...

Then I realized she's right there
And I'm at home like, «Damn, this ain't fair»

Break up with your girlfriend
Yeah, yeah, 'cause I'm bored
You can hit it in the mornin' (Mornin')
Yeah, yeah, like it's yours
I know it ain't right
But I don't care (Care)
Break up with your girlfriend
Yeah, yeah, 'cause I'm bored.
(Ariana Grande — break up with your girlfriend, i'm bored)

Шанель Харрисон верила в баланс. Она верила, что после отвратного дня последует что-то хорошее, а черная полоса сменится белой. После недельной депрессии ее ждало затишье, когда она смогла найти утешение в лице нового друга и постоянной занятости. Но близилась буря и Харрисон это чувствовала, как никогда остро. Хотя бы потому что две очень важные даты маячили на горизонте, и от этого нельзя было скрыться.

Предпоследняя пятница ноября начинается просто превосходно. Шанель лежит в постели и по привычке листает Инстаграм, чтобы окончательно проснуться. У кого-то в сторис она видит, что в Сеуле этим утром выпал первый снег. Забыв о сонливости, Харрисон вскакивает с постели и босиком несется к окну, чтобы увидеть собственными глазами, что, и правда, мелкие снежинки присыпали все вокруг. Снега совсем немного, через пару часов он наверняка растает, но Эль все равно радуется как ребенок. Настроение сразу подскакивает на несколько отметок, а в универ девушка собирается под песни Синатры.
Шанель вылетает из парадного, широко улыбаясь, и несется в сторону Чонгука, что уже заждался девушку, постоянно хмурясь и подрагивая от морозного воздуха. Видно, что парень еще не проснулся и немного на взводе, но Эль это не замечает. Как и не замечает того, что асфальт под тонким слоем снега покрылся корочкой льда, так как все предыдущие дни лил дождь, но за ночь температура резко упала ниже нуля, превратив двор в подобие катка. Харрисон села бы на шпагат, но сильные руки Чонгука ловят девушку очень вовремя и прижимают к себе за талию.
— Куда несешься? — бурчит Чон, но его лицо смягчается когда Эль поднимает на него глаза, что просто искрятся неподдельной радостью. Сегодня у нее вокруг глаз зеленые блестки, а губы блестят от клубничного бальзама.
— Не будь такой букой, — Шанель сжимает щеки хмурого парня руками в перчатках без пальцев. Гук такой смешной и растерянный, его лицо немного опухшее после сна, но это его ни в коем случае не портит. Харрисон ловит себя на мысли, что Чонгук ведь очень красивый, со шрамиком на левой щеке, свежевыбритым подбородком, крупным носом на котором красуется пятнышко, что грозит превратиться в прыщ, ведь кое-кто вчера переусердствовал с чипсами и колой, но Эль это не волнует. Чонгук красивый, особенно когда улыбается как сейчас, демонстрируя крупные передние зубы и мелкие морщинки вокруг глаз. А еще когда смотрит на Харрисон так по-особенному. Эль видела у парня такой взгляд, только когда он смотрел на особо вкусную еду. Он ведь не собирается ее съесть?
— А ты чего такая радостная? — спрашивает парень, не выпуская Эль с объятий.
— Первый снег, — поясняет Харрисон, аккуратно отстраняясь, начиная смущаться этого взгляда и близости друга, — В воздухе пахнет Рождеством, — она поправляет широкий красный шарф и плотнее запахивает серое пальто.
— А ты без шапки, — качает головой Гук, заправляя за ее ухо тщательно завитый локон, — Но тебе идет, — кивает он, а Эль сквозь землю хочется провалиться из-за этого жеста и внезапного комплимента, что вызвал столько несвойственного ей смущения.
— У меня праздничное настроение, — улыбается Харрисон, пытаясь не обращать внимания на то, что сердце почему-то ускорило ритм, объясняя себе это быстрым бегом.
— До Рождества еще месяц, — говорит Чон, усмехаясь, когда они идут неспеша в сторону универа. Снегопад уже прекратился, и вокруг довольно красиво, так что Эль продолжает восторженно оглядываться. Под белым покрывалом снега даже угрюмые улицы и дворы выглядят иначе, как-то уютнее.
