Я не хотел пугать
Весь этот вечер Лиля как и всегда сидела одна: готовила медовик и драила всю
квартиру перед приездом родителей. Правда, насколько она помнила, приедет только мама — отец должен был отправиться в Севастополь сразу после командировки в Москве. Тем не менее, Шимченко явно не собиралась показывать пыльную от собственной лени квартиру, ведь она- пример. Пример как для молодежи, так и для своих родителей.
За все это время рыжеволосая активистка пару раз обожгла пальцы, пока готовила котлеты по-киевски с картошкой, пару раз замызгала белый фартук кремом для медовика и еще два раза поскользнулась на собственной половой тряпке. Поэтому закончив свою работу к двенадцати часам ночи, Лиля уволилась спать.
Проснувшись в шесть утра от будильника, она лениво промычала и потерла глаза, после чего встала с кровати и тут же ушла умываться. Сегодня украинка не должна была идти в школу, но ее сердце застучало быстрее от одной мысли- сдача крови.
Стоя перед раковиной в ванной, она глядела на свои широкие от страха зрачки в зеркале и искренне старалась успокоить себя мыслью о том, что "пытка", длящаяся для нее вечность, на самом деле всего лишь на пару минут, но локти уже успели заболеть лишь от представления железной иглы перед глазами.
Лиля даже не собиралась краситься и наряжаться. Вместо этого она надела на себя черные брюки вместе с отцовским теплым синим свитером, и наконец вышла на улице с опущенной головой.
Табачный дым вперемешку с запахом заставил ее посмотреть на того, кто с утра также испортил ее настрой пробивающей нос резкой вонью, и подняв голову, Лиля мгновенно успокоилась. Все же, Валера подсознательно давал ей понять, что все не так плохо.
—Пойдешь со мной в больницу? Мне страшно одной...
Валера не спал всю ночь, думая над тем, что произошло. Он прокручивал в голове момент, когда услышал выстрел, а когда повернулся — тело Жёлтого лежало на земле и его руки, окрашиваясь в красный, прикрывали рану.
Лиля вышла из квартиры и Турбо выкинул остаток сигареты куда-то на лестницу.
—Схожу...
Валера поджал губы. Пистолет он хотел оставить в собственной квартире, уложив под кровать, но не решился, поэтому сейчас он прислонял его в собственным рёбрам руку. Он лежал во внутреннем кармане куртки, так же замотанный в какую-то тряпку. Они начали спускаться вниз, но у самой двери Валера вдруг остановил девушку, смещая их в угол крыльца перед подъездом.
—Лиль, —он облизнул губы. Говорить было сложно. —Вчера мы убили человека... Вынуждено.
Последнее слово Валера добавил резко, хотя на самом деле, прекрасно понимал, что Вова мог бы обойтись без убийства, но Адидас сделал это и пути назад не было.
—Ствол у меня, —парень хлопнул себя по куртке, обозначая место, где лежал пистолет. Валера потянулся рукой к руке Лили, сжимая её в своей. —В общем, зачем я это тебе говорю вообще... Я этого не делал, но, если я пропаду на пару дней, не волнуйся. Нам просто сейчас надо, чтобы Вова уехал.
Валера снова поджал губы.
Девушка заметила большую напряженность в лице Валеры, что еще больше встревожило Лилю, и как только он завел ее за угол, она облокотилась о стену и стала его слушать. В первую очередь, когда парень замешкался, Лиля подумала о том, что парень распереживался о чем-то личном, поэтому прикрытые сонные глаза мгновенно приняли пятикопеечную форму.
—Убили... —повторила она шепотом, а затем взглянула на его руку, нежно взявшую ее ладонь. Шимченко свела брови к переносице.
В голове Лили стали прокручиваться моменты своего доклада о группировках, что частенько забивали кого-то во время битвы, как говорили граждане «за асфальт» —ожидаемый момент и от Валеры. Лиля понимала, что в жизни парня убийства- очевидная вещь, и потому придя в себя, осторожно расстегнула куртку Валеры и быстро вытащила пистолет. Комсомолка дрожащей рукой спрятала оружие в карман и убежала в дом.
