам они работают, и на что способны. Да, темная материя не выглядит, как черный дым, ее вообще не увидеть, но она не подчиняется изученным законам. Существование светлой энергии многие ученые вообще отрицают, но она просто неподвластна современной науке. Именно светлая энергия отвечает за баланс. Так говорили демоны, если они, конечно, не врали. По их словам, темные силы связаны с зарождением жизни и участвовали наравне со светлой. Люди зациклились на том, что мир произошел только от хорошего, от Бога, но кто сказал, что это так? Интересно увидеть реакцию верующих, когда они услышат, что все чуть иначе.

Виктория сделала паузу.

— Организмы на Земле эволюционировали постепенно, как и гласят большинство людских теорий. Только, помимо светлой энергии, в появлении человека активное участие принимала и темная сила.

— Сейчас мир перевернулся для меня с ног на голову, — ошарашенно сказала я.

— Много информации, конечно, у тебя шок.

— Почему тогда темные существа есть, а светлых нет? — спустя некоторое время раздумий я задала вопрос.

— Видимо, потому что в Небытии душа перестает быть чем-то отдельным, а добавляется к уже имеющемуся скоплению. В аду же — балаган из душ, и они сливаются, сталкиваются с друг другом. Помнишь физику из школы? Когда частицы сталкиваются, что-то в конце концов среагирует или образуется.

— Ага...

Я не понимала, верить ли мне словам Виктории или нет. Разум отказывался сразу воспринимать все всерьез.

— Давай скоро заканчивать, а то мне собирать вещи нужно для отъезда, — девушка, кажется, закончила рисунок, отложив карандаш в сумку.

— Хорошо. Помнишь, ты говорила про тетраду кровавых лун? Она правда связана с Апокалипсисом? И... Будет ли он?

В серых глазах Виктории что-то быстро блеснуло, и она кратко ответила:

— Связано. Рано или поздно конец света должен произойти. Все циклично, жизнь на Земле в том числе.

— Появление этих лун предсказали подобные ведьмы, как ты?

— Да. Крошечная часть того, что есть в Библии и прочих религиозных работах, вполне могла быть написана владеющим даром предсказания. Это у меня он выражается в форме прикосновений, для других будущее видится, например, во снах, и охватывает что-то глобальное.

— Еще до этого ты говорила про «Избранного», который может открыть Врата ада. Кто он такой? Демон?

— Не знаю. Есть много теорий, но, наверное, да, — сухой ответ Виктории вызвал у меня подозрение, что она о чем-то умалчивает.

— Понятно... Кроме демонов и призраков на Земле есть другая нечисть? Вампиры, оборотни, существа из мифологии?

Виктория хмыкнула.

— Вампиры? Конечно нет. Ни оборотней, ни вендиго, ни фольклорных существ, по типу фей, эльфов или леших — этого ничего нет и никогда было. Всего лишь выдуманные людьми персонажи. Преподаватели говорили так всегда.

— Преподаватели? Есть школы для ведьм? — заинтересовалась я.

Виктория заметила мой интерес и тут же пояснила:

— Не думай, что они выглядят, как Хогвартс в Гарри Поттере. Я ненавидела школу и счастлива, что больше туда не вернусь. В то время таких школ было четыре по всему миру, работали они под прикрытием частных интернатов. Возможно, сейчас все поменялось, много времени прошло. Родители обычно сами отдавали детей в школу, либо, если странные случаи с детьми попадали в сводку новостей, их находили и забирали в школу сами кураторы. Обучение начинали в возрасте двенадцати лет, но случалось, что сверхспособности были настолько сильными, что начинали учиться раньше. Важно вовремя научиться владеть силами, иначе они могут выйти из-под контроля. Обучение длилось десять лет, и все время ты был обязан жить в школе, и покидать ее нельзя было даже во время каникул.

Девушка поджала губы, словно вспоминая что-то неприятное.

— Школьная программа, помимо заклинаний и уроков самоконтроля, была сосредоточена на сатанизме и восхвалении Сатаны. Я не понимала всеобщего восторга, и, короче говоря, не разделяла консервативных взглядов преподавателей и моих родителей, — взгляд Виктории похолодел, и она посмотрела сквозь меня, сосредоточиваясь на воспоминаниях. — Я хотела связать жизнь с чем-то другим, но мне упорно навязывали служение Сатане. В то время я еще не могла постоять за себя, но сейчас... Я бы сделала все, чтобы не учиться там.