— Для меня праздник это не один конкретный день, — пожимает плечами Харрисон, — с началом зимы приходит особая атмосфера, можно смотреть тематические фильмы, пить какао литрами, выпекать имбирное печенье или булочки с корицей, — девушка запинается на полуслове так как ее ноги снова разъезжаются, и Чону приходится снова спасать ее от свидания с асфальтом, схватив за локоть. Парень цокает языком и берет Эль за руку. И хотя девушка понимает, что он это делает для того, чтобы она больше не падала, но сердце все равно ёкает. Она никогда не ходила вот так, с кем-то держась за руки. С братьями Ким она позволяла себе только взять кого-то за локоть, или же они могли подержаться за ручки в качестве дружеского или утешающего жеста, когда никто не видел, но сейчас все ощущается иначе. Почему-то горячая ладонь Гука кажется такой правильной и нужной, когда сжимает ладошку Эль в тоненькой перчатке, которую девушка отчаянно хочет снять, чтобы почувствовать больше, ощущить все сполна. Хочется переплести пальцы, хочется погладить костяшки парня, хочется…
— Так ты умеешь печь булочки? — возвращает в реальность девушку Чонгук, а Эль смущается от собственных мыслей. Боже, они же не пара, это просто мера предосторожности, чтобы она себе голову не разбила. Неужели одиночество сделало из нее такую отчаянную барышню, что в каждом дружеском жесте будет видеть подтекст?
— Умею, — отвечает Шанель, а брови Чона ползут вверх.
— Испечешь мне? — прищуривается парень, а Эль почему-то раздражается. Ему бы все только о еде, хочется колко ответить, что пусть его девушка печет ему булки, но уже через секунду Харрисон приходит в себя. Что это с ней сегодня?
— Посмотрим на твое поведение, — уклончиво отвечает Эль, но Чон не унимается.
— Давай сегодня? У тебя же нет планов на вечер? Устроим посиделки со сладостями, я сварю нам какао с пряностями или грог, посмотрим рождественские спецвыпуски любимых сериалов, — Эль хочет ответить, что вообще-то собиралась на какую-то тусовку в честь открытия нового салона красоты, но все это звучит так заманчиво…
— А ты я вижу проникся духом праздника, — смеется Шанель, — звучит неплохо, но влетит же мне потом от Вонхо, когда эти булочки окажутся у меня на талии, — кривится девушка, ведь тренер все пытается отучить Харрисон от неправильного питания и жестких диет, убеждая, что лучше есть по графику и только полезные продукты. Но для Эль это тяжело, ведь привыкла либо морить себя голодом, либо же есть все подряд, а потом круг замыкался и все по новой.
— Сегодня выпал первый снег и мы должны это отметить, — Чонгук отпускает ладонь Харрисон, чтобы закинуть ей руку на плечо и ласково потрепать подругу по макушке, наплевав на то, что на укладку она потратила все утро.
— Да тебе лишь нужен повод попробовать мои сладкие булочки, — хохочет Эль, толкая парня больно под ребра, чтобы отомстить за прическу.
— Сладкие булочки говоришь? — играет бровями Чон, а девушка понимает как же на самом деле прозвучала предыдущая фраза, — Извращенка, — Гук притворно прикрывает грудь руками, но закусывает нижнюю губу и подмигивает подруге. Они уже почти у ворот университета, но Эль этого даже не замечает.
— Сам ты извращенец, — Харрисон ударяет кулаком в плечо парня, но из-за дутой куртки ему вообще плевать на эту жалкую попытку нанести ущерб. Эль тогда решает запрыгнуть на спину парня, обхватывая руками шею и ногами бедра Чона, а Чонгук крутится вокруг своей оси, расставив руки в сторону, и при этом они громко хохочут, даже не задумываясь, как выглядят со стороны.
— Шанель? — веселье прерывает знакомый голос, а смех друзей словно выключают одной кнопкой. Харрисон в одно мгновение становится серьезной и быстро слазит с друга, поправляя волосы и шарф. Она оборачивается и видит, что у ворот школы стоит Сокджин, а к нему жмется мышка. Они держатся за руки и их пальцы переплетены. Эль громко сглатывает и отводит взгляд. Она не знает, что и думать. С одной стороны ей хочется, чтобы Джин приревновал, но с другой, он не должен думать, что Эль с каким-то парнем, тогда получится, что она предала свои чувства к Киму, хотя он о них и не знает… Черт, как же сложно. Они идут к университету все вместе, но молча, а Чонгук хмурится с каждой секундой все больше. Когда им приходится разойтись в разные стороны, Гук делает то, чего раньше никогда не делал. Он притягивает к себе Эль за талию, оставляет на щеке девушки какой-то слишком мокрый поцелуй, как для дружеского чмока.

