Часть 1.
Комната для собраний в офисе JYP Entertainment была пропитана запахом кофе и лёгким напряжением. Восемь участников Stray Kids сидели вокруг длинного стеклянного стола, освещённого мягким светом потолочных ламп. На экране позади менеджера, Ким Сохён, отображались графики и статистические данные, которые она использовала для подкрепления своей идеи. Её голос был уверенным, профессиональным, но с едва уловимой ноткой воодушевления, словно она представляла нечто грандиозное.
— Камбэк в этом году — один из самых важных этапов для Stray Kids, — начала
Сохён, переключая слайд на экране. На нём появились фотографии Хёнджина и Феликса: совместные селфи с фанмитов, отрывки из их танцевальных практик, кадры из VLIVE, где они смеялись над какой-то шуткой. — Ваша химия, особенно между Хёнджином и Феликсом, уже стала феноменом среди фанатов. Хэштег #HyunLix стабильно в трендах на всех платформах. Фанаты создают тысячи фанфиков, артов и видео. Мы хотим использовать это.
Она сделала паузу, давая словам осесть, и посмотрела на Хёнджина и Феликса, которые сидели рядом, но старательно избегали её взгляда. Хёнджин скрестил руки на груди, его длинные пальцы слегка постукивали по рукаву чёрной толстовки. Феликс, напротив, нервно теребил браслет на запястье, его светлые волосы падали на глаза, скрывая выражение лица.
— Мы предлагаем организовать фиктивные отношения между Хёнджином и Феликсом, — продолжила Сохён, её голос стал ещё более деловым. — Это не значит, что вам нужно встречаться по-настоящему. Это пиар-ход, чтобы подогреть интерес к новому альбому. Мы уже видели, как подобные стратегии работают для других групп. Фанаты обожают романтику, намёки, интригу. Это привлечёт внимание не только к вам двоим, но и ко всей группе.
Она щёлкнула пультом, и на экране появился план. Список был детализирован:
1. «Совместные появления на публике»: прогулки в «случайно» замеченных местах, где фанаты могут сделать фото.
2. «Социальные сети»: посты с намёками — совместные фото с подписями, которые можно трактовать двояко, или сториз, где они «случайно» оказываются вместе.
3. «Интервью и шоу»: лёгкие намёки на близость, без явных заявлений, чтобы поддерживать интригу.
4. «Фан-контент»: создание моментов для фанатов, например, совместные сцены в клипе или юнитная песня.
5. «Контроль слухов»: после камбэка постепенное снижение активности, чтобы слухи «затихли» естественным образом.
— Мы не просим ничего экстремального, — добавила Сохён, заметив, как напряглись некоторые участники. — Это не о поцелуях или о чём-то подобном. Просто усилить то, что фанаты уже видят: вашу дружбу, вашу химию. Например, держаться за руки на мероприятиях, обмениваться взглядами, может, подарить друг другу что-то на камеру. Всё в рамках вашей зоны комфорта.
Бан Чан, сидевший во главе стола, подался вперёд, его брови нахмурились. Его лидерская аура заполнила комнату, и даже Сохён слегка замялась под его взглядом.
— Сохён-ним, с уважением, но это звучит как манипуляция, — сказал он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Хёнджин и Феликс — не марионетки. Они артисты, их работа — музыка, а не постановочные романы. Это может быть неудобно для них, да и для всей группы. Фанаты не глупые, они заметят, если что-то будет неискренним.
Сохён подняла руку, призывая к тишине, её профессиональная улыбка не дрогнула.
— Чан, я понимаю твои опасения. Но это не манипуляция, а очень хороший пиар-ход. Мы не заставляем их лгать. Мы просто усиливаем то, что уже есть. Фанаты и так видят их как пару, мы просто дадим им немного больше контента. Это временно — только на период камбэка, два-три месяца. Потом всё вернётся на круги своя.
Хан, сидевший напротив, не смог сдержать смешок, но его глаза были серьёзными.
— Это что, теперь Хёнджину и Феликсу придётся разыгрывать дораму на публике? — спросил он, откинувшись на спинку стула. — Фанаты и так пишут про них фанфики. Если мы это подогреем, они сойдут с ума. А потом что? Если правда всплывёт, будет скандал.
