3. Странные танцы
Плохо, что он вспомнил всё это. В последнее время Володя и так засыпал тяжело, а теперь и вовсе не мог. Несмотря на то, что, разбирая вещи отца, он очень устал, расслабиться не получалось даже лёжа в кровати. Он ворочался с боку на бок, но сон не шёл, он даже брался за чтение, но тщетно. Володя не мог перестать думать о Юре, о том сладком кошмаре, что переживал, когда его любил. О вечной ненависти к себе. Об одиночестве, которое пришло на смену этой любви. Одиночестве таком абсолютном, что Володя чувствовал себя мёртвым. Об обваренных руках, таблетках, фотографиях и беседах с психиатром. Об ужасе в глазах родителей, когда он рассказал им обо всём.
Когда часы пробили полночь, Володя не выдержал - выпил двойную дозу снотворного. И только закрыл глаза, как раздался телефонный звонок.
- Я нашла ему врача! - поделилась радостью Маша.
- Когда успела? - Володя повернулся на бок, просунул телефон между ухом и подушкой.
- К врачу ещё утром записалась, пока тебя ждала.
- То есть утром записалась, а днём он уже принял тебя? - скептически произнёс Володя.
- Ну да-а, - неуверенно протянула Маша.
- И тебя это не настораживает? Хороший врач, у которого свободная запись, тем более в субботу...
- Но я заплатила за срочность... - протянула она - её голос потерял былую уверенность.
- То есть ты нашла врача, который за деньги может опрокинуть другого своего пациента?
- Но он гарантировал, что вылечит!
Володя перевернулся на спину и уставился в потолок. В груди заклокотало - буквально только что он вспоминал своего «врача», буквально только что видел перед глазами его лицо. Эмоции были слишком свежи. Володя заговорил поначалу спокойно, но с каждым словом его тон становился всё злее:
- Ты знаешь, Маш, меня лечил как раз такой... человек. На словах обещал выздоровление, а на деле - чуть окончательно не угробил. Таким, как он, насрать на своих пациентов. Они только пичкают таблетками и убивают самооценку!
Маша сдавленно охнула.
- Так ты... обращался к врачу?
- Я же тебе говорил, что пытался это вылечить! - воскликнул Володя и сел. - Этот мой «врач» вогнал меня в такую депрессию, что я ходил по городу и оценивал вместо женщин мосты - с какого лететь дольше, чтобы быстро умереть от удара об воду. А всё потому, что его таблетки отупляли, но желание смотреть на мужиков никуда не девалось. И это я ещё не говорю про наши беседы... - он покачал головой и зло прошипел: - Чего только он мне не плёл! Пытался зомбировать, гипнотизёр чёртов! У нас с этим «врачом» всё началось с того, что я искренне поверил ему. Нет, искренне - не то слово, да и вера тут тоже ни при чём. Знаешь, после полугодового общения с ним я будто перестал быть собой, он внушил мне, что я смогу полюбить девушку, и я был уверен, что это правда. Такое состояние было странное - я будто стал другим человеком, а свои истинные желания загнал настолько глубоко, что перестал на какое-то время даже замечать парней. Я был к ним равнодушен, и мне казалось, что это и есть победа, но за эйфорией я не заметил главного: к девушкам я тоже ничего не чувствовал.
- Я тебе, конечно, сочувствую, - произнесла Маша чересчур весело для сострадающей, - но сейчас времена-то другие, медицина, вообще-то, скакнула вперёд. Уже наверняка появились действенные методы, без таких побочных эффектов! Да и что такого в гипнозе? Он же работает!
Володя закатил глаза.
- А я и не говорю, что эти шарлатаны не умеют внушать. Ещё как умеют и ведь несут при этом какую-то чушь, но так, что им веришь. Например, мой велел мне смотреть на девушек и записывать, что мне в них должно нравиться, а потом перечитывать это перед сном. То же самое про мужчин, только наоборот - плохое, даже отвратительное. Сейчас-то я понимаю, какой это был бред, но тогда... этот бред работал!