— Жду вечера с нетерпением, чтобы наконец попробовать твои сладкие булочки, — томно шепчет парень Шанель, проводя носом по нежной коже за ушком, а Харрисон вспыхивает в мгновение, словно кто-то еще мог слышать слова ее друга. Чон уходит, а Эль остается истуканом, пытаясь привести дыхание в порядок. Какого черта это вообще было? Шанель переводит взгляд на Сокджина, который уже успел спровадить Минджи, а теперь смотрел на Эль, открыв рот.
— Нам в одно крыло, у меня сегодня консультация на счет дипломной работы, — поясняет как-то растерянно Джин, а Эль на негнущихся ногах шагает рядом. Если бы Чонгук знал о чувствах Шанель к Киму, то можно было бы предположить, что он сделал это специально, чтобы поддержать подругу и заставить Сокджина ревновать. Но ведь она и словом не обмолвилась Чону о своей несчастной любви, так зачем он это сделал? Может догадался? Вряд ли Чон такой наблюдательный. Да и эти слова… Их могла услышать только Эль, если бы это был спектакль, то он мог сказать что-то об этом, предупредить, но вместо этого… Да и Шанель хороша. Из-за чего ее сердце так заходится, почему так краснеют щеки?
— Так вы это, — прокашливается Ким-старший, — ну ты и Чон… — парень отводит взгляд, а Шанель так и хочется броситься заверять Сокджина, что между ней и первокурсником точно ничего нет, кроме дружбы. Да и весь универ знает, что у Гука девушка есть. Но потом решает, что все же стоит показать Джину, что он утратил привилегию знать все о жизни Харрисон.
— Мы вроде как тусуемся вместе, — стараясь сделать невозмутимое лицо, отвечает Эль.
— Круто, — так же притворяется безразличным Джин, — тусоваться это круто, — говорит какой-то бред парень, а Эль прикусывает губу, чтобы не рассмеяться.
— Слушай, — после глубокого вздоха наконец решается обратиться к бывшему лучшему другу Эль, — на счет твоего дня рождения в этом году, если тебе будет нужна помощь с организацией, — девушка кусает внутреннюю сторону щеки. В прошлом году благодаря Шанель вечеринка по случаю дня рождения Кима-старшего получилась не просто лучшей, а легендарной. У Харрисон есть вкус на такие штуки, поэтому все было на высшем уровне. А еще Эль знает многих полезных людей благодаря блоггерской деятельности и получает все только самое лучшее и экслюзивное. Например, известного диджея, который прилетел с Ибицы, прервав тур, только потому что Харрисон обладала даром убеждения и красивыми глазами. Ну и деньги Кима играли не последнюю роль, понятное дело.
— Спасибо, — неловко улыбается Ким, — но все в порядке. У кузена Минджи своя контора по организации праздников, так что мы справимся, — от этих слов Эль кривится, уже представив какую-то шарашкину контору, что никогда не организовывала ничего масштабнее детских утренников и бабушкиных юбилеев в безвкусных забегаловках.
— Окей, — сделав каменное лицо, отвечает Шанель, — но если на вечеринке будут какие-то разноцветные шарики и пицца, вместо канапе с икрой, то чур не жаловаться, — Харрисон пытается, чтобы это прозвучало как шутка, но в голосе все равно сквозит желчь. Сокджин для приличия смеется, но между ними все равно какое-то напряжение, словно воздух стал в раз сто плотнее, а дышать почти невозможно. На коже ощущается электричество, словно девушку перманентно кто-то бьет мелким разрядом тока, а легкие сдавливает боль.

Буря уже близко.

И Эль даже не подозревает насколько.

***

Шанель понимает, что что-то не так, не сразу. Они с Тэхеном привычно заходят в столовую, сопровождаемые любопытными взглядами и перешептываниями. Но друзья не обращают на это внимания, для них это привычное дело. Скорей всего они обсуждают то, что Тэхену идет его новый русый цвет волос. Или то, что Эль выглядит мило в ее изумрудном свитере с белым узором в виде снежинок на рукавах. Она не шутила, когда говорила, что настроение праздничное.
Первым знаком, что случилось нечто серьезное, было отсутствие Чонгука за их общим столом. Только серьезное происшествие могло заставить Чона пропустить обед. А еще все остальные смотрят как-то странно. Испуганно и виновато.
— Шанель, присядь, — говорит Мэй аккуратно, а после протягивает ей свой смартфон.

Пользователь snu_gossips добавил новое фото.

