Дефектный

На следующий день Юнги был раздражённым, сонным и подавленным. Бессонная ночь бесследно не прошла и после часа сна хотелось убиться. Желания идти работать, выходить из квартиры, да и вообще вставать, не было никакого. Голова раскалывается и от недосыпа и от количества всех мыслей в ней.

На работу Юнги шёл, как на каторгу. Нет, он любит свою работу и обычно ходит на неё, как на праздник. Сегодня же, желание остаться в кровати и укутаться в одеяло, как в кокон, было сильнее. И ладно, если бы парни были в компании, они бы подняли ему настроение и хоть немного раскачали, но со вчерашнего дня все отдыхают, а Юнги пашет. Скоро выступление на премии и новая фотосессия. Как же Юнги ненавидит этот период, такое ощущение, что бумаг нужно заполнить больше, чем работает народу в компании. Сидишь и тонешь в этом количестве макулатуры, которое толком никто и читать не будет. Внимательно вчитываться будет директор и то, потому что думает, что Юнги сделает что-то не так, а дальше эта писанина нафиг никому не нужна и лишь тратит драгоценное время работников.

Сегодня Юнги ещё и предстоит встретиться с организаторами премии, чтобы обговорить оставшиеся детали и отдать музыку. И нет бы встретиться где-нибудь в компании, организаторы захотели встретиться в кафе, которое находится в торговом центре. И Юнги уже предвкушает, как будет сначала час стоять в пробке, чтобы добраться до туда в час пик, а потом будет психовать, пока ждёт прихода этих «супер занятых» личностей.

Предвкушения Юнги оправдались полностью...он уже 15 минут сидит и ждёт организаторов, которые стоят в пробке, хотя Юнги говорил им, что будет очень неудобно ехать через весь город. Пошла уже вторая чашка кофе и Юнги думал, выйти покурить, как вдруг его окликает знакомый голос.

— Юнги, здравствуй! — Юнги оборачивается и видит маму Чимина, которая подходит к нему. — Какая неожиданная встреча!

— Здравствуйте, Куан! — здоровается Юнги и кланяется.

— Ты тут по работе или... — она делает немного загадочное лицо и с прищуром смотрит на Юнги, а потом улыбается.

— Да, я по работе! — с улыбкой говорит Мин. — У нас скоро выступление на премии, нужно решить кое-какие вопросы! А вы здесь с семьёй?

— Нет, что ты! Они не любят ходить по магазинам, а я решила немного побаловать себя, вот зашла перекусить! Ты, кстати, давно не заходил к нам, вы с Чимином поругались? — Юнги немного завис и стал думать что же ответить.

— Эм...нет, нет! В последнее время просто очень много работы! — в конце Юнги не удержался от нервного смешка.

— Юнги, — Куан сразу же изменилась в лице и стала выглядеть более серьёзно. — Не ври мне! Я же вижу по твоему лицу, что ты что-то не договариваешь! — Юнги понял, что врать бесполезно, но и говорить не хотелось. Если Чимин, ничего не рассказал ей, значит он не хочет, чтобы она знала, но как выкрутиться из этой ситуации, Юнги не имел ни малейшего понятия. И тут, очень вовремя, Юнги переводит свой взгляд на входную дверь и понимает, что пришли организаторы и сейчас до глубины души рад их видеть.

— Д-давайте, вы у Чимина спросите! Извините, мне пора идти, до встречи! — Юнги ещё раз поклонился и незамедлительно удалился навстречу организаторам.

***

В свой кабинет Юнги заходит на ватных ногах и еле доходит до стола. Эти организаторы выжали из него все соки своими идиотскими вопросами и придирками. То им не нравится под какую песню решил танцевать Хосок, то они хотят поменять партнёра Чонгуку, то их не устраивает выбор костюмов для вручения премии. И как же Юнги хотелось втащить им, чтобы они заткнулись хотя бы на пару минут, но он стойко держался, пытался глубоко дышать, чтобы успокоиться и усилиями Юнги пострадало только пару салфеток, которые были безжалостно разорваны на кусочки. Но самой сложной задачей оказалось объяснить им на кой хер нужно перед выступлением Чимина перевернуть колонки. На тот момент, Юнги казалось, что перед ним сидят самые тупые люди, которых он только встречал. Казалось бы, он объяснил им всю ситуацию до последней детали, разжевал всю информацию и чуть ли сам лично её им по запихивал, но всё равно на него смотрели пустым непонимающим взглядом и раз за разом задавали одни и те же вопросы.