Чанбин, сидевший рядом с Ханом, кивнул, его лицо было мрачнее обычного.
— Хан прав. Это рискованно. Фанаты могут начать копать глубже, а потом, если они поймут, что это был пиар, некоторые могут обидеться. Мы и так уже под микроскопом.
Минхо, всегда спокойный и рассудительный, поднял руку, привлекая внимание.
— С другой стороны, — начал он, его голос был ровным, — это может сработать. Фанаты уже любят Хёнджина и Феликса вместе. Если мы сделаем это ненавязчиво, это привлечёт больше внимания к альбому. Главное — держать всё под контролем. Не давать слухам выйти за рамки.
Сынмин, сидевший рядом, задумчиво кивнул.
— Я согласен с Хо. Это может быть выгодно, но только если Хёнджин и Феликс сами захотят. Если они против, мы не имеем права их заставлять.
Все взгляды устремились к Хёнджину и Феликсу. Хёнджин, наконец, поднял голову, его тёмные глаза встретились с глазами Сохён. Он выглядел спокойным, но его пальцы всё ещё нервно постукивали по столу.
— А если мы откажемся? — спросил он, его голос был твёрдым, но без вызова. — Это обязательно?
Сохён слегка нахмурилась, но быстро восстановила свою улыбку.
— Никто не будет вас заставлять, Хёнджин. Это ваше решение. Но подумайте: это временная мера, которая может принести огромную пользу группе. Вы уже играете роли на сцене — харизматичных, эмоциональных артистов. Это просто ещё одна роль, которую вы можете контролировать.
Феликс, молчавший до этого, наконец заговорил. Его голос был тише обычного, с лёгким австралийским акцентом, который всегда становился заметнее, когда он нервничал.
— Я не против помогать группе, — сказал он, глядя на свои руки. — Но это... странно. Мы с Хёнджином друзья. Очень близкие друзья. Я не хочу, чтобы это как-то изменило нашу дружбу. Или чтобы фанаты начали видеть нас только как «пару», а не как нас самих.
Бан Чан тут же повернулся к Феликсу, его взгляд смягчился.
— Феликс, ты не должен соглашаться, если тебе некомфортно. Никто из нас не должен, — сказал он, бросив многозначительный взгляд на Сохён.
— Но это может быть весело! — внезапно вмешался Чонин, его глаза загорелись озорным блеском. — Представьте: Хёнджин и Феликс на красной дорожке, держатся за руки, фанаты визжат, а мы в сторонке снимаем это на телефон и ржём.
— Чонин, это не шутки, — оборвал его Чан, но его губы всё же дрогнули в лёгкой улыбке.
Хёнджин закатил глаза, но уголок его рта приподнялся.
— Ты просто хочешь, чтобы я выглядел глупо, Чонин.
— Не глупо, а романтично! — парировал Чонин, подмигнув. — Ты же у нас мастер драматичных взглядов.
Феликс тихо рассмеялся, и атмосфера в комнате немного разрядилась. Но вопрос всё ещё висел в воздухе, тяжёлый и неоднозначный. Сохён, заметив, что разговор начинает уходить в сторону, постучала ручкой по столу.
— Я дам вам время подумать, — сказала она. — Два дня. Обсудите это между собой, с Чаном, с другими участниками. Мы не хотим, чтобы вы чувствовали себя некомфортно. Но я уверена, что вы оба, как профессионалы, сможете справиться, если решите согласиться. Это может стать большим шагом для группы.
Когда Сохён вышла, оставив за собой папку с планом и презентацию на экране, комната снова погрузилась в тишину. Чан смотрел на Хёнджина и Феликса с явным беспокойством, Хан и Чонин переглядывались, сдерживая улыбки, а Ли Ноу и Сынмин задумчиво молчали. Чанбин, как всегда, выглядел готовым поддержать любое решение, но его взгляд был прикован к двум главным фигурантам.
— Ну что, звёзды дорамы? — Хан не удержался и подмигнул Хёнджину. — Готовы к своему большому дебюту?
Хёнджин бросил на него подушку с соседнего стула.
— Заткнись, Хан.
Феликс снова засмеялся, но его глаза оставались серьёзными. Он повернулся к Хёнджину, и их взгляды встретились. Что бы они ни решили, это решение изменит многое — для них, для группы и, возможно, для их дружбы.