Второй шанс

Тася.

Вчера я провалилась в сон с ненавистными мыслями о Мише. Сегодня проснулась уже ни с чем. Никаких мыслей. Абсолютно.

Я встала с кровати и пошла в ванну. За окном ещё очень темно, как будто глубокая ночь. Я смотрю на прикроватные часы и вижу 02:38.
М-да уж, не очень поспала, с учётом того, что я уснула в десять вечера.

Я вхожу в маленькую комнатку и включаю свет. Глаза начинает резко жжечь от резкого яркого света. Я постепенно открываю глаза и смотрю в зеркало.

Ужасна. Я ужасна. Волосы растрепаны во все стороны и выбиваются из нижнего хвоста, лицо опухшее и безжизненное, одежда грязная. Я одета в свой спортивный светло - серый костюм, который напоминал чёрный. Наверно на меня накинули его, и я его замарала, так как была сама грязная. Тушь потекла, размазываясь по всему лицу, а ногти все поломанны, после того, как я впивалась ими в асфальт.

Не могу на себя смотреть. Я отвожу взгляд и закрываю лицо ладони. Я хочу смыть это все с себя, хочу забыть его предательство, хочу забыть его жестокий поступок.

Я снимаю с себя одежду и захожу в ванну, включая горячую воду. Пар наполняет всю ванную комнату, и вода окрашивается в тёмный цвет. Я просто сижу в ванне и впитываю в себя горячую воду, отдавая ей свои воспоминания. Намыливаю волосы шампунем с малиной и смываю. И так два раза.

Я смотрю на свой любимый ягодный гель для душа и наливаю его на вихотку, и резко натираю себя. Быстро, больно и с гневным выражением лица. Я хочу смыть с себя каждое прикосновение его рук в то утро, каждое слово, которое попало на меня, каждое действие. Я хочу смыть всё. И я натираю и натираю. Каждый мой участок кожи становится красным и становится уже больно, и я перехожу к следующим. 

После я бросаю вихотку и ложусь в ванну полностью, с головой. Расслабляюсь. Горячая вода окружает меня повсюду, все моё тело горит, но мне хорошо. Я медленно выпускаю воздух из лёгких и мне нечем дышать, но я не хочу вылазить.

Мне тепло и хорошо, но если не вылезу, то попросту задохнусь. Я лежу уже с минуты две, но резко вынырнываю. Кислород заполняет мои лёгкие со скоростью света. Я дышу громко и прерывисто. Руками хватаюсь за бортики ванны и постепенно успокаиваюсь. Пахнет ягодами и везде витает пар.

Я выключаю воду и ещё немного лежу в воде, а потом вылезаю. Я хватаю с полки своё чистое и вкусно пахнущее полотенце, и укутываюсь в него, вдыхая запах порошка.

В комнату я иду тихо, чтобы никого не разбудить, а затем надеваю толстовку и широкие штаны. Я ложусь в кровать и кутаюсь в большое одеяло. Волосы мокрые, и пахнут малиной, а сама я ягодами. Хорошо. С этим запахом я провалилась в сон.

***

Я просыпаюсь на кровати у Миши и чувствую его запах - табака и пряности. Мой нос впитывает его в себя, как губка воду. Я соскучилась по этому запаху. Такому родному и любимому.

Сзади себя чувствую тяжёлые руки, которые лежат на моей талии, и тихое, размеренное дыхание. Я поварачиваю голову назад и вижу спящего Мишу, обнимающего меня своими сильными и красивыми ладонями.

Его лицо все то же - доброе, спокойное, расслабленное. Охото снова провести пальцами по его скулам и бровям. Ощутить его губы на своих губах. Потереться носами друг о друга и смеяться.

Не хочется прерывать эту идилию, но меня волнуют кое какие вопросы.

Почему я у него в комнате? Почему он меня обнимает? И какого черта, я позволяю ему это? Он улетел. Он бросил меня. Он не любит меня.

Я знаю, как он сделал мне больно, но отталкивать не хочу. Я всё ещё люблю его, и я очень сильно хочу ощутить его прикосновения и дыхание.

И вместо того, чтобы ударить его или убежать, я ложу свои руки на его и поглаживаю. Мне приятно от его прикосновений, и приятно от его теплых рук. Хочу спать вечно в его объятиях.

Его глаза открываются и губы целуют меня в висок. Место поцелуя начинает гореть от тоски по его губам. Я резко вздыхаю и прижимаюсь ещё сильнее к нему.

- Моя девочка, - говорит он и моё тело дрожит от его голоса. Как же мне, черт, его не хватает, - моя нежная, моя хорошая, моя игрушка.

Последнее слово разносится у меня по всей голове и я просыпаюсь с криком. Ужасным, болезненным криком и сорвавшимся голосом.

Да за что? За что? За что? За что!?

Я нахожусь в полусидячем положении и потираю висок, в который меня поцеловал Миша. Место горит, как и я вся от боли и страдания.

В комнату забегает мама и папа с обеспкоенным видом. Родители садится ко мне на кровать и ощупывают меня.

- Доченька, милая, все хорошо? Почему ты кричала, ты ударилась или где то болит? - спрашивает меня мама, а папа гладит меня по голове.

Я смотрю на них и постепенно успокаиваюсь. Эти два самых близких человека могут привести меня в чувство одним лишь своим видом или присутствием. Я опускаю голову и пытаюсь дышать ровно и ложу свою ладонь на мамину.

- Все хорошо. Кошмар приснился. Не волнуйтесь.

Мама с папой выдыхают и папа целует меня в щеку. Его щетина колит мою кожу лица, и я чешу место раздражения.

- Мама, а сколько времени? - спрашиваю я и пью воду из бутылки, которая всегда стоит рядом с моей кроватью.