Там Лиля принялась тревожно искать место укрытия оружия, пока ноги становились ватными от шока. И до нее быстро дошло: прятать надо в комнате.
Вместе с пистолетом Лиля схватила в руки нож, а затем, сделав надрез на спине большого плюшевого медведя, запихала в вату, набивающую тело медведя, сам пистолет.
Только спустя пять минут Лиля вернулась к Валере с тяжелым прерывистым дыханием, и схватив его за руку, торопливо направилась в больницу:
—Ты был у меня всю неделю, —прошипела Лиля, опустив голову вниз.
Когда Лиля вытащила из его кармана пистолет и сунула к себе, Валера рефлекторна прикрыл их от улицы, почти прислонив девушку к стене. Лиля юркнула в подъезд, а Валера остался внизу. Он не знал, что она будет делать, но почему-то доверял ей. Валера просто ходил туда-сюда, снова закуривая сигарету. Это была последняя в пачке, поэтому бумажная упаковка была смята и выброшена.
Через какое-то время девушка спустилась вниз, хватая парня за руку. Он лишь кивнул. Валера жевал внутреннюю часть щеки. Чем больше времени проходило после случившегося, тем сильнее волновался Туркин, потому что мыслей становилось всё больше, а ответа никто дать не мог. Конечно, Валера понимал, что обвинить нельзя было, но переживания были, хотя бы из-за Вовы.
Пока Валера был в своих мыслях, сжимая руку Лили, которая направляла их ход, он не заметил, как они пришли.
—Мне обязательно заходить? —Валера обернулся вокруг себя. К больнице подъезжала скорая, вокруг проходили куча людей, и Туркин точно знал, что в этой больнице находится морг. Наверное, тело Жёлтого уже привезли сюда...
—Нет...Вернее да, надо...Это же там кровь...—Поморщившись от понимания предстоящей картины, Лиля крепко схватила его за запястье. Она поднялась на второй этаж и с глубоким вздохом заметила у процедурного кабинета кучу людей и двух плачущих от страха девочек.
Лиля села на свободную скамейку и вжалась ногтями в его спину, пока сердце забилось еще быстрее от страха:
—Валер, мне страшно...Ты зайдешь со мной?
Валера шагал за девушкой, отдавая свою руку на растерзание.
—Зайду, —Валера провёл ладонью по спине девушки, пытаясь успокоить, хотя эти объятия скорее нужны были ему самому. Они просидели там какое-то время, и Лиля всё это время тряслась каждый раз, когда кого-то вызывали в кабинет. Валера этого не понимал, ведь ничего страшного, чтобы потерпеть пару секунд нет. Тем более от сдачи крови никто не умирает...
Вдруг из кабинета вышла медсестра и позвала Лилю к себе. Валера тоже встал, собираясь войти внутрь:
—Молодой человек, вы то куда? Очередь.
—Я с ней, она боится, —Валера ответил на вопрос медсестры слишком безразлично и уверенно, будто это должно было её убедить.
—Ну, она не грудной ребёнок. Справится, герой, —медсестра положила свою ладошку на плечо Лили, подталкивая в кабинет. Валера скривил губы, но спорить не стал:
—Лиль, это не больно, не бойся. Я тут, за дверью...
Тело бешено тряслось, и пока медсестра одним движением нацепила на плечо Лили жгут она зажмурилась. Как только девушке протерли руку спиртом, она наконец проскулила как щенок и зажмурилась, как только почувствовала иглу в своей вене. Однако наконец страх отпустил ее, ведь спустя всего лишь десять секунд на локоть девушки уже повязали бинт и та мгновенно выбежала из кабинета с побледневшим лицом.
