Часть 8.
Одним из вечеров группа собралась в студии для финальной доработки клипа. Съёмки были почти завершены, но режиссёр настоял на пересъёме нескольких сцен, включая ту, где Хёнджин и Феликс должны были стоять рядом, обмениваясь взглядами в драматичном свете софитов. Эта сцена, по задумке, должна была подчеркнуть их связь как дуэта, но даже режиссёр, не зная всей подоплёки, заметил, что их взаимодействие выглядит «слишком живым».
— Хёнджин, Феликс, давайте ещё раз! — крикнул режиссёр, поправляя камеру. — Смотрите друг на друга так, будто вы делитесь какой-то тайной. Не переигрывайте, просто... будьте собой.
Хёнджин и Феликс переглянулись, их губы дрогнули в лёгких улыбках. Они заняли свои позиции, стоя плечом к плечу, пока свет заливал их фигуры. Хёнджин, чуть наклонив голову, посмотрел на Феликса, его глаза были мягкими, но с лёгкой искрой, как будто он сдерживал шутку. Феликс ответил взглядом, его улыбка была почти застенчивой, но в ней было что-то тёплое, почти интимное. Камера поймала этот момент, и режиссёр тут же воскликнул:
— Вот оно! Это идеально! Вы двое — просто магия!
Когда съёмка закончилась, они отошли в сторону, чтобы выпить воды. Хёнджин, вытирая пот со лба, бросил на Феликса игривый взгляд.
— Ну что, звезда моя, опять заставил камеры влюбиться в нас? — спросил он, нарочно касаясь плеча Феликса, когда протягивал ему бутылку.
Феликс хмыкнул, принимая воду, но его пальцы слегка задели руку Хёнджина, и он почувствовал, как щёки начинают гореть. Он быстро отвёл взгляд, притворяясь, что смотрит на монитор с отснятым материалом.
— Это ты, дорогой, своими взглядами всех с ума сводишь, — ответил он, стараясь сохранить лёгкий тон, но его голос был чуть тише, чем обычно.
Чан, стоявший неподалёку и обсуждавший что-то с оператором, заметил этот момент. Его брови слегка нахмурились, но он промолчал, решив поговорить с ними позже. Хан, который сидел на стуле и листал телефон, не упустил шанса поддразнить.
— Эй, парочка, если вы продолжите так смотреть друг на друга, STAY напишут, что вы снимали любовную сцену, а не клип, — сказал он, ухмыляясь.
Хёнджин закатил глаза, но его щёки слегка порозовели.
— Хан, тебе бы романы писать, а не рэп, — парировал он, бросая в него пустую бутылку.
Феликс рассмеялся, но его взгляд снова невольно скользнул к Хёнджину, и на секунду их глаза встретились. Это было мимолётно, но достаточно, чтобы Феликс почувствовал лёгкое стеснение, которое он тут же попытался скрыть, уткнувшись в телефон.
---
Позже тем же вечером, когда группа вернулась в общежитие, Хёнджин и Феликс задержались в гостиной, чтобы обсудить идеи для следующего лайва. Остальные участники разошлись по комнатам, но Чанбин и Ли Ноу остались неподалёку, делая вид, что заняты своими делами, хотя на самом деле наблюдали за дуэтом.
Хёнджин сидел на диване, лениво листая заметки на телефоне, а Феликс устроился рядом, подтянув колени к груди. Их разговор был обычным — обсуждение идей, шутки про то, как Чонин опять проиграл в настольной игре, — но их поведение было другим. Хёнджин, рассказывая что-то, слегка наклонился к Феликсу, его рука невзначай легла на спинку дивана за его спиной. Феликс, смеясь над очередной шуткой, инстинктивно коснулся колена Хёнджина, задержав руку чуть дольше, чем нужно. Их взгляды то и дело встречались, и каждый раз один из них быстро отводил глаза, словно боясь, что другой заметит.
Чанбин, сидевший за столом с ноутбуком, переглянулся с Ли Ноу. Он тихо шепнул:
— Ты видишь это? Они даже не замечают, как близко сидят.
Ли Ноу кивнул, его взгляд был задумчивым.
