Дефектный

Чимин уехал. А Юнги остался один со своей тоской и грустью. Постоянные мысли о Чимине крутились у него в голове, закручиваясь в непонятный водоворот, который не ослабевал ни на секунду. Он не показывал всего того, что творилось у него в голове и на душе в этот момент. Конечно, друзья понимали как ему трудно, пытались поддержать, но с расспросами не лезли, что облегчало жизнь Юнги. Самое сложное было сдерживать себя перед Чимином. Да и Чимину было не легче. Оба выдавливали из себя натянутые «счастливые» улыбки, отчего звонки по видеосвязи становились невыносимыми. Каждый из них видел огромную грусть в глазах другого, но не показывал этого, потому что сделать всё равно ничего не получится.

Юнги до сих пор вспоминает момент, когда они прощались в аэропорту, как Чимин стоял и пускал нескончаемый поток слёз по своему милому лицу, как Юнги еле сдерживался, чтобы не разрыдаться прям там и своими усилиями проронил всего пару скупых слезинок, хотя внутри бушевал ураган эмоций. Его сердце разлетается на маленькие осколки от этих воспоминаний, которое склеивает лишь знакомое личико по ту сторону экрана. И хоть Юнги понимает, что ему тоже тяжело, но увидеть родного человека, оказывается жизненно необходимым.

Кому-то может показаться, что их чувства слишком преувеличены, но им просто было дано слишком мало времени, чтобы насладиться друг другом. Каких-то пять дней, которые пролетели настолько незаметно, что казалось они только что сидели на кухне и пытались расспросить Куан, а уже они стоят в аэропорту и, совсем забывшись, целуются как будто в последний раз, цепляются друг за друга, как за спасательный круг, наплевав на посторонних людей и взгляды со стороны. И сидя дома в гостиной, Юнги часто просматривает фотографии, которые они успели сделать до отъезда. На них они такие счастливые, что от одного только взгляда на них тепло разливается под кожей.

Эти дни были незабываемыми. Они не отходили друг от друга ни на шаг. Постоянно старались быть ближе, чтобы хотя бы попытаться насладиться этим моментом сполна. То они гуляли с родителями Чимина в парке, то с друзьями ездили на новую ярмарку, то просто валялись дома, только вдвоём и разговаривали. Эти разговоры были самым лучшим, что с ними происходило. Они были чертовски искренними, наполненные любовью и лаской. И казалось, что это будет длиться ещё очень долго, но нет... Ему тяжело, плохо, но он готов стойко вынести всё это ради Чимина.

***

<Как ты, солнце? > — разговоры по видеосвязи были самой любимой частью каждого дня и вот сейчас, он смотрит на слегка повеселевшего Чимина и самому хочется улыбаться также ярко.

<Всё хорошо! Представляешь, они меня тут голодом мучают! Дают мне какую-то противную и склизкую субстанцию, похожую или на слюни дракона, или на пришельца, что сейчас оживёт!!! > — и лицо Чимина в этот момент надо было видеть, а ещё лучше сфотографировать, чтобы потом шантажировать неудачным кадром. Такую недовольную и брезгливую моську Юнги ещё никогда не видел, поэтому свой смех сдержать у него не получилось.

<Знаешь, вот такого сравнения каши ещё с чем-либо я никогда не слышал! > — сквозь смех показывает Юн, а потом машет Куан и отцу Чимина, когда они проходят мимо камеры. — <Надеюсь, что ты не сильно похудеешь, иначе я не смогу жить без твоих щёк! > — Чимин очень смущённо улыбается и закрывает свои пылающие щёки руками, пока Юнги со всей любовью любуется на него, не в силах оторвать свой взгляд.

<Кстати... > — Чимин немного замялся, когда начал показывать и Юнги уже примерно понял о чём ему хочет сказать младший. — <У меня завтра первая операция... > — тяжёлый вздох и испуганный, но одновременно радостный с долькой надежды взгляд поднимается на Юнги. — <Я очень сильно переживаю! Вдруг что-то пойдет не так? Мама с папой будут ждать в палате, а тебя вообще рядом нет, мне страшно, Юнги... >

<Эй, родной, не переживай! > — Юнги смотрит прямо в карамельные глаза, которые на свету отдают слегка янтарный оттенком, отчего кажется, что они искрятся, а Чимин тонет в этом омуте тёмных глаз собеседника и хочет раствориться в нём без остатка. Он чувствует в этих глазах поддержку и понимает, что как бы они далеко не находились друг от друга, Юнги будет рядом. — <Я с тобой! Сколько бы на не разделило тысяч километров, я буду рядом с тобой, если вдруг тебе будет страшно, просто думай обо мне и ничего не бойся, хорошо? > — Чимин лишь неуверенно кивает и смущённо улыбается, опуская голову слегка вниз и, поглядывая из-за чуть подрагивающих ресниц.

