7. Всемирная паутина
Володю позабавило обещание Юры написать в точное до минут время. Он даже решил, что тот пошутил. Но нет. Наутро, едва переступив порог своего кабинета, Володя получил сообщение от контакта YuriKo:
«С добрым утром!»
«Здравствуй! Ничего себе ты пунктуальный!» - ответил Володя - часы показывали двенадцать минут десятого.
«Ну так это же я, - написал Юра, добавив смайлик в тёмных очках. - Как ты?»
«Я - хорошо, выспался. А ты? Приятно вернуться домой?»
«Конечно приятно. Здесь всё знакомое, привычное, своё. Правда, пустовато. С собакой было бы веселее».
«Тут ты прав, но собаки требуют много внимания: гуляй, играй, дрессируй, - написал Володя и, стараясь не выглядеть слишком серьёзным, а то и скучным, добавил: - Чеши пузо».
«Чесать пузо, наверное, - самое утомительное?» - поддержал его шутку Юра.
«Не то слово!»
«То есть в идеале у меня должна быть собака, я сам и кто-то, кто будет за ней следить?» - спросил Юра, поставив в конце сообщения хохочущий смайлик.
Володя улыбнулся. Он представил себе Юрино «в идеале», и сердце приятно сжалось.
«Я ни на что не намекаю, - написал он шутливо, - но у меня в этом есть кое-какой опыт».
«Опыт в уходе за собаками? Или в уходе за тем, кто ухаживает за собаками?»
Разумеется, Володя не мог видеть его лица, но был уверен, что в этот момент Юра лукаво улыбался.
«Только за Гердой, - ответил. - Но, знаешь, она ведь и за мной ухаживает тоже: заставляет бегать по утрам, перестирывать верхнюю одежду чаще, чем нужно, ну, ты понимаешь...»
«Уф, спасибо, развеселил. Классная у тебя собака. Вообще вы с ней оба классные».
«И ты, Юр», - написал было Володя, но удалил, так и не отправив.
Ненадолго замолчали. Володе позвонил Брагинский, предупредил, что скоро зайдёт. Но ни работать, ни тем более прощаться с Юрой не хотелось. Володя тянул до последнего.
Написал:
«Что сейчас делаешь? Какие планы на день?»
«Сижу на кухне, пью кофе. В девять пойду работать. В смысле, в девять по моему времени. А ты? Чем ты будешь заниматься?»
«Мне нужно отрабатывать отгулы и сдавать долги».
«Долги? Ты же начальник! Кому это ты должен?»
«Как раз из-за того, что начальник, я должен всем».
Пусть этот разговор и походил на бессмысленный трёп, пусть и не в Володином стиле было чатиться, но эту переписку он не считал пустой тратой времени. Наоборот, сейчас для Володи не существовало ничего важнее неё. Потому что - подумать только! - в эту самую минуту Юра, самый дорогой человек его прошлого, делал то же, что и Володя: думал о собеседнике и набирал текст. Володя представил, как он сидит на кухне с чашкой кофе, задумчиво хмурится, а затем улыбается, тут же набирая сообщение. Юра думает о нём прямо сейчас. Между ними почти две тысячи километров, но он будто совсем рядом.
Юра ответил ему смайликом - жёлтый колобок печально вздохнул. Володя поймал себя на мысли, что его начинает раздражать Юрина привычка вместо слов отвечать смайлами. С другой стороны, стало ясно, что разговор заходит в тупик, и это заставило Володю взять инициативу в свои руки.
Он напомнил:
«Юр, ты писал вчера, что расскажешь, почему сообщаешь такое точное время».
«Да всё просто: я живу по режиму. Работаю дома, сам себе начальник, но работа у меня творческая, а лень - сильная. И ещё я очень люблю откладывать всё на потом. Но в моей профессии не сделал - не заработал, не заработал - не поел».
Володя приятно удивился, но в ответе немного преувеличил восторг - ему захотелось похвалить Юру:
«Должно быть, это очень трудно - жить по режиму. Это ж какую силу воли надо иметь. Вот ты молодец!»
Юра набирал сообщение долго.
«Это правда тяжело. Отступать от него нельзя ни при каких обстоятельствах. Чтобы писалось хорошо, надо заниматься не меньше семи часов в день. Во всяком случае, так надо мне, у других может быть по-другому».