- И что тут плохого? Всё правильно: женщины красивее мужчин. Да и вообще. Знаешь, Володя, лучше я сделаю что-то и буду жалеть, чем наоборот, - жалеть о том, что могла бы сделать, но не стала.
- Неужели ты не понимаешь? Ты собираешься разрешить эксперименты на психике своего сына. И проводить их будет совершенно чужой человек, которому плевать и на тебя, и на твоего ребёнка.
- Ой всё, ладно, я поняла тебя! - разочарованно выдала Маша.
Володя понял, что не убедил её и вряд ли подобные аргументы вообще подействуют на Машу. В который раз спрашивая себя, на кой ляд ему далась судьба этого Димы, Володя всё же решился рассказать ей одну неприятную историю из своего прошлого.
- Ты... я знаю, ты слышала про Свету. Хочешь, я расскажу тебе, что было на самом деле?
- Правда расскажешь?! - воскликнула Маша. - Да-да, конечно! Расскажи, я слушаю.
- Но ты должна мне поклясться, что не потащишь сына к психиатру! - потребовал Володя.
Маша вздохнула и произнесла с грустью:
- Нет, Володя. Этого я тебе обещать не могу.
- Тогда ничего не услышишь.
Маша замолчала почти на минуту. Володя собрался напомнить ей, что она звонит на мобильный и это недёшево, но Маша сама подала голос:
- Ты так упорно отговариваешь меня, что... Наверное, если бы это не было действительно опасно, ты бы так не настаивал, да? Ладно. К психиатру не пойду, но хотя бы к психологу можно?
- Да хоть к ветеринару, - буркнул Володя, - лишь бы не обещал звёзд с неба.
- Тогда договорились, - бодро ответила Маша. - Рассказывай, я слушаю.
- Это только между нами, ясно? Ты ведь понимаешь, что хоть и знаешь мой секрет, я тоже знаю один - секрет твоего сына, - предостерёг Володя.
- Всё это между нами, Володя! Вообще всё: и встречи, и звонки, - заверила Маша.
- Хорошо, что мы поняли друг друга, - собираясь с мыслями, сказал Володя. Вздохнул: - Врач мне не помог! Но он внушил, что это самая настоящая болезнь, я по-другому уже не мог думать. Даже когда мне снился... - он осёкся. - Когда я служил в армии - два года среди парней, - чуть с ума не сошёл. Думал, что моя тяга к ним, - это рецидив болезни. А потом, когда вернулся на гражданку, пересиливая себя, продолжил приглядываться к девушкам. В итоге, уже переехав в Харьков, всё же решился пригласить одну на свидание. Это и была Света. Мы познакомились случайно - и не в целях терапии. Всё вышло само собой, мне было с ней очень легко. Вскоре я внушил себе, что влюбился.
- У тебя с ней получалось? Ну... ты понимаешь... - она понизила голос: - ...секс.
Володя тяжело вздохнул, даже слишком тяжело.
- Да, получалось... В общем, она сказала, что забеременела, я сказал, что женюсь. Даже родителям сообщили. Но пото-ом... - протянул он и резко оборвал мысль. - Это физиология, Маш. То, что происходило и будет происходить со мной, - это физиология, тут никуда не деться, пойми это.
- Ты что, изменял ей с мужиками?! - охнула Маша.
- Нет! - заявил Володя. - Да я бы и не успел. Это была ложная тревога. Света не обманывала, произошёл какой-то сбой. Но если бы мы женились, думаешь, долго бы я продержался, прежде чем изменить? И сколько раз потом изменил бы, всего один? Очень сомневаюсь. А если бы я полюбил кого-то? Не так, как Свету, а по-настоящему, как когда-то Юру - душой и телом?
- И что в итоге? Полю...
- Нет, - перебил её Володя и сразу продолжил, чтобы не дать шанса развить эту тему: - Не повезло мне. А может, наоборот, повезло, я не знаю. Маш, я рассказал тебе это только по одной причине: чтобы объяснить, что «врачи» способны испоганить жизнь не только своему пациенту, но и другому человеку или даже целой семье. Не верь им.
