Дефектный

Утро следующего дня ничего не могло испортить для Юнги. Никакая боль в горле, никакой насморк не могли сделать это утро хотя-бы на капельку хуже. Даже лучи солнца, пробирающиеся сквозь сатиновые белые шторы, что так упорно на протяжении минут десяти, светили Юнги прямо в глаза, не сыграли своей роли. Он проснулся и первое что увидел, так это расслабленное лицо младшего перед собой, со слегка приоткрытыми губами и лёгкой складочкой между бровей. Чимин выглядел таким уютным, умиротворённым и домашним, что отвести от него сейчас взгляд не получилось бы, даже при огромном желании старшего, но этого желания и в помине не было. После всего, что было вчера, после всего, что им пришлось пережить за последний месяц, сейчас чувствуется непередаваемое чувство умиротворённости и спокойствия. Юнги сейчас так хорошо, что он не обращает ни на что вокруг себя никакого внимания. И плевать, что он совершенно не чувствует руки, на которой лежит Чимин, плевать, что ему жарко сейчас настолько, что кажется не хватает воздуха. Это всё кажется настолько ничтожный сейчас, что Юнги не хочет забивать себе этим голову, уж тем более будить это милое сопящее создание для своего собственного комфорта.

Юнги бы целый день лежал и просто смотрел на Чимина, размышляя о том, какой же он красивый, представляя их недалёкое счастливое будущее и, расплываясь в идиотской улыбке, от своих собственных мыслей. И Юнги так увлёкся блужданием по своему воображаемому миру, что непроизвольно начал гладить щёку Чимина, иногда касаясь шелковистых волос, и, убирая их с лица младшего. Он возвращается в реальность и первое что видит, так это карамельные красивые глаза, которые смотрят на него, не отводя взгляд. Наконец-то, за долгое время, в этих самых глазах отчётливо читается спокойствие и счастье, Юнги снова увидел в них прежний огонёк, которого так ему не хватало. И эта своеобразная игра в гляделки продолжается ещё минуты три, без каких-либо действий, они просто смотрят друг на друга, запоминая каждую деталь, откладывая этот щепетильный и интимный момент в своей памяти, чтобы навсегда запомнить красоту человека напротив. Чимин легонько улыбается и прикасается своей, чертовски умилительной, маленькой ручкой к гладкой щеке Мина, оставляя её там неподвижно, и водит большим пальцем с парящей нежностью и осторожностью. А Юнги плавится под этими касаниями, ощущая тепло, которое исходит от чужих рук. Появляется непреодолимое желание ластиться к ней всё ближе и ближе, Юнги ведёт себя, словно кот, который просит больше ласки.

<Доброе утро, родной! > — Чимин смущённо и мило улыбается, явно не привыкший, к такому прозвищу.

<Доброе утро, Юнги-хён! Как спалось? >

<Просто прекрасно! Никогда ещё мне не было так уютно и замечательно! > — Чимин мило хихикает и переворачивается на спину, закрывая лицо руками, от смущения. Он садится на кровати и поворачивается к Юнги, убирая руки от лица.

<Хватит меня смущать!!! >

<Да я и не пытался! > — Юнги ухмыльнулся. — <Я просто сказал правду! Кстати, как ты себя чувствуешь, не заболел после вчерашнего? >

<Нет, всё в порядке! Кстати... > — Чимин немного замялся и на секунду отвёл взгляд в сторону. — <Прости меня, Юнги! Я был дураком и не видел очевидных вещей, а из-за этого было плохо и тебе и мне! Ещё и убежал, как какой-то подросток, вы с мамой, наверное, на уши всех подняли из-за меня! >

<Не переживай! > — Юнги обнимает его и какое-то время поглаживает по спине, показывая, что всё хорошо. — <Не думай о том что было, ладно? Главное, что сейчас мы со всем справились и теперь у нас всё будет хорошо! >

Они сидели и ещё долгое время «разговаривали» обо всём и сразу. Планировали как проведут данные им выходные, Юнги рассказал, что с ним творилось последний месяц и пару раз получил подушкой по лицу, но даже в этих ударах и причитаниях, которые он получил, чувствовалась нежность вселенских масштабов.