<Я люблю тебя, Юнги-хён! >

<Я тебя тоже люблю, Чимин! >

Это был их последний разговор. После этого Чимин только написал, что его уже готовят к операции, а потом...пропал из сети. Как и предупреждала Куан, у него не будет времени общаться круглосуточно и лечение забирает много сил, поэтому сейчас нужно полностью сконцентрироваться на своём здоровье. И Юнги понимал это и не возражал, не злился, что не может поговорить с Чимином и не знает, как он. Куан на звонки и СМС не отвечала, видимо сменив сим-карту на Французскую, поэтому Юнги оставался в полном неведении о состоянии младшего, но не переставал надеяться на лучшее. Согревали его воспоминания о последнем разговоре, а точнее о самых последних жестах, которые показал ему Чимин. Он тогда без лукавства и прямо сказал, что любит, конечно, пылающие красным щёки и уши, говорили сами за себя и выдавали его смущение с потрохами, но Юнги так был рад увидеть эти незамысловатые жесты, что в тот момент, его не волновало ничего.

Прошло два, три, четыре месяца, а Юнги уже лезет на стенку от неизвестности и тоски. Связаться с Чимином так и не получилось, а необоснованный страх и переживания сами по себе закрались в голову Юнги и вылазить оттуда не хотели. Было страшно, что что-то пошло не так, но эти мысли были сразу же засунуты глубоко и надолго, чтобы больше они не появлялись у него в голове. Было страшно, что Чимин забыл о нём, что больше не любит его или не дай Бог, нашёл себе кого-то другого, но слова Куан, тогда на крыльце, заставили и эти мысли закинуться в долгий ящик на огромном кодовом замке. Радует только одно, что до приезда Чимина остаётся какой-то несчастный месяц и самое долгое уже позади. Сегодня же, парни предложили Юнги немного отвлечься и расслабиться, поэтому они чуть ли не за шиворот вытащили его из своей «берлоги» и привели в бар, чтобы немного выпить и поговорить. И если сначала, Юнги мягко говоря был не в восторге от этой затеи, то посидев минут 15 и выпив немного горячительного, плохие мысли действительно отпустили его и стало легче.

— Спасибо, ребят, на самом деле стало спокойнее! — они, как в былые времена, наконец собрались все вместе, никуда не торопясь, и ни о чём не переживая.

— Юн, посмотрев на тебя, можно было самому откинуться! Ты, случайно, не забыл что такое улыбка? — с явным сарказмом ответил ему Намджун из-за чего получил слабенький пинок от Джина под столом, но всё равно все засмеялись.

— На самом деле, Юнги, ты мрачнее тучи ходил, мы все переживали за тебя! — Юнги хотел восхититься и еле сдержал, рвущееся из груди «вау», ведь обычно у него с Тэхёном был счёт, где они подсчитывали подколы друг друга и проигравший в конце недели покупал всем пиво, а сейчас такое ощущение, что он действительно переживал. — Если ты будешь ходить таким унылым дерьмом, кто ж нам тогда пиво и еду покупать будет? Я заколебался свои деньги уже тратить! — Юнги ошибся, и сейчас счет явно в пользу Тэхёна.

— Вообще-то, ты тратишь мои деньги! — возмутился Чон, на что Тэхён отмахнулся от него и поцеловал в уголок губ.

— Да уж, Тэхён, а я только подумал, что адекватным человеком стал, посмотрим ещё, кто будет пиво покупать! — и оба стрельнули друг в друга глазами полными азарта, а все остальные лишь глубоко вздохнули, а Хосок, даже ударил себя ладонью по лбу. — Ладно, хватит обо мне, лучше расскажите, как у вас дела обстоят, я давно не сидел вот так с вами!

— Да у нас то нормально всё! У каждого жизнь вроде налаживается! — радостно ответил Джин, на что получил смешок со стороны Хосока.

— Говорите за себя! Я теперь понимаю почему вы геи, честное слово! — вот этого не понял сейчас никто из присутствующих, ведь вроде Хосок ходил и светился от счастья, что его девушка ответила ему согласием. — С девушками пиздец как сложно!!! Вечно какие-то перестановки делает у меня дома, то ей мои шторы не нравятся, то ей не нравится что сок ставлю в холодильник. У вас у всех, наверное, легко всё было! — Хосок говорил вполне серьёзно, а вот все остальные взорвались неконтролируемым смехом. — Что смешного?

— Ты правда думаешь, что если два парня съезжаются, то все прекрасно и гладко? Это так не работает, чувак! — ответил ему Намджун так, будто говорит об элементарных вещах. — В любом случае, если вы начинаете жить вместе, то будут такие проблемы! Вам просто нужно привыкнуть друг к другу и всё будет нормально! Мы когда с Джином съехались, хотели поубивать друг друга после месяца совместного проживания!

