глава 13 Танни
Айоридж, Лархарра
Пластины на меня не действовали.
Это медики выяснили, когда налепили четыре штуки. Безрезультатно. Пятую им не позволил налепить Гроу, сообщив, что тот может привиарить ее себе на задницу и наслаждаться.
Мы не имеем права ее выпускать, пока не подействует лекарство! - взвыл медик.
- Дверь там.
- Вы не имеете права!
- Имел я и права. И вас.
Слушая этот донельзя содержательный разговор, я рассматривала свои ногти. В общем и целом, ночь прошла вполне успешно (для меня). Для Гроу, у которого заживляющие пластины почти вылечили синяк на скуле, судя по всему, не очень. Круги под глазами и щетина говорили о том, что он реально не отходил от меня ни на шаг и, кажется, вообще не спал.
Дипломатический конфликт закончился тем, что медики позвонили Леоне, потом Леона позвонила Гроу, в итоге было решено, что мне наденут линзы. Под его ответственность, разумеется, и что если с моих рук сорвется хоть одна искорка в присутствии гражданских, ему отрежут... Поскольку Гроу общался по громкой связи, я выяснила, что Леона хоть и первая леди, но молодость не забыла.
Потом Гроу посоветовал ей идти куда подальше, не стесняясь в выражениях, на этом разговор и закончился.
- Я так понимаю, это была позиция Аронгары и Ферверна? - поинтересовалась я, подперев кулаками подбородок.
Мне надоело созерцать свои ногти, поэтому я села в шпагат и вытянулась спиной вдоль пола.
- Мы были немного на эмоциях.
- Ой, вы всегда на эмоциях, - философски заметила я. - Но мне нравится. Продолжайте.
Гроу хмуро посмотрел на меня.
- Танни, к этому стоит относиться серьезно.
- Да я и отношусь. Правда, завещание пока не успела составить, но это дело поправимое. Ты же теперь точно не позволишь мне через обручи прыгать?
Гроу скрипнул зубами.
Линзы мне привезли через полчаса. Вдоволь налюбовавшись на свой
«родной» цвет глаз со скорректированными зрачками, уже успела одеться, готовая выдвигаться в сторону съемочной группы, когда вспомнила про один очень важный звонок.
- Ты иди, - махнула рукой, - я сейчас.
Взгляд Гроу однозначно говорил все, что он обо мне думает, я пожала плечами и набрала номер Рона.
- Привет, - сказала я. - Прости, что не нашла времени позвонить вчера, но я вообще на редкость эгоистичная задница. Я просто хотела сказать, что обязана тебе жизнью, и что...
- Очень мило, эсса Ладэ, что вы звоните ему именно сейчас. После того, как втянули его в неприятности, - донеслось из трубки. - Я ему обязательно передам.
Чпок.
Этот звук оборвавшейся связи наглядно демонстрировал все, что обо мне и о моих извинениях думают. Я покосилась на часы, сопоставила факты и поняла, что говорила с девушкой Рона. Правда, мне забыли сказать, что у него теперь есть секретарь. То есть то, что она - пресс- секретарь Рэйнара я знала, а вот то, что она отвечает на его звонки - нет.
Ну ладно.
Теперь буду знать. И перезвоню позже.
- Когда состоится слушание по делу Терграна? - спросила я, стоило нам выйти из номера.
- На выходных. В Мэйстоне.
Не люблю я слушания по выходным в Мэйстоне, ой не люблю. В Ортахарне и то лучше вышло, как мне кажется. Хотя может быть, мне это только кажется.
На этот раз выдвигались мы сразу на съемочную площадку. Во флайсе я по-прежнему молчала, Гроу по-прежнему на меня смотрел. Внимательно так.
- Если хочешь, можешь исполнять трюки. Я чуть не подавилась водичкой.
Кофе, разумеется, был бы лучше, но кофе мне запретили. Мне пока вообще все, что давление понижает, повышает, тонизирует и прочая запретили. В том числе любые лекарства, хотя анализы пока особых аномалий не выявили. Ну, не считая того, что я сама была аномалией.
- У вас повышенный уровень вельта-телец, - заявил иртхан, который тыкал в меня иголкой вчера вечером и сегодня утром.
- Вельта - чего?
- Телец.
- Это показатель пламени, - пояснил Гроу. - Один из.
- А, - многозначительно сказала я.
- Тем не менее он в пределах нормы. Ближе к верхней границе.
Я хотела сказать, что повышенный уровень подразумевает то, что к нижней границе мои вельта-тельца приближаться отказываются, но передумала.
Решила, что про такое лучше не шутить.
Спрашивать о том, что будет, если вельта-тельца перевалят за верхнюю границу, тоже не стала. Зато с радостью приняла два экспресс-теста: один нужно было самостоятельно сделать в обед, другой при малейшем недомогании. В безоговорочной солидарности с медиками я надеялась, что второй не понадобится.
- С чего вдруг такая щедрость? - поинтересовалась я, когда опасность выплюнуть воду прямо на Гроу миновала.
- К огню тебе все равно надо привыкать. Тем более что я не смогу ставить трюки и наблюдать за тобой.
- А, ну так бы сразу и сказал, - заметила я. - Дракононянь.
- Танни.
- Гроу?
Не уверена, что рычание можно было считать за ответ, но мне хватило. Откинувшись на спинку кресла, я закрыла глаза и стала считать до ста. Потом в обратном порядке. Потом опять до ста и назад. Всего получилось шесть отсчетов, когда мы подлетели к границе города и у нас проверили пропуска и документы. Близлежащие пустоши были безопасные, но меня
все равно слегка затрясло, даже предварительный счет не спасал.
Как бы я ни старалась не думать о песках, в груди все равно забились искры и стало нечем дышать. Прежде чем я успела сказать магическое слово: «Огонек», - Гроу уже накрыл мою руку своей.
Искры погасли, я с трудом подавила желание выдернуть пальцы из- под его ладони.
Считать уже было некогда, потому что съемочная площадка располагалась буквально в паре минут лета. Не добавляло уверенности и воспоминание о том, как мы расстались в последний раз. Если честно, я была уже не очень уверена, что кроме Бирека и Геллы (ну и Джамиры с Ленардом, разумеется) меня кто-то хочет видеть. С Биреком и Геллой я вчера перед сном пообщалась, и они вроде как говорили, что за меня все очень переживали, но...
Но.
Не будь во мне пламени, наверное, все это воспринималось бы гораздо острее, но сейчас у меня все равно что-то подергивалось. То глаз. То рука. То мизинец на правой ноге. Не знаю, почему.
- У меня мизинец на правой ноге дергается, - честно сообщила я. Гроу посмотрел на меня, но ничего не сказал.
Стоило дверце флайса пойти ввысь, я вытащила руку из-под его пальцев и вышла.
К виду съемочного городка мне было не привыкать, к рядам трейлеров, к аппаратуре, к натянутым тентам для отдыха и даже вид основной установки - декораций и приспособлений для трюков вдалеке не особо пробрал. Зато пробрало количество народу, стоило нам с Гроу и с вальцгардами появиться. Все уставились на меня так, как будто видели насквозь - ребрышки, кишочки и три потайные искорки, а заодно и то, что под линзами.
Бирек, Гелла и Ленард стояли ближе всего, на них я и постаралась смотреть, потому что меня затошнило.
- С возвращением, Танни, - вперед выступила Джамира.