Когда они начали беситься и устроили бой подушками, как-будто они не взрослые люди, а пятилетние дети, Юнги неотрывно старался наблюдать за Чимином, ловил каждую его эмоцию и представлял, какой у Чимина смех. В воображении Юнги, он был чистым, искренним и звонким, а ещё таким заразительным, что просто невозможно было бы не смеяться вместе с ним. Юнги часто сидел и представлял, какой бы голос был у Чимина, громко тараторил бы он или наоборот, говорил тихо и тягуче. В представлении Юнги, он бы постоянно разговаривал, не замолкая, рассказывал бы какие-нибудь истории и сильно жестикулировал руками из-за эмоций. А голос у него был бы нежный с постоянными нотками радости в нём, но в нужные моменты он бы приобретал серьёзные, слегка басистые оттенки, а иногда и лёгкую хрипотцу. И Юнги до боли в груди хотелось услышать настоящий голос Чимина и он надеялся, что это произойдёт в ближайшем будущем.

Спустится вниз они решили только минут через сорок после того как проснулись. Была бы их воля, они бы вообще не вылазили из кровати, нежась в объятиях друг друга, и мило воркуя, но у их желудков, которые начали орать бешеными китами, прося еды, были другие планы и им просто пришлось выйти из комнаты. На кухне уже сидела Куан, совершенно не замечая присутствия парней. Создавалось такое ощущение, что либо Чимин с Юнги передвигается по полу, как мышки, либо Куан настолько ушла в себя, что не замечает ничего вокруг.

— Доброе утро, Куан! — она даже не повернулась и это полностью подтвердило догадки Юнги, что Куан глубоко над чем-то задумалась, но когда Чимин подошёл к ней и положил руку на её плечо, она дёрнулась от лёгкого испуга, а её глаза были полны слёз. Вот тогда, ребят сковала какая-то непонятная паника. Чимин с растерянным лицом и широко раскрытыми глазами повернулся к Юнги и постоянно метался взглядом от своего парня до мамы, а Юнги же требовалось меньше минуты, чтобы понять что происходит и подбежать к женщине. — Господи, что случилось???

— Мальчики... — слёзы ещё сильнее начали катиться по её лицу, а Чимин в этот момент забегал перед ней, жестами спрашивая, что случилось, но вперемешку со слезами, её лицо вдруг.....озарила улыбка. И эта улыбка было до боли счастливой, что совсем не сочеталось с красными от слёз глазами.

<Мама, объясни наконец, что случилось!!! > — Чимин явно был на нервах, и совершенно не понимал что происходит, от чего его жесты были немного дёрганными и смазанными.

<Мальчики, у меня просто прекрасная новость!!! >

<Что ж вы тогда плачете??? > — Юнги решил, что тоже поговорит на языке жестов, чтобы Чимин прекрасно понимал его.

<Мне...мне сейчас позвонили из фонда, Чимин, собрали деньги на твою операцию!!! Тебя вылечат, понимаешь? > — и в этот момент земля уходит из-под ног у всех. Куан сильнее расплакалась и обняла Чимина, который стоял с широко раскрытыми глазами и пытался переварить сказанное, а Юнги......просто был счастлив. Слёзы непроизвольно пошли от радости ситуации и осознание того, что совсем скоро он сможет услышать голос Чимина, услышит его смех и наконец скажет ему, что любит его, сделало этот день ещё счастливее.

Юнги переводит свой взгляд на Чимина и не может понять о чём тот думает. Он просто стоит и пытается переварить всё, что только что произошло. На его лице чётко видно смятение, но нет той самой радости, например, как у Юнги или Куан. Такое ощущение, что он не рад этому, но данные мысли пропадают, как-будто их и не было, когда на глаза Чимина начинают наворачиваться слёзы, а губы растягиваются в широкой, искренней и счастливой улыбке. Таким счастливым Юнги его ещё не видел, то как заблестели его глаза и как засияло его лицо, заставляло Юнги расплываться в не менее счастливой и любящей улыбке, а внутри него по телу разливается небывалое тепло. Таким Чимина хочется видеть постоянно, чтобы всегда на его лице вместо грусти и разочарования была безграничная радость. И Юнги так счастлив смотреть за Чимином и его мамой, которые радостные и счастливые обнимаются и не хотят отпускать друг друга. Снова, как в первую встречу с Куан, Юнги окутывает тепло и уют, исходящие от этого дома и оно усиливается в тысячу раз, когда Чимин и Куан смотрят на Юнги и раскрывают свои руки, приглашая его в объятия, как истинного члена семьи и сейчас Юнги точно понимает, что теперь он часть этой семьи и от этого на слёзы прорывает ещё сильнее. Примерно, после трёх минут объятий, Куан отрывается от парней и смотрит на них всё с той же улыбкой.

