Часть 7.
Утро в общежитии Stray Kids было шумным, как всегда. Чанбин готовил протеиновый коктейль, Хан напевал под нос новый трек, а Чонин пытался уговорить Сынмина сыграть с ним в настольную игру. Хёнджин и Феликс сидели за кухонным столом, обсуждая концепт следующего лайва. Их разговор был лёгким, полным привычных поддразниваний, но в воздухе витало что-то новое.
— Феликс, если ты опять предложишь готовить что-нибудь, я откажусь, — сказал Хёнджин, лениво постукивая ложкой по кружке с кофе. — Я всё ещё отмываю шоколад с той рубашки после ламмингтонов.
Феликс ухмыльнулся, наклоняясь чуть ближе через стол, его глаза искрились озорством.
— О, Хёнджин, не притворяйся, что тебе не понравилось быть моим подмастерьем. Может, в этот раз я научу тебя печь кекс? — он подмигнул, нарочно касаясь пальцами руки Хёнджина, лежащей на столе, будто поправляя его ложку.
Хёнджин замер на долю секунды, его щёки слегка порозовели, но он быстро взял себя в руки, ответив с театральной интонацией:
— Только если ты будешь моим личным шеф-поваром.
Феликс рассмеялся, но его взгляд задержался на Хёнджине чуть дольше, чем нужно. Он заметил, как тот быстро отвёл глаза, поправляя волосы, и почувствовал лёгкое тепло в груди. Это была всего лишь шутка, их обычная игра, но почему-то момент показался... иным.
Чанбин, стоявший у блендера, заметил этот обмен взглядами и приподнял бровь. Он переглянулся с Ханом, который тут же подскочил с дивана, не упуская шанса поддразнить.
— О, что это было? — Хан сделал преувеличенно удивлённое лицо, указывая на них пальцем. — Хёнджин, ты покраснел? Феликс, ты опять с этими своими подмигиваниями? STAY были правы, тут что-то происходит!
Хёнджин бросил в него кухонное полотенце, закатывая глаза.
— Хан, прекрати. Это просто шутки, ты же знаешь.
Феликс хихикнул, но его щёки тоже слегка порозовели, и он быстро уткнулся в свой телефон, чтобы скрыть смущение. Чанбин, заметив это, хмыкнул, но решил не развивать тему. Однако Сынмин, который до этого молча наблюдал, тихо сказал:
— Вы двое стали как- то... ближе что ли. Даже без камер.
Хёнджин и Феликс одновременно повернулись к нему, их лица выражали смесь удивления и возмущения.
— Ближе? — переспросил Хёнджин, стараясь звучать небрежно. — Мы и так всегда вместе тусуемся. Ничего нового.
Феликс кивнул, подхватывая.
— Да, просто стэй нас забавляют своими теориями, вот мы и шутим больше. Ничего такого.
Но Сынмин лишь пожал плечами, его взгляд был внимательным.
— Если вы так говорите.
Чан, вошедший в кухню с ноутбуком, уловил конец разговора и нахмурился. Он не сказал ничего, но его глаза внимательно следили за Хёнджином и Феликсом, словно он пытался понять, что происходит.
Вечером группа собралась в студии, чтобы обсудить детали клипа для главного трека. Хёнджин и Феликс, как обычно, работали вместе над идеями для их совместных сцен, предложенных режиссёром. Их часть клипа включала момент, где они должны были стоять плечом к плечу, обмениваясь взглядами, пока камера кружилась вокруг них. Режиссёр назвал это «эмоциональным якорем» сцены, но Хёнджин и Феликс, смеясь, окрестили это «ещё одним поводом для фанатов писать треды».
Во время перерыва они сидели на полу студии, делясь бутылкой воды. Хёнджин, заметив, что у Феликса растрепались волосы, инстинктивно протянул руку, чтобы поправить их. Его пальцы задержались чуть дольше, чем нужно, и он внезапно осознал, что смотрит в глаза Феликса, который смотрел на него в ответ с лёгкой улыбкой. Момент был мимолётным, но оба почувствовали странное тепло, которое тут же попытались скрыть.
— Что, я опять выгляжу как пудель? — пошутил Феликс, отводя взгляд и поправляя шапку, чтобы скрыть лёгкое смущение.
Хёнджин усмехнулся, но его голос был чуть тише.
— Нет, просто... звезда должна сиять, знаешь ли.
Феликс хмыкнул, толкнув его плечом, но его сердце почему-то билось чуть быстрее. Он списал это на усталость, но не мог не заметить, что такие моменты стали случаться всё чаще.
Минхо, который сидел неподалёку и листал сценарий, заметил этот обмен и тихо шепнул Чанбину:
— Ты видел? Они даже не замечают, как это выглядит со стороны.
Чанбин кивнул, его взгляд был задумчивым.
— Да, они всегда были близки, но... что-то изменилось. Не уверен, понимают ли они это сами.
Чан, услышав их разговор, подошёл ближе, его лицо было серьёзным.
— Если что-то происходит, они должны разобраться в этом сами, — сказал он тихо. — Но я не хочу, чтобы фанаты или агентство давили на них. Это может всё усложнить.
Минхо кивнул, соглашаясь.
— Может, нам стоит отвлечь внимание? Сделать больше группового контента, чтобы снять фокус с них?
Чан задумался, потирая подбородок.
— Хорошая идея. Я поговорю с Сохён, чтобы следующий лайв был всей группой. Но... я также поговорю с ними. Просто чтобы убедиться, что они в порядке.
---
Тем временем Хёнджин и Феликс, не подозревая о разговоре остальных, продолжали проводить вместе всё больше времени. Их шутливый флирт, начавшийся как пародия на фанатские теории, стал частью их общения. На репетициях они чаще обменивались игривыми взглядами, нарочно подталкивали друг друга или поправляли одежду, смеясь над тем, как это выглядело бы в фанатских тредах. Но эти моменты начали ощущаться иначе — не просто как игра, а как что-то, что вызывало лёгкое тепло в груди.
Однажды вечером, после очередной репетиции, они остались в студии, чтобы доработать танцевальный переход. Музыка гремела, и они двигались в идеальной синхронности, но в какой-то момент Хёнджин, выполняя шаг, случайно задел руку Феликса. Вместо того чтобы отшутиться, как обычно, он задержал его руку в своей, глядя прямо в глаза. Феликс замер, его дыхание сбилось, и он почувствовал, как щёки начинают гореть.
— Что, опять забыл шаг? — спросил Феликс, пытаясь вернуть лёгкость, но его голос был чуть хриплым.
Хёнджин улыбнулся, отпуская его руку, но его взгляд был мягче, чем обычно.
— Нет, просто... ты выглядишь, как будто готов украсть всё внимание в клипе.
Феликс рассмеялся, но его сердце билось быстрее, чем он ожидал. Он быстро отвернулся, делая вид, что поправляет наушники.
— Ну, обычно это твоя роль, — ответил он, подмигнув, чтобы скрыть смущение.
Они продолжили репетицию, но оба чувствовали, что что-то изменилось. Их игра в любовь, начавшаяся как шутка, начала стирать границы между игрой и реальностью, и это пугало их так же, как и интриговало. А остальные участники, наблюдая за ними, начинали подозревать, что Хёнджин и Феликс сами не до конца понимают, куда их ведёт эта мелодия.