В Сеуле выпал первый снег, а у нас для вас новости, которые вряд ли можно назвать неожиданными, но все же мы получили должное количество доказательств, чтобы опубликовать подобное.
Чон Чонгук и Шанель Харрисон. Эти двое вызывали множество слухов, но все эти разговоры оставались лишь сплетнями. Но в последнее время пара стала менее осторожная, прикрываясь дружбой, но, к счастью, у нас очень много наблюдателей, которые не ленятся делиться фотками парочки с нами, давая нам все больше и больше доказательств того, что между этими двумя самая настоящая романтика.
Этих двоих можно было назвать очень красивой парой и только порадоваться за них, если бы не тот факт, что судя по тому, что у Чона в профиле все еще красуются фотографии с его девушкой, он так и не расстался с той, кто наивно думает, что парень хранит ей верность, пока она за океаном. Но похоже у Чона и Харрисон нет ни капли совести и они наслаждаются друг другом, наплевав на все нормы морали.
А может красавчика Чонгука устраивает такой расклад, потому что у Шанель он тоже не единственный? Что же это? Обман? Измена? Или же какой-то вид свободных отношений? Мы не думаем, что таким поведением эта пара подает хороший пример, но все же согласитесь, что они просто шикарно смотрятся вместе!
Мы будем следить за развитием событий и держать вас в курсе. Stay tuned!

Эль заканчивает читать пост и кривит лицо. Эти ублюдки получили слишком много материала. В этом посте была целая серия фотографий, глядя на которые, тяжело не подумать, что Чон и она и правда были парой. Шанель листает фотки и видит, что кто-то сфотографировал их, пока они обнимались на лавочке во дворе универа в тот вечер, когда Харрисон показала Чонгуку пост о насильнике, которому, к слову, все же пришлось перевестись в другой универ после этой истории. Эль и думать забыла о той ситуации, а она всплывает самым неожиданным образом.
Чонгук и Шанель в парке, Чонгук и Шанель идут вместе в университет, Чонгук и Шанель в библиотеке склонились над учебником по английскому, а их носы почти соприкасались, Чонгук и Шанель на вечеринке в честь Хэллоуна стоят посреди танцпола. И все это, каждый кадр, выглядит так, словно они по уши влюблены друг в друга. Эль разглядывает эти фото, анализирует взгляд Чонгука на ее лицо, рассматривает то как она ярко улыбается парню… Они и правда так выглядят со стороны?
Внимание Эль привлекает одно фото, которое судя по всему было сделано на репетиции мюзикла. Она стояла вплотную к Чону и смотрела на экран планшета, разглядывая предложения по декорациям, которые разработал Гук по просьбе девушки, все же очень даже неплохо рисовал. Ну ладно, рисовал он потрясно, но что он вообще делал плохо? Эль помнит, что в тот момент сосредоточенно листала наброски, комментируя их, но не видела лица парня, что стоял рядом и поддакивал. Но только вот на фото прекрасно видно, что Чон в это время смотрел на Эль, пока та не видела. Смотрел так, словно она самое прекрасное, что он видел в этой жизни. Смотрел, глупо улыбаясь. Нежно. Глубоко. В самую душу смотрел.

Нет, это фигня какая-то. Может он в тот момент думал о предстоящем ужине. Или о Лиен, а смотрел не на Шанель, а куда-то в одну точку, задумавшись. А на фото кажется, что смотрел на Харрисон. Но почему, черт возьми, Эль так хочется, чтобы это было правдой? Хочется, чтобы Гук и правда так на нее смотрел? Эгоизм? Собственничество? Хочется, чтобы ее просто любили? Харрисон говорит себе не глупить, а потом понимает, что Чона все еще нет в столовой… А что если Лиен увидела пост? А что если у Гука из-за этого проблемы? Что если он злится на Эль? Или подумал, что она это подстроила, чтобы присвоить Чона себе?
— Блядство, — выдыхает Харрисон, — Я заблокировала этих ублюдков и не видела, что они там пишут обо мне, — девушке хочется рвать и метать. А еще найти Чонгука.
— Это правда? — нарушает тишину за столом Тэхен, который тоже закончил читать пост.
— Ты чего, Тэ-Тэ? — Эль смотрит на серьезное лицо друга и сердце начинает ныть.
— Идем поговорим, — Ким-младший хватает подругу за руку и тянет к выходу. Шанель даже думать не хочет как это выглядит для этих сплетников, которые наверняка все еще верят, что она спит с Кимами, несмотря на их девушек. Последнее, что видит Эль, перед тем как выйти из столовой это какое-то злое лицо Сокджина, что смотрел в их сторону. Ну конечно, теперь еще и Джин будет считать Харрисон лгуньей и воровкой чужих парней. Ну не в первый раз, ничего нового.

