Станция Берёзка
Поезд медленно сбавлял скорость, и в приоткрытую форточку хлынул запах сосен — свежий, терпкий, такой густой, что казалось, само лето пытается войти в вагон, надавить локтями, занять свободное место и по-дружески хлопнуть каждого по плечу. Аня отодвинула занавеску и увидела маленькую платформу, почти затерявшуюся среди зелени. На ней висела выцветшая табличка с неровными, словно наспех подкрашенными буквами: «Берёзка».
Солнце било прямо в глаза, отражаясь в блестящих рельсах, которые будто убегали в бесконечность. Лето только начиналось, но Ане казалось, что оно уже знает о ней больше, чем она сама. Как будто здесь, в глубине леса, у маленькой станции, её ждало что-то важное — или опасное. Хотя, конечно, это были лишь глупые мысли. От волнения.
— Приехали! — радостно вскрикнула младшая группа, и несколько ребятишек подпрыгнули так высоко, что чуть не задели багажные полки.
Аня улыбнулась, хоть на душе и липло тревогой. Лагерь. Обязанности. Ответственность. И ни одного шанса порисовать спокойно. Но, может быть, здесь, среди сосен, найдётся хоть один тихий уголок, куда можно будет спрятаться с альбомом?
Поезд окончательно остановился, двери с грохотом раскрылись, и дети один за другим высыпались на платформу — шумные, разноцветные, вечно неусидчивые. Они гремели котелками, шуршали сумками, смеялись так звонко, что даже птицы в ближайших ветках взлетели от испуга. Вожатые уже ждали у старого флагштока, где когда-то, наверно, поднимали красное знамя на линейках. Их было много — молодые, строгие, улыбчивые, с блокнотами, значками и свистками.
Но один выделялся.
Высокий. В белой рубашке с закатанными рукавами, будто он только что вышел из кабинета, а не стоял под жарким солнцем. Его лицо было спокойным, а взгляд — серьёзным, почти строгим. Тёмные глаза внимательно следили за колонной детей, и в этом внимании было что-то волевое: словно он привык не просто наблюдать, а руководить, принимать решения, от которых что-то зависит. И уж точно не привык улыбаться без причины.
Аня почему-то задержала на нём взгляд. Может, потому что он казался старше остальных. Может, потому что в его осанке было что-то уверенное, даже надменное. Она подумала, что такому человеку до неё нет никакого дела. В толпе новичков она выглядела обычной — тихой, уставшей после дороги, с торчащими из сумки карандашами.
Но когда дети выстраивались в колонну, он неожиданно посмотрел на неё. Коротко. Почти устало. Но в этом усталом взгляде было что-то особенное — будто он увидел её немного глубже, чем позволено чужому человеку. Как будто прочитал её мысли прежде, чем она успела спрятать их под привычной вежливой улыбкой.
Аня смутилась и быстро отвела глаза. Пусть смотрит куда угодно, только не на неё.
А где-то в глубине леса зашумел ветер, будто подмигнул.
Лето, кажется, начинало свою игру.