— Настолько было все плохо?

— Нас заставляли убивать людей и животных, жертвовать их сердца и кровь Сатане. Детей, понимаешь? — я вздрогнула от жесткости голоса Виктории и ужаснулась от того, чем занимались в школах.

— Где они находили столько жертв для убийств?

— В то время ловили бездомных людей или животных, иногда даже крали сирот из приютов. Не думаю, что что-то поменялось спустя много лет после того, как я закончила школу.

— Ты так говоришь, будто это произошло лет пятьдесят назад. Выглядишь ты максимум на двадцать семь. Сколько тебе на самом деле лет? — решила я чуть сменить тему.

Виктория самодовольно ухмыльнулась, убирая прядь волос за ухо.

— Мне на четыре десятка больше, чем ты назвала.

Я еле сдержалась, чтобы не открыть рот от удивления.

— Тебе больше шестидесяти?

— Заклинания оказываются очень полезными, — Виктории явно была приятна моя реакция. — С помощью обрядов мы можем замедлить старение, омолодить кожу. В среднем ведьмы и ведьмаки живут двести лет, причем при замораживании старения психологическое развитие замедляется в том числе. Фактически, мой психологический возраст равен примерно половине моего настоящего.

— Везет. С помощью заклинаний случайно нельзя сдать на отлично все экзамены? Или закончить университет заочно.

— Есть только заклинание на быстрое запоминание прочитанного, — улыбнулась Виктория.

Мне вспомнилась черно-белая фотография, которую я случайно увидела у девушки. Хотя могу ли я теперь называть ее девушкой, раз ей шестьдесят лет?

— Помнишь фото, которое выпало из твоего блокнота? На нем была ты? А рядом твоя подруга из школы?.. — я ничего не могла поделать со своим любопытством.

— Нет, не подруга, — Виктория метнула на меня взгляд. На миг в ее лице промелькнула нерешительность. Девушка словно взвешивала, стоит ли ей говорить дальше.

— Я не прошу рассказывать. Я просто спросила, — поспешила заверить я, чувствуя, что тема была болезненной для Виктории.

— Я хотела бы с тобой поделиться. До этого я никому об этом не говорила, но тебе могу, — неожиданно для меня ответила девушка.

— Мне? Я тебе никто. Зачем доверять что-то личное малознакомому человеку?

— Как раз малознакомому проще высказаться. К тому же, я уверена — ты никому не расскажешь, — уголок губ Виктории дернулся, но выражение лица быстро сменилось на равнодушное. — На фотографии моя сестра.

« — У тебя есть сестра?

— Была», — вспомнился мне предыдущий разговор.

— Сестра была младше меня, — девушка заметно помрачнела, а в голосе послышались тонкие нотки грусти. — Я до последнего пыталась предотвратить ее вовлечение в ритуалы и жертвоприношения. Как сейчас помню, как вырвала из рук сестры нож, который ей всунули преподаватели. Я была готова перерезать горло им всем, ровно, как и они, невинным людям.

Внутри меня образовался тугой узел, когда я представила эту картину. «Зачем заставлять убивать, тем более детей?»

— До школы мы с сестрой были все время вместе, строили планы, пусть и обе знали, что нам не дадут воплотить их в жизнь. Я думала, что сестра придерживается моего же отношения к этой «системе образования», но она... — Виктория запнулась. — Я не знаю, промыли ли ей мозги, или ей правда нравились те ужасные вещи, только сестра перестала быть прежней наивной и смешной девочкой. Теперь ей нравилось «делать успехи» и быть любимицей преподавателей, а те обещали, что Сатана будет доволен ее усердием.

Повисла короткая пауза, прежде чем Виктория продолжила.

— Я была на восьмом году обучения, когда поняла, что не могу больше находиться в этом месте. Со мной никто не общался, потому что я была резка и не разделяла интереса остальных. И... Я приняла решение сбежать. Сестра все еще была самым важным человеком в моей жизни, поэтому я поделилась с ней своим планом и предложила уйти вместе со мной. Мы тогда так мирно посидели, повспоминали детские глупые планы... Сестра выразила желание сбежать вместе со мной. Мы детально продумали план, и я легла спать со спокойной душой. Знаешь, что она сразу же сделала на утро? Выдала меня. После этого я перестала доверять людям.