Юнги развалился на стуле и позволил себе маленькую слабость, в виде закинутых на стол ног. Надо заполнить ещё несколько документов, отправить их директору для проверки и ещё кучу другой ненужной никому фигни и Юнги обречённо вздохнул и чуть ли не взвыл в голос, доставая нужные бланки. Провозившись с этим почти весь оставшийся рабочий день, он с облегчением выдохнул и захлопнул крышку ноутбука. Сил не было ни на что и выглядел он, как выжатый лимон. Решив расслабиться, он закурил, наплевав на предупреждение директора о штрафах за курение в кабинете, обрадовавшись, что камер в его кабинете не установили. Он подходит к окну и замечает, что уже стемнело и льёт сильнейший дождь. Он даже не заметил, как настолько сильно ухудшилась погода, ведь когда он приехал обратно в компанию светило яркое солнце.

Отпустив свой взгляд на дорогу, Юнги начинает следить за людьми. Как те бегут, куда-то торопясь, как они пытаются закрыться от дождя любыми подручными средствами, а на душе у Юнги тяжело и даже непонятно из-за чего. Он вроде сейчас ни о чём не думает, пытается оставить свою голову пустой, хотя бы на пару минут, но всё равно на душе как-то неспокойно, кажется, что сейчас что-то произойдёт, что-то что изменит жизнь Юнги, но вот в хорошую или в плохую сторону, он понять не может. Поэтому внезапный звонок на телефон, пугает Юнги. Он вздрагивает от собственной мелодии звонка, погрузившись в свои мысли и напрягается, потому что время позднее, звонить ему никто не должен. Заметив имя мамы Чимина на экране, он напрягается ещё больше.

*

— Алло, Куан? Что-то случилось? — Юнги слышит напряжённое дыхание по ту сторону телефона и становится действительно не по себе.

— Юнги, Чимин у тебя?

— Нет, с ним что-то случилось?

— Я-я-я не знаю... — она делает паузу, такое ощущение, что пытается успокоиться. — После того, как мы с тобой встретились в кафе, я поехала домой и спросила у него что между вами произошло. Он нехотя мне всё рассказал и я начала его убеждать, что он не прав. Мы с ним поссорились и он ушёл. Его дома нет уже часа 3, на улице дождь льёт, а на звонки он не отвечает! Я уже не знаю что делать, Юнги! — Юнги слышит всхлипы, а сам уже на начале рассказа побежал вниз к машине.

— Не волнуйтесь, я найду его! — он моментально сбрасывает вызов и садится в машину.

*

Где искать Чимина вариантов не было никаких. Юнги ехал неизвестно куда, просматривая улицы в надежде встретить его, но естественно, успехом это не увенчалось. Он звонил ему, но результат был такой же, как у Куан — нервирующие гудки и монотонный и неестественный голос робота, оповещающий, что абонент не отвечает. Юнги даже Тэхёну позвонил, так как они с Чимином хорошо сблизились за последнее время и чисто теоретически, он мог быть у него. Но закончился этот звонок только истерящим и паникующим Тэхёном, а местонахождение Чимина так и не было известно.

Ещё примерно через минут 15 поисков Юнги останавливается и начинает яростно бить по рулю. В последнее время, у него очень хорошо получается винить в происходящем себя, чем он сейчас и занимается. В голову лезут мысли, что если бы он попытался убедить Куан, что у них всё хорошо или хотя бы попытался объяснить всё, их ссоры можно было избежать. Если бы он хотя бы попытался доказать Чимину, что он занимает в его жизни самое важное место, этого всего вообще не произошло бы. Они бы сейчас сидели дома, обнимаясь и кутаясь в тёплый плед, пили бы горячий шоколад и смотрели какой-нибудь фильм, на который откровенно говоря, Юнги было бы плевать. Он бы внимательно и уже в сотый раз рассматривал идеальный, по его мнению, профиль младшего, а потом бы, забив на фильм, просто говорили по душам, как когда Юнги привёз Чимина в первый раз на обрыв. И именно в этот момент, Юнги хочет дать себе несколько смачных подзатыльников и начинает яростно материть себя. Он срывается с места и едет на тот самый обрыв, ругая себя, что забыл о нём и не проверил там в первую очередь. Чимину некуда больше идти, чтобы выплеснуть все свои эмоции, чтобы он мог плакать и никто не увидел его слёз. Если бы только Юнги раньше включил свой мозг, он бы поехал туда, как только получил звонок от Куан, а так он опять же потратил драгоценное время из-за своей тупости.