—Спасибо, до свидания, —сказал он медсестре и обнял Лилю за плечи, идя по коридору, как вдруг заметил стоящую возле коридорного окна Марину. Она выглядела опрятнее, чем вчера, но её глаза бегали по лицам больных и вдруг оставались на Валере. Туркин поджал губы и скривился. Парень считал, что теперь ей не стоит общаться с кем-то из пацанов и их девчонок.
—Идём, Лиль, —он попытался повернуть куда-то, чтобы не проходить мимо Марины, не сталкиваться с ней.
Лиля молча направлялась по коридору, рассматривая остальных больных, как вдруг взгляд остановился на темноволосой девушке, сидящей у кабинета педиатра- Марина всегда выглядела очень открытой и порой раздражительной для Лили "пацанкой", которая всегда ярко красилась, да и выглядела как матрешка. Но не сегодня..
Она заметила на выглядывающей из под кудрявых волос шее девушки красное пятно, пока лицо учащейся выглядело настолько помято, что Лиля даже испугалась.
Валера прикрыл глаза, когда Лиля заметила девушку и потянула их ближе к Марине. Валера цокнул.
—Лиль, давай пойдём уже...
Но девушку было не остановить и вот она уже подходила к Марине, начиная разговор:
—Марин? А ты чего тут забыла? — в привычной шутливой манере спросила украинка, на что получила в ответ лишь затуманенный тоскливый взгляд, и Шимченко явно испугалась того, что в тех ясных янтарных глазах, что были у девушки раньше, не осталось вообще ничего. —Всё в порядке? Тебя кто-то обидел?
Башкирка еле кивнула головой, отвечая ей:
—Я устала.
И тут же получила ответ от Лили:
—А что стряслось? Ты не хочешь здесь говорить?
Получив еще один кивок в ответ, Лиля приобняла одноклассницу:
—Давай завтра зайдешь и расскажешь? Хорошо?
Марина тем временем глядела на Валеру с явным стыдом в глазах. Марина почти ничего не отвечала, понимая, что с ней случилось, зная все эти правила и что теперь общаться с Лилей, которая была девушкой Турбо, ей нельзя. От этого Марине становилось не лучше, и она ненавидела их. Пацанов, их правила, но сделать ничего не могла.
Валера же стоял чуть дальше, не подходя к Марине близко. Ему не хотелось видеть девушку. Они не были близки, он знал лишь то, что она общалась с пацанами, но ни с кем не ходила и тот факт, что она оказалась ночью с Черепом, тоже заставлял задуматься. Лиля же пыталась узнать о её состоянии поподробнее.
—Лиль, —Валера шагнул к ней, когда рыжеволосая обняла Марину за плечи, и дёрнул Лилю в сторону, заставляя встать. —Пошли, быстро!
—Марин, зайди если что ко мне! Хорошо?
Валера подталкивал Лилю к выходу и как только они оказались на улице, Валера взял Лилю за плечи:
—С Мариной нельзя общаться, понятно? Её там по кругу пустили, она теперь с нами ходить не может, это неправильно! —Глаза Валеры расширились. Он был очень зол на то, что Лиля обнимала и жалела её, хотя понимал, что Шимченко не знала о том, что случилось ночью, поэтому и объяснил ей.—Так что забудь о встречах с ней.
—Чего?!— в полукрике Лиля откинула его руки от своих плеч.—Я решаю где и с кем мне общаться, ясно? И я не с вами хожу, а исключительно с тобой. На твоих остальных пацанов я плевать хотела, и на ваши понятия тоже! Какой же ты противный, Туркин! —зарычала она и ускорила шаг, направляясь к своему дому. Ее явно шокировал факт, что сделали с Мариной, и понятия Валеры явно мало интересовали ее. Собственно- то, что она и показывала ему.
—У вас там не по понятиям с комсомолками ходить, да? А чего ходишь? Ваши правила нужны только вам, понял?