Виктория замолчала. Мне было сложно представить каково это, когда единственный человек, которому ты доверял, предал тебя, но я сочувствовала девушке.

— У тебя получилось сбежать, или ты осталась в школе? — взволнованно спросила я.

— Да, через месяц у меня получилось сбежать оттуда. У меня не было ни денег, ни представления, что делать дальше. Долгое время я жила на гроши, работала, где попадется.

— И что, все-все ученики и учителя школы такие? Никто, как ты, не хотел протестовать или перейти на светлую сторону?

— Не сказала бы, что я на светлой стороне, — хмыкнула Виктория. — Скорее на нейтральной. Да, были и есть такие. Раньше подобных унижали, не считали за равных и могли даже спокойно принести в жертву. Так как многие не хотели быть изгоями, то, в конце концов, как стадо овец, примыкали к большинству. Еще остались, конечно, те, кто не изменил своим принципам, но их мало, и они живут укромно.

— Почему начали поклоняться Сатане? Почему не просто учиться колдовать и жить себе припеваючи?

— Думаю, еще много столетий назад какой-нибудь одержимый демоном лидер начал воодушевленно навязывать всем свою точку зрения и идеи, восхвалять ад, и говорить, каким властным является Сатана. Как это обычно бывает, люди, пусть и со способностями, повелись на обманчивые речи. Устои сформировались и дошли до наших лет. А зачем их менять, если большинству все нравится?

— Подожди, — меня внезапно осенила не самая приятная мысль. Виктория приподняла брови, ожидая нового вопроса, но я никак не могла подобрать корректные слова. Спеша под ее пристальным взглядом, я выпалила на одном дыхании: — Если детей в школах учат убивать и служить Сатане, то не значит ли это, что их оскверненные души тоже попадают в ад?

Виктория сморщилась. На мгновение, пока она думала над ответом, я пожалела, что вообще задала этот вопрос. «Эйлин, ну кто тянул тебя за язык?»

— Прости, Виктория, я просто...

— Нет, вопрос принципиально верный, — Виктория сжалась, будто боялась своего же ответа. — Да, оскверненные души ведьм и ведьмаков тоже попадают в ад. Это, к сожалению, та вещь, которую не освещают в школе. Нам обещали только то, что Сатана будет доволен нами, но опускали этот малоприятный факт.

— Тогда откуда о нем известно тебе?

— Как-то раз я прижала свою учительницу к стенке. Она вызвала меня к себе, чтобы поговорить о моей успеваемости, а вернее, о неуспеваемости, и о том, что Сатана меня не будет жаловать у себя. Тогда я просто вышла из себя. Наговорила ей всякого, полностью потеряла контроль над собой и силами. Моя ярость была настолько сильной, что неосознанно я начала душить ее, и она, лишь бы я отпустила ее, поклялась, что расскажет мне все, что знает. Вот я и спросила у нее, неужели в аду будет так классно, чтобы туда стремиться? Неужели Сатана и правда встретит меня и остальных с цветами и на красной ковровой дорожке? Нет, конечно нет. После смерти все ведьмы и ведьмаки, посвятившие свои жизни служению Сатане, просто становятся демонами второго класса. Теми самыми сгустками черного дыма. Кроме того, как только магическое существо попадает в ад, высшие демоны отбирают у него все его силы, присваивают их себе. Так ты становишься еще злее, и тобой в таком состоянии проще управлять.

Виктория замолчала, скривив лицо так, будто увидела нечто неприятное. Я молчала, пораженная ответом.

— Я пыталась рассказать об этом хоть кому-нибудь. Первым человеком, конечно, была сестра. Мы сидели с ней в ее комнате, я в шоке рассказывала все, что узнала. А она... рассмеялась. Не поверила мне, понимаешь? Сказала, что учительница рассказала мне это только для того, чтобы я перестала на нее нападать. Сказала, что Сатана будет хвалить нас и держать рядом с собой. Попросила меня больше не думать об этом и начать стараться над учебой. Тогда меня это очень сильно задело, я не разговаривала с ней месяц, да и вообще ни с кем не разговаривала, старалась по возможности не приходить на занятия, ссылаясь на недомогание. Потом обида прошла, мы с сестрой начали общаться, как прежде. Сейчас я понимаю, что это был тревожный звоночек. Надо было еще тогда понять, что сестра мне больше не родная, и не рассказывать ей про побег. Тогда я была слишком наивна.

