Как так вышло, Адидас?
Вова стоял возле квартиры Кащея, переминаясь с ноги на ногу.
Домой Вове идти было нельзя, милиция, если имеет что-то на Суворова — уже там и Вова просто надеется, что Марат как можно убедительнее соврёт что-то, хотя бы родителям. Вова стучался в квартиру. Была глубокая ночь, но Адидас знал, что Кащей дома. Больше он нигде не пропадал. Либо качалка, либо запой — таким знали Пашу все.
—Блять, —выругался он. —Паша, хватит бухать, когда ты так нужен! —У Адидаса сдавали нервы.
Он старался достучаться до Кащея, как можно скорее и при этом не разбудить какую-нибудь соседку, которая вызовет милицию и Вову скрутят на месте. Он пнул дверь ногой. Получилось громко. Адидас плюнул куда-то и закурил сигарету. Похоже, придётся попробовать днём. На улице было холодно, поэтому Вова аккуратно облокотился на подоконник подъезда. Погреется пока здесь. Сигарета закончилась слишком быстро, ведь Вова волновался.
Он снова подошёл к двери Кащея и ударил по ней кулаком.
—Паша блять!
Вдруг сверху открылась дверь. Вова юркнул в тёмный угол, чтобы его не было видно.
—Да вроде нет никого, Лесь, —послышался знакомый голос с хрипотцой и Вова появился из темноты:
—Кащей!
Паша нахмурился, показал пальцем у рта и снова повернулся в квартиру:
—Олесь, я сейчас, спущусь к себе и вернусь. Спи, —Он шагнул в комнату к девушке, смотря на сонную Олесю.
Паша взял ключи от собственной квартиры и закрыл дверь, выходя к Вове на площадку в одних трусах.
—Адидас, ты ебанулся? —Паша быстро спустился к своей двери, потому что был босиком и буквально затащил Вову внутрь. —Хули случилось?
По виду Адидаса было сложно не заметить, что случилось что-то не очень хорошее.
—Я убил Жёлтого...
Кащей стоял к Вове спиной, беря в руки пачку сигарет. Услышав ответ на свой вопрос, глаза Паши закрылись, и он сунул сигарету себе в рот, поджигая и втягивая горький дым. Молчание. Было слышно лишь как Паша втягивает воздух в лёгкие и как ботинок Вовы стучит по полу.
—Сука...Как так вышло? —Паша наконец-то повернулся к Вове. Адидас стоял в проходе, но вдруг подошел, взял сигарету и сел на стул возле Паши.
—Домбыт нашего по голове ударил, девчонку с нашей улицы увезли. Сказали, чтобы мы долю с рынка отдали. Ну и я поехал с пацанами разбираться. Увидел краем глаза лезвие возле Зимы и на автомате пальнул, —Вова прикрыл глаза рукой, понимая, как всё глупо получилось.
—А меня, Вова, предупреждать о таком не надо, нахуй? —Паша скривил губы.
—А тебя, Кащей, сколько ждать надо было? Ты вообще пропал, я один с пацанами таскаюсь! —Вова поднял голову и встал со стула. Кащей уложил руку ему на плечо, сажая того обратно на стул:
—Уже похуй, понятно? Ты в жопе. С Жёлтым можно было договориться...Блять....Домбыт не мусорнётся, скорее всего. Кто с тобой был?
—Зима, Турбо и Сутулый. Девочка эта, но она с нами давно водилась, не скажет ничего. Да и вряд ли она поняла хоть что-то.
Кащей кивнул. Пацаны были надёжными, даже если менты их возьмут — промолчат. С девочкой были вопросы, но это потом, не самое главное.
—Ствол?
—Забрал Турбо.
—Хуёво, надо было увезти из города, лучше бы мне принёс, —Кащей облизнул губы. —Ладно, потом с Валерой. Сейчас с тобой. Валить тебе надо, Адидас.
—Знаю. Поезд могут проверять, —Вова снова утопил лицо в ладонях. Он не спал почти сутки. Паша выдохнул и заглянул в холодильник. В нём были лишь консервы.