***

— Правда думаешь, что я обманывала всех? Что стала бы встречаться с парнем, когда тот в отношениях? — Шанель складывает руки на груди и упирается лопатками в стену пустого коридора, куда друг вытащил ее, так и не дав возможности пообедать.
— Я не знаю, просто это все так выглядит… Ты плачешься мне из-за Сокджина, хочешь убить его девушку, а на этих фотках выглядишь так, словно у вас с Чоном любовь не первый год, — фыркает Ким.
— Мы ничего такого не делаем, я веду себя с ним также как и с тобой или с Джином, — парирует Эль, — О нас постоянно такие слухи ходили, почему сейчас тебя это волнует, м?
— Потому что я знаю этот взгляд, — выдыхает Тэ, — я тоже так на тебя когда-то смотрел, пока ты не видела, — горько улыбается Ким, а у Харрисон под ложечкой просыпается противный холодок.
— Тебе кажется, — натянуто улыбается Шанель, — Гук и я просто друзья, он по уши влюблен в свою Лиен, а еще постоянно о ней говорит и ждет из Америки как верный песик, — в конце концов это было правдой, хоть и не до конца, ведь о своей девушке Чон упоминал не так уж и часто, но все же достаточно часто, чтобы не дать им забыться.
— А ты? — напирает Тэхен, — Для тебя он тоже просто друг?
— Конечно, ты же знаешь, о ком мои мысли, — закатывает глаза Харрисон, — Мы просто соседи по району, а еще я помогаю ему с английским, но мы почти друг друга не знаем, знакомы ведь всего ничего, — ложь, наглая ложь. Но не может же Эль сказать, что за это время Гук стал для нее почти семьей. Не может же сказать, что доверила ему самое сокровенное и готова доверить еще больше. Не может же сказать, что все время этого разговора думает только о том, что успокоится, только когда сможет вдохнуть запах шеи Чонгука.
— Просто не хочу, чтобы тебе было больно еще раз, — Тэхен заключает подругу в крепкие объятия, — Господи, Харрисон, найди уже себе нормального парня и не заставляй меня больше волноваться о твоем хрупком сердечке, — причитает Ким-младший, а Шанель думает о том, что сердце ее ведь уже давно разбито, так что переживать нечего. Вряд ли Чон сможет склеить эти осколки или же сделать еще хуже, измельчив эти кусочки в порошок. Вряд ли это хоть кому-то под силу.

***

Шанель мерзнет и много думает. Весь обеденный перерыв девушка искала Чонгука, который не отвечал на звонки и сообщения, отключив телефон. Она вся извелась, придумав себе всякого. Поиски привели ее на трибуны футбольного поля, где Эль решила провести следующую пару, ведь идти на занятия сил и желания не было. Все отходит на второй план: учеба, спектакль, общественное мнение, голод, когда на душе скребутся кошки.
Какого черта, Чон Чонгук? Какого черта, ты так смотрел на нее? Зачем заставляешь думать, что она может быть больше, чем другом? Вспомнилась его утренняя выходка, заставляя Эль покраснеть на морозном воздухе.
— Придурок, — вслух говорит Харрисон, опуская голову и закрывая лицо руками. Она сидит так какое-то время, погрузившись в тяжелые раздумья. Хотелось ли Шанель, чтобы Чон бросил свою Лиен? Хотелось ли, чтобы все и дальше думали, что они пара? Хотелось ли, чтобы Сокджин ревновал? Скорей не так. Ей просто хотелось, чтобы хоть раз ее кто-то любил искренне, кто-то, кому она чисто теоретически могла бы ответить взаимностью. Хотелось быть счастливой просто назло всем. Назло Сокджину.
Ведь Чонгук и Шанель действительно выглядят и ведут себя как пара. Только не целуются и не занимаются сексом. Как-то очень некстати вспомнились губы парня, что так отличались от пухлых губ Сокджина, но были красиво очерченными, идеально вписывались в пропорции его лица, а еще выглядели мягкими… Стыд какой, о чем она вообще думает.
Шанель так глубоко ушла в себя, что не стала поднимать голову, когда услышала шаги и почувствовала, что кто-то приземлился на сидение рядом с ней.
— Харрисон, ты что плачешь? — бодро говорит Чонгук, заставляя девушку все же резко поднять голову.
— Еще чего, — фыркает Эль, но все же отворачивается от парня, который пытается схватить ее за подбородок и повернуть к себе.
— Мне ребята сказали про пост, — выдыхает Чон, рассматривая поле перед собой, что было покрыто тонкой дымкой тумана, — Просто не обращай внимания на этих ублюдков.
— Ты не злишься? А как же Лиен? — Эль наконец поворачивает голову на недоумевающего парня.
— А что с Лиен? — пожимает плечами Чон, — Я этот профиль давно заблокировал, они отметить меня не смогут, а вероятность того, что Ён когда-либо забредет на эту страничку равняется нулю, так что… Ты переживала, что я могу расстаться с девушкой из-за какого-то глупого поста? — прищуривается Гук, — Или может ты хотела, чтобы так случилось? — парень внезапно наклоняется ближе, а в глазах его Эль видит искорки веселья.
— Не говори ерунды, — показательно безразлично задирает нос Харрисон. Она чувствует себя глупо. Конечно же, они не расстанутся из-за какого-то поста. Лиен доверяет Чону не просто так. Они знакомы с детства, у них любовь, которая переживет любые расстояния, а год это вообще плевый срок. С чего им вообще думать о расставании из-за какой-то там Шанель? Они наверняка уже и свадьбу планируют. А Эль уже себе напридумывала всякого… То, что Гук не часто говорит о Лиен не значит, что у них все плохо. Просто у Чонгука есть границы личного и того, что он может обсуждать с друзьями, особенно друзьями женского пола. Какая же дура!