Виктория печально вздохнула и подняла глаза к небу, смотря прямо на солнце. Я решила больше не задавать ей вопросов на эту тему. Быть может, на тот момент из учеников только она одна знала, что их ждет на самом деле. Нести такое бремя ей было явно тяжело, да и сейчас, наверно, не легче.

Я робко посмотрела на Викторию. Она кивнула, давая понять, что готова к следующему вопросу.

— Твои родители и сестра хотя бы пытались найти тебя?

— Родители нет, для них я позор семьи, а сестра искала. В один момент она нашла меня, звала вернуться домой и просила прощения, — Виктория хмыкнула. — На всякий случай я применила способность эмпатии и не почувствовала ничего теплого и искреннего. Только нетерпение и неестественно сильную жажду уговорить меня. Есть один ритуал, который усиливает способности в несколько раз — для него нужно убить другую ведьму, ведьмака, желательно с родственным связями. Видимо, ради этого сестра настойчиво пыталась вернуть меня домой. В итоге, я опять сбежала, и с того времени не задерживаюсь больше года на одном месте. Сестра постоянно делает попытки найти меня до сих пор, но я хитрее нее.

«Теперь понятно, почему она часто меняет место жительства», — я не знала, что сказать, но Виктория, будучи чуткой к эмоциям, угадала мою растерянность:

— Ничего не говори. Мне слова сочувствия не нужны. Хотелось рассказать кому-нибудь — я это сделала. Задавай последние три-четыре вопроса, и мы разойдемся.

— Как ты чувствуешь эмоции, когда применяешь способность?

— То, что испытывает человек, передается мне, а если эмоция сильная, то даже физически. Например, при страхе по моей спине пробегают мурашки, если злость, то в груди давит, если отвращение — в душе холод. И так далее.

— Помнишь мистера Блейка?

— Хотела бы не помнить, — нахмурилась Виктория.

— Он говорил, что продал душу дьяволу, и ему магическим образом досталась фирма. Ты не знаешь, как это происходит?

— Знаю. Чем больше желающих попасть в ад, тем больше тьмы, логично? Логично. Обычно лидеры или организаторы этих сект являются демонами в сосудах. Далеко не всегда охотникам на демонов удается их выловить, поэтому некоторые демоны организуют секты и заранее «договариваются» с желающими поклоняться Сатане. За подпись контракта, демон может исполнить одно-два желания. Зато лишние души в копилку ада.

Я задумалась, какой последний вопрос задать Виктории, но достаточно быстро придумала:

— Еще один вопрос про Апокалипсис. Мне кажется, или в мире уже начало многое меняться? В новостях постоянно говорят про стычки, взрывы, убийства. Демоны попали на Землю?

— Да, демонов стало намного больше, чем их должно быть, но что-то здесь не так, — лениво ответила Виктория.

— В каком плане?

— Не знаю, как объяснить... Демоны действуют хаотично, то там, то здесь понемногу. Не хватает собранности, мощности. Избранный должен не только открыть «Врата», но и руководить демонами, повести их за собой от начала и до конца Апокалипсиса, — меня пугало равнодушие, с которой говорила Виктория. Будто в том, что скоро закончится жизнь на Земле, не было ничего такого.

— Как ты так спокойно говоришь об этом?

— Как я должна говорить? От нас ничего не изменится. Апокалипсис должен произойти, без этого никак, — с этими словами Виктория вырвала из своего альбома лист.

Мне не хотелось верить, что это так на самом деле. Апокалипсис обозначал конец всего: я не смогу обнять маму, папу или Криса, больше не почувствую прикосновения губ Сэма, не смогу путешествовать по миру и не выполню все грандиозные планы на жизнь. Я перестану существовать. Меня просто не будет. Как и остальных людей. Если бы конец света наступил быстро, не причиняя боли — это одно дело, но то, что творилось сейчас... «По пятам войны последуют эпидемии, от этого распространится голод, который в свою очередь может вызвать новые ожесточенные войны из-за куска хлеба и усилить болезни». — так гласила сатанинская библия.