Наконец, Лиля развернулась к нему и с прищуром в глазах фыркнула:
—Если узнаю, что кто-то Марину тронул из ваших — я тебе руки оторву, понял?
Туркин вдруг улыбнулся кривой улыбкой обиды. Они снова возвращались к тому с чего они начинали и вдруг в голове Валеры щёлкнуло: они не смогут быть вместе, пока находятся по разные стороны.
—Марину вчера Адидас от этих пацанов вытащил, понятно?
Валера пихнул девушку в сторону.
—Иди нахуй, Лиль!
У Туркина сдали нервы. Ему надоело быть кем-то другим, притворяться, будто он сможет откинуть группировку на задний план. Улица вырастила его и как бы это не глупо звучало, он всегда будет выбирать пацанов. Лиля не понимала его жизни, его мыслей, а как он быть с той, которая не разделяет его взгляды. Это вечная история.
Турбо плюнул куда-то под ноги, смотря на девушку сверху вниз.
—Сам иди нахуй! Идиот! —Наконец девушка сорвалась на крик. —Думаешь можешь командовать?
Ей стало больно. Ей никто не смел командовать, тогда какое право имел на это Туркин? Ей стало тяжело от того, что они в очередной раз поссорились и скрыв слезы на глазах, она быстрым шагом направилась в подъезд своего дома, специально махнув ногой так, чтобы весь снег под обувью девушки полетел в его сторону.
—Командовать? —Валера вскинул голову вверх. Мышцы на лице подрагивали из-за эмоций и как только Лиля пнула снег по собственными ногами, Туркин шагнул за ней. Хотелось вжать Лилю в стену, чтобы она наконец-то поняла, что происходит. Поняла, что Туркин не такой парень с которыми она привыкла общаться. Поняла, что либо так, либо никак, потому что Туркин не изменится.
Валера взял Лилю за шиворот и потянул в сторону подъезда, благо рост и силы явно преобладали перед девушкой и он делал это с лёгкостью. Турбо был на эмоциях и даже не думал, что девушке могло бы быть больно. Он буквально запихнул девушку в подъезд, на лестничную площадку и завёл в угол, чтобы она не смогла уйти.
—Ты вообще не понимаешь что ли о чём я говорю? Вчера произошла ситуация, я тебе доверился, потому что я люблю тебя, блять, а ты такое вытворяешь? Мне как себя вести вообще после всего?
—Не слышу!—Передразнила его девушка, продолжая идти в подъезд. Но как только она отдалилась от Валеры, он грубо потянул ее за собой в подъезд и та тут же завопила то ли от страха, ибо помнила кто он такой, либо от неожиданности.
—Пусти! Полудурок, с тобой вообще по-хорошему ничего не выходит! —Кричала она, стараясь то ли укусить его за руку, то ли ударить его, чтобы тот наконец отстал. И как только Лиля была прижала в угол, она с испугом взглянула ему в глаза.
Валера ударил кулаком в стену, потом облокотился на неё же, вскидывал голову вверх и выпуская воздух из надутых щёк.
—Просто пиздец!
Валера показался ей человеком, которого она никогда не знала- он в ярости ударил кулаком в стену и заставил ее вздрогнуть, хоть раньше она и никогда не боялась его.
Только после того, как он облокотился о стену, украинка медленно скатилась по стене вниз и закрыла лицо рукой. Голос вновь задрожал вместе с сердцем:
—Это ты меня не понял. Если бы я тебя не любила — твой пистолет не лежал бы у меня.
Валера услышал в голосе Лили дрожь и вернул взгляд на неё. Шимченко сидела на корточках, прикрывая лицо руками. Валера встал ровно перед ней, потом опустился вниз, касаясь руками рук девушки, отодвигая её ладони от лица.
—Зря я послал тебя, —Туркин пытался быть спокойным, хотя внутри всё равно было стрёмно. —Просто думаю обо всём, не спал нихера!
