Второй шанс

Тася.

Я помню только то, что закрыла глаза  и потом была темнота. Я не помню, как меня подняли с грязного асфальта, кто меня поднял, и куда меня отвели. Но проснулась я в своей комнате.

Я медленно открываю глаза: приглушенный свет, тёплый плед, несколько моих любимых плюшевых игрушек и какие то разговоры за дверью.

Все лицо липкое и стянутое от высовших на нём слез, внутри пусто, эмоций нет. Я дышу равномерно, а воспоминания всплывают один за другим и меня разрывает изнутри. Слезы не текут, слова не тянуться.

Это не я. Он подменил меня. Он сделал меня такой.

Я медленно встаю с кровати и морщусь от ломкости во всем теле. В голове звенит, в горле пересохло. Я поднимаюсь на ноги и иду к двери комнаты и хочу уже дёрнуть дверь за ручку, но меня останавливает мужской голос по ту сторону двери, который я раньше не слышала.

- Мне нужно расспросить вашу дочь, чтобы поставить точный диагноз. Не переживайте так, я уверен, что это была просто панические атака из - за дождя, - говорит пожилой мужчина, кажется, моей маме, - она же его с детства боится?

- Да, - отвечает заплаканный голос мамы и меня разрывает на куски ещё больше. Моя мама плачет из за меня, но так не должно быть.

Я не выдерживаю и выхожу за дверь комнаты. Пара удивленных глаз смотрит на меня с растерянностью. Мама обнимает меня сразу же, как только я выхожу, а врач, кажется, осматривает меня. Я ложу ладони маме на лопатки и аккуратно прихлопываю.

- Дочь, это врач. Он задаст тебе несколько вопросов, но ничего личного или незаконного, все будет хорошо,я буду на кухне, - мама целует меня в лоб и улыбается мне, поглаживая по щеке, а затем уходит.

- Пройдём в вашу комнату? - спрашивает пожилой мужчина.

- Хорошо.

Мы зашли в мою тусклую комнату и,  врач сел на стул напротив меня, пока я присела на кровать.

- Ну давайте начнём, - начал врач и достал какую то ручку с небольшим коричневым блокнотом, - я задам несколько очень простых вопросов, ваша задача отвечать на них честно.

- Хорошо, - перебирая пальцы, я отвечаю ему и мельком бросаю взгляд в окно, чтобы хоть как то отвлечь себя от дурных мыслей.

- Первый вопрос. У вас есть чувство голода? - я не верю своим ушам. Я конечно понимала, что вопросы, как он сказал , будут лёгкими, но не настолько же.

- Нет.

- Второй вопрос. У вас есть любимое хобби?

- Да, - однотипно отвечаю я и пристально смотрю на него. В голове всплыли воспоминания, как мы танцевали с девчонками. Как же они там? Волнуются? И почему эти вопросы я задаю себе без тяжёлого груза на сердце, а для галочки, будто мне плевать?

- Вы бы хотели сейчас заняться им?

- Нет, - очень странно, но я и вправду сейчас не пошла бы танцевать, хотя лучшее моё лекарство от всего - это танцы.

- Ясно. Ну и давайте третий вопрос. У вас есть желание плакать или его наоборот совсем нет?

- Совсем нет, - плакать охото, но я не могу, у меня не получается. Я пыталась заплакать, но не выходит. Просто гребаная пустота внутри, которую ничто не затмит.

- Ясно, - врач встал со своего места, - отдыхай, до свидания, Тася.

- До свидания, - отвечаю я и ложусь на кровать. Дверь хлопнул и врач вышел.

И что это сейчас было? Мне задали несколько вопросов, из которых я ничего не поняла, и всё.

Я осматриваю комнату, все как обычно. Я приподнимаюсь на локти и ищу глазами телефон. Тот лежал на столике, возле моей фотографии в рамке, на которой я, мама, папа и брат. А рядышком ещё две фотографии, где я отдельно с Дашей и со своей командой.

Я поднимаюсь и беру мобильный в руки. На экране вылазят несколько сообщений и чёртовы обои разрывают моё сердце ещё больше. На них изображены я и Миша, лежащие в обнимку на его кровати. Я сделала это фото, когда мы смотрели какой то фильм, а потом мы всю ночь не спали - болтали.

Я быстро разблокировала телефон и начала менять обои на котиков, играющих на лужайке. Я захожу в сообщения и почти все они от команды.

Денисовка: Как ты? Все хорошо? Я переживаю. Ответь мне пожалуйста. Что произошло между вами с Мишей? Он что то сделал тебе!? Позвони, как только сможешь.

Сделал, ещё как, Даша. Он бросил меня в дождь, пока я задыхалась от панические атаки и растоптал меня,  но этого я ей не скажу.

Таисия: Я дома.

Не хочу писать большие текста, мне слишком...всё равно? Ох, что ж этот Соболев слелал со мной? Моё сердце начинает биться ещё сильней от ненависти и отвращения к себе. Как можно так о подруге думать? Это слишком ненормально.

Я открываю ещё несколько чатов и отвечаю так же, как и Даше, а затем равнодушно бросаю телефон на кровать и падаю вслед за ним.

Почему я не могу плакать, почему мне так стало на все плевать, что это за апатия, почему я не хочу пойти и попить чаю с мамой и поговорить с ней обо всём, поплакать ей в плечо? Хочется вырвать себе волосы, разорвать одежду,  все выкинуть, связанное с ним и себя в том числе. Я ничего не хочу от жизни, мне плевать на неё.

Зачем мы с ним вообще встретились, если меня просто бросили, как маленькую и ненужную игрушку. За что? За что!? Что я сделала не так? Почему мне такое жестокое наказание?

Надеюсь тебе будет также больно, как и мне, Соболь.

Мама Таси.

После того, как врач сказал мне, что у моей дочери глубокая депрессия, мой мир ушёл из под ног, стало плохо и больно.

Как только врач вышел, я начала терять равновесие, но муж меня подхватил и отвёл на кухню. Я ничего не хочу говорить Тасе о её диагнозе, я пока сама не осознаю, что это всё реально.

Мы сидели с мужем на кухне в тишине, он налил мне стакан воды и просто поглаживал по голове, сидя рядом со мной. Моё сердце сжимается все сильнее, когла я вспоминаю о словах врача: "Избавиться будет тяжело, мне жаль. Первая любовь - самое больное, особенно, когда так предали. Ей нужно самой выкарабкаться. Конечно, вы можете ей помочь, но полностью выйти из этого состояния ей придётся самой."

Сказать, что я ненавижу этого парня - ничего не сказать. А ведь он казался мне таким приличным, таким хорошим и надёжным, но все оказалось не так.

Тогда в больнице я увидела его, когда уходила ближе к полуночи в гостиницу и начала с ним разговор. Он ответил, что больше моя дочь не увидит его и тогда спросила, почему?  Но он просто ушёл, молча. Я так и знала, что они расстануться, но не предательством. Этого моя дочь не заслужила.

Я начала плакать, и отключаться от реального мира и погружаться в сон. Помню только , что муж поднял меня и отнёс в кровать в нашу комнату и крепко обнял. Жизнь моей девочки испорченна.