Как оказалось, она была первой. Ее слова подхватили аплодисменты, которыми меня встречали. К такому я оказалась не готова от слова совсем, поэтому растерялась. Растерялась, когда ко мне хлынула толпа, и среди них были все - и актеры, и операторская группа, и остальные. Лиру и друзей от меня оттеснили практически сразу, оттеснить не удалось только Гроу и вальцгардов, они стояли единой скалой.
Когда поток целебных обнимашек схлынул, я была уже слегка помятая и окончательно растерянная. Особенно когда из подпространства вывалилась голографическая надпись «Мы скучали», а наш Горрхат выдул трубочку-свистелку.
Надо было что-то сказать, но что сказать, я не знала, поэтому просто произнесла:
Спасибо.
Получилось тихо и сдавленно, и я бы, наверное, разревелась, если бы не голос Гроу из-за спины:
- Народ, прежде чем мы перейдем к репетициям, я хочу извиниться.
В этот неловкий момент до меня дошло, за что именно, и прежде чем
Гроу успел открыть свою драконопасть и изречь что-то еще, я вцепилась в него мертвой хваткой.
- Мне плохо, - прошипела я. Натурально так прошипела, и по изменившемуся взгляду Гроу поняла, что сработало.
- Одну минуту, - с достойной прытью меня увлекли за ближайший трейлер, чтобы тут же перехватить за плечи, с тревогой вглядываясь в лицо.
- Танни, что случилось? Где болит?
- Где болит у тебя?! - рявкнула я так, чтобы это услышал он и не услышали остальные. - Ты со скалы рухнул?!
Кажется, в этот момент до гения режиссерского дела дошло, что его... гм, обманули, потому что из взволнованного взгляд стал колючим и жестким.
- По-твоему это смешно, Танни?
- По-моему, это уже не смешно. Я понимаю, что ты привык к выступлениям на публику, но делать из наших отношений шоу я не позволю!
- У нас есть отношения?
Мне захотелось оторвать себе язык и засунуть в то место, которым я думаю.
- Нет, не привыкла подбирать бывшее в употреблении не первой свежести, - хмыкнула я. - Я о тех отношениях, которые у нас были. С меня хватит и того, что ты перед всеми выставил меня идиоткой один раз.
- Я не хотел!
- Правда? - изумилась я. - А по-моему, ты очень хотел! Ты очень хотел в очередной раз сделать мне больно, и тебе это удалось.
Точно оторвать и засунуть.
Я почувствовала, как в груди закипает мини-солнышко, и это дало Гроу стратегическое преимущество, то есть возможность перехватить мои руки в свои, чтобы смягчить пламя.
- Танни. Я думал, что ты убила моего ребенка!
- А я думала, что ты женишься на Сибрилле, - прорычала я. - Кстати, я до сих пор думаю, что вы идеальная пара! Пусти!
Руки мои он не выпустил, пришлось прибегнуть к запрещенному приему и пнуть его под коленку. Экс-режиссер-бойфренд и далее по тексту, разумеется, увернулся, а потом крепче перехватил меня и прижал к себе.
Вот да, это именно то, чего мне не хватало для полного счастья! Моя зверюга внутри вильнула хвостиком и призывно заурчала, я прямо почувствовала исходящий от нее виброрежим "самец обнаружен".
- Если ты сейчас же не уберешь руки, - сообщила вышеобозначенному самцу, - я звоню Леоне и говорю, что у меня с тобой биологическая несовместимость.
- Танни, я думал, что у меня никогда не будет детей...
- Я счастлива, - сообщила я.
- Потому что после общения с отцом сам отказался от такой возможности. Ты сказала, что убила моего ребенка, - он заглянул мне в глаза, - хотя я сделал вазэктомию. Я не думал, что когда-то стану отцом, и уж тем более я не думал, что когда-то стану отцом твоего ребенка. Когда ты сказала, что сделала аборт, меня натурально порвало.
У меня натурально отвисла челюсть. Ну, или ненатурально, чешуя их знает, эти челюсти.
- Ну ты и наблище, - сказала я, когда во мне родились первые цензурные слова. - Тебе не приходило в голову, что о таком говорят перед началом отношений, а не после того, как они закончились?!
- Какая тебе разница? - ноздри Гроу шевельнулись, делая его похожим на дракона. - Если они закончились?
Действительно, что это я?
- Никакой, - огрызнулась. - Руки убрал.
- Командовать будешь своими мальчиками, - он кивнул на вырастающие из-за трейлера тени вальцгардов. - А меня достаточно просто попросить.
- Прошли те времена, когда я тебя просто просила, - сообщила я, выразительно глядя ему в глаза. - Отпускаешь? Или звонить Леоне?
Гроу разжал руки с каким-то яростным выдохом.
- Что с тобой не так, Танни?! - прорычал он. - Все, что я делаю, все не
так.
- Все так, - сказала я и сунула руки в карманы, чтобы скрыть легкую
дрожь совершенно не драконьего характера. - Может, просто ты не тот? Об этом ты не подумал?
Лицо Гроу стало совсем звериным, зрачки вытянулись, предвещая скорое позеленение одной конкретной драконоособи мужского пола.
- Ты это сейчас серьезно? - спросил он.
- Более чем. Я это сейчас серьезно уже в сто десятый раз, - хорошая вещь карманы, там пальцы можно сжимать и разжимать, сколько душе угодно. - И если ты реально хочешь ставить трюки, самое время заняться работой. У меня все.
Не дожидаясь ответа, развернулась и вышла к команде, которая прилипла взглядами к трейлеру, как зритель к голографическому экрану во время показа блокбастера. Правда, стоило мне появиться, все сделали вид, что заняты своими делами: обсуждением света и звука, настройкой оборудования и прочим. Я решила, что мне тоже не помешает, особенно когда из-за спины раздался голос Гроу (обычно после таких интонаций съемочную группу ждала большая и глубокая драконья задница).
- Начнем с репетиций. Первое правило техники безопасности...
Первое правило моей техники безопасности заключалось в том, чтобы находиться как можно дальше от Гроу. Как можно дальше не получалось, потому что он был приставлен ко мне Леоной в качестве пожарного и контрактом в качестве постановщика трюков.
Пока он объяснял, как все будет происходить - в частности, какая идет страховка, кто нас будет страховать, что я должна делать и чего не должна, я внимательно слушала. Я вообще стала на редкость внимательная к тому, что касалось обеспечения жизнедеятельности моего организма, потому что теперь у меня был тот, за кого я отвечаю.
Или та.
Поэтому когда Гроу попросил меня повторить, что он только что сказал, я ему в терминологии каскадеров разложила все по полочкам. Собравшиеся, то есть страхующая нас команда, сосредоточенно слушали. Остальные просто смотрели. У меня вообще было такое чувство, что надо было позволить ему извиниться.
Нет, серьезно.
По-моему, наш побег за трейлер вызвал куда более живой интерес, чем если бы Гроу в красках расписал все то, что предшествовало появлению ребенка. Хотя здесь я могла ошибаться.
- Ты не безнадежна, Ладэ, - сообщили мне в обычном тоне и отвернулись. - Начинаем с репетиций, заход в Айориже в половину седьмого. Потом у нас будет в распоряжении вся ночь.
Пока я пыталась осмыслить его "ты не безнадежна", смысл остальных слов от меня как-то относительно ускользнул. Потом я задрала голову и посмотрела наверх, то есть на канат, по которому Теарин предстояло идти.