—Так, давай тут оставайся. Поспи, поешь. Утром тебе чего-нибудь ещё принесу. У меня знакомый сидит, у него тачка в пригороде, на ходу. Утром я тебя отвезу, заведём её, угонишь. Деньги с общака дам, пацаны поймут, —Паша протянул ладонь к голове Вовы, аккуратно поглаживая волосы Адидаса. Паше было его жаль, но такую судьбу он выбрал себе сам. Вова встал с места и обнял Кащея. Это были недолгие объятия, но так он сказал Паше спасибо за помощь. Кащей кивнул и покинул квартиру, а Вова лёг на кровать и почти сразу уснул.
Паша вернулся к Олесе и аккуратно лёг обратно к девушке. Рукой он накрыл её живот и прижался подбородком к её голове. Мысли были только о том, как Вова мог это сделать. Почему он вообще решил взять ствол с собой, ведь он хранился у них для крайних случаев. Паша закусил внутреннюю часть щеки.
—Пашенька, все хорошо?—Она приподнялась и взглянула на лицо мужчины. Заметив его некую тревожность, Леся мгновенно легла и положила его кудрявую голову к себе на грудь, осторожнь поцеловав в макушку:
—Родной, что случилось?Не выспался, да?—Убаюкивающе заговорила зеленоглазая, затем принялась поглаживать его по спине словно ребенка.
Паша поёрзал, когда Леся всё же проснулась. Губы поджались, всё таки он не хотел, чтобы девушка нарушала свой сон из-за него.
—Да, —коротко ответил он, а потом покорно уложил голову ей на грудь. Когда девушка поцеловала его в макушку, Паша прикрыл глаза. Мысли о Вове стали уходить на второй план и Паша лишь крепче сжал талию Олеси в своих ладонях.
—Всё нормально, просто друг выпивший пришёл, думал я дома, —Паша вдруг посмотрел на Олесю, чтобы видеть её реакцию. Да, Кащей врал, но не рассказывать ведь ей, что Адидас убил человека и утром Кащей будет вывозить его из города.
—Отправил его спать!
—Друг выпивший?—Повторила за ним девушка. Леся медленно провела ногтями по его спине, продолжая целовать его лоб и лицо. Когда наконец Леся поняла, что он успокаивается, девушка невольно улыбнулась, ведь если он спокоен- значит, переживать не о чем.
Он потянулся к лицу Олеси, чмокая её сначала в нос, потом в губы.
—Давай спать, моя хорошая.
Левина кивнула ему головой, а затем привстав, подошла к окну и приоткрыла его, показывая при лунном свете полуоголенное стройное тело, прикрытое длинной белой майкой Кащинского. Она потянулась, хрустнула позвоночником, и затем присела на край кровати, мягко погладила кудрявого по ноге и положив руки ему на спину, прильнула к шее.
—Спи. Я тебе не мешаю. Я не хочу, меня твой пьяница разбудил, —хихикала она, шепотом мурлыкая ему на ухо.
Паша лежал на животе, руки он держал под подушкой и смотрел на то, как Олеся потягивалась перед окном. Когда почувствовал на своей ноге короткие ногти, он растянулся в улыбке. Потом Леся уложила ладошки на его спину и потянулась к шее. Паша перевернулся на спину одним движением, утаскивая девушку за собой в постель:
—Конечно не мешаешь, —Паша прижал её своим телом к кровати, поднимаясь над девушкой. —Теперь я тоже не против не спать...
Паша поцеловал девушку в губы, подкладывая руки под её спину, чтобы Олеся выгнулась к нему на встречу.
—Паша! —Она смущенно засмеялась, как только мужчина ее схватил и тут же закинула руки на крепкую шею. Леся ответила на поцелуй, краснея под лунными лучами, пробирающимися через окно, и тело, прикрытое только майкой, слегка покрылось мурашками от прохлады.
—Павел, —Прикусив губу, Олеся сдвинула брови к переносице, а затем дразняще поцарапала спину любимого, не переставая смеяться. —Вы не думали, что сейчас слишком поздно, чтобы не спать?