<Нам уже заказали билеты на самолёт, лечение будет проходит во Франции! Вылет через 5 дней! > — Чимин расплывается в ещё более широкой улыбке и поворачивается к Юнги.

<Юнги, ты понимаешь??? Мы полетим во Францию!!! Меня вылечат, ты представляешь!!! > — он начинает прыгать и обнимать Юнги, а Юнги замечает, как меняется лицо Куан. Он останавливает Чимина и поворачивает его к матери.

<Чимин... Юнги не сможет полететь с нами! > — Чимин видя это, сразу меняется в лице и опять смотрит на всех потерянным взглядом. — <Они предоставили билеты только на троих человек! Мы полетим только нашей семьёй, потому что билеты заказаны на наши имена, тем более у Юнги работа! >

<Как.....а как же Юнги??? Ты...ты останешься тут??? Но у нас всё только наладилось, а выступление.....у нас же выступление скоро!!! > — он начал судорожно показывать жесты, явно переживая, но Юнги останавливает его метания, подходя к нему, кладя свои руки на его лицо, и смотрит не отрываясь.

<Всё хорошо, солнце! Не переживай! > — на мгновение забываясь, он целует его осторожно в губы, совсем недолгое, лёгкое прикосновение, но оторвавшись и повернув голову, видит Куан, которая с лёгкой и любящей улыбкой смотрит на них. Щёки Юнги, а затем и Чимина покрываются лёгким румянцем и Юнги отходит от Чимина на шаг назад. — <Я останусь тут и подожду твоего возвращения!!! И не переживай по поводу выступления, я решу этот вопрос! > — улыбка у Юнги в этот момент искренняя и вселяет необыкновенное чувство уверенности, но Чимин всё равно выглядит растерянным и каким-то потерянным, явно не до конца осознавая, что сейчас происходит.

<Правда дождёшься? > — руки дрожат, а на глазах появляются маленькие слезинки, но они явно не из-за грусти, а из-за понимания, что его будут ждать и плевать сколько понадобится времени. Месяц, два или три, он знает, что его дождутся, а этот нелепый и ненужный вопрос, он задаёт лишь для того, чтобы Юнги сам «сказал» это. А Юнги лишь улыбается ещё шире, пару раз кивает и притягивает Чимина ближе к себе, обнимая, как-будто в последний раз и показывая, что другого ответа быть не может.

Остаток дня пара провела, не отлипая друг от друга. Каждый понимал, что времени у них катастрофически мало и нужно ценить каждое мгновение перед уездом Чимина. Они не знали сколько будет идти лечение, сколько они не смогут видеться, но результат этого сложного периода, достоин всех ожиданий. Это отличный способ показать друг другу, что в их жизнях они занимают отнюдь не последнее место. Сейчас каждая минута, проведённого вместе времени, ощущается прекрасным трепетом. Каждый пытается отложить всё что происходит сейчас, чтобы на протяжении долгого времени разлуки, они могли прокручивать их в голове, хотя-бы немного облегчая ожидание встречи.

В конце дня, чувства были смешанными. С одной стороны, отъезд Чимина ощущается своеобразным шагом вперёд и в новое будущее, которое будет весёлым, счастливым и которое откроет новые двери для всех, а с другой...под вечер начала ощущаться та самая тревога и беспокойство из-за долго разлуки, та самая грусть накатила на Юнги огромной лавиной, напоминая, что времени у них осталось ничтожно мало. Он понимал, что эти дни пролетят незаметно и они просто не успеют насладится друг другом за столь короткий срок, но они стойко выдержат, пройдут этот путь и буду жить припеваючи. По крайней мере верят в это.

Из-за собственных эмоций и переживаний Юнги сорвался в снова решил пойти и закурить свои печальные мысли, ссылаясь на то, что-то одной сигареты ничего страшного не произойдёт. Он вышел на крыльцо, закурил и...ощутил внутреннее спокойствие после нескольких затяжек. Дым так глубоко проходит в лёгкие, что думать не хочется совершенно ни о чём. Плохие мысли собираются все в кучу и выходят наружу вместе с выпускаемым серым облаком. Голова сразу же становится пустой и лишь хорошие и приятные воспоминания сегодняшнего дня, задерживаются в ней, напоминая о себе и разливаясь приятным ощущением по телу.

— Не знала что ты куришь! — погрузившись в себя, Юнги не сразу услышал шагов позади и как к нему подошла Куан.

— Я давно не курил! — Юнги кинул взгляд на тлеющую сигарету, а потом на Куан. — Когда мы с Чимином поругались сорвался, а сейчас просто чтобы успокоить мысли!