— Если бы ты не строил из себя упёртого барана и согласился бы жить по моим правилам, то всё было бы хорошо! — возмутился Джин.

— Ты серьёзно??? Ты хотел, чтобы я перестал пить молоко из бутылки и тебе не нравилось, что я типо слишком громко перемешиваю кофе!!!

— Потому что ты делал это слишком громко!!! А молоко из бутылки пить это вообще дикость, для этого придумали стаканы!!! Тем более, это не гигиенично! — наблюдать за эти было через чур весело, ведь ссоры у них бывали редко, но все они были до одури смешными.

— То есть, как язык мне засовывать по самые гланды, так это нормально, а молоко пить это не гигиенично, ты вообще о чём, Джин?????? — а вот эта фраза уже была опасна, ведь если сейчас они и правда поссорятся, то не будут разговаривать друг с другом, как минимум неделю при лучшем раскладе, поэтому во всё это решил вмешаться Тэхён.

— Тааак, ну-ка все быстро успокоились и выдохнули! Да, проблемы во время переезда есть у всех и у нас с Гуки такие были, но это не повод устраивать третью мировую войну, понятно? — Тэхён выставил руки в останавливающем жесте, подождал пока все закончат галдеть и облегчённо выдохнул. — Хосок, вам просто нужно прижиться друг к другу и всё! Скоро всё закончится и у вас будет всё заебись, а если нет, то мы, как пять радужных всадников, поможем тебе принять себя и познать всю прелесть однополого секса!

— ТЭХЁН!!!!! — крикнул Чонгук и со всех сторон послышались жалобные мольбы о помощи, чтобы его забрали от них.

— Ну, с нами то мы разобрались, а ты то как, Юнги? Сейчас ты в большей заднице, чем мы все вместе взятые! — обеспокоенно спросил Чонгук, смотря на Юнги, а тот сразу изменился в лице и как-то грустно улыбнулся.

— Нормально всё! Скучаю, конечно, но осталось совсем чуть-чуть подождать и всё снова будет отлично!

— Через сколько Чимин приезжает? — спросил Тэхён. — А то, я не могу на связь с ним выйти, он совсем в сети не появляется и на смс не отвечает.

— Я тоже давно с ним не списывался, но его мама предупреждала меня, что у него может не быть возможности зайти в сеть! А приезжает он через пять дней! — радостно сообщил Юнги и все подняли на него удивлённый взгляд.

— Уже???? Разве уже прошло полгода????

— Да, я сам не понял, как время пролетело так быстро, хотя мне, если честно, казалось, что оно тянулось неимоверно долго! А...вы поедете со мной его встречать в аэропорту?

— Конечно поед..... — не успевает договорить Тэхён, как его перебивает Хосок, а Чонгук затыкает ему рот ладошкой и после нескольких неудачных попыток выбраться, Тэхён успокоился и зыркнул на Чонугка злобным взглядом.

— Мы, конечно, хотели бы поехать и встретить его, но у нас ещё будет возможность с ним увидеться, а этот момент должен быть только для вас! Разделите его друг с другом! — и все в утвердительной манере закивали словам Хосока, а Юнги лишь мягко улыбнулся.

— Спасибо вам, ребят!

***

Оставшиеся пять дней Юнги был сам не свой. Он постоянно носился от одного места в другое, даже без особой нужды. Он просто не мог усидеть на месте в ожидании долгожданного дня, когда они вновь увидятся с Чимином. Да, Юнги пугала неизвестность, вдруг ничего не получилось и лечение не помогло, но так же, Юнг понимал, что он всё равно Чимина не бросит. И не важно сможет ли Чимин говорить или он навсегда останется глухонемым. Юнги уже понимает, что это мелочь, что это никаким образом не скажется на их отношениях и уж тем более не скажется на чувствах, которые испытывает Юнги. Одного только воспоминания об улыбке Чимина, о глазах полумесяцах и забавной привычке морщить носик, когда у него что-то не получается или он чем-то не доволен, заставляет сердце Юнги останавливаться и уносит его в какое-то пограничное состояние между миром и реальностью. Поэтому никакая болезнь и никакие переживания не способны убить в Юнги те чувства, что е него есть сейчас.