Маша разочарованно промычала:
- Ну во-от. А к батюшке-то мне сходить можно, а? Уж святой-то человек точно не навредит, а поможет.
- Если он и поможет, то только тебе. Правда, не представляю, какому святому нужно свечки ставить...
- Пантелеймону-целителю! - уверенно заявила Маша. - И молитву надо читать. Хочешь, тебе дам?
- Ходила уже, значит... - протянул Володя полушёпотом, затем участливо поинтересовался: - И как, стало тебе полегче?
- Мне? А при чём здесь я? Я же за Димочку молилась, ему должно полегчать. Я и за тебя помолилась, кстати. Вот и спрашиваю - полегчало?
Володя закатил глаза и приложил ладонь к лицу. «Так полегчало, что полночи о Юре думал», - чуть было не произнёс он вслух.
- Неважно, - отмахнулся Володя. Делать ему больше нечего, как в первом часу ночи вступать в религиозно-психологические споры.
- А я ещё знаешь, что... - на другом конце трубки послышалось шуршание. - Я тут в одной газете прочитала заговор.
- Заговор... - тупо повторил Володя, не удивляясь уже ничему.
Он снова лёг и накрылся одеялом с головой. Тем временем Маша щебетала:
- Я тебе сейчас прочитаю, а ты запиши и попробуй. Говорят, не одного мужика от этого дела отвёл... Там такая хорошая ясновидящая работает, Лисандра, очень дельные советы даёт.
- Как сексуальность лечить? Ты серьёзно? - Володя не смог сдержать истерического смешка.
- Конечно! Сначала надо поймать двух спаривающихся мух и прошептать над ними...
Что конкретно нужно шептать над мухами, Володя не расслышал - он перевернулся на другой бок и разобрал только самый конец Машиной фразы:
- ...А потом поговорите с пациентом. Димой то есть. Ну, что скажешь?
- Я могу только повторять - шепчи своим мухам, что хочешь, ходи к попам, ставь свои свечки, но только не вздумай вести сына к шарлатану.
Володя уже засыпал. Они проговорили ещё пару минут, пока он не начал терять нить разговора. Маша казалась на удивление спокойной, больше не бросалась обвинениями, и Володя заснул с лёгким сердцем. Но снились ему не мухи.
Володе снились чьи-то руки. Большая смуглая кисть нависла над его обнажённым животом, длинные тонкие пальцы медленно опускались всё ниже и ниже. Володя ждал, когда они коснутся его, но пальцы замерли и стали таять в окружающем свете солнца, тонуть в звуках фортепианной музыки, что лилась из радиоприёмника. Пальцы дрогнули и опустились на живот, несмело очертили овал вокруг пупка - по коже пробежали мурашки. Володя хотел схватить эту руку, прижать её крепче, но тело парализовало, и он не мог ничего сделать, кроме как смотреть на неё и слушать нежные звуки фортепиано.
Но вдруг мелодию прервали дребезжание и грохот. Они звучали громче и громче, пока наконец не спугнули этот прекрасный сон.
Володя вздрогнул и сел. Сердце колотилось, на лбу выступил холодный пот, от мерзкого шума заболела голова.
- Телефон, - простонал он, догадавшись, и принялся шарить рукой по тумбочке.
Нашёл его и нажал ответить, не глядя на экран - всё равно не увидел бы имя контакта без линз или очков.
Спросонья Володя решил, что ему звонит Игорь из отпуска.
- Игорь? - раздражённо пробормотал в трубку. - Мне плевать, какой у тебя там в Турции часовой пояс, ты же знаешь, что здесь ещё... А который сейчас час?
В голове всплыло не время, а текущий месяц. Сентябрь. Володя вспомнил, что до отъезда Игоря ещё как минимум неделя. И, будто в подтверждение, в трубке надрывно всхлипнула женщина.
- Володя! - плакала Маша. - Умоляю тебя, приезжай! С Димой беда! Он ушёл из дома!
Сонный Володя поначалу не понял её.
- Так позвони ему, - равнодушно буркнул он.