— Держи. Это то, что я увидела, когда дотронулась до тебя, — Виктория протянула вырванный листок.

Сердце пропустило удар, когда я посмотрела на рисунок. На меня с листа смотрело то самое существо с рогами, не раз посещавшее меня во снах. Виктория поистине четко изобразила череп животного вместо головы, длинное и дымчатое тело, безжизненные глаза-бездны.

— Оно стояло за твоей спиной, — голос Виктории заставил меня вздрогнуть.

— Ты знаешь, что это? — я провела пальцами по шершавой бумаге.

— Можешь не сомневаться — это демон из высших, — в глазах девушки опять читалась жалость.

— Я не понимаю... Почему он преследует меня?.. Этот демон часто появлялся в моих снах.

Виктория встала со скамейки.

— Эйлин, — я удивленно подняла взгляд на девушку, зная, что она обычно не запоминает имена. Виктория едва заметно улыбнулась. — Просто будь осторожна. Мир — сложная вещь, и его замыслы никогда не будут для нас понятны. Остается только играть в жизнь и надеяться, что когда-нибудь мы поймем правила. Я пойду. До встречи.

— До встречи. Спасибо, что согласилась ответить на мои вопросы. И я все еще не понимаю, почему ты согласилась это сделать. Не знаю, как отблагодарить тебя.

— Как не знаешь? Номер моей карточки у тебя есть. А согласилась я, потому что знаю — так надо.

Я хотела спросить, что Виктория имела под этим в виду, но она быстро убежала. Во мне царило странное ощущение после разговора с девушкой: я узнала много нового, но в то же время... Спокойнее от этого не стало, скорее напротив.

Из рассуждений меня вырвал телефонный звонок. Я улыбнулась, увидев на экране имя Сэма с эмодзи сердечка. Не смогла удержаться и записала его так.

— Привет, — я попыталась звучать как можно беззаботнее.

— Привет. Я скучаю, — от звонка парня плохие мысли куда-то улетучились, на душе стало тепло, а от бархатистого голоса Сэма в памяти проскользнули возбуждающие воспоминания.

— Я тоже. Завтра приедешь ко мне? Моя мама уехала в другой город, так что дома мы будем одни, — мне не терпелось вновь увидеться с парнем.

— Приеду. Как прошел вчерашний день?

— Как обычно, — я подавила волнение от всплывающего перед глазами мистера Блейка.

— Что-то случилось? У тебя голос дрожит.

Я сначала хотела ответить «все в порядке», но вдруг поняла, что скрывать что-либо от Сэма мне не хотелось.

— Ну... Вчера на работе случилось кое-что, — я подбирала слова. — Мистер Блейк насильно закрыл меня в своем кабинете и приставал. Крис вовремя приехал, и все обошлось.

— Что он сделал? — как сквозь зубы спросил Сэм. Я почувствовала по тону голоса парня, как он напрягся.

— Не волнуйся. Я написала на него заявление в полицию, к тому же у меня была запись с диктофона.

— Ты уволилась? — вопрос прозвучал отрывисто и грозно.

— Да, конечно. Только расчет мне не дали.

— Правильно, что уволилась, — холодно ответил Сэм.

Я решила поменять русло беседы и сменила тему разговора на планы следующего дня. Минут десять мы еще обсуждали, какой мультфильм будем смотреть. Напряжение Сэма ощущалось, но меньше. Наконец, остановив выбор на «Кунг-фу панде», мы попрощались.

***

— Заедем в магазин, накупим еды и поедем к тебе домой устраивать вечеринку!

Крис вел машину, а я сидела на соседнем сидении и ела печенье. После встречи с Викторией за мной сразу приехал друг. Я не стала рассказывать ему то, что узнала от девушки. Крис и так далеко не все понял, когда я пересказывала ему ритуал изгнания Эрика, а тут целая лекция по устройству мира. Возможно, я буду постепенно делиться с ним информацией, но только под его настроение.

