Притворись

Лиса pov

Вы бы подумали, что к этому времени я уже должна была привыкнуть. Что это уже не похоже на ржавый нож, проходящий прямо по сердцу, каждый раз, когда я вижу их вместе.
И вы будете не правы по всем пунктам.

Задувал северо-восточный ветер, поэтому воздух в Нью-Йорке
был бодрящим и морозным. Выпавший за день снег все еще скрипел у меня под ботинками. Звук казался необычайно громким, будто я шла на виселицу, а не на чашечку кофе с друзьями.

Вы бы подумали, что я перестала подвергать себя пытке при виде девушки, которую любила, с другой девушкой.

Друзья.

Я издала смешок из разряда "смешное не всегда так уж смешно", и мое дыхание было похоже на дым. Я видела их на углу впереди. Руки Розэ обвивали шею Ким Джису , и они обе стояли, обнявшись, на тротуаре. Укутанные в пальто и шарфы они могли походить на рекламу в журнале или на одну из тех прекрасных картинок, которые при покупке идут в рамке.

Я ненавидела те картинки.

Я старалась не ревновать. Я пережила это.

Пережила.

Мне хотелось, чтобы Розэ была счастлива, а если она засунула ладони в карманы пальто Джису, и дыхание окутывало их, то она определенно выглядела счастливой. Но это была лишь часть проблемы. Даже если мне удалось полностью отпустить свои чувства к Розэ, но именно их счастье вызывало у меня ревность.

Потому что я была чертовски несчастна. Я пыталась чем-то себя занять, завести друзей
и устроить здесь свою жизнь,
но это не одно и то же.

Начинать все заново - отстойно.

По шкале от одного до
гетто моя квартира имела твердую восьмерку. С моей лучшей подругой до сих пор чувствовалась неловкость. Мои студенческие кредиты накопились уже в таком количестве, что когда-нибудь я задохнусь под ними. Я думала, что с получением степени магистра хотя бы одна часть моей жизни станет правильной...НЕПРАВИЛЬНО.

В программе я была самой молодой, и у всех остальных имелись в запасе годы работы в реальном мире. У них было совместное проживание, а моя жизнь была чиста и хорошо сохранена, как общественные туалеты в моем общежитии на первом курсе. Я здесь всего около трех месяцев, и моей единственной ролью была эпизодическая в качестве бездомной в рекламе Доброго Самаритянина.

Да, я жила отличной жизнью.

В тот момент, когда Розэ вынула руки из карманов Джису и благополучно опустила по бокам, я знала, что она меня заметила. Она вышла из ее объятий и прокричала:

- Лиса!

Я улыбнулась. Может, я, в конце концов, играла.

Я встретилась с ними на тротуаре, и Розэ обняла меня.
Коротко. Обязывающе. Джису пожала мне руку. Как бы она меня ни раздражала, эта девушка мне все равно нравилась. Она никогда не пыталась помешать Розэ встречаться со мной, и она, по-видимому, дала мне выдающиеся рекомендации, когда я подала заявление в Колумбийский университет. Она не ходила кругами, помечая свою территорию или говоря мне, чтобы я отстала. Она пожала мне руку и улыбнулась, ее голос прозвучал искренне, когда она сказала:

- Рада тебя видеть, Лиса.

- Я тоже рада видеть вас, ребята.

На мгновение повисло
неловкое молчание, а потом Розэ преувеличенно передернулась.

- Не знаю, как вы, девочки, но я замерзла. Давайте зайдем внутрь.

Вместе мы зашли в дверь. Днем "Del Grant" представлял собой кофейню, а по вечерам подавали алкоголь. Я еще здесь не была, потому как от квартиры до кампуса университета далековато, и потому что не пью кофе, но слышала хорошие отзывы об
этом месте. Розэ любила кофе, а я по-прежнему любила делать ее счастливой, поэтому согласилась встретиться здесь, когда она позвонила. Я думала даже спросить, не принесут ли они мне алкоголь, несмотря на то, что сейчас утро.
Но вместо этого я заказала смузи и нашла нам довольно большой столик, чтобы у каждого из нас было много личного пространства.

