Притворись

Дженни pov

ОНА ОБНИМАЛА МОЮ МАМУ.

Совершенно незнакомый человек. Я могла выдержать от нее лишь несколько объятий в год, не почувствовав удушье, а она находилась в ее руках, похожих на боа-констриктора (пр. удав), три, четыре, пять секунд.

И оно все еще продолжалось. Это было полноценное объятие, а не одно из тех неловких одной рукой, как у меня с отцом.

О, Боже, голова мамы уткнулась ей в
подбородок. Ее подбородок!

Казалось, что секунды превратились в целую жизнь, и ее расширенные глаза встретились с моими поверх маминой головы. Учитывая то, как она была зажата, казалось, она никогда не сможет освободиться. Это походило на одну из тех печальных историй, когда маленький ребенок душил кота, потому что слишком сильно сжимал его в объятиях.

Она засмеялась и похлопала маму по спине. В отличие от моего смеха над родителями, ей удалось справиться с задачей, не выглядя при этом, как на расстреле.

В конце концов, после ДЕСЯТИСЕКУНДНОГО объятия мама отпустила ее.

После десяти секунд я бы учащенно дышала. Опять же она, наверно, не выпустила бы меня через десять секунд. Я убеждена в ее уверенности, что если обнимать меня достаточно долго, то можно выжать из меня все плохое влияние.

Все еще стоя на расстоянии объятия, она сказала:

- Как хорошо, что вы оба приехали. Руби Джейн не признается в этом, но она ужасно скучает.

Когда она назвала меня Руби Джейн, я ощутила раздражение, а мама просияла. Не знаю, чем было вызвано ее отвращение к имени Дженни: скорее всего тем, что оно напоминало ей о Джухен... об Айрин. Она называла меня так.

Моя ненастоящая девушка повернулась к отцу и сказала:

- Сэр, меня зовут Лиса Манобан. Вы вырастили прекрасную дочь.

Мой отец пожал ей руку и спросил:

- Правда?

ПРАВДА. Он сказал "правда". Не "спасибо" или "я знаю". Прошло целых пять секунд прежде, чем он улыбнулся... тому, что я была его прекрасным творением. Он произнес:

- Рад познакомиться.

Они уже нас поженили.

Неужели мои бывшие парни были настолько ужасны по сравнению с ней? Ладно, видимо, я допустила ошибку, познакомив их с Джейком. Он настоял на том, чтобы они звали его по прозвищу… Ножницы.
Или может надо было знакомить и с девушками..

Мне нужно было сесть.

Я даже ничего не сказала, направившись к столику, но моя мнимая девушка Лиса обладала, должно быть, каким-то шестым чувством. Она за несколько секунд оказалась рядом со мной, выдвинув мне стул. Мои родители стояли в нескольких шагах позади, будто навсегда хотели сохранить эту картину в своей памяти. Похоже, они смирились с моей ориентацией. Хоть что-то.

Лиса взяла меня за руку и переплела наши пальцы. Ощущение ее кожи на моей, вызвало пробежавший по руке электрический разряд. Все мои разгневанные мысли тут же испарились из головы, и я села, глядя на нее, в то время как родители стояли и смотрели на нас. Мама достала носовой платок. Может, когда-нибудь я смогу оглянуться назад и посмеяться над всей нелепостью этого мгновения. Может, однажды я войду в вагон метро, где не будет вонять мочой. Будущее стоит ждать с нетерпением.

Наконец, отец повернулся к маме и сказал:

- Давай возьмем кофе, Лорэн. Лиса, Руби Джейн, мы присоединимся к вам через минуту.

Я дождалась, пока мои родители встали в очередь, и повернулась к ней, едва сдерживая желание ударить ее.

- Какого черта это было?

Ее брови были нахмурены, голова повернута в сторону, а наши руки были по-прежнему сцеплены. И почему я до сих пор не отдернула руку?

- Я знакомилась с твоими родителями.

Я попыталась сдержать свой гнев, но у девушки были такие потрясающие глаза и длинные ресницы. Мою шею покрыл незнакомый жар, и я поняла, что краснею.

А я была не из тех, кто краснеет.

Я оторвала взгляд от ее лица, а потом вытащила руку из ее ладоней. У меня дрожал голос, и вся моя злость вырвалась, когда я заговорила:

- Скорее, погубила возможность того, что моя настоящая девушка могла когда-нибудь им понравиться. - Мне было проще, когда я не смотрела на нее. Мысли прояснялись. - Я имела в виду, что ты обнимала мою маму. А объятья для этой женщины - недостаток.

- Прости. Ты не сказала мне свою фамилию, поэтому пришлось импровизировать.

Я скрестила руки на груди. Она выполнила очень хорошую работу, и мои родители, похоже, убедились и были счастливы. Ей, определенно, прекрасно это удалось. И от этого я должна была меньше нервничать, но нет. У меня до сих пор было ощущение, что мое сердце остановится в любую секунду.