Паша улыбнулся. Его забавило, что Леся пыталась с ним играть, хотя совсем недавно она и целовать то его стеснялась. Сейчас она была прикована его объятиями к кровати и Кащинский чувствовал, что она полностью подвластна ему, но Паше тоже нравилось играть, если он был уверен, что в конце всё равно получит какой никакой выигрыш.
—А разве время когда-то было помехой? —Паша опустился вниз, сжимая руками колени девушки, а его голова опустилась на её живот, хотя глазами он старался не отрываться от лица любимой. —Как там говорят? Счастливые часов не наблюдают...
Паша провёл ладонями по ткани собственной майки, которая была надета на Олесю и залез кончиками пальцев под неё, очерчивая бедренные кости.
Леся все больше чувствовала его нежность, что одновременно смущало девушку от того, что раньше она никогда с этим не сталкивалась, и безусловную любовь, которому она же была готова отдать Кащинскому.
Она вновь ласково провела рукой по голове парня, и мягко заулыбалась. Ей казалось, что если она отпустит Пашу, то он словно испарится и поэтому старалась уделить ему столько времени, сколько хотелось бы, даже невзирая на будильник.
—А ты решил пофилософствовать?—Почувствовав холодные пальцы мужчины на своих бедрах, Олеся тут же прикрыла тело Паши одеялом.
Паша прикусил губу. На самом деле время ему действительно хотелось бы остановить, потому что как только солнце коснётся горизонта, ему придётся увезти Вову.
И Паша понимал, что в целом, жизнь и здоровье Адидаса не сильно то его касается, Паша не появлялся у пацанов уже приличное время и для милиции его персона к ситуации не относится, но Вова Суворов был кем-то близким. Давным-давно он вообще был для Кащея лучшим и единственным другом, потом они выросли, стали делить авторитет между пацанами и их взгляды разнились, но сейчас почему-то Паша хотел ему помочь, будто бы самому от этого станет легче.
—Это ты хорошо на меня влияешь, скоро буду цитировать всю классическую литературу, —Паша перевалился на один бок, все еще водя пальцами по кругу под майкой девушки. —Стихи там писать начну...
Кащей улыбнулся, смотря куда-то в сторону, потом он вернул голову обратно к Олесе:
—Лучше-ка ты стихи почитай. У меня не особо
Девушка замечала, как Паша периодически уходит в себя: то задумывается на минуту, словно боясь сказать Лесе о своих чувствах, то глядит в сторону. Но лезть она не собиралась, ведь еще с самого детства помнила, что если у отца происходили проблемы на работе и она попытается ему помочь- получит по спине, дай бог, скакалкой. Поэтому сведя брови к переносице, Олеся лишь тихо посмеялась со слов возлюбленного и, откинув голову назад, принялась читать стихотворение:
-Если
я
чего написал,
если
чего
сказал —
тому виной
глаза-небеса,
любимой
моей
глаза.
Круглые
да карие,
горячие
до гари.
Телефон
взбесился шалый,
в ухо
грохнул обухом:
карие
глазища
сжала
голода
опухоль.
Врач наболтал —
чтоб глаза
глазели,
нужна
теплота,
нужна
зелень.
Не домой,
не на суп,
а к любимой
в гости
две морковинки
несу
за зелёный хвостик.
Я
много дарил
конфект да букетов,
но больше
всех
дорогих даров
я помню
морковь драгоценную эту
и пол-
полена
берёзовых дров.
Мокрые,
тощие
под мышкой
дровинки,
чуть
потолще
средней бровинки.
Вспухли щёки.
Глазки —
щёлки.
Зелень
и ласки
вы́ходили глазки.
Больше
блюдца,
смотрят
революцию.
Паша слушал, как Олеся читала стихотворение, не запинаясь, так будто рассказывала что-то, а не вспоминала уже написанный текст. Паша учить что-то наизусть ненавидел. В его голове хранилось много чего, что он когда-либо услышал или увидел, но то, что, по его мнению, никогда ему не понадобилось бы — пропускал. Поэтому большая часть школьной программы, такой как стихи или формулы по физике спокойно прошли мимо него.