Розэ села первой, пока Джису ждала наши напитки. У нее были розовые от холода щеки как у бурундука, но зимняя погода ей была к лицу. Повязанный вокруг шеи шарф подчеркивал ее глаза, а по плечам рассыпались прекрасные светлые локоны, растрепавшиеся от ветра.

Черт. Нужно прекращать это.

Она стянула перчатки и потерла ладони друг о друга.

- Как у тебя дела? - спросила она.

Я сжала под столом кулаки и соврала:

- Отлично. Занятия хорошие. Мне очень нравится Колумбийский. И город отличный. У меня все отлично.

- Правда?

По ее выражению лица можно было понять, что ей известно о том, что я вру. Она была моим лучшим другом, отчего было довольно трудно ее
обмануть. Ей всегда хорошо удавалось читать меня... за исключением того момента, когда дело дошло до моих чувств к ней. Она могла ухватить все мои страхи и неуверенность, но только не это. Порой я размышляла, не выдавала ли желаемое за действительное. Может, она никогда не распознавала моих чувств, потому что просто не хотела.

- Да, - заверила я ее.

Она по-прежнему мне не верила, но достаточно хорошо меня знала, чтобы понять, что мне нужно было держаться за свою ложь. Я не могла вывалить на нее все свои проблемы, только не сейчас. У нас уже нет таких отношений.

Села Джису. Она принесла все три наших напитка. Я даже не слышала, когда объявили мой заказ.

- Спасибо, - сказала я.

- Не за что. О чем болтаете?

Ну, вот опять начинается!

Я сделала большой глоток своего смузи, чтобы мне не пришлось сразу отвечать.
Розэ сказала:

- Лиса только что закончила рассказывать о своих занятиях. Она учится, не покладая рук.

По крайней мере, какие-то
вещи остаются неизменными. Она до сих пор знает меня настолько хорошо, что понимает, когда мне нужно помочь. Джису пододвинула Розэ напиток и улыбнулась, когда она сделала долгий, благодарный глоток. Она повернулась ко мне и сказала:

- Приятно слышать, Лиса. Рада, что все хорошо. Я до сих пор в хороших отношениях с преподавателями Колумбийского, поэтому, если тебе что-нибудь понадобится, только попроси.

Боже, ну, почему она не могла быть сучкой? Если бы это было так, то один хороший удар значительно ослабил бы мою скованность в груди. И это было бы гораздо дешевле, чем пробивание стен в своей квартире.

- Спасибо. Буду иметь в виду, - сказала я.

Мы поболтали о каких-то
незначительных вещах. Розэ рассказала об их постановке "Гордости и предубеждения", и я
поняла, что Джису действительно была лучшим вариантом для нее. Я никогда и не предполагала, что из всех нас именно она так быстро займется профессиональной театральной деятельностью после выпуска. Дело не в том, что у нее нет таланта, а в том, что она никогда не была уверенной. Я думала, что она пойдет по более безопасной дорожке и станет режиссером-постановщиком. Мне нравилось думать, что я могла выявить это в ней, но вряд ли.

Она рассказывала об их квартире на окраине Бронкса. До сих пор мне удавалось увиливать от всех ее приглашений прийти к ним в гости, но рано или поздно все отговорки закончатся, и мне придется увидеть то место, где они жили. Вместе.

Видимо, их район располагался в довольно большой тусовочной части. Они жили прямо напротив действительно популярного бара.

- У Розэ такой чуткий
сон, что стало регулярным событием просыпаться и слушать различные драмы, которые неизбежно разворачиваются у нас под окнами во время закрытия, - сказала Джису

У нее чуткий сон? Мне очень не нравилось, что ей было известно то, о чем я не знала. Я ненавидела это чувство. Они начали рассказывать историю одного из таких ночных событий, но при этом едва на меня смотрели. Они глядели друг на друга, смеясь и вновь переживая эти воспоминания. Я была лишь зрителем их идеальной гармонии и устала от просмотра этого шоу.