Что-то внутри тоненько трепыхнулось.
- У тебя есть последняя возможность отказаться, - сообщили мне все тем же тоном, читай тоном великого режиссера.
Девочка-каскадер, имя которой я не могла вспомнить, как ни старалась, наградила меня изучающим взглядом. Гораздо более внимательным, чем Гроу: он вообще смотрел так, словно я была для него рабочим инструментом.
Ну вот и круто.
- Не дождетесь, - сказала я.
Джамира хотела что-то возразить, но передумала. Я же решила, что с меня на сегодня хватит и направилась к башне, читай, к декорациям.
- Страховка, Ладэ, - донеслось почешуестичное сзади.
Настолько почешуестичное, что мне захотелось сказать, куда он может ее себе засунуть, предварительно свернув кольцами. Вместо этого я обернулась и сказала с милой улыбкой:
Да, разумеется.
- На мои команды реагировать без промедления, - заметил Гроу. Потом развернулся ко мне спиной.
- Все на позиции.
Пока на меня крепили эластичный трос, страхующие расползлись по местам. Теперь девочка-дублер смотрела на меня, как на самоубийцу, но отступать я не собиралась. Подъем на башенку не занял много времени, и чисто теоретически, не так уж это было и высоко. Мой балкон однозначно выше.
Теперь на меня снизу пялились все (большая часть съемочной группы прибыла чисто из солидарности, поскольку им особо не требовалось присутствовать на репетициях, а некоторых не было даже в графике съемочного дня). Мысль об этом придала мне уверенности, и к натянутому канату я направилась уже шустрее. Правда, сразу перед ним остановилась, глядя на обручи, которые потом еще и гореть должны будут.
Обручи. Гореть.
И как поведет себя мое пламя в связи со всем этим? А если оно поведет себя как-то не так, и я все спалю? Или кого-то? Или... себя?
Да чешуя с ней со мной, но вот спалить иртханенко (я не знала, какой у него пол, поэтому решила, что иртханенко - наиболее точное определение) мне совсем не хотелось. Больше того, мне уже вообще не хотелось никуда лезть: ни на канат, ни в обручи.
- Готова? - поинтересовался Гроу на том конце башни.
Я уже хотела сказать, что нет, но в эту минуту увидела идущую к Джамире Сибриллу.
Судя по тому, какой оживленный у них завязался разговор с периодическим поглядыванием в сторону моей башенки, Сибрилла как минимум просила меня уволить и обещала заплатить неустойку из собственных средств. Я посмотрела на это безобразие, потом посмотрела на Гроу, который застыл на другой стороне башни. Чисто теоретически, даже если я упаду, меня поймают. Не трос, так страховщики, не страховщики, так силовые нити, которых на камере не видно.
С другой стороны... а оно мне надо? Надо кому-то что-то доказывать? Вон у меня внизу дублерша стоит, судя по всему, не беременная. Вот пусть она и прыгает.
- Отбой, - сказала я и полезла вниз.
По ощущениям, внизу хором вздохнули. Что касается меня, я никогда в жизни еще не испытывала такого колоссального облегчения. В последнее время мне вообще сложно было представить, что тянуло меня на перила или куда-то еще. Но вот что самое удивительное, эта гармония внутри сопровождалась каким-то умиротворенным порыкиванием, как если бы драконица меня одобрила.
- Ну круто, - сказала я себе под нос. - Всю жизнь мечтала об одобрении какого-то драконочешуйчатого.
К тому же новорожденного. Ей же три дня от роду, а уже туда же, считает, что может мне указывать, что я должна делать.
- Наигралась? - спросил Гроу, подходя ко мне.
- Ага, - сказала я и мигом утратила к нему всякий интерес.
Сибрилла направлялась к нам, у меня не было ни малейшего желания с ней общаться, но стоило мне повернуться в сторону Джамиры, как в груди вспыхнуло солнышко.
"Ры", - раздалось изнутри.
Нет, разумеется, я ничего такого не услышала, но кожа покрылась мурашками, волоски встали дыбом, и вот прямо все мое существо воспротивилось тому, чтобы сделать хоть шаг в сторону режиссера. Зато к Гроу меня потянуло с такой яростной силой, как если бы на нас навешали пару десятков магнитов или просто пару. Повышенной мощности. Если бы только к Гроу, к Сибрилле тоже.
Захотелось вцепиться ей в загривок, и... Э...
- Привет, Танни, - сказала она. Вот зря.
- Привет, будущая жена великого гения, - хмыкнула я, стараясь справиться с желанием драконицы отгрызть этой ледяной что-нибудь ценное. Справляться с этим надо было срочно, иначе я рисковала подпалить ей платиновые патлы (руки горели прямо-таки буквально). Обращаться за помощью к Гроу сейчас я не стала бы даже если бы на меня напала огненная икота, пришлось спасаться бегством к Джамире.
- Рада, что ты передумала, - сказала она и улыбнулась.
Я бы с удовольствием улыбнулась в ответ, но у меня до сих пор чешуя на загривке стояла дыбом.
- Уймись, - посоветовала я озабоченной зверюге, не желающей упускать перспективного самца.
- Что?
Я выразительно посмотрела на Джамиру, понимая, что сказала это вслух.
- Я не тебе. Прости.
Уточнять кому, она не стала, а я поспешила перевести тему.
- Спасибо за то, что собрала всех... и за поддержку. В общем, ты понимаешь.
- Вообще-то это не я. Это Гроу.
Я собиралась продолжить, но после этих слов продолжение стало не актуально.
- Он собрал всех, Танни, - добавила она, - и если честно...
- Если честно, я не хочу об этом говорить, - призналась я. - Мне хватило того, что произошло в конференц-зале, и да, я беру свои слова обратно насчет извинений.
Джамира покачала головой, а потом выдала:
- Танни, он все всем рассказал. Что, простите, он сделал?!
- Что он рассказал? - поинтересовалась я на удивление спокойно.
- Что ваши отношения переживают не самые лучшие времена, и что он наговорил всякой чешуйни, не имеющей никакого отношения к реальности, именно поэтому.
У меня даже слов не нашлось, чтобы что-то сказать. К счастью, говорить ничего не пришлось, потому что Джамира кивнула в сторону съемочной группы.
- Если все разрешилось, возвращаемся к съемкам. Будем снимать сцену возвращения Теарин в Аринту.
В эту минуту у меня возникло стойкое чувство, что меня развели, как породистого виара. То есть чисто теоретически можно было предположить, что съемочную группу в полном составе пригонять сюда ради торжественной встречи меня вряд ли кто-то бы стал, но... но очень хотелось верить, наверное.
- Гроу сказал, что я не стану прыгать? - снова поинтересовалась спокойно.
- Нет, - Джамира покачала головой, - он сказал, что понятия не имеет, что ты будешь делать. Но в случае, если бы ты все-таки решила исполнять трюки сама, он бы оплачивал съемочный день.
Я обернулась на Гроу, который уже развлекался хождением по канату, и замерла. Со стороны это действительно смотрелось эффектно. Он делал это так легко, как если бы в воздухе родился, разве что напряжение, витающее над площадкой, сейчас ощущалось на физическом уровне. На него залипали все, и на девочку, идущую к нему тоже.