—Красиво, —Паша подмигнул ей. —Любовь-морковь.
—Ты бы знал, как меня мама шпыняла за то, что я не учу Маяковского. Папа- так вообще! Как швырнет в тебя чем-то тяжелым- сразу все запоминается, —Рассмеялась она, стараясь придать неприятным детским воспоминаниям дольку юмора. —Ты что! У нас же коммунизм. А я тебе рассказывала, как собралась в комсомол вступать? Я потом, правда, не поняла суть комсомола, и не принесла фотографию на билет. И все...Лилька все еще ругает за это. Зато у меня есть свободное время.
Погладив Кащинского по подбородку, Олеся откинула голову на подушку и прикрыла глаза:
—Паш, давай уберемся у тебя завтра? А то я как вспомню твою квартиру...Страшно становится даже.
Паша чуть нахмурился, когда Леся упомянула о «наказаниях», но потом, когда Олеся улыбнулась — скинул с себя напряжения. Подумал, что она просто приукрасила для разговора.
—Свободное время лучше, чем Комсомол. Тоже не особо понимал, что это такое...Да и учить я ничего не хотел.
Объяснять почему Паша не вступал в Комсомол он не стал, поэтому обозначил непониманием организации и ленью.
Паша вытянул шею, когда Олеся коснулась его подбородка и улыбнулся, но в следующую секунду Леся упомянула квартиру и мысли снова вернулись к тому, что сейчас там спит Вова...
Паша уложил кудрявую голову на живот девушки и вдруг коснулся его губами. Разговаривать он хотел, но слишком часто отвлекался на мысли о Адидасе, поэтому решил переключится. Ну или хотя бы попытаться переключится. Он прошёл по коже девушки короткими поцелуями, а потом резко подтянул её вниз, чтобы их лица оказались на одном уровне.
—Да и наверное лучше, что оба не вступили. Зато сейчас есть время друг на друга.-Она вновь посмеялась после поцелуя в живот.
Лесе все больше казалось, что в его руках она готова была забыть про все свои обязательства, и что всех остальных людей словно не существует. И как только он подтянул ее под себя, брюнетка широко улыбнулась, вдруг поцеловав его в губы со своей нежностью и аккуратностью.
—Только давай с уборкой вечером, хорошо?
—Конечно.
Олеся вдруг распахнула глаза и промргалась:
—Я все забываю спросить: а где ты работаешь-то? У тебя столько свободного времени..
Паша слегка нахмурился. Рассказывать всё на чистую не очень хотелось, но он был уверен, что Олеся догадывается. Ведь все видят, что творится на улицах и что если ты не работаешь на заводе, а это была явно не история Кащея то, скорее всего, ты зарабатываешь чем-то не законным.
—Рынок охраняем с парнями, защищаем от всяких там... воришек! Видеосалон ещё есть, —Паша облизнул губы, но всё же продолжил. —Но он больше Вовкин.
То, что видео-салон теперь перейдёт официально к нему Паша не упоминал. Хотя заниматься салоном Паша совсем не хотел, поэтому скорее спихнул бы его Сутулому, но думать об этом было трудно.
Паша уложил голову на собственное плечо, смотря на девушку, пытаясь разгадать по её первым эмоциям, как же она отреагирует на его «работу»
—Какие умнички, —улыбнулась Леся, удостоверившись в том, что его работа не несет в себе ничего плохого. Паша вновь и вновь заставлял ее сиять, и Леся явно этому не противилась.
Наконец, как только она захотела перевернуться лицом к мужчине, брюнетка почувствовала мягкую шерсть у своего копчика. Это был Фунтик, что ревностно поглядел на Кащинского и всем своим тяжелым весом лег на грудь девушке. Кот как всегда принялся переминать лапы, вызывая у своей хозяйки легкий смешок и поглаживания по своей спине. И как только кот замурлыкал, Олеся покосила взгляд на кудрявого:
—Тогда завтра уборка!