- Просто... больше не обнимай ее. - Боже упаси, если она станет ждать, что я последую ее примеру. - Мне просто нужно все это пережить, не вызвав никаких подозрений. Не нужно идти на Оскар. И моя фамилия - Ким.

- Конечно, прости, Руби Джейн.

Имя буквально резануло мне слух. Столько лет никто, кроме моей семьи, не называл меня так, и почему-то сейчас я ненавидела его еще больше. Я практически зарычала, когда сказала:

- Не называй меня Руби Джейн. Меня зовут Дженни.

Похоже, моя злость ее вообще не беспокоила. Она задумалась на секунду, а потом улыбнулась.

- Дженни. Оно больше тебе подходит.

Черт бы ее побрал. Она обладала какой-то особенностью тушить мой гнев, что еще больше расстраивало. Она положила руку на спинку моего стула и повернулась ко мне. Мой личный мыльный пузырь лопнул. Между одной рукой на моем стуле и другой, лежащей на столе передо мной, я ощутила себя окруженной ею. Ее глаза оказались не такими темными как казались издалека. Они были цвета карамели и были совсем рядом. До меня долетал ее запах. Он сводил с ума и я все глубже вдыхала. Мне следовало отодвинуться. Мне не следовало снова смотреть на ее ресницы. Она наклонилась вперед, и уткнулась мне в шею. У меня в голове завыли предупреждающие сирены как раз тогда, когда я закрыла глаза. Она прошептала:

- Возвращается твоя мама. Прости. Никаких больше объятий, обещаю.

Ее губы находились у моего уха, когда вернулась мама. Она притворялась. Она не пыталась меня соблазнить. Она просто старалась сделать так, чтобы мама ничего не услышала. Вот и все. Сирены стихли, но мне по-прежнему было не по себе.

Лиса встала и выдвинула для мамы стул, пока отец ждал наши напитки. Я закрыла глаза и попыталась привести в порядок свои мысли.

- Итак, Лиса, Руби Джейн говорит, что вы двое познакомились в библиотеке, да? - спросила мама.

Я открыла рот, чтобы ответить, но меня опередила Лиса:

- О, да. Верно. Дженни... - она одарила меня краткой улыбкой, - помогла мне найти книгу, которую я искала. А я смотрела совсем не в том разделе.

Мамины идеально выщипанные брови выгнулись.

- Неужели? Я и не знала, что она ориентируется в библиотеке. Когда она была моложе, нам едва удавалось убедить ее почитать что-нибудь помимо тех буклетов с текстами песен, которые шли с компакт-дисками. Нормальных детей можно было подкупить конфетами, чтобы они делали домашнюю работу. Но не нашу Руби Джейн.

Я стиснула зубы, чтобы не разразиться тирадой на тему того, кто же на самом деле нормальный в нашей семье. Лиса не упустила ни одной детали.

- Ну, это была книга о музыкальных произведениях, которые были нужны мне для моей письменной работы, поэтому мне повезло, что я нашла эксперта в этом вопросе. Именно то, что мне было нужно. - Она искоса посмотрела на меня, и рука на спинке стула передвинулась к моему плечу. - И нужно до сих пор.

Эта девушка странно на меня влияла. Какая-то небольшая часть меня хотела впасть в экстаз от такого эффектного заявления. А большую часть хотело стошнить. Но раз уж это было притворством, то это не особо имело значение.

Однако же эти слова возымели свое действие на маму. Она громко воскликнула "Оу-у-у" и забыла, насколько сильно ненавидела мое увлечение музыкой.

- Письменной работы? - спросила она. - Ты учишься в университете?

- Да, мэм. Я получаю степень магистра в Колумбийском Университете.

Черт возьми! И как тут не переборщить?

- Степень магистра? - Мамино лицо на мгновение озарилось, а потом сникло. - В музыке?

- Нет, мэм. Вообще-то в актерском мастерстве. Я пишу работу по использованию оригинальной музыки в театре.

- Актерское мастерство? Как мило.

Мамина улыбка сделалась напряженной. Наконец, что-то ей не понравилось в этой девушке.

- Да, мэм. Это то, что я люблю. Хотя мне также интересно преподавание на университетском уровне.

- Преподаватель, как замечательно!

Я сдаюсь. В борьбе за одобрение своими родителями я проиграла совершенно незнакомому человеку.

Вернулся отец с двумя чашками кофе и спросил:

- О чем болтаете?

Мама никому из нас не дала возможности ответить, когда воскликнула:

- Лиса получает степень магистра, чтобы стать преподавателем в университете. Разве это не превосходно?

По избирательности слуха мама могла бы претендовать на Олимпийские игры.

- Звучит неплохо.

- Спасибо, мистер Ким, - сказала Лиса.

Папа помолчал, пока делал глоток своего кофе, а потом сказал:

- О, меня зовут Джун Джэ, но можешь просто Джон.

ДЖОН?

Когда-то я уже видела такой кошмар. Хотя в нем я была голой. Как бы мне хотелось сказать, что, зная о том, что могло быть и хуже, все будет только лучше, но это не так. Лиса легко улыбнулась и расслабленно откинулась на спинку своего стула. Она выглядела такой спокойной, будто наслаждалась всем происходящим.

