12
Его утро началось с криков учеников за дверью. Фай очнулся от них с испуганно забившимся сердцем, но, прислушавшись и разобрав слова и интонации, быстро успокоился. Хотя и не мог гарантировать, что после вчерашнего стресса и этого резкого пробуждения в его рыжих волосах не появилась пара седых прядей.
С улицы снова позвали уже несколько голосов:
– Учитель Фай! Уже рассвело!
– И пришли срочные новости из главного павильона школы!
Он потёр лицо. Привести себя в подобающий вид под боком у начинающих волноваться детей он всё равно не успел бы, потому только поднялся с постели, набрал побольше воздуха и крикнул в ответ:
– Тогда не стойте на пороге, проходите сюда.
А ученикам большего было и не нужно. Пусть Фай отучил их от сопровождения себя любимого, едва ли чужие привычки исправились бы совсем быстро. Вот и сейчас, привыкшие облеплять своего учителя стайкой, дети тут же небольшой толпой затекли в его павильон. И пока парочка из них живо направилась к нему с новостями, остальные завели кипучую деятельность.
– Учитель Фай, позвольте мы поможем убраться, - быстро бросил ему ученик, который принялся заправлять его постель.
– Учитель Фай, у вас было плохое настроение? - спросила расстроено ученица, которая стала подбирать разлетевшиеся после вчерашней бури свитки и ставить на свои места.
– Учитель Фай, если это так, вам точно нужно новое расшитое одеяние, правда? Позвольте я подберу! - сразу подхватила другая.
Фай уверился в том, что такие срывы бывали и у его предшественника. Мало того - слова про наряд явно скрывали под собой больше, чем привычку прошлого Фая одеваться поярче, когда он был не в духе. О нет, ему открытым текстом сказали о вышивке на одеждах, значит его предположение было верно, и после срывов Фая ему нужно было нечто с не истощённым резервом магии. И его дорогие ученики прекрасно знали об этом и не боялись показать ему своё знание. Возможно, он неправильно понимал связь Фая с окружающими его детьми и подростками. Возможно, она строилась не только на его вечных нотациях и самовлюблённых разговорах, но и на доверии к ним с его стороны...
– Учитель Фай, новости-то, новости! - не выдержал и обратил на себя его внимание самый старший в этой ученической компании. Фай вздрогнул и невольно сцепил руки перед собой, как провинившийся.
– Конечно, я слушаю, можешь начинать, - он правда обратился весь во внимание, постаравшись ещё и кивнуть как можно более размеренно и достойно. Ученик - между прочим, бывший вчера в его сопровождении и первым радостно сбежавший тогда - приосанился и почти нараспев начал пересказывать послание.
– Старейшины школы просят присутствия достопочтенного наставника Фая в главном павильоне! Всеобщий совет наставников и старейшин вне обычного срока! Сегодня, в девятую стражу, когда солнце будет ровно над долиной, достопочтенный наставник Фай обязан там быть!
С этим обилием вежливых, но настойчивых и высокопарных фраз - Фай уже почувствовал себя на собрании со многомудрыми старейшинами. Уже мог представить, как перенервничает перед ними от попыток держать лицо и отвечать в привычной для них манере. Возможно и к лучшему, что репутация Фая явно оставляла желать лучшего. Немного недостаточно громких и изящных слов от такой вздорной особы, как он, старейшины явно смогут пережить.
А пока Фай чуть наклонился к цитировавшему письмо ученику, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и мягко кивнул.
– Я понял их приказ, спасибо.
Подросток, уже насмотревшийся вчера на изменившего поведение учителя, и бровью не повел, но будто бы покраснел сильнее от груза своей ответственности. Или от того, что от рыжих волос Фая тянуло фантомным солнечным теплом, быть может. В любом случае, он хорошо постарался, все они, немного настойчиво и стыдно, но принявшиеся помогать и прибирать вчерашний беспорядок.
Ученик из самых младших в этой свите обронил:
– Старейшины хотели отправить Божественный свиток, но побоялись, что учитель Фай от него не проснётся и всё пропустит. А учитель Фай им всем там очень нужен!
С этим Фай мог бы поспорить, раз собрание всеобщее и срочное - явно туда собирали всех подряд. Однако... Фай почувствовал, как румянец смущения опалил его щёки, и попытался скрыть это за неловким смехом, попутно прикрывая широким рукавом лицо. Подумать только, его считали настолько ненадёжным, что послали к нему стайку учеников! Хотя он и вправду не слишком баловал себя ранними подъёмами, стыд да и только.
Ученики подозрительно затихли, но едва Фай поднял голову - все как один отвернулись и принялись вновь за свои дела. Только ученица с новым нарядом бодро направилась к нему, на вытянутых руках протягивая слои яркой ткани. В этот раз в ней было больше оттенков зелёного, чем голубого. Цвета сочной травы - более плотные нижние рубашка и штаны, ярко-изумрудная сильно расшитая узорами в тон свободная туника и просторный верхний халат, привычно лазурный и с летящими широкими рукавами. Никакого пояса, чтобы это скреплять и удерживать, поэтому Фай в парадных одеждах ожидал превратиться в парящее облако в этом облачении. Но больше всего его внимание привлекло не это. Он протянул руки, забирая одежду у ученицы и проговаривая негромко:
– Можете быть свободны, дальше я справлюсь один.
А сам пальцами коснулся вышивки на ткани верхнего слоя. В отличие от туники с более незаметными узорами, здесь защитные нити оказались красными. Может быть просто для яркости и праздничности образа, но для Фая это невольно напомнило его любимого персонажа, который всегда имел красные детали на своих костюмах. Так что всего на секунду он засмотрелся и замер, игнорируя всё на свете.
Ученики покидали его павильон практически на цыпочках, проявляя чудеса ловкости и тактичности, а Фай думал - вот бы ему быть таким честным и уверенным в себе, как Фаэр. Тогда он точно смог бы выдержать любые удары судьбы, и...
Закрылись двери его комнаты, и Фай со вздохом прижал к себе расшитую ткань на мгновение, собираясь с духом.