В миг, когда их пальцы соприкоснулись, а потом спустя короткую паузу они шагнули вниз, по толпе пронесся сдавленный вздох.
Перехват одного обруча, скольжение над вторым, падение в другой. Короткие, едва различимые мгновения между.
Переворот - и последний проходной обруч.
Когда его ноги коснулись земли, я поняла, что почти не дышала. Дыхание и правда осталось где-то на уровне его прыжка. Аплодисменты громыхнули с такой силой, настолько переполненные эмоциями, что драконица во мне вздыбила чешуйки и попыталась рыкнуть. К счастью, рыкнуть я не успела, а даже если бы успела, это все равно никто не услышал бы. Гроу перехватил руку своей напарницы и отвесил достойный Эргана поклон.
Я почувствовала на себе пристальный пронизывающий взгляд, и, обернувшись, увидела Сибриллу. Она смотрела на меня в упор, явно намекая, что невеста тут как бы она. После такого смотреть на Гроу мне расхотелось, и, пусть даже драконица рвалась в бой, читай кусаться, царапаться и рычать, я глубоко вдохнула, глубоко выдохнула и посоветовала ей идти в пустошь.
Когда Гроу начал поворачиваться ко мне, я резко отвернулась и продемонстрировала ему свою ж... пятую точку. Для себя я решила, что мне надо отучаться ругаться, или иртханенко вырастет некультурным. Как быть с воспитанием в общем, я пока особо не задумывалась, но надо же с чего-то начинать.
Почему бы не с этого.
Сцена возвращения Теарин в Аринту в новом сценарии относилась к тому моменту архивов, который я еще не успела прочитать даже в изложении сценаристов. Поэтому когда уселась в кресло, и Гелла с ассистентками взялись за грим, уткнулась в смартфон.
- Все внезапно? - спросил Бирек, который устроился в свободном кресле и создавал массовку.
Массовку он создавал в трейлере, где было не то чтобы много места, поэтому Гелла посоветовала ему пойти прогуляться и посмотреть, как проходят репетиции трюков. Если верить забежавшей Лире, Гроу что-то не нравилось в синхронности, и он уже почти достал девушку, которая заняла мое место.
На имени Гроу я притворилась глухой, потому что имя странно на меня действовало. Еще более странно было думать, что прямо за стенами этого трейлера он прыгает в обручи раз за разом.
Все это не то чтобы отвлекало, но создавало определенного рода информационный мыслешум. В частности, на тему того, что трейлер подтащили прямо к установке с обручами, чтобы Гроу был рядом со мной, даже если я откажусь прыгать. Правда вечером, во время прыжков в горящие обручи, трейлер наверняка на аэроподушке перетащат подальше, но...
- Она точно пожалела, что согласилась, - снова вернул меня в реальность Бирек.
- Ты все еще здесь?! - огрызнулась Гелла.
От злости морщины появляются, - заметил стилист.
- А у тех, кто мне мешает, синяки, - рыкнула Гелла.
- Злая ты, - беззлобно фыркнул Бирек.
Я подняла голову и поняла, как отчаянно мне их не хватало. Едва открыла рот, чтобы пригласить Бирека и Геллу посидеть где-нибудь после съемок, когда поняла, что не могу. То есть не представляю, как им объяснять присутствие Гроу, и как вообще все объяснять.
Иртханство - жопа! Полная, безоговорочная драконья жопа, и плевать я хотела на свой язык, за которым собиралась следить. Просто я не представляла, как иначе назвать то состояние, когда не можешь даже толком пообщаться с друзьями и поговорить с ними обо всем.
- Танни, что-то не так? - спросил Бирек.
- Дракона твоего за ногу! Линзы! - рявкнула Гелла. - Мы забыли линзы!
В эту минуту я поняла, что жопа - это еще слабо сказано.
- Не надо линзы, - сказала я, когда одна из ассистенток метнулась за коробочкой.
- То есть как не надо? - нахмурилась Гелла.
- Ну, вот так. Буду сниматься без них, а крупный план доработаем спецэффектами.
- Это кто сказал?
- Гроу.
- Гроу у нас теперь не режиссер.
- Все вопросы к нему.
Гелла вопросительно посмотрела на меня, но я уткнулась в смартфон.
Чувствовала себя при этом крайне паршиво, потому что врать друзьям - это фу. Да что говорить, такими темпами друзей у меня скоро не останется, и от осознания этого становилось еще более паршиво.
То ли мое настроение передалось гримерной команде, то ли что, но после этого все действия в трейлере ограничивались исключительно звяканьем баночек, шуршанием кисточек и командами Геллы повернуться, оторваться от сценария, смотреть наверх, смотреть вниз, и так далее. Даже Бирек ушел и не возвращался до самой прически, хотя его больше никто не прогонял. В результате на съемочную площадку под камеры я вылезла в настроении, которому мог позавидовать Гроу в самом дерьмовом своем состоянии.
- Что у тебя с лицом, Танни? - ехидно поинтересовался Рихт. Очень не вовремя.
- Представила, что мне нужно терпеть твою Даармархскую рожу, - огрызнулась я.
- Да, контракт великая сила. Лично мне рядом с тобой даже находиться противно.
От такого фееричного заявления я на миг опешила. Ненадолго, правда, потому что после всего случившегося разбираться в мотивах Рихта у меня не было ни малейшего желания.
- Противно - не находись, - хмыкнула я. - Плати неустойку и вали из проекта.
- А ты у нас теперь крутая, да? - поинтересовался Паршеррд. - Всеобщая героиня, и все такое? Особенно когда Гроу так трогательно расписал, что был неправ, хотя как по мне, этот ребенок к нему вообще никакого отношения не имеет.
- Ты, дракона твоего за ногу, что сейчас сказал?
Это спросил Гроу, причем спросил так, что у меня волоски на загривке встали дыбом.
- Сказал то, что думаю, - хмыкнул Паршеррд. - После того, как она всю ночь шлялась с таким высоким парнем, похожим на тех, кто с ней таскается...
Договорить он не успел, потому что ему прилетело в нос, следом - под дых, а после вся съемочная площадка имела удовольствие лицезреть скрюченного Даармархского, которого Гроу удерживал в захвате. Никто не завопил только по той причине, что все произошло слишком быстро.
- Проси прощения, - Гроу сказал это так, что мне тоже захотелось.
Не знаю, у кого и за что, но все присутствующие резко замерли. Подозреваю, что им тоже хотелось попросить прощения и убраться куда подальше. Лично я такое чувствовала впервые: меня накрыло звериным ощущением опасности, на уровне инстинктов. Пригнуться к земле было бы не лишним, сообщила драконица. Что она еще хотела мне сообщить, я так и не узнала, потому что Паршеррд сдуру сказал:
И не подумаю.
В следующий момент взвыл, потому что рука оказалась вывернута под непредусмотренным физиологией углом.
- На счет один ломаю руку, - сообщил Гроу нейтральным тоном.
От которого захотелось не просто пригнуться, а притвориться мертвой.
- Ладно! - взвыл Паршеррд. - Ладно! Хорошо! Я прошу прощения!
Доволен?!
- Набла с два, - летящий в пыль Даармархский - то еще зрелище, и наверное, очень круто, что никто из зрителей этого не узнает. Потому что лично для меня после такого образ точно перестал бы быть цельным. - Когда я звонил тебе, что пригласить в проект, я даже не подозревал, что связываюсь с ходячим дерьмом. Надеюсь, ты хотя бы роль не запорешь.