- Конечно, Джон, спасибо. Так, как вы доехали?

Отец фыркнул:

- Ужасно. Аэропорты - это подмышки Вселенной. Они обращались с нами как с террористами, заставляя нас проходить через рентген. Наверно, теперь мы заработали рак. В общем, мы от них отделались и будем впредь путешествовать на поезде. На нем получается дольше, но действительно проще.

И вот началось это безумие.

- Знаете, я ездила на поезде всего раз, - сказала Лиса, - но у меня остались действительно приятные впечатления. Надо еще раз когда-нибудь повторить.

Поезда. Я постоянно напоминала себе, что могло быть и хуже. Если бы мой отец попытался поговорить о поездах с Файе, то та, возможно, предположила бы, что речь идет об извращенном виде поезда. И это было бы катастрофой.

- Ну, хватит о нас. Хочется услышать больше о тебе. И почему это наша малышка держала от нас в тайне такую милую девушку?

Видимо увидев Лису они забыли что были против моей ориентации. Даже не знаю радоваться или нет.

Лиса взглянула на меня, а я - на нее. Теперь мне говорить?

Она рассмеялась и сжала мое плечо. Ее пальцы так там и остались, отвлекая меня, когда она заговорила:

- Не могу говорить за Джен, но я считаю, что мы просто хотели какое-то время подержать это между нами. Не торопиться.

И вот прозвучали волшебные слова. Я не заводила длительных отношений и буду торопиться лишь тогда, когда уже буду мертва. Жизнь слишком коротка. Думаю, мои три месяца с Файе - одни из моих самых долгих отношений, и мы уже говорим о том, чтобы съехаться. Как хорошо, что мы еще этого не сделали.

Мои родители ненавидели мою склонность слишком торопиться. К тому времени, как они допьют кофе, они, наверно, будут умолять, чтобы обменять меня на Лису и сделать ее своим ребенком.

- А что насчет хобби? - спросил папа. Наверно, ищет кого-нибудь, кто мог бы играть с ним в гольф или теннис. Видит Бог, ни у одного из моих бывших парней хобби не было.

Лиса пожала плечами.

- Учеба занимает большую часть моего времени. Также я раз в неделю участвую добровольцем в "АСАП"2, это внешкольная программа для молодежи из группы риска.

Чертовски невероятно! Файе не понимает значения фразы: "Эй, не трогай меня за задницу на людях!", а эта девушка не понимает слова "Хватит!".

Я наклонилась вперед, положила pyку ей на бедро и ущипнула. Она даже не вздрогнула, положила свою ладонь поверх моей и прижала ее к своей ноге. Я попыталась вырваться, но она держала меня, прижимая руку своей теплой ладонью к своему твердому бедру. Теперь щипать нужно было меня, потому что я смотрела на свою руку на ее ноге и слишком много думала о коже, находящейся под тканью ее джинсов. Я уже и забыла, из-за чего расстроилась.

Я покачала головой и улыбнулась родителям, раздвинув губы так, что бы показать зубы - улыбка получилась похожей на треснутый бетон.

- Послушайте, мам, пап. Нам с Лисой действительно уже пора уходить. Я же не знала, что вы приедете или что мне придется перестраивать свой график.

Отец поднялся из-за стола и подтянул свои брюки.

- О, ничего страшного, Тыковка. Мы остановились в отеле совсем недалеко от тебя, в более хорошей части города.

Это означало, что то место, где я жила, помойка. Хотя это не так, я просто живу в Чайна-таун, а папа чувствует себя неуютно, когда все вывески написаны не на английском или корейском.

К нему присоединилась мама:

- Кроме того, мы с вами двоими увидимся завтра на День Благодарения!

- О, мам, не думаю, что Лиса сможет...

- Ерунда. Я слышала по телефону, как она сказала, что свободна, и ответ "нет" я не принимаю. Хватит прятать от нас эту милашку. Очевидно же, что вы обожаете друг друга, и рано или поздно "не торопиться" становится таким же оправданием, как и любое другое.

Мы не обожали друг друга.

Мой взгляд упал на линию ее подбородка, но я заставила себя отвести взгляд.

Не обожали.

И мне плевать, насколько красива эта девушка или насколько ее ладонь поверх моей теплая.

- Мам...

- Руби Джейн Ким, не спорь со мной. А теперь, Лиса. - Она уставилась на нее, и это был именно тот маниакальный взгляд, как на фотографии у меня в телефоне. - Скажи мне, что завтра мы увидимся, а потом немного вразуми мою дочь.

Лиса посмотрела на меня. Я знала, что она собиралась сказать, и ее нельзя было остановить, если только не схватить (что было либо очень хорошей, либо очень плохой идеей).

- Конечно, миссис Ким. Увидимся завтра.

- Превосходно. - Она наклонилась и поцеловала ее в щеку. - А почему ты больше не зовешь меня мамой?