Притворись

~~~
держи, мышка даша.
~~~

Лиса

Дженни повела меня обратно в бар, и уже через пять секунд рядом со мной, присвистнув, оказалась Камила.

- Черт, подруга, думаю, свое обещание разозлиться ты восприняла слишком серьезно.

Я закатила глаза и сказала, обращаясь к Дженни:

- Это моя подруга Камила. Камила, это Руби Джейн.

Это за то, что она называет меня Правильной Девочкой.

Ее голова резко повернулась ко мне лицом, и она произнесла:

- Ты нарываешься еще на одну драку сегодня?

Ее щеки пылали, а глаза сверкали.

- Нет, мне просто нравится видеть как ты злишься.

Она сжала губы и продолжала смотреть, но через несколько секунд проглянула улыбка. Боже, когда она так смотрела на меня, я абсолютно забывала о раскалывающейся боли в голове.

Когда я повернулась к Камиле, она, улыбаясь, переводила взгляд с Дженни на меня.

- Вот ты сучка, все четыре обязательства решила исполнить за один раз?

Я все еще опиралась на Дженни: совсем немного, потому что мне было это необходимо, и сильнее, потому что хотела этого.

Ее лицо склонилось к моему, и она спросила:

- О чем она?

- Не беспокойся. Она пьяна.

Я же, напротив, совершенно протрезвела. Я пыталась не выглядеть разочарованной, когда убрала с ее плеч свою руку.

- Спасибо, Дженни. Я в порядке.

Все, чего мне хотелось, - это вернуться домой и принять долгий холодный душ, за которым последует по-настоящему горячий, чтобы снять напряжение.

- И что ты будешь делать? - спросила она. Ее руки поднялись к бедрам… бедрам, которые я держала в своих ладонях прежде, чем все это произошло.

- Собираюсь пойти домой и привести себя в порядок.

- Э-э, Лиса, ты живешь не ближе двадцати минут отсюда, и ты разбита вхлам, - сказала Камила. - Думаю, нам нужно привести тебя в порядок здесь.

Пальцы Дженни нашли мой подбородок, и она притянула мое лицо к своему.

- Я принесу аптечку. Не смей уходить.

Я слишком устала, чтобы спорить, поэтому Дженни исчезла, а Камила повела меня в уборную в задней части бара.

- Я немного в ахуе, Лиса. Кто бы мог подумать, что тебе нравятся напористые?

Не уверена, что мне нравились напористые, но мне нравилась она. Очень.

В уборную выстроилась ужасно длинная очередь, и все были либо слишком пьяны, либо слишком грубы, чтобы волноваться из-за того, что я истекала кровью. Я прислонилась к кирпичной стене, откинула голову назад и закрыла глаза. Из-за шокирующего поворота событий Камила держала рот на замке до возвращения Дженни.

- Плохие новости, - сказала она. - Наша аптечка практически пуста.

Я открыла глаза и сконцентрировалась на ней. Оттолкнувшись от стены, я слегка качнулась. Дженни поймала меня за одну руку, а Камила - за другую.

- Я поймаю такси до дома, - сказала я.

Это было ложью. У меня не было на него денег, но это их обрадует.

Дженни усмехнулась:

- Удачи тебе в поисках такси в этом районе.

Камила предложила сбегать в аптеку и купить все необходимое, но я настояла на том, что это слишком проблематично.

- Правда, девочки, я в порядке. Я ополосну лицо водой, а потом отправлюсь домой. Ничего серьезного. Я нормально себя чувствую.

Я двинулась к уборной, но Джен встала передо мной и взяла за предплечье.

Она покусывала нижнюю губу, борясь с чем-то внутри себя. Ее губы вытянулись в прямую линию, и она посмотрела на меня.

- Мы поедем ко мне домой. Я живу всего в нескольких кварталах отсюда.

Мне не нужно было видеть Камилу, чтобы знать, что она улыбалась позади меня как чеширский кот, когда говорила:

- Отличная идея!

Я подняла руку и накрыла ею ладонь Дженни.

- Дженни, со мной все в порядке, правда.

Она взглянула на меня, и у меня возникло ощущение, что ей редко отказывали. С ее рукой на моем предплечье и моей ладонью поверх я была слишком уверена в том, насколько сильно мое тело хотело согласиться.

Но мозг знал лучше.

Она шагнула ко мне и понизила голос.

- Послушай, Манобан, для меня в новинку все время пытаться не вести себя, как непредсказуемая стерва. Это значит, что когда из-за меня человеку надирают задницу, я должна проявить немного сострадания. Мне это дается нелегко, поэтому помоги мне.

Ха. Один день… мы знакомы один день, а она уже поняла, что мне трудно отказать человеку, особенно, тому, кто нуждается в моей помощи.

Я должна была сделать что-то не свойственное себе, хотя большинство вещей, которые я совершила сегодня, не совсем мне свойственны. И не было такого, чтобы я не пыталась сказать “нет”.

- Ладно, - вздохнула я. - Но только если ты возьмешь обратно ту часть, что мне надрали задницу.

Она рассмеялась.

- Хорошо, ты права. Но это я полностью лишила его сил для тебя.

- Ага, напомни мне не злить тебя.

Возник момент неловкости, когда мы обе почти пришли к соглашению, но ни одна из нас не отошла и не перестала касаться друг друга. Через несколько секунд она откашлялась, и ее рука упала с моей руки.

Я попрощалась с Кэм и проигнорировала, когда она за спиной Дженни показал мне поднятые вверх большие пальцы. Я подождала, пока она наденет пальто и забрала свои вещи. Она объяснила одному из барменов, что произошло. Я думала, что они ее не отпустят, но после короткого разговора она вернулась ко мне и была готова идти.