Рихт вскочил на ноги, и все ахнули, потому что скула у него была знатно рассечена.
- Я тебя засужу, Гроу, - прошипел он. - Понял? Твоей политической карьере конец!
В ответ Гроу показал ему выразительный жест, совершенно недостойный политика.
- Я это не замажу, - мрачно сказала руководитель гримерной команды Даармархского. - Тут только швы и пластинки, а это минимум сутки.
- Гроу! - Джамира, наконец, пришла в себя. - Мы сроки срываем конкретно! Ты понимаешь, что проект висит на волоске?!
- Клал я на ваш проект, - выдал Гроу и повернулся ко мне. - Танни, ты как?
- Пить хочу, - сказала я.
И пошла пить, потому что помимо по-прежнему стоящих дыбом волосков внутри проснулось знакомое странное чувство с рычанием запрыгнуть на этого психованного недодракона и сказать всем, что это мое.
Следующие два часа меня перегримировывали для другой сцены, которую, по идее, надо было снимать на рассвете, но поскольку наш график поехал в задницу дракона, в большую такую чешуйчатую задницу большого такого дракона, глубоко-глубоко, единоличным решением Джамиры после согласования со мной (я подтвердила, что спецэффектами можно сделать из второй половины дня рассвет) договорились снимать сцену побега Теарин с Янгеррдом и компанией.
Здесь, к слову, все прошло успешно, потому что все актеры были на месте, даже Сибрилла еще никуда не успела слинять.
Может, оно и к лучшему, поскольку эту сцену я уже прочитала в разных интерпретациях и помнила почти дословно. Все шло хорошо до того момента, как мы с Сибриллой оказались лицом к лицу, и я от лица Теарин поинтересовалась:
- За что ты меня так ненавидишь?!
А она с ненавистью выдохнула мне в лицо:
- За то, что он любит тебя!
В эту минуту что-то произошло. Точнее, оно и должно было произойти
- по сценарию Сибриллия на тросах резво улетала в сторону, но в реальности улетели мы вместе. Просто потому что от ударившей в меня ярости внутри полыхнуло пламя. Прокатилось от груди до кончиков пальцев, собираясь плеснуть прямо на съемочную площадку. Я едва успела подумать, что виаренку наблец, когда Сибрилла перехватила мою руку, и в этот момент сработали тросы.
Фееричный полет через несколько метров площадки запомнился мне очень хорошо, равно как и падение на маты. Точнее, падение на Сибриллу, что все мое существо отказывалось принимать как возможный исход. Когда я резко обернулась, отбрасывая со лба совершенно не по сценарию упавшие туда волосы, Джамира наконец крикнула:
- Стоп, снято! - прежде чем я успела опомниться, она уже подлетела ко мне с горящими от восторга глазами: - Танни! Ты сможешь это повторить?
Не уверена.
- Что? - на всякий случай уточнила я, покосившись на Сибриллу.
Надо было быть совсем дурой, чтобы не понять, что она только что забрала мое пламя и тем самым спасла от самовозгорания. Не только меня: кроме глаз режиссера поблизости ничего не горело, ладони не жгло, а вспышка пламени осталась только в воспоминаниях.
- Вот это. Когда ты так поворачиваешься и отбрасываешь волосы. С тем же яростным взглядом. Я понимаю, что этого нет в сценарии, но мне понравилась ваша импровизация, девочки. Это делает образ Теарин еще более живым.
- Да. Да, думаю смогу, - сказала я.
Отлично! Тогда у нас пятнадцать минут перерыва, и продолжаем! - Джамира хлопнула в ладоши и повернулась к остальным. - Переснимать не будем, все отлично. Что скажешь, Джерман?
Джерман посмотрел сначала на меня, потом на Сибриллу. Потом поднял вверх большой палец и вернулся к своей девочке, то есть к каскадерше, которая, судя по выражению лица, мысленно уже готовила кровавое убийство постановщика трюков.
- Сибрилла, на пару минут, - сказала я.
- Что, появилось желание говорить? - поинтересовалась она.
У меня появилось большое желание ее послать, но я оставила его при себе.
- Видимо, да.
Сибрилла взглянула на меня так, будто была не прочь подморозить на месте, но все-таки отцепила тросы и поднялась следом за мной. Я поднялась раньше, поскольку тросов у меня не было, и мы дружной цепочкой направились за трейлер. Цепочка состояла из двух растрепанных девиц и вальцгардов в костюмах, от которых несмотря на охлаждающие воздух установки только чудом не поднимался дым: жара здесь все-таки неимоверная.
Съемочная группа провожала нас заинтересованными взглядами. Могу поклясться, что некоторые даже делали ставки, как скоро из-за трейлера донесутся визги и полетят клочки волос.
- Ну и что это было? - спросила я.
- Что это было - что?
- Какого ты забрала мое пламя?
- Нужно было позволить тебе подпалить съемочную площадку? - поинтересовалась она. - О’кей, не вопрос, в следующий раз позволю тебе это сделать.
Я сложила руки на груди, глядя в ее голубые льдинки.
- Что ты хотела мне сказать?
- Драконы, Танни, как ты меня достала! - она выдохнула это мне в лицо. - Меня тошнит от твоей непробиваемой уверенности, что весь мир вертится вокруг тебя. Что все происходит только потому, что здесь замешана ты. О чем я хотела поговорить? Тогда хотела, сейчас не хочу. И знаешь что, шла бы ты на...
Сибрилла выразительно показала мне средний палец и вылетела из-за трейлера раньше, чем моя драконица успела на нее ощетиниться. Я философски посмотрела ей вслед и подумала, что это как-то не по тексту. То есть по опыту всей моей жизни - это мои слова, а Сибрилла должна отмороженно смотреть мне вслед.
Об этом и о многом другом я думала между сценами. Потому что когда разворачиваешься рядом с лежащей на земле Хеллирией и когда нужно что- то говорить от лица Теарин, размышлять о том, что Сибрилла в курсе случившегося со мной, о том, что она меня спасает, а потом посылает на... и о том, что она хотела что-то мне сказать, а теперь не хочет, достаточно сложно. Очень некстати ближе к вечеру всплыли в памяти собственные слова на тему, что все, что она хочет мне сказать, скажет через Хеллирию, и с той минуты я уже не могла от них отделаться.
Поэтому еще одну сцену мы не досняли, но Джамира и без того была довольна: благодаря тому, что я отказалась от трюков, мы сегодня перевыполнили план. Пока вся съемочная площадка залипала на натуральные съемки, то есть на падающего в объятые пламенем обручи Гроу и каскадершу, я тщетно пыталась избавиться от мысли, почему моя драконица чуть не дыхнула огнем.
Избавиться от мысли не получалось, она оказалась слишком прилипчивой.
Сибриллино «Потому что он тебя любит!» - получилось настолько натуралистично и яростно, что теперь я вообще не была уверена в том, что она в этот момент играла.
Это наводило на очередной логический виток: что-то пошло не так. В смысле, что-то в последнее время все говорят мне о том, что Гроу меня любит.
В отличие от него.
За эту мысль мне захотелось себя пнуть, но я только потерла пластиночку, которую налепила под платье сразу после вспышки с Сибриллой. Из оцепенения меня выдернул голос Джамиры:
- На сегодня закончили!
