19
Это ощущалось как потеря потерь. Чужое тепло ускользало прочь, пока ему позволяли отстраниться, не сопротивляясь. Всю дорогу до павильона казалось, что они крепко и неразрывно связаны, что за глупость. Теперь же пришла мысль, что он сам мог цепляться за Фаэра, незаметно для себя, а тот лишь терпел.
Но нет. Стоило Фаю почти выбраться, его ладонь напоследок поймали и мягко сжали, прежде чем отпустить окончательно. Как попрощались. Фай почувствовал, что вновь недолжно краснеет, и побоялся даже оглянуться на своего вечного соперника, который наверняка вновь выглядел ужасно откровенно довольным или вовсе смеющимся с его реакций.
Фай вместе со старшей ученицей отошёл чуть в сторону. Ему нужно было хоть немного уединения, чтобы попросить её.
– Мне нужно, чтобы ты сделала ещё одну вещь до моего отъезда. У нас ведь хранятся списки всех поступивших ко мне в ученики?
Хуан Мин даже не задумалась, сразу кивнув.
– В главном учебном зале, где они не разлетятся... Простите.
Фай улыбнулся и покачал головой. Всё же кому, как не его ученикам, прекрасно знать, насколько разрушительной бывает его эмоциональность и как всё летает в его собственном личном павильоне.
– Тогда принеси мне список всех учеников. Лучше свиток не только с именами, но и происхождением, сильными и слабыми сторонами. На эту поездку я прошу тебя отобрать других учеников, но в следующий раз займусь этим сам.
Насколько Фай помнил, в книге упоминалось нечто подобное как данность. Но то, что этот свиток мог оказаться почти у него под носом, а не в далеком главном павильоне школы - было чудом.
И пусть он оправдывал свой интерес будущими планами, на самом деле Фаю не давало покоя совсем другое.
С того самого момента, когда они с Фаэром явились домой к Фаю - именно Фаэр с лёгкостью болтал с его учениками. Звал по имени. Знал о них детали, прозвища, характеры. Фай же всего лишь неловко топтался рядом, будто он был провинившимся младшим учеником. Сперва он был растерян из-за собственного попадания на страницы книги. Следом слишком испуган предупреждением Системного свитка. Но и в свободное и спокойное время после пробуждения в книге он лишь бегал от второстепенных героев, боясь быть раскрытым. Он, названный достопочтенным наставником и учителем - так и не удосужился прислушаться и разобрать, как дети, за которых он ответственен, звали друг друга по именам. Стыд и вина от собственного бездействия пожирали его. Это было совсем не похоже на Фая, который любил и умел быть внимателен к другим людям в прошлой жизни.
Настала пора исправить это в его новой жизни. И поскорее.