5
Лиса pov
После того, как родители Дженни ушли, повисла минута молчания, которая напоминала о тех нескольких секундах потрясения прямо перед автомобильной аварией. Твой мозг кричит тебе нажать на тормоза, но телу требуется слишком много времени, чтобы сделать это. Именно в эти секунды молчания губы Дженни расплываются в медленной устрашающей улыбке.
А потом она залепила мне пощечину.
Было не больно. Не совсем.
Но все походило на какой-то сюрреализм, будто машина разбилась, а я вылетела через лобовое стекло. Думаю, я точно была единственным человеком в мире, которого ударили за то, что пытались произвести впечатление на родителей девушки.
И я не могла ничего с собой поделать. Я засмеялась.
Щеки Дженни порозовели, и она подняла руку, чтобы снова меня ударить.
- Полегче, детка.
Я поймала ее за руку, когда она замахивалась, и опустила ее на стол. Это означало, что одна ее рука была прижата к моей ноге, а другая - к столу. Маленькая горячая штучка попалась. Она вздернула подбородок и посмотрела мне в глаза, будто собиралась в бой. В ее глазах горел огонь, и она выглядела опасно сексуальной.
- Зачем ты пытаешься сделать мне больно? - спросила я.
- Потому что так мне станет лучше!
Лежащая на моем бедре ладонь не помогала мне принимать ее злость всерьез. И ее кожа покраснела от щек и вниз по шее - как бы мне хотелось, чтобы на ней не было моего шарфа.
- Я не собиралась отвечать "да". Твоей маме не так уж просто сказать "нет".
Она фыркнула и поерзала на стуле, пытаясь высвободить свои руки. От этого движения она только ближе придвинулась ко мне. Ее красные щеки соответствовали яркости ее волос, от которых исходил божественный аромат.
- По крайней мере, ты могла бы не сочинять такой нелепой предыстории. Волонтер во внешкольной программе? Я же сказала тебе воспринимать все проще! - эти слова она прорычала сквозь стиснутые зубы.
- Дженни, я ничего не придумывала. Я просто сказала правду. И перестань вырываться, на нас же смотрят люди.
Она замерла, и прядь ее алых волос упала ей на лицо. Она сдула ее и произнесла:
- Ты сказала правду?
Через несколько мгновений я отпустила ее ладони и протянула ей свою правую руку.
- Меня зовут Лалиса Манобан - студентка магистратуры изящных искусств, волонтер, любитель обниматься с мамами и твоя девушка на следующие двадцать четыре часа. Приятно познакомиться.
Она помедлила, сжав губы. Я знала, что она всего лишь думает, но то, как она сложила губы, направило мои мысли совсем в другом направлении.
- Ты и правда после школы занимаешься волонтерством, помогая детишкам?
Она сказала это так, будто я стремилась к Нобелевской премии. Они всего лишь дети, которые нуждались в жилье.
- Правда, - ответила я.
После нескольких секунд колебания она взяла меня за руку и пожала ладонь. Нахмурившись, она сказала:
- Дженни Ким - музыкант и непредсказуемая стерва. Прости, что ударила тебя.
- И ущипнула, - добавила я, хотя мне и не было жаль. Это дало мне возможность дотронуться до нее.
- И ущипнула тебя. И спасибо, я полагаю, за сегодня. И за завтра. И второе извинение за то, что тебе приходится проводить День Благодарения с моими безумными родителями.
Я улыбнулась. Она так сморщилась, что я могла сказать: извинение от этой девушки - редкое явление. Я пожала плечами.
- Эй, не чувствуй себя виноватой. Завтрашний день я планировала провести дома в одиночестве с китайской едой. Уверена, индейка твоей мамы гораздо лучше.
Она неохотно улыбнулась.
- Так и есть. Она безумно хороший повар. Акцент на слове "безумно".
- Но за то, что ударила меня... ты можешь чувствовать себя виноватой.
Она закатила глаза и отодвинулась.
- Я же сказала, прости!
- Что? Никаких предложений о поцелуе?
Она вскинула бровь, но клянусь, ее взгляд всего лишь на секунду упал на мои губы. Я думала поцеловать ее, просто подумала, даже не задумавшись о том, что мы не знаем друг друга, и о ее настоящей девушке. Но она встала, и момент был упущен.
- Что ж, Лалиса Манобан, мне действительно надо идти, - сказала она. - Я уже опоздала на репетицию своей группы. Но ты же сможешь приехать рано утром до приезда моих родителей? Тогда мы сможем наметить остальную часть нашей истории, чтобы не было больше никаких импровизаций с объятиями.
Она достала из сумочки ручку и написала на салфетке свой адрес и телефон.
Я сунула ее в карман, выбросила пустой стаканчик в мусорное ведро и последовала за ней к двери. Я знала, что ей нужно идти, но мне хотелось немного подольше побыть с ней.
- Ты так и не выпила кофе, - сказала я, вспомнив о том, что она уронила его во время телефонного разговора с родителями. - Давай я куплю тебе стаканчик.
Она покачала головой.
- Это я должна покупать тебе кофе.
- У тебя было напряженное утро. Ты заслуживаешь перерыв.
Она посмотрела на меня так, будто я сделала какой-то великий поступок. Должно быть, ее девушка - настоящая кретинка, раз ее так впечатлил стаканчик кофе.