- 12 дня. Уже даже ближе к часу.

Мои глаза расширяются от удивления. Я так долго спала? Странно. Обычно мой максимум это 11 утра.

- Так много, - говорю я и отводу взгляд.

- Ну ничего. Тася, у нас для тебя есть сюрприз, - осторожно говорит мама и поглаживает мою голову.

- Какой?

Мама поварачивается в сторону двери и говорит " Заходи ", и в комнату заходит Даша.

На моём лице медленно появляется маленькая улыбка, а на Дашином слезы. Она одета совсем по простому, не как Дарья Денисова. На ней нет красивой юбки, или делового платья, нет пиджака или красивой водолазки. На ней широкая толстовка и широкие штаны. На ней костюм, который скрывает всю её фигуру и изящность. Скрывает её натуру.

- Тася, - подруга бежит ко мне и обнимает меня со всей её силы и старается сдержать слезы.

Мама и папа выходят из комнаты и закрывают дверь, а Даша отпускает меня и гладит мои щеки. Её ладони холодные. Руки дрожат. Из глаза катиться одинокая слеза, а за ней ещё одна из другого глаза.

- Виноградова, что с тобой? - спрашивает меня Даша и осматривает меня с ног до головы.

А что со мной? Я сама задаю себе этот вопрос второй день и никак не могу найти ответ.

- Где моя жизнерадостная подруга, которая готова свернуть горы? Где моя весёлая и преданная танцовщица? Где моя Тася? - Даша спрашивает меня и шмыгает носом, вытерая рукавом кофты слезы.

Я смотрю на неё с каменным лицом и не предпринимаю никаких действий. Я не могу. Я не знаю, что мне сейчас сделать, да и не хочется как то.

Даша опускает голову мне на колени.

- Можно я полежу рядом с тобой? Костюм чистый, только постирала и переодела только здесь, у тебя дома, - она смотрит на меня жалобными глазами и умоляет.

Я киваю и ложусь на кровать, а она рядом со мной, ко мне спиной.

Ладно. Мне не настолько все равно на неё, да мне вообще впринципи ни на кого не все равно. Да, я соскучилась по ней, да, я хочу обнять её и прижать к себе, да, я хочу поплакать ей в плечо и сказать, как мне плохо, но я не могу!

Внутри пусто, и меня сжирает это состояние, поэтому всё, что я могу сделать это быть равнодушной, чтобы не делать им больно. Я не могу сказать им, что у меня не получается испытывать эмоции, не могу и все! Не хочу делать им ещё больнее. Это меня делает ещё слабее. Я хочу, но не могу.

И всё таки, я стараюсь переступить через пустоту, которая ест меня все больше и больше, и ложу руки на Дашу, тем самым обнимая её. От неё слышится облегчённый выдох и её,  все ещё холодные ладони, накрывают мои. Какая то часть меня тоже облегчённо выдыхает.

- Даша, - шёпотом зову её я.

- М? - отвечает она и ждёт моего ответа.

- Простите меня, - все таким же шёпотом говорю я и прошу прощения, так как больше я не имею права что то им говорить.

- За что? Ты же ведь здесь не при чем, слышишь!? Не смей винить себя! - немного поваричивает она голову в мою сторону и ругает меня. А я сглатываю и прижимаю её сильнее к себе, - все будет хорошо, я тебе обещаю.

Даша опускает ладонь вниз к моему бедру и гладит его, успокаивающим жестом. Я прикрываю глаза.

Со мной столько людей, которые готовы поддержать меня, столько людей, которые готовы вытащить меня из ямы, столько людей, которые не оставят меня одну. Мне так повезло с родными и близкими, что я даже не знаю, как отблагодарить всевышнего за них. Я просто постараюсь не делать им больнее. Это все, что есть пока в моих силах.

- Кстати, Тась, - зовет меня Даша и разворачивается ко мне всем корпусом, - представляешь, я хотела тебя удивить и испекла шарлотку.

Я слегка приподнимаю брови от удивления и неожиданности. Почему? Да Денисова вообще не любит готовить, особенно стряпню. Это для неё табу.

- Ого, - все, что вырывается из меня из эмоций, - ну неси, попробуем, что ты там наготовила.

Даша улыбается и радостно выбегает из комнаты, и прибегает вместе с небольшим контейнером, в котором лежат два небольших кусочка пирога. Я присаживаюсь на кровать, а Даша садится рядом со мной.

- Бери, - говорит подруга и я протягиваю руку к пирогу. А ведь я ничего не ела с того дня, но голода нет. Придётся запихать насильно. Я беру маленький кусочек шарлотки и делаю небольшой укус. На вкус очень даже ничего, но больше в меня, кажется не влезет, но мне плевать. Я съем его, хоть и не хочу. Не потому что не вкусно, а потому что не хочу есть.

- Очень вкусно, Денисова. Ты готовить умеешь оказывается.

Даша улыбается и тоже ест своё творение.

- Мм, и вправду вкусно, а я думала будет хуже. Я просто очень старалась, чтобы тебя не отравить, - она смеётся и её радостный смех питает меня.

Я заряжаюсь ей. Её смехом, голосом, объятьями, разговорами. И точно так же я заряжаюсь мамой и папой. Вот , что мне не даёт увязнуть полностью в своей пустоте - это их внимание ко мне, это они сами. Я же ведь смогла улыбнуться, когда увидела Дашу, смогла даже поговорить с ней. Это хорошо. Я очень благодарна всевышнему за то, что у меня есть такие люди в жизни, как они.

Теперь я понимаю, что со мной. Это предательство высосало из меня всю энергию, которая была во мне и мне нужно её снова восполнить. И родные и близкие помогут мне в этом, но полностью восстановиться должна я сама.