6
С почти замершим сердцем, Фай медленно выпрямился и поднял взгляд. Они с этим человеком были практически одного роста, поэтому едва не столкнулись теперь нос к носу. К тому же...
Они не встречались с тех пор, как он проснулся внутри этой книги. И всё же Фай не мог не узнать. Характерную ямочку на одной щеке. Неаккуратный пучок, напоминающий ученический и совсем не подходящий уважаемому наставнику. Плетеные украшения-талисманы из красных нитей в волосах и на поясе, оттеняющие обычное сочетание лазурного и и зелёного в одеждах всех местных учителей.
– Фаэр, - невольно выдал он, но тут же поправился. - То есть достопочтенный наставник Фаэр.
По всем приличиям ему стоило отступить и не пялиться так сильно, однако Фая не торопились выпускать из хватки, а он не горел желанием порывисто выдираться из рук вечного соперника. Одного порывистого побега за день и его последствий - уже было достаточно, чтобы не торопиться вновь.
Фаю подумалось - как хорошо, что по истории они уже много лет знакомы и ему не нужно думать о первом впечатлении. Пусть даже для него самого это и вправду первая встреча, и... ох, вот какой он вблизи. Скоро раз этот герой казался самым правым для Фая как читателя, и как оригинальному Фаю он сам хотел откусить голову за их вечную вражду. Не счесть, не счесть этих ситуаций.
И сейчас у него мог бы появиться шанс немного сгладить отношения между ними, однако вместо того, чтобы показать себя прилично вежливым и приветливым, он попросту, сломя голову, влетел прямиком в неловкую ситуацию.
– Благодарю за помощь, - наконец выдавил он из себя с лёгким поклоном. Настолько неощутимым, насколько он мог изобразить сейчас и не стукнуться о чужой лоб, раз уж его продолжали удерживать в вертикальном положении. – Боюсь, я несколько неловок после недавней болезни.
Это оправдание спасало его в разговорах с другими наставниками, и Фай не сомневался, что и в этот раз будет пристойно списать всё на тот самый хвативший его удар. Не обременяющий обмен любезностями никому не сделал бы хуже и не спровоцировал бы его дорогого соперника на негатив, как он надеялся.
Вот только вместо негатива он получил неожиданное - отняв руки от его многострадальных плеч, Фаэр вдруг погладил его волосы, тихо пробормотав:
– Не думал, что они такие растрёпанные...
Фай выругался про себя. Книжный герой их не срезал и не убирал в причёску, предпочитая носить распущенными, и пусть это было непривычно, он опасался сразу менять чужую внешность, старательно к ней привыкая. Будь его воля, буйные яркие волны давно канули бы в прошлое, или хотя бы оказались затянутыми в хвост, или по крайней мере стыдливо убранными под верхнюю одежду.
Он не смог выдавить из себя извинений за неопрятный внешний вид, который возможно оскорбил бы какого-то великовозрастного наставника... Впрочем, Фаэр перед ним вовсе не являлся таким. Он сам всегда балансировал на грани приличий и свободы, доброты и принципиальности, и...
Фай осёкся и ошарашенно опустил взгляд. Достопочтенный справедливейший наставник Фаэр увлечённо играл пальцами с его прядью волос, то накручивая на палец, то чуть оттягивая и внимательно наблюдая, как та пружинит.
Возможно, только возможно, никто и не думал на самом деле выговаривать Фаю за его внешний вид? И он сам не прятал своих иноземных черт именно затем, чтобы так бесхитростно отвлекать ими чужие умы?
Если так подумать, то и фасон его одежды напоминал скорее свободные гладкие туники и халаты, чем более традиционные и напоминающие ханьфу одежды остальных. Неизвестно, сам ли Фай попросил местную швею о более знакомом и родном фасоне или ответственные за одежду люди решили выделить его нарочно ещё сильнее. Но в этом мире, где даже прекрасная и благородная главная героиня ещё не блистала среди других обитателей ордена, он сам оказался самой яркой и сияющей лампочкой. Которая, судя по всему, иногда даже отпетых соперников приводила в восторг и подобие транса.
Фай так и стоял замерев, не в силах шевельнуться, и смотрел, как стойкий мастер магии загипнотизированно прилип к его волосам, как к последнему антистрессу. И всё это в безлюдном уголке на входе в библиотеку, где он пытался скрыться, а попал в сладкую, но неловкую западню.