Несётся Юнги со всей скорости, не обращая внимания на знаки и, понимая, что штрафов придёт на половину зарплаты. Но всё это сейчас так неважно, что думать об этом совершенно не получается. Он всем сердцем надеется, что Чимин всё-таки там, сидит весь мокрый, роняет слёзы и почти бьётся в истерике. Если его там не будет, то Юнги просто не знает, куда он мог подеваться и поедет обзванивать все больницы и полицейские участки. И вот, он подъезжает к обрыву, дождь льёт стеной, что разглядеть что-то становится очень трудно, но всё равно в свете фар он замечает знакомую лавочку и родную пшеничную макушку. У Юнги как будто булыжник с плеч рухнул и он, не глуша мотор, забив на дождь, выбегает из машины, моментально продрагивая от холодных капель.

Он почти в два шага оказывается рядом с Чимином, и его сердце сжимается до состояния атома от вида Чимина сейчас. Он мокрый до нитки, немного склонил голову, руками держится за свои волосы, а глаза сильно опухли от слёз. И по Чимину видно, что если бы он мог, он бы сейчас закричал во весь голос, но у него лишь получается еле слышно хрипеть и задыхаться от собственных всхлипов. Юнги сразу же падает на колени перед ним и со всей силы обнимает, как будто если не сделает это то потеряет его навсегда. У Юнги у самого слёзы заволокли глаза, понимая, как Чимину сейчас тяжело, если Юнги только мог он бы забрал всю боль Чимина себе, чтобы младший больше никогда не испытывал подобного, но он лишь может находиться рядом, поддерживать его и пытаться окутать любовью и заботой, чтобы Чимин почувствовал себя нужным. И только он хочет встать и отвести Чимина в машину, чтобы он согрелся, как он резко встаёт и отталкивает Юнги, что тот аж отшатнулся.

<ХВАТИТ, НЕ НАДО!!! ОТСТАНЬТЕ ВЫ ВСЕ ОТ МЕНЯ!!! > — Чимин яростно размахивает руками, показывая различные жесты. Слёзы течь у него не перестают, а кажется, что наоборот усиливаются.

<Чимин, успокойся, пожалуйста! Пойдём в машину и спокойно поговорим! >

<Я не могу так больше, Юнги! Все считают, что я не прав, я и сам это понимаю, но я не хочу портить тебе жизнь! >

<Пойми, что ты не испортишь мне жизнь, Чимин! >

<Не правда!!! Ты достоин хорошего человека, а не инвалида, как я!!! Я уволюсь, главное, чтобы ты меня забыл!!! > — Чимин опять срывается на истерику и не с кончаемые слёзы, а у Юнги срывает тормоза и пока у него появляется небывалая смелость, решает высказать всё, что накопилось. Он подходит к Чимину и поднимает его лицо, чтобы тот посмотрел на него.

<Да как же ты не понимаешь, что я люблю тебя!!! Тем, что ты отдаляешься от меня, ты делаешь мне только больнее!!! Мне не нужен кто-то другой, мне нужен ты с твоей улыбкой!!! Ты жить меня научил, а теперь говоришь, просто забыть тебя???? > — Юнги делает паузу и смотрит в упор. — <Это так не работает!!! Если я полюбил, значит полюбил полностью и до конца!!! > — Чимин просто начинает мотать головой в отрицательной манере, глаза у него расширены, а в них любовь вперемешку со страхом, который не даёт ему спокойно жить. — <Я люблю тебя, Чимин! И мне глубоко плевать, можешь ты говорить со мной или нет, услышишь ты когда-нибудь мой голос или мы будем всю жизнь общаться жестами! Я ни с кем не буду счастлив, кроме тебя! >

И Юнги просто ждёт. Стоит, смотрит на Чимина красными от слёз глазами, дрожит от пробирающего холода от ледяных капель и, иногда, морщится от, неприятно прилипающей к телу, мокрой одежды и ждёт хоть какой-то реакции. Взгляд не отводит даже на миллисекунду, пытается найти в выражении лица младшего хоть что-то, что подскажет, о чём он думает, но стена дождя постоянно мешает это сделать. Проходит полминуты, потом минута и Юнги уже отчаивается, думает, что его пылкая речь сделала только хуже и теперь, он больше не увидит Чимина даже на работе.