«Ты сам составил этот график или перенял у кого-то?»
«Конечно сам. Года два составлял и привыкал потом ещё месяцев восемь».
«И вообще не отступаешь от него?»
«Вообще. За последние три года ни разу не нарушил».
«Вау...» - только и смог ответить Володя.
Задумался, что ещё написать, как выразить свой теперь уже неподдельный восторг, но размышления прервал вошедший в кабинет Брагинский. Протянул Володе руку, здороваясь, положил на стол толстую пачку бумаг.
- Они нам, конечно, красивый отчёт по трудозатратам нарисовали. Так с виду и не скажешь, что пытаются нас нае...- Брагинский осёкся - в кабинет зашла Лера, поставила кофе на столик и удалилась, - обмануть.
Володя поднял руку в успокаивающем жесте.
- Ничего, найдём к чему... - он обернулся, заметив, что Лера вернулась с сахарницей, - докопаться. Садись.
Пока Брагинский, пыхтя, устраивался на диване, Володя набрал сообщение Юре, но не успел отправить - тот написал сам:
«Так. У меня по моему шикарному графику... - смайлик в тёмных очках - ...работа до часу дня по Киеву. Потом обед. Могу написать в 13:20. Тебе будет удобно?»
«Конечно! Пиши! Буду ждать!»
Володя обедал не так рано, но пока Юрин режим был для него приемлемым.
Юра прислал в ответ смайлик «Окей», и Володя опомнился, быстро набрал:
«Скажи, где можно купить твою музыку?» - затаил дыхание в ожидании ответа, но его не последовало - Юра вышел из сети.
Володя вздохнул. Он черкнул в ежедневнике «Узнать график Ю», отпил кофе, взял в руку карандаш и открыл отчёт.
Работа кипела, задачи падали нескончаемым потоком, каждые двадцать минут в кабинет кто-то стучался. Володя сидел вымотанный. От каждого скрипа двери, письма или звонка внутренне восклицал: «Оставьте меня в покое!» Но, как назло, дел только прибавлялось и прибавлялось. Всё было не так - он даже сидеть уже не мог: спина от ключиц до ягодиц ныла, напоминая об Игоре и том вечере с ним. Хотелось лечь. А мысли вертелись вокруг одного: скорее бы дожить до обеда.
В час с небольшим Володя выгнал всех из кабинета. Заказал еды прямо в офис, стал ждать сообщений. Прилёг на диван, задумался.
Охвативший его психоз не прошёл окончательно, но Володя чувствовал себя спокойнее. Стыд и чувство вины тлели глубоко внутри, но не рвались наружу так отчаянно и бесконтрольно, как на прошлой неделе. А на душе всё равно скребли кошки. Володю мучали новые вопросы и новые тревоги, новые сладкие воспоминания, новый Юра.
Что между ними будет дальше и есть ли вообще у них будущее? Володя не знал. Единственное, в чём он был точно уверен: Юру отпускать нельзя. Конечно, он изменился, а насколько сильно - ещё предстояло выяснить. Но дело было даже не в том, насколько нынешний Юра отличался от подростка, которого когда-то любил Володя. Теперь вопрос в другом: нужен ли ему взрослый Юра? А наоборот? Безусловно, с годами они изменились, возможно, их уже ничего не связывало, но после той ночи к Юре потянуло так сильно... Его изящные движения, пальцы на обнажённой спине, чудесный запах, жёсткие волосы, тёмно-карие, глубокие глаза, голос, речь, акцент, мягкие «ф» и «х» - всё такое знакомое, но совершенно другое, необычное, притягательное. За проведённое вместе время Володя заметил в Юре кое-что новое, чего никак не ожидал обнаружить в оболтусе Коневе, - жеманность. Но она ничуть не раздражала, даже наоборот - необычайно ему шла. Обо всём этом хотелось думать, хотелось представлять его снова и снова, вспоминать его прикосновения и, быть может, даже вообразить, чем эта ночь закончилась бы, дай Володя себе волю.
Из размышлений его вырвал звук сообщения ICQ. Володя распахнул глаза, бросился к ноутбуку, прочёл:
«Я, конечно, могу узнать список магазинов, но давай сделаем по-другому: давай я пришлю тебе диски по почте?»
