Рисунок под дубом
В первый же день в лагере Аня почувствовала, что ей необходимо побыть одной. Суета, шум, бесконечные инструкции вожатых — всё это будто давило на неё, не давая возможности вдохнуть по-настоящему свободно. Она решила разведать окрестности, найти тихое, уютное место, которое стало бы её убежищем, её маленькой мастерской под открытым небом. Там, среди сосен и невысоких елей, она хотела писать картину — ту самую, что сохранит её воспоминания о лагере.
Тропинка уходила вглубь леса, мягко пружинила под ногами, пахла тёплой хвоей и сухими листьями. Лес жил своей жизнью: где-то невидимая птица стрекотала так звонко, что вторил ей весь бор; ветер перебирал верхушки сосен, и казалось, будто деревья переговариваются между собой. Аня шла неторопливо, стараясь уловить каждую мелочь: игру света на коре, росинки, сверкающие на паутинках, легкое потрескивание сухих веточек под кедами.
И вдруг она увидела его.
Высокий, величественный, как страж леса, стоял старый дуб. Толстый, мощный ствол с глубокими морщинами коры, раскидистые ветви, будто широкие объятия, и мягкая тень, в которой хотелось укрыться от полуденного жара. Место было точно таким, каким она представляла свой идеальный уголок: спокойным, немного отдалённым от лагеря, но не пугающе глухим.
Не раздумывая, Аня остановилась под дубом. Из своей небольшой, но удивительно вместительной сумки она достала покрывало, аккуратно разложила его на траве. Рядом положила альбом, набор карандашей, два угля, ластик — её неизменный набор, который всегда путешествовал с ней. Сев поудобнее, она глубоко вдохнула и начала творить: чёткие линии переплетались с мягкими, лёгкими штрихами, изображение леса постепенно оживало на бумаге.
Прошло несколько минут. Аня была так погружена в работу, что почти не слышала ничего вокруг. Но вдруг — лёгкое движение воздуха, тихий шаг по траве. Она почувствовала чьё-то присутствие за спиной, то почти осязаемое напряжение, которое возникает, когда рядом находится другой человек.
Обернувшись, она вздрогнула от неожиданности — и тут же узнала его. Того самого парня, которого увидела на станции.
Володя.
Он стоял, слегка прищурившись от яркого солнца, и рассматривал её рисунок. На его лице была едва заметная, спокойная, почти тёплая улыбка.
— Давно рисуешь? — спросил он, присев рядом, но не слишком близко, словно боялся спугнуть её вдохновение.
— Уже несколько лет, — ответила Аня, смущённо переводя взгляд с него на недорисованный рисунок. В её голосе слышалась лёгкая неуверенность, но и гордость тоже.
— Очень красиво получается, — сказал он искренне. Затем протянул руку: — Меня Володя зовут. А тебя?
Аня слегка растерялась, но вложила свою ладонь в его — осторожно, будто боялась обжечься. Его пальцы были длинные, аккуратные, уверенные.
— Я Аня.
После знакомства они долго ещё сидели под дубом, пока Володя рассматривал окружающий лес и расспрашивал её о рисунках. Возвращаясь обратно к лагерю, неторопливо шагая по тропинке. Разговор шёл легко, будто они знали друг друга давно.
Аня рассказала о своём увлечении искусством, о мечте стать художницей, о том, как она любит ловить настроение момента — лица людей, игры света, тени, движения. Володя слушал внимательно, иногда кивал, задавал вопросы — и от его внимания ей становилось тепло.
Когда очередь дошла до него, он нехотя признался:
— Отец у меня военный. Строгий, как устав. Он думает, что я должен пойти по его стопам... — Володя усмехнулся, но в этой усмешке была печаль. — А я с детства на пианино играю. Хочу стать пианистом, не простым, а известным. Чтобы играть так, чтобы люди забывали дышать.
Аня почувствовала, что его мечта — живая, настоящая, и бережно укрыла в сердце это признание, будто чужой секрет доверили ей впервые.
Они не заметили, как дошли до лагеря. Только когда Володя взглянул на наручные часы, его глаза расширились.
— Ёлки-палки... Мне пора! Ещё увидимся! — торопливо бросил он и тут же побежал, махнув ей напоследок рукой.
— Пока... — тихо, почти неслышно произнесла Аня, поднимая руку в ответ.
Солнце садилось, и тени от сосен ложились длинными дорожками — точно показывали путь назад к дубу, к тому мгновению, когда началось что-то важное, хоть она ещё не понимала что именно