— Да, это уже не просто игра для фанатов. Они сами втягиваются, хотя, похоже, ещё не понимают этого.
Чанбин хмыкнул, но его голос был серьёзнее, чем обычно.
— Надо поговорить с Чаном. Если это продолжит развиваться, может стать... сложно.
Тем временем Хёнджин, заметив, что у Феликса растрепалась чёлка, протянул руку и поправил её, его пальцы слегка коснулись лба друга. Феликс замер, его глаза расширились, и он почувствовал, как сердце пропустило удар. Он попытался отшутиться, но его голос дрогнул.
— Что, опять спасаешь меня от вида пуделя? — спросил он, стараясь вернуть игривый тон.
Хёнджин улыбнулся, но его взгляд был мягче, чем обычно.
— Ну, кто-то же должен следить, чтобы ты сиял, — ответил он, и на этот раз в его словах не было привычной театральности.
Момент был прерван Чонином, который влетел в гостиную с телефоном в руках.
— Ребята, вы видели новый тред? STAY пишут, что ваш момент в клипе — это «любовное признание в танце»! Вы вообще когда-нибудь остановитесь? — он хихикнул, но, заметив их слегка смущённые лица, приподнял бровь. — Эй, вы чего такие... странные?
Хёнджин быстро взял себя в руки, бросив в Чонина подушку.
— Странные? Это ты странный, что читаешь все эти треды! Иди спать, младший.
Феликс рассмеялся, но его щёки всё ещё были слегка розовыми. Он встал, потягиваясь, и сказал:
— Ладно, я пошёл спать. Завтра ещё один длинный день.
Хёнджин кивнул, но, когда Феликс уходил, его взгляд задержался на нём чуть дольше, чем нужно. Он почувствовал лёгкое тепло в груди, но тут же отмахнулся от этой мысли, списав её на усталость.
---
Позже той ночью Чан собрал Чанбина, Минхо и Сынмина в своей комнате, чтобы обсудить ситуацию. Хан и Чонин были отправлены спать, чтобы не превращать серьёзный разговор в хаос.
— Вы тоже это заметили? — спросил Чан, его голос был тихим, но полным беспокойства. — Хёнджин и Феликс... они ведут себя иначе. Не только для камер.
Сынмин кивнул, его взгляд был серьёзным.
— Да, я заметил. Они постоянно касаются друг друга, смотрят так, будто... не знаю, будто забывают, что мы рядом. Это не похоже на их обычные шутки.
Чанбин пожал плечами, но его тон был осторожным.
— Может, они просто втянулись в эту игру? Фанаты, пиар, всё это... оно влияет. Но я согласен, что-то изменилось.
Минхо, всегда рассудительный, задумчиво сказал:
— Я думаю, они сами не понимают, что происходит. Их дружба всегда была близкой, но теперь это выглядит так, будто они балансируют на грани чего-то большего. Вопрос в том, осознают ли они это.
Чан вздохнул, потирая виски.
— Я не хочу вмешиваться в их личное пространство, но если это из-за пиара, я не прощу себе, что не остановил это раньше. Завтра поговорю с Сохён. Мы должны сместить фокус на групповой контент. И... я поговорю с ними. Ненавязчиво, но чтобы понять, как они себя чувствуют.
Сынмин кивнул, добавив:
— Главное, чтобы они не чувствовали давления. Ни от нас, ни от фанатов, ни от агентства.
Чан согласился, но в его глазах было беспокойство. Он знал, что Хёнджин и Феликс — сильные, но эта игра в любовь начинала стирать границы, и он боялся, что они могут потерять равновесие.
---
Тем временем в своей комнате Феликс лежал на кровати, глядя в потолок. Его мысли путались: шутки с Хёнджином, их касания, взгляды, тёплое чувство, которое он не мог объяснить. Это была просто игра, верно? Но почему тогда его сердце билось быстрее, когда Хёнджин смотрел на него так, будто видел что-то большее?
В соседней комнате Хёнджин листал телефон, но его мысли были заняты тем же. Он вспоминал, как поправлял волосы Феликса, как тот смущённо улыбнулся, и чувствовал странное тепло. Это была просто дружба, усиленная фанатскими теориями... или нет?