Тогда я пообещала себе, что больше не пойду на такое. Пока я не разберусь со всем своим дерьмом в жизни. Это будет последний раз. Я улыбалась и кивала всю оставшуюся часть рассказа. Но почувствовала облегчение, когда
у Розэ зазвенел телефон.

Она посмотрела на экран, даже не объяснив, ответила на звонок и прижала телефон к уху.

- Элис? Боже мой! Мы не говорили с тобой несколько недель!

Элис сделала то, о чем
она и говорила. В конце лета все переезжали в новые города или поступали в новые университеты, а Элис отправилась за океан в путешествие всей ее жизни. Каждый раз, когда я заглядывала в Фейсбук, она добавляла к своему списку новую
страну.

Розэ подняла палец и
произнесла одними губами: "Скоровернусь". Она встала и сказала в трубку:

- Элис, подожди секунду. Я еле слышу тебя. Сейчас выйду на улицу.

Я смотрела, как она уходит, вспоминая, как ее лицо озарялось от таких же наших разговоров. Как тягостно, что жизнь ответвляется в разных направлениях. Деревья росли только вверх и вширь. Нельзя было вернуться к корням, к тому, с чего все начиналось. Четыре года я провела со своими друзьями из колледжа, и они казались мне семьей. Но вот теперь мы все разбросаны по стране и, возможно, больше никогда не будем вместе.

Заговорила Джису:

- Лиса, я хотела бы кое о чем с тобой поговорить, пока Розэ нет.

Будет что-то фиговое. Это точно. Последний раз, когда мы разговаривали наедине, она сказала, что мне необходимо покончить с Розэ, что я не могу всю свою жизнь строить на чувствах к ней. Черт бы ее побрал, если она все же права.

- Я вся внимание, - сказала я.

- Вообще я не знаю, как лучше сказать...

- Да просто скажи.

Из всего это было самое худшее. Мне разбила сердце моя лучшая подруга, и теперь все ходили вокруг меня на цыпочках, будто я находилась на грани срыва, как во время ПМС.

Джису глубоко вздохнула.
Она выглядела неуверенно, но прежде, чем заговорить, на ее лице расползлась улыбка, будто она не могла ее сдержать.

- Я собираюсь сделать предложение Розэ - сказала она.

Мир затих, и я услышала тиканье часов на стене рядом с нами. Оно звучало как тиканье бомбы, что было иронично, учитывая тот факт, что все части меня, которые я силой воли удерживала вместе, только что разорвало на куски.

Я как можно лучше натренировала свои особенности, хотя сейчас мне казалось, что я могу в любой момент задохнуться. Я приняла удар на себя, что было лишь красивым актерским выражением для обозначения паузы, но казалось легче, если я подойду к этому, как к сцене, выдумке. Паузы предназначены для таких моментов, когда что-то в сцене или твоем персонаже меняется. Эти мгновения для изменения.

Боже, это был чертовски сильный удар.

- Лиса...

Прежде, чем Джису успела сказать что-то приятное или утешительное, я вернула своего персонажа, вернула себя в происходящее действо. Я улыбнулась и состроила, как я надеялась, поздравительную гримасу.

- Это же здорово, Джису! Лучшего человека она и не могла найти.

Это действительно была игра, хоть и плохая. Когда слова, слетающие с губ, не казались естественными, а разум оставался отдельным от того, что я говорила, неважно, как сильно я пыталась оставаться в образе. Мысли мчались вперед, пытаясь оценить, купилась ли аудитория на мое выступление, купилась ли Ким.

- Так ты не против?

Было важно, что я не позволила себе сделать паузу перед ответом:

- Конечно! Розэ - моя лучшая подруга, и я никогда не видела ее такой счастливой, а это значит, что и я сама очень за нее счастлива. Прошлое есть прошлое.