- Танни, ты вообще где? - поинтересовался Бирек. - Ты хоть видела, что они на последнем дубле творили в обручах?
- Да, - сказала я, хотя в памяти у меня был большой провал где-то между первым прыжком Гроу и голосом Джамиры.
- Да-а-а, - скептически произнес Бирек.
- Собираемся, - Гроу подошел ко мне. - Танцевать с тобой завтра будем вместе.
Танец снимался отдельно от падения, и неудивительно. Такие мощные по накалу и реалистичным трюкам сцены вообще лучше разбивать съемочными днями. Подозреваю, что в этом случае исключение было сделано, потому что график и так чувствовал себя чувствуеш неважно, а еще потому что я отказалась исполнять трюки, и для меня сегодня напряга не было.
- Ты какого сказал Джамире и остальным, что у нас отношения? - поинтересовалась я, когда мы отошли к трейлерам.
Я сказал, что наши отношения переживают не самые лучшие времена, - Гроу приподнял бровь.
- Нет у нас отношений! - прошипела я. - Нет и не будет! Ты женишься на Сибрилле.
- Мы расторгли помолвку, - хмыкнул он, и, не дожидаясь ответа, шагнул в свой трейлер.
Я проводила его взглядом и полезла в сеть. Там и правда говорилось, что «Джерман Гранхарсен и Сибрилла Ритхарсон расторгли помолвку».
«Недолго продлилась большая любовь, - комментировал журналист и добавлял, что: - Здесь, с наибольшей вероятностью замешана женщина».
У меня прямо руки зачесались написать в комментариях к статье, что этому гению дедуктивных способностей стоит попробовать себя на полицейском поприще, глядишь, его пристрелит кто-нибудь, и мир станет лучше. К счастью, сделать этого я не успела, потому что открылась дверь моего трейлера и Гелла сообщила, что если я не хочу стирать с себя Ильеррскую самостоятельно, мне стоит поторопиться.
Пришлось торопиться.
Пока она помогала мне избавиться от грима, я одним (иногда двумя) глазом просматривала новости на интересующую меня тему.
«Мы поняли, что поспешили», - это был единственный комментарий по поводу, и принадлежал он Сибрилле. Что породило очередную волну слухов на тему Гроу, в частности о том, что он не пропускал ни одной юбки. Количество выложенных в сеть «юбок» зашкаливало, зашкаливало и количество комментариев в адрес предполагаемой разлучницы от поклонников пары.
Потом, правда, я наткнулась на второй лагерь: кто-то поймал Гроу в объектив с разукрашенным лицом, и пошла волна на тему того, что Сибрилла - тварь и изменщица, и что Гранхарсен подрался с ее любовником. В особо активных местах схлестнулись поклонники первой и второй версии. Судя по количеству прикрытых цензурой на самых разных ресурсах комментариев, ни те, ни другие не стеснялись в выражениях, но даже от оставшихся у меня завяли глаза. Поэтому я отложила смартфон, искренне желая все это развидеть.
Гелла со мной разговаривала исключительно по делу, а поскольку я уже слишком устала, чтобы изворачиваться и думать о том, как потактичнее сообщить ей про мою иртханистость, я принимала эту линию поведения. Поэтому когда мы закончили, просто попрощалась и вышла на улицу, где Гроу уже меня дожидался.
- Тебе не идут светлые волосы, - сказала я.
В гриме под Эргана он ходил со светлыми волосами, и к слову, становился еще больше похожим на отца.
Гроу почему-то ничего не ответил.
В таком молчании мы выдвинулись в сторону флайса, в таком же в него погрузились.
- Почему ты мне сразу не сказал? - поинтересовалась я.
- Я сказал тебе все, что считал нужным, - он повернулся ко мне. - Что эта помолвка - фикция, что я не собирался и не собираюсь жениться на Сибрилле. Что ты захотела или не захотела услышать, Танни, это уже другой вопрос.
Кстати, о Сибрилле. И о том, что я не хотела слышать.
- Ты не в курсе, что она хотела мне сказать, когда только-только вернулась в Аронгару?
Гроу нахмурился.
- Она хотела тебе что-то сказать?
- О-о-очень.
- Полагаю, собиралась сообщить все то, о чем я сказал слишком поздно.
- Э-э-э...
- Сибрилла изначально была против того, чтобы оставить тебя в неведении, - пояснил он. - По этому поводу мы с ней даже сцепились. Я сказал, что если она расскажет тебе, все отправится наблу в задницу, а она сказала, что в задницу наблу все отправится, если она не расскажет. В итоге, она оказалась права.
Гроу закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья, и я последовала его примеру.
Что мы имеем? Одну Сибриллу, которая согласилась прикрыть мою задницу, одного Гроу, который за меня испугался. И одну меня, которая считает себя самой умной, но в момент, когда Гроу послал меня по телефону, ни на минуту не задумалась о том, что это на него не похоже.
На Гроу, который всегда и всем все говорит в глаза, не стесняясь в выражениях.
В общем, абзац.
Смартфон пиликнул, и я открыла глаза.
Танни, драная ты наблиха, - гласило недружелюбное сообщение. - Ты куда опять так надолго пропала?!»
В эту минуту я вспомнила, что мне еще предстоит все рассказывать Имери, и мысленно застонала.
- Как вообще объяснили все съемочной группе? - спросила у Гроу.
- Сказали, что тебя похитил псих, и что ты проявила чудеса выдержки, благодаря чему осталась жива. В общем-то, ни словом не солгали.
- Тергран не псих, - сказала я.
- Да ну? - Гроу тоже открыл глаза, и в них полыхнуло такое, что драконица внутри подобрала все чешуйки. - Я его не прибил на месте только потому, что не до него было. А сейчас уже поздно.
- Он потерял пару, - напомнила я.
- Я тоже. Но это не значит, что мне надо бросаться на людей. Я моргнула.
- Ты потерял пару?! Когда?!
Гроу посмотрел на меня как на идиотку.
- Тебя, Танни, - сказал он. - Я потерял тебя. И это меня убивает.
- Я никогда не была твоей парой, - ответила я. - С парами так не поступают.
- Так - это как?
- Начнем с того, что их не бросают по телефону.
Я обещала себе к этому не возвращаться, но не возвращаться не получилось. Особенно не получилось, когда я вспомнила перечеркнутое разбитым стеклом лицо Гроу и фотку с Бэрри, которую собиралась ему показать.
- Я ждала, что ты вот-вот вернешься, - мне было совершенно не стыдно, что на глаза наворачиваются слезы. - Я легла спать, и ко мне приползла Бэрри, потому что чувствовала, что я на взводе после нашей ссоры. Я хотела сказать, что... я уже не помню, что хотела сказать, потому что когда ты позвонил, я забыла все.
Слезы, к счастью, не пролились, и огонь тоже. Драконица вообще притихла, что меня несказанно радовало. Сидела где-то, поджав хвост, и не отсвечивала - вот и пусть сидит!
- Знаешь, что я почувствовала тогда? - я посмотрела ему в глаза. - В театральщине это называется «мир разлетелся на куски». Я открыла тебе свое сердце, хотя за долбаные десять лет я никому, ни одному парню не позволила подойти так близко. Да, я слышала, что ты собирался меня спасти, но... это не спасение, это полное, безговорочное дерьмо. Дерьмо говорить женщине, что между вами все кончено, по телефону. Да-да, я помню про твоего кузена, но это не меняет того, что ты мог послать меня сразу. Прямо в том набловом коридоре, где ты высказал мне, что я ни на что не гожусь, потому что ты, видите ли, просил меня сидеть дома, а я, видите ли, не послушалась. Ты мог бы сказать мне лицом к лицу - знаешь, Танни, все, финиш...