- Кроме того, я вообще-то не пью кофе, так что это спорный вопрос, - добавила я.
Она рассмеялась.
- Думаю, я впервые слышу, как кто-то говорит "спорный вопрос". И если ты не любишь кофе, то что тогда делаешь в кофейне?
- Я должна была притвориться давно потерянной сестрой одного парня, но он в последний момент отказался. И это круто, потому что притворяться чьей-то девушкой гораздо веселее.
Мы подошли к кассе, и она сказала:
- Американо.
Помешивая напиток, она посмотрела на меня, как на головоломку, которую нужно собрать.
- Ты довольно забавная, Манобан.
Она сделала глоток кофе, и на ободке стаканчика остался красный след от помады. Это сводило меня с ума.
- Я более чем довольно забавная, - сказала я. - Вот увидишь.
- И дерзкая. - Она улыбнулась мне. - Знаешь, тебя немного сложно разгадать.
- Я готова провести с тобой столько времени, сколько ты пожелаешь, чтобы понять меня.
Она засмеялась.
- Давай пока остановимся на завтрашнем дне. Увидимся завтра, Лиса.
- До завтра, Руби Джейн.
Она издала звук, что-то между насмешкой и смехом, и покачала головой. Открыв перед собой стеклянную дверь, она бросила мне через плечо:
- Тебе не захочется играть в эту игру, милая.
Она оглянулась всего на секунду, когда переходила улицу, и ее взгляд встретился с моим сквозь окно. У меня в груди забурлил трепет, который напомнил мне о состязании, о прослушивании и борьбе за роль, которая, как я знала, будет моей.
Так я и стояла там, как идиотка, глядя, как она уходит, пока кассирша не сказала мне:
- Эй, вам что-нибудь еще нужно?
- Нет, все в порядке, простите.
Я вышла на морозный зимний воздух, думая о том, как хорошо себя чувствовала. Она не знала, насколько была права. Все это было игрой. Она не была моей девушкой, даже если ее родители полюбили меня. Особенно потому, что ее родители полюбили меня. Я никогда не встречалась с такой девушкой, как она, а она, возможно, - с такой, как я. Но иногда ты не знаешь, чего ищешь, пока оно уже не бьет тебя в спину. И в чем тогда смысл жизни, если я буду двигаться только по одним и тем же дорогам снова и снова?
Я прокрутила в голове последние двадцать или около того минут: наш разговор, знакомство с ее родителями, то, как краснело ее лицо, когда она злилась. Может, я сломлена, но даже пощечина казалась приятной.
Несмотря на абсолютную абсурдность всего происходящего, это было самое нормальное, что я испытывала за последние несколько месяцев. Будто облака, наконец, расступились. Будто я вытащила свои ноги, застрявшие в прошлом, и ступила в настоящее.
Я чувствовала себя лучше. И была полна решимости оставить все так, как есть.
Пришло время начинать жить, по-настоящему наслаждаться жизнью. И так случилось, что я познакомилась с тем, кто действительно с этим справлялся.
Я бросила вещи в своей квартире, а потом прошла по коридору. Постучав костяшками пальцев по двери своей соседки, я позвала:
- Камила? Ты дома?
Из-под двери доносились звуки какой-то латиноамериканской музыки, может, сальсы, поэтому я знала, что она дома.
- Камила! - Я еще несколько раз постучала по двери.
Дверь распахнулась, и Камила наклонилась перед брюнетом так быстро, что ее голова чуть не врезалась мне между ног. Я отскочила назад.
Камила улыбнулась мне, на фоне смуглой кожи ее зубы были белыми. Она поднялась к брюнету так резко, что ее локоны подпрыгнули.
Я посмотрела на часы.
Только Камила стала бы танцевать сальсу в гостиной в десять утра.
- Слишком громко, подруга? Я сделаю потише.
Я подняла руку.
- Нет. Нет, все круто. Я просто хотела поинтересоваться, не хочешь ли ты вечером куда-нибудь сходить?
Она приподняла бровь. Я всю неделю отнекивалась от планов из-за ужасных и депрессивных выходных, но пришло время избавиться от этого.
- У меня уже есть планы, но ты тоже должна пойти. Это мой друг Саша. - Брюнет прижатый к Камиле помахал мне за ее спиной. Я его не узнала, но Камила проводила время с новым парнем каждую неделю, так что это было неудивительно. - Он сегодня вечером танцует. Новая работа.
- О, как в шоу? - спросила я.
Камила хрипло рассмеялась. Как и Саша.
- Немного похоже на шоу, но, в основном, как в баре.
Я моргнула. Он танцевал в баре. Он стриптизер?
На сегодняшний день Камила, должно быть, знала меня достаточно хорошо, чтобы прочитать все по моему лицу.
- Полегче, подруга, это не то, что ты думаешь, - сказала она.
Тогда что это?
- Я постучусь к тебе в девять, ладно? Мы отлично проведем время.
А потом Саша потянул ее за руку, и они вернулись к своему танцу. Он состоял из покачивания бедрами и движения руками и выглядел гораздо интереснее всего того, что я когда-либо делала в десять утра. Я уже и так достаточно вторглась в ее утреннее обольщение, поэтому закрыла дверь и вернулась к себе в квартиру.
Что-то мне подсказывало, что вечер будет интересным.