Она потянулась через стол и
похлопала меня по плечу, будто я была ее другом, младшей сестрой или собачкой.

- Ты хороший человек, Лиса.

Да, я была такой... вечно хорошим другом, отчего постоянно занимала второе место. Смузи на языке отдавал горечью.

- На прошлой неделе у тебя были прослушивания, да? - спросила Джису. - Как они прошли?

О, пожалуйста, нет. Мне только что пришлось услышать о ее намерениях предложения руки и сердца. А если мне еще придется продолжить их своим абсолютным провалом как аспиранта, то я проткну себя коктейльной трубочкой.

К счастью, меня спасло
возвращение Розэ. Она засовывала телефон в карман, а на лице у нее играла широкая улыбка. Она встала возле стула Джису и положила руку ей на плечо. Меня внезапно поразила мысль, что она ответит ей "да".

Где-то в глубине я ощутила в этом уверенность. И это убило
меня.

Удар.
Удар.
Удар.

Я должна что-то сказать, что угодно, но я застопорилась. Потому что это не было вымыслом. Это не пьеса, а мы не персонажи. Это моя жизнь, и перемены способны подкрасться и нанести удар в спину.

Не обращая внимания, Розэ повернулась к Джису и сказала:

- Нам пора идти, малыш. У
нас сбор на репетицию на другом конце города через тридцать
минут. - Она повернулась ко
мне. - Прости, Лиса. Мне бы хотелось, чтобы у нас было больше времени пообщаться, но Элис пропадала без вести несколько недель. Я не могла не ответить, и у нас сегодня дневной спектакль для группы студентов. Клянусь, я все тебе компенсирую. Ты
сможешь завтра прийти на наш
День Благодарения для сирот?

Я несколько недель избегала
этого приглашения. Я была практически уверена, что эта встреча с кофе затевалась именно для
этой цели. Я была уже готова уступить, но теперь не могла. Я не знала, когда Джису собиралась сделать предложение, и не могла находиться рядом, когда это произойдет или уже после этого. Мне нужно было отдохнуть от них, от Розэ, от того, что в этой истории я второстепенный персонаж.

- Вообще-то, я забыла сказать тебе. На День Благодарения я собираюсь домой. - Мне не нравилось ей врать, но я больше не могла этого вынести. - Бабушка не очень хорошо себя чувствовала, поэтому я подумала, что было бы неплохо съездить.

Ее лицо приняло озабоченное выражение, а ладонь потянулась к моей руке. Я сделала вид, что не заметила, и отошла, чтобы выкинуть в ведро пустой стаканчик из-под смузи.

- С ней все в порядке? - спросила Розэ.

- О, да, я так думаю. Наверно, просто вирусное заболевание, но в ее возрасте никогда нельзя знать.

Я только что в качестве оправдания использовала свою семидесятилетнюю бабушку - женщину, которая вырастила меня. Одним словом, повела себя как дерьмо.

- Ну что ж, передавай ей от меня привет, и что я надеюсь,
скоро ей станет лучше. И безопасного тебе полета.

Розэ наклонилась, чтобы
обнять меня, и я не отстранилась. На самом деле, я обняла ее в ответ. Потому что какое-то время я не планировала снова с ней видеться до тех пор, пока не смогу сказать (без лжи), что с ней все кончено. И судя по тому, как все мое тело
откликнулось на ее прикосновение, на это потребуется время.

Они уже собрались уходить, а я села обратно, сказав, что собираюсь остаться и какое-то время поработать над домашней работой. Я вытащила пьесу, чтобы ее прочитать, но в действительности же я не была готова возвращаться домой. Я больше не могла находиться в одиночестве, взаперти со своими мыслями. В кофейне было достаточно людно, чтобы голова заполнилась гулом жизней и разговоров других людей.

Уходя, Розэ
помахала мне рукой через стекло, и я помахала ей в ответ, гадая, смогла ли она почувствовать необратимость этого прощания.