— Я еще с собой прихватил две бутылки вина, — Крис многозначительно посмотрел на меня и улыбнулся. Он выглядел намного веселее и жизнерадостнее, чем в нашу предыдущую встречу, и от сердца отлегло, что другу лучше.

— Серьезно? Тогда у нас и правда вечеринка будет, — хихикнула я.

— Остановимся около этого магазина? — друг показал рукой на стоящий вдалеке супермаркет.

— Давай.

Мы остановились у магазина и вышли из машины. Недалеко от супермаркета стояла церковь, и я на несколько секунд засмотрелась на нее: вспомнились неудачные попытки найти Церковь Святого Таинства.

— Смотри-ка, церковь, — Крис тоже заметил ее. — Помню, ты говорила, что искала с Сэмом определенную. Вы заходили в эту?

— Нет.

— Давай зайдем... Вдруг нам повезет.

— Не думаю. Лишняя трата времени. Мистера Коллинза взяли под стражу, смысл теперь искать священника?

— Пойдем, пойдем. Не ленись, — Крис потянул меня за руку в сторону церкви.

— Крис, ну зачем?.. — протянула я.

— Мне чуйка подсказывает, что нам туда нужно.

Я устало вздохнула и последовала за другом, хотя надежды и желания у меня никакого не было.

В носу ощущался привычный запах ладана, когда мы зашли внутрь церкви. Из-за цветных витражей блики игриво переливались на полу и стенах, а в тонких лучах солнца кружились пылинки. Убаюкивающая тишина одновременно пугала и успокаивала. На скамьях сидели люди: кто-то молился, другие молча смотрели в одну точку.

Не успели мы с Крисом пройти ближе к центру, как к нам подошла молодая монахиня с доброй улыбкой на губах.

— Добрый день! Вам чем-нибудь помочь? — я вздрогнула от того, как умиротворенно и блаженно звучала женщина. Ее излишне радостная улыбка и выпученный взгляд, будто она находилась под воздействием чего-то, вызывали неприязнь.

— Добрый день. Вы случайно не слышали о Церкви Святого Таинства? — я не стала медлить и перешла к делу.

— Слышала, — также блаженно, как до этого, ответила монахиня.

От волнения сердце застучало быстрее. Крис приподнял брови, всем видом показывая: «Я же говорил!»

— Как мы можем ее найти? — поинтересовался друг.

— Давайте я позову отца Томаса, он лучше меня знает, — как зачарованная, монахиня наклонила голову набок.

— Будем Вам признательны, — поблагодарила я. «Неужели получится встретиться со священником, который занимался обучением Эрика?»

Монахиня легонько поклонилась и отошла.

— Вот видишь, а ты не хотела идти сюда! Всегда слушай, что говорит Крис, — друг подтолкнул меня локтем. — Если бы я не настоял, этого ничего бы не было.

— Спасибо, спасибо. Особо только не зазнавайся, — я пыталась успокоиться и подавить мандраж.

Монахиня вернулась, и рядом с ней шел пожилой священник в подряснике. Как только отец Томас увидел нас, его губы растянулись в приятной улыбке, но строгий взгляд не внушал доверия. «Церковь стала прибыльным бизнесом», — в голове прозвучала фраза Сэма. «Прикрывается ли этот священник своей святостью тоже?» — скептически подумала я, разглядывая вытянутое и морщинистое лицо мужчины. Отец Томас подошел к нам, а монахиня осталась стоять рядом, упоенно смотря на него. Мне становилось жутко от ее будто загипнотизированного взгляда.

— Здравствуйте! Сестра Анна сказала, что Вы интересовались Церковью Святого Таинства, — отец Томас произносил звуки медленно, скорее внушая нам что-то, чем приветствуя. Видимо, спокойная речь среди церковных служителей встречалась нередко.

— Да, мы хотели бы поговорить с одним из священников, который служит там. Не могли бы Вы, пожалуйста, дать адрес церкви? — с каждой моей фразой улыбка на лице священника блекла.

— Это шутка? — Отец Томас вздернул седую бровь, скривил тоненький нос и сложил костлявые руки на животе.

— Нет... — замешкалась я. — В каком плане шутка?

Священник поджал сухие губы. Его следующие слова прозвучали, как гром среди ясного неба:

— Церковь Святого Таинства сгорела в тысяча девятьсот десятом году.