- Он телефон выключил!
- Да ладно тебе, не паникуй, - вздохнул Володя и нацепил очки - настенные часы показывали четыре утра. - Ну загулялся парень, забыл зарядить телефон, сколько времени - не знает. С кем не бывало?
- Он сказал, что я больше его не увижу, собрал вещи и ушёл!
Её слова встревожили. Сонливость стала покидать Володю. Он догадался, что Маша вряд ли даст ему уснуть, и пошёл на кухню.
- Вы поругались? - буднично спросил он, но, когда наливал воду в стакан, замер: - Ты что, рассказала ему, что всё знаешь?!
- Да-а, - Маша завыла.
- И наорала на него?
Вместо ответа снова послышались всхлипы. Володя забеспокоился, но не за Диму, а скорее за Машу. Она и до этого была способна на разные глупости, а теперь, услышав от сына, что больше его не увидит, могла наломать феерических дров.
- Ты знаешь, куда он мог пойти?
- К Толе, с которым учится... Это он с ним... целовался! Я к его родителям... - Маша проглатывала целые слова. - Пусть знают, пусть... извращенец... я!
- Что? Что ты собираешься сделать? - На смену беспокойству пришла тревога - Володя, кажется, понял, на что именно решилась Маша. - Рассказать всё родителям его друга? Ты что, с ума сошла?! - Прижав телефон к уху плечом, Володя бросился одеваться. - Подожди хотя бы до утра.
- Нет! Он у них, он точно у них, я... - всхлипнула Маша.
- Не вздумай! - крикнул он. - Никуда не ходи, никому не звони, сиди дома, жди меня! Я скоро приеду.
Не отнимая телефона от уха, Володя собрался, вышел на улицу и сел в машину.
Он осознавал, что это не только не его беда, но и не его дело. Но Маша своими звонками и встречами, откровением и доверчивостью заставила Володю чувствовать себя причастным к судьбе этой семьи, не лишним и не чужим. И если раньше он остужал Машин пыл лишь разговорами, то теперь пришло время действовать, пришло время защитить, но уже не Машу, а Диму. И, может быть, его друга.
- Не смей вплетать сюда его родителей! - скомандовал он. - Ты знаешь этих людей? Хорошо знаешь?
- Видела отца вроде бы... может быть... - Маша будто захлёбывалась.
- И ты собираешься сказать незнакомым людям, что твой сын целуется с их сыном? - Володя говорил, лишь бы говорить, лишь бы просто потянуть время и удержать Машу на месте, пока не приедет к ней.
Маша была не подготовлена к подобному, поэтому и мучилась так сильно. Но кто этот второй парень - неизвестно. Тем более неизвестно, что у него за родители и как они отреагируют на новость. Реакции бывают разными, от драм вроде Машиной до настоящих трагедий - драк и попыток самоубийства. Володя не мог позволить ей спровоцировать что-нибудь в этом роде.
Володя ехал осторожно - солнце ещё не встало, не разогнало царящую на улице темень, вдобавок зарядил такой ливень, что стеклоочистители не справлялись, лишь на мгновение прерывали завесу воды на стекле. Несмотря на это, дорога пролетела в один миг. Ещё миг - и Володя оказался возле незапертой двери в Машину квартиру.
Казалось, заплаканная Маша постарела лет на десять. Она сидела на кухне, говорила с Володей по мобильному телефону, а прямо перед ней на столе стоял стационарный. Жёлтая пластмассовая трубка была снята, по кухне разносились и раздражали слух длинные гудки.
- Что ты делаешь? - спросил Володя, оказавшись у неё за спиной.
Маша не сразу заметила, что он уже сбросил вызов и стоит возле неё, поэтому ответила в трубку мобильного:
- Звоню его родителям. На домашний. - Маша всхлипнула и прокричала: - Полчаса уже звоню, а они не берут трубку!
- Успокойся. Давай я тебе валерьянки накапаю, или что у тебя есть от нервов?
Володя налил ей воды и, только когда кружка звякнула о столешницу, Маша обернулась.