- Не мог, - Гроу перебил меня, и внутри что-то полыхнуло. Забытое что-то, от которого весь мир снова перевернулся с ног на голову, а в одном салоне стало слишком тесно для нас двоих. - Не мог, потому что у меня не хватило бы сил от тебя отказаться лицом к лицу.
- О, ну сил у тебя хватило с лихвой, - заметила я. - А вот со смелостью малость возникли проблемы.
Зрачки Гроу вытянулись в вертикаль, но его смартфон прервал наш диалог в самый неподходящий момент. Хотя может быть, и в подходящий, потому что меня слегка закоротило и потеплело в ладонях. В итоге я смотрела через зеркало заднего вида, как Гроу стремительно мрачнеет, и молчала. Никакого желания изображать ходячий факел у меня не было, равно как и повторять трюк с хватанием за руки. Еще меньше хотелось повторения вчерашней сцены в ванной, а чего мне хотелось по-настоящему, наверное, я бы и сама сейчас не сказала.
Поэтому продолжала молчать и когда Гроу швырнул телефон прямо в перегородку, отделяющую нас от водителя, и когда его поднял.
Когда мы шли к номеру я тоже молчала.
И когда медики танцевали вокруг меня с бубнами, как древние шаманы вокруг первого иртхана - тоже.
- Жить буду? - поинтересовалась я после того как из меня опять выкачали кровушки и загрузили ее в анализатор, который в конце исследования запищал.
Медики мой юмор не оценили.
- Это не смешно, эсса Ладэ, - заметил врач.
- Местрель, - хмыкнула я.
- Что?
- Судя по тому, что показывает ваша штуковина, - я ткнула в анализатор, - я теперь местрель. Местрель Ладэ.
Покрутить пальцем у виска медику не позволила этика, и, пожалуй, еще осознание того, чья я сестра. Он сообщил, что с пламенем у меня пока все в норме, не считая тех самых телец, которые все еще у верхней границы, а после ретировался из номера. Его помощники очень быстро собрали аппаратуру, иголки и прочую чешуйню, и выкатились следом.
- Ты первая в душ, - сказал Гроу. - Я за дверью.
Помня о том, во что превратилось это его «за дверью» в прошлый раз, я собрала с собой пижамку, белье, и если бы можно было еще взять мой родной мэйстонский дутик, который по-прежнему висел у Имери в шкафу, я бы, наверное, взяла и его. Потому что в случае с Гроу и обнаженкой все сложно, тем более что внутри меня опять заворочалось хвостатое, желающее близости.
- Цыц! - рявкнула я.
И врубила душ на полную мощность.
Справедливо рассудив, что голову можно и утром помыть, когда активность у этой зверюги поменьше, а впереди маячит серьезный трудовой день, закрепила волосы наверху и быстренько сполоснулась. Так же быстренько почистила зубы, поверх пижамки на всякий еще накинула халат и вышла в комнату, чтобы споткнуться о Гроу.
Он натурально так сполз по стене и... спал. Прямо у стены, запрокинув голову, под падающими на лицо волосами виднелась основательно подлеченная пластинами отметина Терграна. Круги под глазами при таком освещении и без грима стали еще основательнее, а черты лица резче.
Я подавила абсолютно ненормальное желание сесть рядом и положить голову ему на плечо. Не просто положить, прижаться всем телом, чтобы дать почувствовать, что я рядом. Коснуться пальцами поврежденной скулы, погладить... или поцеловать. Мягко повторить этот след губами, стирая последние воспоминания о боли.
Это совершенно точно было ненормально, поэтому я прошла мимо и плюхнулась на диван.
Ничего плохого в том, что он спит у стены нет, правильно? Правильно.
Сидела я, наверное, целую минуту, потом сдернула диванную подушку и отнесла ему. Осторожно приподняла голову и засунула между ней и стеной. Гроу даже не проснулся, и я решила, что так будет лучше. Если его сейчас будить и рассказывать о том, что диван для спанья подходит больше, спать он уже не будет. Опять накачает себя кофе, будет курить и ходить в душ до посинения. Последнее - буквально.
Медики сказали, что с огнем у меня все в порядке, профилактические пластины на месте, так что пусть лучше спит.
Рассматривая его, я поудобнее устроилась на диване. Вот сейчас минут пять посижу - и переползу на кровать. Открыла смартфон, начала набивать сообщение Имери, но потом поняла, что если начну с ней общаться, Гроу тоже проснется. В общем, до завтра.
Это была последняя здравая мысль, которая меня посетила перед тем, как я закрыла глаза.
А проснулась от того, что все тело горит, и мне нечем дышать.
Мне нечем дышать настолько, что перед глазами плавится воздух, комната, начинает смазываться перед глазами. Сердце колотится с такой силой, что кажется, сейчас пробьет ребра и вылетит из груди с громким
«чпок». Если бы я не лежала на диване, запрокинув голову, я бы начала заваливаться вниз. Сейчас заваливаться мне некуда, волосы и так стелятся по полу, я хочу позвать Гроу, но из груди вместо голоса вырывается сдавленное шипение. В эту минуту мне отчетливо представляется картина, когда Гроу просыпается и видит на диване горстку пепла.
Занавес.
Мне хочется повернуть голову, чтобы увидеть его, но голова просто непреподъемная. В ту минуту, когда я об этом думаю, раздается какой-то шум, и лицо Гроу возникает перед глазами. Надо сказать, сейчас я гораздо более отчетливо его вижу, чем там, в пустоши, хотя чувствую себя примерно так же. Слышу, как он ругается страшными словами, и параллельно срывает с меня одежду. Натурально так.
Срывать там особо нечего, и я хочу возмутиться, но возмущение вырывается коротким:
- Пс-с-с-с...
Ну, примерно так сказала бы капля на раскаленной сковородке.
- П-с-с-с, - вырывается из меня повторно, когда одежда Гроу следует за моей, меня притягивают к себе и несут в душ. Воздух сейчас кажется холодным, как ветра Гельеры, а моя кожа горит огнем, поэтому я ору и пытаюсь вырваться. Ору чисто символически, потому что шипение переходит в рычание, а потом в вой, когда на нас обрушиваются ледяные струи воды.
Которые совершенно не спасают от того, что ослепительная вспышка пламени заставляет зажмуриться, а дальше становится легче. Мы сплетаемся в объятиях под ледяным душем, вокруг осыпаются искры, и чувство такое, что мы оказались в самую жару после ливня в Зингсприде: дышать категорически нечем. То есть сейчас нечем дышать не потому, что я потенциальное жаркое, а потому что огонь льется сквозь меня, а вода сквозь него, и, соединяя рыжее с зеленым, заставляет стекло потрескивать.
Очень скоро и это проходит, но вода по-прежнему бьет по плечам. Ледяная.
Преимущественно, она бьет, конечно, его, потому что Гроу оплетает меня собой, но ледяной душ - это все равно сомнительное удовольствие.
- Бр, - говорю я, пытаясь вырваться.