Валера испытывал страх, но никогда бы не признал этого. Даже самому себе он не хотел признаваться, что действительно боится попасть в тюрьму, боится умереть, так, как умер Жёлтый. Он спихивал это на переживания, на волнения и недосып, но никак не на страх.
Он попытался заглянуть в глаза Лили, чтобы понять на сколько всё серьёзно. Валера вдруг понял, что боится потерять Лилю, ведь она была спасением. Она не напоминала ему о вчерашнем и с ней, хоть и не надолго, забывалось, что Валера там был и что Вова теперь в розыске.
Послышался первый всхлип девушки: перед глазами пронеслась картина, как Валера в силу необдуманных для Лили поступков, ведь если бы не они- он бы не стал "опасной" частью общества, терроризирующей не только Казань, но и начинающей пугать и весь Союз. Лиля боялась также и того, что Валера- первый человек, сумевший с ней поспорить, показать ей, что Лиля не является главной в жизни любого близкого ей человека. Хотя, возможно, Лиля поэтому и полюбила Туркина.
Стоя перед ним, комсомолка даже не смогла ничего ответить, ведь в ушах все еще звучала его грубость, пока пальцы рук быстро вытирали слезы. Казалось, что в горле ком, а тело пробивал ток. Только после вздохов, когда она пыталась поймать воздух, девушка впервые ответила:
—Мне страшно, Валер. За что ты так со мной?—Почти шепотом проговорила она.
Брови мигом сомкнулись, когда он заметил слёзы на щеках девушки и всхлипы. Сердце сжалось, он ненавидел слёзы. Его мать часто плакала, когда отец приходил со смен пьяный или когда срывался на крики из-за мелочи. Иногда его мама плакала просто так, когда собирала его утром в школу. Теперь то Валера понимал, что она плакала от усталости. Когда Туркин подрос мать всхлипывала от присутствия на лице сына синяков или от жалоб учителей и когда Туркина приводила милиция, тогда ещё ПДН.
И каждый раз Валера кривился от слёз своей мамы, молясь, чтобы та скорее успокоилась. И она успокаивалась, гладила его по голове, говорила, что любит его и шла ставить чайник.
С Лилей было по-другому, потому что это была не его мама и он не знал, что будет дальше. Валера растерялся.
—Я понимаю, что напугал тебя, Лиль, — Валера поджал губы и снова коснулся её рукой, пытаясь понять, как она реагирует на его прикосновения.
Они стояли на лестничной площадке перед квартирой Лили. Сегодня должны были вернуться её родители. Валера помнил, как Лиля несколько раз говорила об этом на протяжении всей недели. Он отпустил её плечи и отошёл в сторону, чтобы Лиля спокойно могла уйти. Туркин не хотел больше выяснять отношения, ему и так хватало событий.
Глядя на Туркина и его слегка растерянный взгляд, девушка быстро пришла в себя. Она вытерла слезы, смахивая их большими пальцами, и тяжело вздохнув, аккуратно коснулась его руки, когда он прикоснулся к ней — Лиля хотела показать, что явно не против него...Просто он пугал девушку. Пугал своими выходками, поведением, и тем не менее, те первые чувства, которые он разбудил в комсомолке, явно не отгоняли ее от Валеры.
После этого Лиля отстранилась от него и робкой рукой поискав ключи в кармане, наконец открыла дверь. Пару секунд она не могла оторваться взгляд от, возможно, напуганного брюнета, а затем кивнула парню в сторону своей открытой квартиры, предлагая ему зайти. Все же, девушка пообещала ему безопасности не только как любящий его человек, но и как комсомолец. А комсомольцы не могли нарушить своего слова.
Валера коротко кивнул, сжимая кулаки внутри карманов куртки, вскинул взгляд куда-то в сторону и поднялся на этаж широким шагом и юркнул мимо девушки внутрь квартиры.
Как только он вошёл в комнату взгляд снова упал на медведя и Валера сунул его под кровать, подальше от своих глаз.