Настроение тут же поднялось, а иссякшие было силы вернулись как по волшебству. Володя улыбнулся.
«Только если с автографом!»
«Договорились. Вечером поеду сдавать заказ, прихвачу диски и постараюсь сегодня же отправить».
«Что за заказ?»
«Саундтрек как обычно».
Принесли обед, и Володя принялся одной рукой есть, а второй - набирать текст. Дважды опечатался, дважды исправил, отправил Юре:
«Так ты этим занимаешься? Пишешь саундтреки на заказ?»
«Это мой основной способ заработка. А что? Скажи ещё, что разочарован?»
«Нет, просто я ничего не понимаю в вашем композиторском ремесле».
«А разве это не логично? Все композиторы писали на заказ. Раньше для опер и балетов. Сейчас, кроме театра, для кино, сериалов, игр, рекламы и прочего».
Володя не знал, как это сообщение прозвучало бы вживую, но показалось, что Юра обижен. Надо было исправлять ситуацию, но Володя не представлял как.
«Юр, мне просто очень интересно, чем ты живёшь, - со всей искренностью написал он. - У нас было мало времени обсудить это лично, я не успел спросить всего. А текстом я выражаюсь... ну, не очень».
Ответ пришёл быстро:
«Я вижу».
Володя едва не прорычал от досады:
- На что в этом чёртовом сообщении можно было обидеться? Что я написал не так? В каком конкретно слове ошибся?
Он ценил возможность переписываться молниеносно. Им бы молодым общаться в ICQ как сейчас - стольких ошибок могли бы избежать. Но в быстрой переписке маленькими сообщениями скрывались подводные камни: это только текст, толком не обдуманный, не передающий ни интонаций, ни истинных эмоций. Не через слово же смайлики вставлять.
Но было бессмысленно сердиться на бездумно написанную фразу. Сделанного не воротишь, а если Юра обиделся, значит, нашёл на что и Володя в любом случае неправ.
«Теперь я тебя даже спрашивать о чём-то боюсь», - набрал Володя и, недовольно вздохнув, отправил смайлик с большими грустными глазами.
«Спрашивай уж, раз начал», - смилостивился Юра. Володя уловил в его ответе иронию.
«На концертах ты тоже играешь саундтреки?»
«Нет. Права на заказы мне не принадлежат. И, вообще, что ты пристал к саундтрекам? Мне заказывают не только их. А ещё я пишу для себя, с этим и выступаю».
Володя решил - эту тему нужно немедленно закрыть, но Юра уже разошёлся. Не меньше минуты Володя наблюдал, как тот набирает сообщение. Пока соображал, как свернуть со скользкого пути, Юра прислал:
«Сразу пресекаю кучу вопросов. Да, я закончил консерваторию и стал пианистом, но понял, что в Карнеги-холле мне не выступать - не хватит ни терпения, ни таланта. Я забил на академическую музыку. Мне проще жить, ковыряясь с заказами, чем выступать на конкурсах, преподавать и заниматься всем прочим, что идёт рука об руку с академкой. Я думал, что это моё, но ошибся. Было жалко нескольких лет жизни, но от правды не уйти. Я плюнул на всё и начал заново».
Володя покачал головой.
«Поражаюсь силе твоего характера. Ты правильно поступил. Занимайся тем, чем тебе больше нравится. - И добавил: - Только не злись на меня».
А в ответ - опять смайлик.
- Блин, Юра! - воскликнул Володя. - Ну что за привычка дурацкая?!
Стал размышлять, как его попросить прекратить отвечать рожицами, но решил, что под горячую руку лучше не лезть.
«Что будешь делать вечером?» - спросил он.
«Работать. А потом пересматривать "Властелин колец"».
«Любишь фэнтези?»
«Не очень. Я смотрю кино в целях саморазвития. Полезно слушать не только своё, тем более что во "Властелине" композитор провёл отличную работу с лейтмотивом. Если не сказать гениальную».
Володя даже выдохнул от облегчения - похоже, что склока улеглась.
«А в чём именно гениальность? Расскажи, я вечером тоже посмотрю».
«Не стоит, этим я тебя только загружу».
«Грузи на здоровье. Мне очень интересно тебя слушать. Только объясни попроще», - ответил Володя, спешно ища в интернете, что такое лейтмотив.