В глазах Гроу полыхает пламя, и это пламя отдается во мне такой безудержной яростью, что я шарахаюсь назад прямо в его руках. В результате меня только перехватывают крепче, вжимая в дверцы душевой кабины: всем телом, собой, и в ответ на это внутри такой яростный звериный отклик, что стоит немалых усилий удержать себя у стекла.
Все внутри рвется к нему, желание развести бедра или попросту на него запрыгнуть (а судя по упирающейся мне в бедро твердости, он точно будет не против) становится невыносимым, и я делаю то единственное, что может меня спасти: прижимаю ладонь к значку разблокировки.
Мы вываливаемся из кабины. Буквально.
Гроу едва успевает меня подхватить, а потом с рычанием просто перекидывает поперек плеча и тащит в спальню. Попытки его пнуть заканчиваются тем, что мои ноги перехватывают и фиксируют, после чего просто сбрасывают на постель:
- Ты чем думала, когда ложилась спать, не разбудив меня?!
Чем думала-чем думала... поспать я хотела тебе дать! От обиды хочется пнуть его в самое то, что вот прямо сейчас желает приступить к спариванию, вместо этого я выразительно показываю ему оттопыренный средний палец.
- Ду-у-ра, - не думала, что Гроу умеет шипеть.
Ответить ему я тоже не успеваю, потому что меня сгребают в объятия и прижимают к себе с такой силой, что уже в который раз за ночь становится нечем дышать. Прежде чем я успеваю сказать, что дурой он может называть Сибриллу, Гроу утыкается мне в макушку и вдыхает мой запах, от чего внутри меня что-то рвется. То ли потому, что его запах - знакомый до одури, до дрожи, тоже ударяет в меня, то ли потому что, что я чувствую его дрожь всем своим телом. Всем существом.
Он реально дрожит, и я не уверена, что от холода.
Я хочу что-то сказать, но не представляю, что, и в эти секунды, которые уходят на размышления, говорит он:
- Ты сейчас чуть драконом не стала, Танни. Че-го?!
- Ты начала оборот, - повторяет он, отстранившись и заглядывая мне в глаза. - Еще пару минут - и я ничего не смог бы сделать. Это ты понимаешь?!
Не сразу, но когда понимаю, меня начинает трясти.
Теперь меня колотит с такой силой, что зуб на зуб не попадает.
- К-как?! - выдыхаю я.
- Твое пламя не изучено! - снова рычит он. - Когда ты уже начнешь думать головой?!
Эти слова пробивают хрупкую стену защиты, которую я выстроила за последние несколько дней, в итоге я хватаю подушку и со всей дури обрушиваю ее на голову экс-режиссера.
- Ненавижу! - ору я. - Как же я тебя ненавижу!
Гроу пытается меня перехватить, получает пяткой под ребро, после чего отточенным выпадом перехватывает меня и фиксирует с разведенными руками прямо под собой. Обнаженную, раскрытую, огонь в моих глазах отражается в его и возвращается ко мне, бьет в самое сердце, в самую суть меня.
Настолько остро, что когда он рывком устремляется ко мне, я рвусь к нему. Это не поцелуй, это практически удар, когда мы врываемся друг в друга с рычанием, укус обжигает губы, и я отвечаю тем же, с той же яростной силой.
Ладонь Гроу ложится на мою ягодицу, сжимает, и... в этот миг я отчетливо вижу его ладонь на том же самом месте Сибриллы. Получается очень остро и очень не в тему, но назад я ухожу так же. Рывком.
Вместо поцелуя в меня врывается воздух, вместо близости - одиночество, я чувствую, как оно бежит по венам и чувствую, как отчаянно рычит драконица, колотясь о клетки человеческого сознания.
Человек - это круче, чем иртхан. Сейчас я это знаю точно.
Гроу смотрит на меня совершенно безумным взглядом, и я выставляю руку вперед:
- Все, - говорю отчетливо. В первую очередь для себя, и только потом - для него. - Это никогда больше не повторится. А если повторится...
- А если повторится? - хрипло переспрашивает он.
Поклясться могу, сейчас ему не стоит ни малейшего труда меня завалить. Моя внутренняя драконосуть радостно подставит загривок под его зубы, а завтра утром я буду рвать зубами простыню и собирать ее в пластиковый кулечек вместе с остатками гордости.
Гроу смотрит на меня, после чего поднимается.
- Ты говорила про смелость, Танни. Так вот, мне хватает смелости признать, что я совершил ошибку.
- Очень круто, - говорю я. - Ты прям вообще супергерой. Гроу прищуривается.
- Ты всегда была моей парой, даже когда была человеком. Даже когда ты была стопроцентным человеком, мне не нужен был больше никто. Когда я от тебя отказался, мой мир, выражаясь языком театральщины, тоже разлетелся на куски. Ты собиралась показать мне фотку с Бэрри, а я думал о том, что прощаюсь с тобой навсегда. О том, что больше не смогу тебя обнять - теплую, сонную, уткнуться тебе в затылок и назвать Зажигалкой или Иглорыцкой. О том, сколько времени могли занять поиски моего свихнувшегося кузена, о том, что это он, я тогда не знал. Тогда я отказывался от тебя навсегда, и для меня все это тоже было всерьез. Спать сегодня будем вместе.
Прежде чем я открыла рот, он добавил:
- Ты будешь. Не хочу, чтобы посреди ночи ты случайно снесла целый этаж и ушла в пустоши.
Пока я пыталась осознать его последние слова, Гроу уже вернулся с моей пижамкой.
- Надевай, - сказал он. - Не хочу, чтобы посреди ночи я снес целый этаж, потому что ты во сне прижимаешься ко мне обнаженная.
- Не дождешься, - сказала я.
Но пижамку все-таки надела. Хотела посоветовать ему отдохнуть в кресле (все-таки не зря его здесь поставили), но потом передумала.
- Вздумаешь лапать - спихну с кровати, - пообещала я.
Гроу приподнял брови. Сам он тоже оделся, если так можно сказать про джинсы, выпуклость под которыми по-прежнему притягивала мой взгляд. Равно как и блестящие на его мышцах капельки воды.
- Давай на сегодня мир, Танни? - сказал он. - Только на сегодня.
- Только на сегодня, - сказала я и подвинулась. - Я что, действительно могла снести целый этаж?
- А ты как думаешь? Целый дракон. - Он опустился рядом со мной. - Спи. Я не позволю, чтобы это повторилось.
- Если что, утопишь меня в душе? - поинтересовалась я.
- Да, прямо во сне, чтоб не мучилась, - Гроу кивнул на подушку. - Я серьезно, Зажигалка. Спи.
- Зажигалка - тоже только сегодня, - предупредила я. Он не ответил.
Близость Гроу на постели драконица воспринимала весьма однозначно, но я мысленно сообщила этой чешуйчатой, что если она еще хоть раз выкинет подобный финт крыльями (в смысле, попытается обернуться или наброситься на водного драконосамца), я лично посажу ее в резервацию Скай Стрим и открою посещения только Имери - по вторникам, четвергам и субботам.
После чего повернулась к Гроу спиной и закрыла глаза. Он не пытался меня обнять, дотронуться или вообще как-то на меня посягнуть, но в то же время его близость ощущалась вполне отчетливо и странным образом успокаивала. Огненное дыхание и шипение больше не возвращались, поэтому спустя пару минут я расслабилась окончательно, и сама не заметила, как провалилась в сон