Часть 18.
После признания Хёнджина и Феликса их отношения, начавшиеся как «игра в любовь», превратились в нечто настоящее и осязаемое, а их касания, взгляды и поцелуи — теперь не только для камер или фанатов — были полны искренности. Они всё ещё старались быть осторожными, зная, как сильно их действия могут повлиять на группу и фанатов, но в стенах общежития, вдали от посторонних глаз, они позволяли себе быть ближе. Хёнджин и Феликс постоянно обнимались, шептались и обменивались лёгкими поцелуями, когда думали, что никто не видит. Однако их друзья, всегда внимательные, начали подозревать, что их связь вышла за рамки дружбы, и вскоре эти подозрения подтвердились самым неожиданным образом.
---
В общежитии Stray Kids наступило редкое затишье: промо-кампания была в самом разгаре, но у группы выдался свободный вечер. Хёнджин и Феликс, чувствуя себя свободнее после своего признания, всё чаще искали моменты, чтобы быть наедине, хотя и старались не привлекать внимания. Их поведение изменилось: Хёнджин мог внезапно обнять Феликса за плечи, когда они смотрели фильм с группой, или шепнуть ему что-то на ухо, вызывая у того лёгкий румянец. Феликс, в свою очередь, отвечал игривыми касаниями и улыбками, а иногда, когда никто не смотрел, быстро целовал Хёнджина в щёку или уголок губ.
Участники, конечно, замечали эти изменения. Хан, всегда готовый подтрунить, то и дело бросал шутки вроде: «О чем вы опять шепчетесь без нас? Больше двух говорят вслух!» Чонин подхватывал, называя их любовничками, а Чанбин и Сынмин обменивались многозначительными взглядами, но молчали, не смущая их. Минхо, который знал больше остальных, лишь улыбался, видя, как его советы помогли им сделать шаг вперёд. Чан, как старший брат был рад за них.
---
Вечером, после ужина, участники разошлись по своим делам: Чан и Минхо обсуждали новый трек в комнате Чана, Хан и Чонин затеяли спор о том, какую игру запустить, а Чанбин ушёл в спортзал. Хёнджин и Феликс остались на кухне, якобы чтобы убрать посуду, но на самом деле просто чтобы провести время вместе.
Феликс, сидя на краю кухонного стола, лениво болтал ногами, держа в руках кружку с чаем. Хёнджин, стоя перед ним, убирал тарелки, но его взгляд то и дело возвращался к Феликсу. Улыбнувшись, он подошёл ближе, его руки невольно легли на талию Феликса, и он наклонился, чтобы шепнуть:
— Солнце, ты сегодня выглядишь слишком очаровательно, я не могу перестать любоваться, — сказал он, его голос был мягким, с лёгкой игривой ноткой.
Феликс рассмеялся, его щёки порозовели, и он переместил руки на шею Хёнджина.
— Хёни, ты снова меня смущаешь, — ответил он, но его глаза искрились теплом. Он наклонился ближе, его рука коснулась щеки Хёнджина, и он быстро поцеловал его в уголок губ.
Хёнджин, чувствуя прилив тепла, не смог сдержаться. Он улыбнулся, его руки мягко сжали талию Феликса, и он наклонился, чтобы поцеловать его — нежно, но с той искренностью, которая стала их новой нормой. Феликс ответил на поцелуй, его руки скользнули на плечи Хёнджина, и они забыли обо всём, поглощённые моментом.
В этот самый момент дверь кухни распахнулась, и в неё ввалились Хан, Чонин и Сынмин, которые решили взять перекус перед игрой. Они замерли, увидев Феликса, сидящего на столе, и Хёнджина, целующего его.
— Ого! — воскликнул Хан, его глаза расширились, но губы тут же растянулись в широкой ухмылке. — Я так и знал, они парочка!
Чонин, не веря своим глазам, расхохотался, прикрывая рот рукой.
— Я говорил! Они давно влюблены в друг друга.— сказал он, указывая на игрушку.
Сынмин, всегда более сдержанный, улыбнулся, его взгляд был тёплым.
— Похоже, вы наконец-то перестали притворяться, — сказал он, его голос был полон поддержки.
Феликс, покраснев до кончиков ушей, спрыгнул со стола, его рука всё ещё сжимала руку Хёнджина. Хёнджин, тоже слегка смущённый, но не отпуская Феликса, кашлянул, пытаясь вернуть лёгкость.
— Э... ну, кажется, нас поймали, — сказал он, его улыбка была одновременно неловкой и счастливой.
Хан, не теряя времени, подбежал к ним, театрально хлопая в ладоши.
— Поздравляю, вы двое! Это официально лучший сюжетный поворот года! — воскликнул он, обнимая их обоих.
Чонин присоединился, похлопав Хёнджина по спине.
— Хёнджин, Феликс, какие вы милые. Вы молодцы, я рад за вас, — сказал он, его глаза сияли искренностью.
Сынмин кивнул, добавляя:
— Вы заслуживаете быть счастливыми. Просто... будьте осторожны, ладно? Мы с вами.
Новость быстро дошла до остальных. Минхо, войдя в кухню и увидев их сияющие лица, лишь ухмыльнулся.
— Я же говорил, что вам нужно быть чуточку смелее, — сказал он, подмигнув Феликсу. — Поздравляю, ребята. Вы наконец-то честны друг с другом.
Чан, которого позвали Хан и Чонин, вошёл последним. Он был удивлён, но, увидев, как Хёнджин и Феликс держатся за руки, широко улыбнулся. Он подошёл к ним, положив руку на плечо каждого.
— Я знал, что это больше, чем игра, — сказал он, его голос был полон заботы. — Я рад за вас, правда. Вы — мои братья, и я сделаю всё, чтобы защитить вас.
Хёнджин кивнул, его рука сжала руку Феликса.
— Спасибо, Чан. Мы... мы разберёмся. Вместе, — сказал он, посмотрев на Феликса, чья улыбка была полна тепла.
Феликс, всё ещё слегка смущённый, но счастливый, добавил:
— Мы не хотели, чтобы вы узнали так... но я рад, что вы с нами.
Чанбин, вернувшийся из спортзала, застал конец сцены и рассмеялся, обнимая их обоих.
—Ребята, вы подняли мне настроение.
---
Вечер закончился тем, что группа собралась в гостиной, обсуждая их отношения и делясь шутками. Хёнджин и Феликс, сидя рядом, держались за руки, их улыбки были полны облегчения. Их поцелуи, объятия и шёпот больше не были секретом для их друзей, и это делало их связь ещё сильнее.
Чан, наблюдая за ними, решил созвониться с Сохён на следующий день, чтобы убедиться, что агентство не будет использовать их отношения для пиара. Остальные участники, от Хана с его бесконечными шутками до Минхо с его тихой поддержкой, пообещали быть рядом, защищая их от внешнего давления.
Когда вечер подошёл к концу, Хёнджин и Феликс остались в гостиной, лениво листая телефон и обсуждая кто первым влюбился. Обнимая Феликса за плечи, Хёнджин шепнул:
— Солнце, теперь, когда они знают, я могу целовать тебя, когда захочу, да?
Феликс рассмеялся, его щёки порозовели, и он слегка поцеловал Хёнджина в уголок губ.
— Только не при всех, это всё еще слишком смущает , — ответил он, его глаза искрились счастьем.