Но Юнги очень переживает за Чимина, ведь если лечение не поможет, то это может очень сильно ударить по состоянию младшего. Он может опять замкнуться в себе и повторится ситуация, которая была после выступления. Чимин ведь очень ранимый и очень сильно переживает, что он не такой, как все и если единственная возможность, которая у него была не поможет, то сможет ли Чимин смириться с этим? Да, Юнги помнил слова Чимина, что тишина и молчание уже стали его частью, но ведь тогда он даже не надеялся на то, что у него будет возможность вылечится, а когда эта возможность появилась, то он был безмерно рад и огонёк надежды в его глазах всё-таки заблестел. Главное, чтобы этот огонёк не потух, если что-то пошло не так и это пугает больше всего. Но Юнги стойко старается не думать об этом, чтобы не омрачать радостное событие, но получается у него, честно говоря, не всегда.

Вот долгожданный день настал и Юнги стоит в аэропорту и ждёт прилёта. Эмоции у него, мягко говоря, не в порядке, сам Юнги сказал бы, что он конкретно охеревает от происходящего и количества мыслей в голове. На него уже странно косится охранник, ведь со стороны, молодой человек, который нервно и судорожно ходит из угла в угол по залу ожидания, пьёт не переставая кофе и постоянно смотрит на табло с прилетевшими рейсами, явно вызывает подозрения, но усидеть на месте Юнги просто не может. Непонятно зачем, но он очень рано приехал в аэропорт и поэтому уже три часа просто сныряет от одного автомата с кофе к другому. И ведь до прилёта ещё целый час, но с каждой минутой волнение накатывает всё больше, и сдерживать эмоции получается хуже.

Не выдержав напора собственных мыслей Юнги решает сходить в уборную, чтобы умыться и хоть немного освежиться. Он уже весь вспотел от переживаний и его рубашка неприятно липнет к коже, а некоторые выбившиеся прядки падают на глаза, чем раздражают и так неуравновешенного сейчас Юнги. Он стоит с мокрым лицом, оперевшись на раковину руками и просто смотрит на себя в отражении зеркала, пытаясь немного успокоится. Он глубоко дышит и понемногу его начинает отпускать. Плохие мысли уходят на второй план и заменяются осознанием того, что скоро они вновь будут вместе.

«Рейс №2966 Париж — Сеул прилетает через 5 минут, просьба встречающих пройти к 7 выходу!»

Эта фраза врезается в голову Юнги и он какое-то время, просто пытается понять смысл услышанного и когда до него доходит, то он со всех ног срывается с места в поисках злосчастного седьмого выхода. Он так долго ждал эту фразу, что когда услышал её не смог сначала поверить. Он бежит сломя голову по всему аэропорт, сталкиваясь с незнакомыми людьми, и крича им нелепые быстрые извинения. Пока он тут ходил, он видел этот чёртов 7 выход, наверное, раз пятнадцать, а когда он действительно ему понадобился, совершенно забыл, где он находится. Пока он носился, в голову опять забрались не самые приятные мысли, что возможно Чимин не захочет его видеть, вдруг он забыл его и эти мысли крутятся в голове все то время, пока Юнги бегает и вот, когда он видит цифру 7 над одним из выходов, когда видит как двери открываются и, когда он замечает до боли родную пшеничную макушку в толпе, которая судорожно бегает глазами и ищет его, все мысли улетучиваются, как будто их и не было.

Радость.....вот что Юнги ощущает, пока пытается пробраться к Чимину ближе, сквозь всю эту толпу и пытается не потерять его из виду. И когда они встречаются глазами, весь мир затихает и время, такое ощущение, останавливается. Совершенно ничего уже не волнует их, ни то, что они встали посередине прохода, ни то, что в их сторону вылетает не малое количество гневных высказываний. Всё это сейчас ничто. Сейчас значение имеет, только человек, который стоит напротив. Юнги смотрит в эти янтарные глаза, которые светятся от счастья и теряет себя кусочек за кусочком, понимает, что уже никогда не отпустит и будет рядом. Видит слёзы, которые скапливаются в родных глазах и не может сдержать свои, да и не видит смысла и плевать, что они сейчас в центральном аэропорту Сеула. Сейчас, обращать внимание на что-то ещё, кажется, таким бесполезным занятием, что на него совершенно не хочется тратить своё время, которое они и так потеряли. Краем глаза, Юнги замечает Куан и отца Чимина, которые остановились позади и явно не хотят мешать этому особенному моменту. Они остановились, буквально, в трёх метрах друг от друга и, казалось, подбеги, обними и больше никогда не отпускай, но ни один не может сделать шаг. Ноги, словно приросли к полу и совершенно отказываются двигаться. Со стороны, это выглядит, как клишированная сцена из дешевого романтического фильма, но она такая романтичная и правильная сейчас, что никому даже в голову не придёт назвать это глупостью. И Юнги видит, как Чимин улыбается, видит эту любовь и радость в глазах и не задумывается о том, что будет дальше. И прежнего страха, нет и не было, потому что сейчас они рядом и это единственное о чём они мечтали и кажутся, что именно сейчас сбывается всё то, что они искренне и долго желали.

— Привет, Юнги!