— Я как раз с ней говорил, им дали несколько выходных в честь Дня благодарения, поэтому она прилетит на несколько дней на следующей неделе, я так счастлив! — внезапно говорит Гук, а в голосе его столько радости, словно Рождество уже сегодня, — поэтому опоздал на обед и телефон разрядился сразу после разговора, не смог тебе позвонить, чтобы быстрее найти, — поясняет парень, а Эль чувствует себя еще более глупо. Она и правда все слишком драматизирует. У этой парочки все прекрасно, лучше некуда, но только Шанель совсем не рада почему-то.
— Ладно, — Харрисон просто не знает что еще сказать.
— Ну раз уж мы прогуливаем пару, то предлагаю забить на все и пойти к тебе печь булочки, — Чон потирает живот, — Я так и не пообедал.
— Погнали, — встает Эль, разминая окоченевшие конечности, — нам же мало того, что весь универ считает нас парой, надо добавить еще масла в огонь, — с сарказмом говорит девушка, а Гук подмигивает ей.
— Главное, что мы знаем правду, только идиот мог подумать, что я влюблен в тебя, — почему-то эти слова больно режут по живому.
— Ты был бы последним человеком, в кого бы я решила влюбиться, — поддерживает игру Эль. Чонгук всего на секунду хмурится, а потом его лицо проясняется.
— Дружить с тобой бесценно, Харрисон, но я чертовски не завидую тому, кто однажды избежит твоей «черной метки», это ж подумать только как ты будешь выносить мозг бедному парню… — Чонгук идет вперед, спускаясь по ступеням, не замечая, что Эль притормозила и осталась стоять, прикрыв глаза, с которых предательски пытались сбежать слезы. Она ведь уже слышала подобные слова, но от человека, которого она и правда любила. Тогда почему во второй раз слышать это в сто раз больнее, она ведь не влюблена в Чона? Почему сердце разрывается теперь, пробивая ребра, когда она смотрит в спину этому парню, что все быстрее и быстрее удалялся от нее, даже не замечая, что говорит сам с собой.
Неужели потому что у нее появилась тогда какая-то глупая надежда на то, что Чонгук видит в ней не просто друга? Неужели думала, что его взгляды и жесты что-то значили? Неужели хотела, чтобы он бросил эту Лиен, неужели хотела, чтобы прибежал и признался, а потом целовал, целовал, целовал? Неужели думала о том, чтобы заставить Сокджина ревновать, или же все-таки дело не в нем? Все, что она себе напридумывала, все знаки внимания, вся их близость, теперь показались иллюзией, пустым звуком.
Буря сменила затишье. Шторм разгорался не на шутку, снося на пути здравый смысл и рассудок. Говорят, что молния не может ударить дважды в одно и то же место. Так вот, кажется, Шанель только что нехило так жахнуло во второй раз.

Только в этот раз она рисковала сгореть дотла.