— Переживаешь из-за долгой разлуки?

— Да... — этого ответа было достаточно, ведь выражение лица Юнги, говорило само за себя. Там одновременно два состояния и радость и грусть, в только не понятно, какая эмоция преувеличивает. — Но я утешаю себя тем фактом, что Чимин снова сможет говорить и слышать, для меня это самое главное!

— Юнги... — тяжёлый вздох, который последовал после сказанного, немного напряг, но внешне показывать этого не хотелось. — Не факт, что лечение поможет! Никто не даёт стопроцентных гарантий! — Куан совсем поникла и немного отпустила голову, а Юнги стоял и пытался переварить это. Конечно, все понимают, что лечение не всегда показывает тех результатов, которых от него ожидают, но ведь случаев, когда оно вообще не помогло крайне мало.

— Н-но...всё равно результат должен быть! Даже если лечение не поможет полностью, то оно хотя-бы даст хоть какой-то положительный результат!

— В том то и дело, что врачи не знают точно поможет оно или нет, а варианта пятьдесят на пятьдесят просто нет! — Куан говорила очень тихим и поникшим голосом, словно уже произошло что-то непоправимое, но всё равно по ней было видно, что она надеется на лучшее. — Чимин либо полностью вылечится, либо останется таким навсегда!

— Не говорите так и даже думать о таком не смейте! — эмоции свои у Юнги сдержать не получилось и он слегка повысил голос, но потом резко успокоился и осунулся, понимая, что ей тоже сейчас не легко. — Мы должны верить в то, что Чимин вылечится и сможет разговаривать с нами, как обычный человек, поэтому выкиньте из головы плохие мысли!

— Ты хороший парень, Юнги! — она повернулась и посмотрела на него, а глазах была благодарность. — Я рада, что Чимин повстречал тебя и что ты не отвернулся от него! Спасибо тебе!

— Вам не за что меня благодарить! — Юнги просто поверить не мог, что она благодарит его, ведь он не сделал совершенно ничего сверхъестественного, он просто полюбил и разлюбить не сможет уже никогда. — Я просто люблю вашего сына и, если честно, жизни без него уже не представляю!

— Я знаю... — Куан сделал паузу и отвела взгляд в сторону. — Только пообещай мне одно......,что ты дождёшься его! Он не сможет перенести, если приедет домой, а ты его забудешь! Ему нужна будет твоя поддержка и прошу тебя не разбей ему сердце, а если даже и захочешь забыть, то не давай ему ложных надежд и скажи ему об этом сразу же, ему будет не так больно!

— Я обещаю! Я буду с Чимином постоянно рядом, даже, если нас будут разделять тысячи километров!

— Я надеюсь на это! — Куан развернулась и собралась уходить, оставляя Юнги наедине с собой, понимая, что ему нужно распутать ком мыслей, который сейчас у него в голове, но резко остановилась и повернулась. — Кстати, я хочу тебя сразу предупредить, возможно, у Чимина не будет возможности заходить в сеть и каждый день общаться с тобой, по крайней мере после операции точно, но помни, что он любит тебя!

— Как я тогда смогу узнать, когда вы возвращаетесь?

— Мы вернёмся через полгода, билеты обратно уже куплены фондом! — Юнги облегчённо вздохнул и улыбнулся, на что получил ответную широкую улыбку. — И не стой долго на улице, можешь заболеть!

И Куан ушла, оставляя Юнги одного, со своими мыслями в голове и тлеющей сигаретой в руках. Мысли несомненно путались, но Юнги понимал одно, что всё будет хорошо и, что они и так много пережили с Чимином, а эта разлука просто ещё одно препятствие, которое им надо преодолеть. Уже поднимаясь на второй этаж в комнату Чимина, он шёл почти невесомыми шагами, чтобы не нарушить чей-либо покой. Зайдя в комнату, в которой горел лишь ночник рядом с кроватью, отдающий тусклым и приятным светом, он увидел спящего, свернувшегося калачиком Чимина, который, видимо, ждал Юнги, но из-за насыщенного дня не дождался. Юнги тихо и осторожно подошёл к кровати и лёг рядом, замечая, что как только его рука легла на талию Чимина, он сразу же начал потихоньку выпрямляться и жаться ближе, утыкаясь носом куда-то в грудь старшего. У Юнги сердце от этого ёкнуло и забилось, как бешеное и он прижал к себе Чимина ещё ближе, наслаждаясь моментом и, играясь с его волосами, пока сам не уснул.