Пусть он и имел представление о лейтмотиве, но понимал, что его знания примитивные, поверхностные, возможно, даже ошибочные. А общаясь с настоящим профессионалом, термины нужно знать наверняка. Нашёл статью, начал читать и тут же бросил - в странице текста содержалась целая куча неизвестных понятий.
- Мда... - он покачал головой, осознавая свою беспомощность. Сколько ещё Володя не знал о вещах таких же естественных и привычных для Юры, как слова вроде «хлеб» и «утро» для всех остальных? Он что, не сможет полноценно общаться с Юрой, не заглядывая в энциклопедию? Узнавать, как у него прошёл день, без шпаргалки?
Нет, это никуда не годилось! Нужно было узнать хотя бы основы, прочесть учебник.
Тем временем Юра ответил:
«В двух словах - это симфония для чайников. Посмотри фильм с закрытыми глазами - и по саундтреку всё равно поймёшь сюжет. Музыка рассказывает его в той же степени, что и визуальный ряд. И даже больше - музыка его предсказывает».
Только они начали обсуждать безопасную и весьма интересную для обоих тему, как настало время работать. Пришлось прерваться. Они договорились списаться в восемь.
Володя вернулся домой, вооружённый дисками с фильмом и двумя книгами: учебником по теории музыки и монографией о музыкальном мышлении - она особенно его заинтересовала, потому что видел такое впервые.
В двадцать ноль девять Юра отрапортовал, что отправил диски со своими записями. Следом прислал огромное сообщение с анализом саундтрека к «Властелину колец» и ещё два - про лейтмотив братства кольца. Володя прочёл их трижды, а во время просмотра фильма, или, вернее сказать, прослушивания, перечёл ещё несколько раз.
Никакое другое кино не было таким интересным и одновременно утомляющим, ведь пришлось очень сильно напрягать внимание. Таблетки, что прописал ему Игорь, помогали спать, но делали Володю заторможенным. Задачи, которые он раньше выполнял без труда, теперь требовали куда больших усилий. Володя стал спокойнее, но и уставал быстрее - за прошедший рабочий день несколько раз ловил себя на мысли, что мечтает поспать. Но всё-таки вялость была меньшим из двух зол. Уж лучше так, чем находиться на грани истерики.
Фильм оказался неожиданно длинным, и Володя лёг поздно. Выпил снотворное и мгновенно уснул.
Проснувшись позднее обычного, с трудом продрав глаза, Володя сел в машину и обнаружил ещё один минус своего состояния: плохая реакция за рулём - пришлось ехать медленно и очень осторожно.
Поэтому, когда он вошёл в офис, Юра уже ждал его в ICQ больше двадцати минут.
«Что вчера писал: своё или на заказ?» - спросил Володя, когда они обсудили «Братство кольца».
«Вчера получил сценарий, только сел разбирать, как его отозвали. Будут вносить правки».
«Тебе сценарий дают?»
«Бывает по-разному, но, вообще, да. И отбирают тоже, как видишь. Ну ладно, как говорится - нет добра без худа. Или говорится не так? Забыл... В общем, пока переделывают, у меня есть время писать свое».
«Начинаешь новое или продолжаешь старое?»
«Новое».
«Случайно не поездка в "Ласточку" вдохновила?»
«Угадал! Вдохновила - и на редкость сильно. Тишина в ней какая-то особенная, она говорит больше, чем звук».
Володя написал: «А я вдохновил на что-нибудь?» - но тут же удалил и отправил другое:
«Что это будет? На каком инструменте, в какой форме и так далее?»
«Хочу написать ещё одну симфонию. Но в этот раз нечто светлое, ностальгическое. Столько раз начинал, но не заканчивал. Симфония в принципе сложное произведение, роман в музыке, над ним придётся очень долго работать. А по задумке новое произведение должно быть автобиографическим, а значит, потребует массу сил и нервов».
«Здорово, Юр! Вот бы послушать».
«Пока рано. У меня только наработки. Экспериментирую».
«Когда напишешь какой-нибудь кусочек, дашь послушать?»
«Посмотрим, как ты будешь себя вести», - ответил Юра, и Володя уже знал, что вдогонку получит смайлик.
***