А Чимин, стоит какое-то время и просто переваривает всё, что только что произошло. Он понимает что любит, понимает что любят его и сделать с этим ничего не сможет. Решает сейчас сделать для себя самый ответственный шаг, который перевернёт его жизнь с ног на голову, заставит пересмотреть свои принципы и понять, что он тоже важен. Даже если толком для одного человека, но именно осознание того, что Юнги готов мириться со всем этим, чтобы быть рядом с Чимином, теплотой разливается по всему телу, плавно доходя до сердца, и согревая его, заставляя биться чаще и быстрее.

Чимин просто, ничего не отвечая Юнги, подбегает к нему и касается его продрогших губ своими. Юнги теряется в ощущениях на пару минут и выпадает из реальности окончательно. Сердце начинает как бешенное заходиться в безудержном стуке, как будто Юнги сейчас бежит стометровку, а кровь начинает быстрее циркулировать по венам, отчего весь холод воды, скопившейся на одежде, пропадает в это же мгновение.

Юнги чувствует страх Чимина, чувствует, что тот не двигается и боится сделать неверное движение, и берёт всё на себя, затягивая Чимина в поцелуй всё больше и больше, но при этом всё равно осторожничая, как будто если сделать одно резкое движение, то этот момент может раствориться в воздухе, как будто его никогда и не было.

А самого Чимина ведёт бесповоротно и окончательно. Его тело подрагивает, но это уже не от холода, а от приятных ощущений развивающихся по всему телу. Он чувствует, как те самые бабочки в животе, о которых говорят все влюблённые, начинают биться в разные стороны, сталкиваясь друг с другом и, пуская миллионы разрядов по телу. Первый поцелуй Чимина, произошёл под проливным дождём, стоя на краю обрыва под тусклым свечением фонаря, когда оба были озябшие от холодной воды и опухшие от недавних слёз.

Они отрываются друг от друга и обнимаются, хватаясь друг за друга, как за спасательный круг. Каждому кажется, что если сейчас отпустит, то можно потерять навсегда, каждый боится упустить тот момент, когда чувство спокойствия и любви уйдёт, а на смену ему придёт прежние тревога и грусть. И сейчас совершенно плевать на дождь, холод и завтрашнюю стопроцентную температуру, сейчас для двух парней, имеет значение только тот, кого они обнимают, всхлипывая и задыхаясь от новой порции слёз.

Сколько они там простояли не знал никто, каждому было плевать на время, но во время начавший соображать Юнги, понял, что если они постоят так ещё хотя бы пять минут, завтра каждый из них будет валяться с температурой и кашлем, поэтому он посадил Чимина в машину, включил обогреватель почти на полную мощность и повёз Чимина домой.

<Господи, Чимин!!! Я так переживала за тебя, родной!!! > — Куан сразу бросилась обнимать своего сына, как только они зашли в дом, не обращая никакого внимания на мокрые вещи.

<Прости меня, мам! >

<Нет, это ты прости меня, я не должна лезть в твою жизнь, ты уже взрослый мальчик! > — они оба начали опять захлёбываться слезами, а Юнги стоял и чувствовал себя здесь лишним и как только хотел развернуться и уйти, как Куан обнимает его.

— Спасибо, что нашёл его, Юнги!

— Я должен был найти его! — он обнимает её в ответ, а потом они отстраняются друг от друга и неотрывно смотрят. — Мы решили все наши проблемы и теперь мы с вашим сыном пара!

— Я рада за вас, мальчики! — вновь по её щекам скатывается пару слезинок, но она быстро вытирает их рукавом домашней кофты. — Иди в душ и оставь вещи на стиральной машинке, Чимин принесёт тебе во что переодеться! — Юнги только хочет возразить, как его тут же перебивают. — И никакие отговорки не принимаются! Мне ещё завтра лечить вас придётся, тем более уже поздно, да и ты весь промок! Не позволю, своему будущему зятю, тащиться через весь город в мокрой одежде! — она мило подмигивает Юнги и удаляется.

Юнги ещё минут 5 стоит и думает, как же ему повезло. Радость заплескивала его с ног до головы, он понимал, что вот она, та самая белая полоса, которая обязательно наступает после чёрной. Он переводит свой взгляд на лестницу и видит Чимина, который стоит с красным носом, смотрит на него влюблёнными глазами, с самой широкой и искренней улыбкой. В руках у него вещи для Юнги, а волосы торчат в разные стороны из-за сушки полотенцем и, смотря на него, Юнги понимает, что теперь у них будет всё хорошо.