Глава 21. Дом, которого не ждала.
(Глава от третьего лица)
Больничный коридор казался бесконечным. Белые стены, резкий запах антисептика, мерцающий свет ламп — всё это уже успело стать для Эльвиры привычным, почти родным. Две недели. Четырнадцать дней, проведённых в полной изоляции, если не считать редких визитов врачей и медсестёр. Эльвира шла, сжимая ремень рюкзака, чувствуя, как ноющая боль в боку и плече напоминает о себе с каждым шагом. Её мысли были там, за дверями приёмного отделения.
Что её ждёт? Детский дом? Крики воспитателей и вечное презрение?
Она даже не представляла, как теперь жить. Родителей не было. Школа, танцы, хор — всё это казалось чужим, будто принадлежало другой жизни.
— Всё в порядке? — спросил врач, заметив, как она замедлила шаг.
Эльвира кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова.
Они вышли в приёмное отделение. И тут...
Она.
Эмма Витальевна стояла у стойки администратора, одетая в просторный бежевый свитер и тёмные джинсы. Её каштановые волосы, обычно собранные в аккуратный хвост, сегодня были распущены, мягкими волнами спадая почти до пояса. Она что-то говорила заведующей детского дома, стоявшей позади, но, заметив Эльвиру, резко замолчала.
Их взгляды встретились.
Зелёные глаза. Такие яркие, такие живые. Эльвира не могла дышать.
— Эльвира... — тихо произнесла Эмма.
Девушка почувствовала, как подкашиваются ноги. Она не ожидала этого. Не ожидала её. После всего, что произошло...
— Что вы здесь делаете? — голос Эльвиры дрогнул.
Эмма перевела взгляд на заведующую, та кивнула, словно давая разрешение.
— Я... — учительница сделала шаг вперёд. — Я заберу тебя с собой.
Тишина.
— ...Что?
— Ты больше не вернёшься в детский дом. — Эмма говорила тихо, но твёрдо. — Я оформила опекунство.
Мир перевернулся.
Эльвира уставилась на неё, не веря своим ушам.
— Ты... ты усыновила меня?
— Удочерила,— поправила заведующая, но её голос прозвучал где-то очень далеко.
Эмма не отвечала. Она просто смотрела на Эльвиру, и в её глазах читалось что-то невыразимо сложное: вина, страх, надежда...
— Почему? — прошептала Эльвира.
Учительница опустила глаза.
— Потому что ты не должна быть одна.
Но Эльвира лишь стояла, сжимая кулаки, пока врач тихо говорил что-то Эмме о лекарствах и перевязках.
______________________________
Такси ехало в тишине. Эльвира смотрела в окно, на проплывающие мимо улицы, на людей, которые шли по своим делам, не зная, что у неё внутри — пустота и страх.
Эмма сидела рядом, не говоря ни слова.
Наконец, машина остановилась у небольшого пятиэтажного здания. Оно уже было знакомо Эльвире, ведь она часто гуляла в этом дворе, поскольку ее дом находился по соседству.
— Вот мы и дома, — тихо сказала Эмма, заходя в квартиру.
Дом.
Это слово резануло.
Они вошли. В прихожей пахло корицей и чем-то домашним. На полке у зеркала стояли фотографии — Эмма с каким-то мужчиной (муж?), на море, в горах... Квартира оказалась светлой, с большими окнами и стильным ремонтом.
И вдруг —два кота.
Серый, массивный, с пронзительными жёлтыми глазами, лениво поднял голову с дивана. Второй — белый с рыжими пятнами — тут же подбежал к Эмме, мурлыкая и тычась мордой в её ноги.
— Это Тихон, — Эмма кивнула на серого. — А этот рыжий хулиган — Боня.
Боня тут же переключился на Эльвиру, обнюхивая её ботинки.
— Они... добрые? — неуверенно спросила она.
— Тихон — да, если его не трогать. А Боня любит всех, особенно тех, кто даёт ему вкусняшки.
Эльвира наклонилась, протянула руку. Боня тут же ткнулся в ладонь мокрым носом.
— Пойдём, покажу твою комнату.
Она повела её по коридору, открыла дверь.
Комната была светлой, с кроватью у окна, письменным столом, книжными полками. На стене — несколько пустых рамок, будто ждущих фотографий.
— Здесь... раньше кто-то жил? — спросила Эльвира.
— Нет. Это всегда была гостевая. Но теперь она твоя.
Девушка медленно прошлась по комнате, коснулась покрывала, подоконника.
— Почему?.. — голос дрогнул.
Эмма замолчала.
— Почему вы это сделали? После всего, что я...
— Эльвира.
— Я не заслуживаю этого! — она резко обернулась, и слёзы наконец хлынули. — Вы должны ненавидеть меня! Я... я...
Эмма вдруг крепко обняла её.
— Ты спасла мне жизнь.
— Но я...
— Ты была в отчаянии. Ты не могла иначе. Я знаю.
Эльвира разрыдалась, вцепившись в её свитер.
— Простите... простите, пожалуйста...
— Всё уже позади. Отдыхай. Обед будет через час.
Дверь закрылась.
Эльвира осталась одна.
______________________________
Возвращение в школу было... странным.
Как только она переступила порог, все замолчали. Потом — шёпот. Потом — взрыв аплодисментов.
— Эльвира! Ты вернулась!
— Мы так переживали!
— Ты герой!
Её обнимали, хлопали по спине (осторожно, стараясь не задеть раны), улыбались. Директриса вызвала её в актовый зал, где перед всей школой объявила о награде за мужество.
— Эльвира Соколова, рискуя жизнью, защитила наших учителей, — говорила она, и голос ее дрожал. — Такая самоотверженность — пример для всех нас.
Она стояла на сцене, чувствуя на себе сотни взглядов. Где-то в первых рядах сидела Эмма. Их глаза встретились.
______________________________
Вот такая глава. Что будет дальше? Пока не знаю. Поддержите пожалуйста звездочками💗✨