Она улыбнулась мне, и я занервничала. Со всей этой болью и усталостью кто мог бы подумать, что у меня еще осталось место для нервозности?

- Пошли, - сказала она. - Ты вся в крови.

- Для тебя слишком грязно?

- Либо слишком грязно, либо слишком сексуально. Я еще не решила.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и стала пробираться к двери сквозь толпу. Медленным шагом я последовала за ней, снова придя к мысли, что это опасная идея.

Когда мы вышли на улицу, нападавшего и Бенни уже не было, и кто-то другой занял пост вышибалы у двери. Возможно, оно и к лучшему, потому что если бы я увидела того парня, что напал на нее, я бы не смогла отвечать за себя. Я до сих пор видела ее лицо, бледное и перекошенное от боли, и его руку вокруг ее горла. Одного лишь воспоминания было достаточно, чтобы я снова была готов с ним драться.

Она взяла меня под руку и спросила:

- Ты в порядке?

Я кивнула. Мне больше не нужно было опираться на нее, чтобы удерживать равновесие, но я не была готова отказаться от возможности дотронуться до нее. Это казалось таким естественным, будто мы еще одна пара, которая возвращается домой.

Всю дорогу мимо первого квартала мы молчали, но когда я взглянула на нее, то увидела ее остекленевший взгляд. Должно быть, она проигрывала произошедшее в своей голове. Сомневаюсь, что она больше меня хотела снова это пережить.

- Так ты музыкант? - спросила я.

Она кивнула, но не ответила. Ее взгляд был прикован к тротуару, и под этим углом я увидела красные отметины у нее на шее от его рук. Мне больше ничего так не хотелось, как остановить ее и держать в своих объятьях, но я знала, что это не в ее вкусе. Сомневаюсь, что она вообще подходила для объятий и утешения.

Поэтому я решила ее отвлечь.

- Знаешь, я написала пару песен. Не потому что хочу стать музыкантом, а просто потому что музыка помогает мне организовать мысли.

Я завернула с ней за угол, и несмотря на то, что она держала лицо опущенным, я увидела легкую улыбку на ее лице.

- Споешь мне одну?

- Нет возможности.

- Ой, да ладно!

Она обхватила мою локоть обеими руками и надула нижнюю губу. Это было так чертовски убедительно, что на мгновение я даже задумалась, но единственная песня, которую я знала наизусть, слишком глубоко врезалась в сердце.

Сегодняшний вечер был предназначен для того, чтобы забыть Розэ, и до сего момента все проходило на удивление хорошо. Петь песню, написанную для нее, - последнее, чего мне хотелось.

- Может, в другой раз, - сказала я.

- Я еще вытащу ее из тебя, - сказала она.

Я и не сомневалась, что такое удалось бы только ей.

Тишина на улице поглотила мои мысли, и это было прекрасно для меня. Я была счастлива просто идти с ней, никаких мыслей или проблем на пути.

Мы миновали круглосуточную прачечную, и она притормозила напротив стеклянной двери с звонками. С другой стороны двери лестница вела наверх, и она открыла дверь без ключа.

- Нет замка?

Она пожала плечами.

- Он сломан. Я уже неделями прошу домовладельца починить его.

Я посмотрела на дверь, когда она начала подниматься по лестнице.

- Знаешь, возможно, я могла бы его починить. Мой дедушка был специалистом по замкам.

С середины лестницы она воскликнула:

- Есть что-нибудь, чего ты не умеешь, Правильная Девочка?

Я могла назвать одно. Похоже, я была не способна найти свободную девушку.

Я захлопнула за собой дверь и поднялась по ступеням. Мы миновали два пролета, а потом прошли по коридору прежде, чем остановиться у последней двери слева. Она достала из кармана пальто ключи и на мгновение задумалась.

Она глубоко вздохнула и сунула ключ внутрь, повернув его, пока не раздался щелчок. Когда мы вошли, в квартире было темно, и она бросила ключи на небольшой столик у двери.

- Подожди секунду.

Она оставила меня у двери, чтобы включить лампу в нескольких шагах от меня.

Свет открыл взору простую, пустую и безжизненную квартиру. Я проследовала за ней в крошечную гостиную, заваленную матрасом и похожим на коробку диванчиком. Никаких фотографий, безделушек - ничего, что помогло бы понять это заманчивое существо, что ворвалось в мою жизнь сегодня утром и полностью ее похитило.

- Сколько ты здесь уже живешь? - спросила я.

Она положила свою сумочку рядом с диваном и сказала:

- В этой квартире почти два года, но в Нью-Йорке нахожусь вдвое дольше.

Тогда почему она живет так, будто может собрать вещи и уехать в любой день? Здесь нет ничего, кроме мебели. Единственное, что я заметила, что даже было менее всего личным - подпирающий угол футляр для гитары.

- Садись, а я принесу бинт и все остальное.

Она стала стягивать пальто, а потом резко выдохнула. Ее руки опустились по бокам, а лицо исказилось от боли. Я вскочила на ноги. Ее глаза были закрыты, а зубы впились в нижнюю губу.

- Дженни? Что случилось?

Она слегка всхлипнула и повернулась ко мне спиной. Она вытянула руки так, будто хотела, чтобы я сняла пальто. Я ухватилась за воротник и начала его стягивать.

- Ай, - заныла она.

Подкладка ее пальто была влажной от крови и прилипла к спине.

- Черт, Джен. Почему ты мне не сказала, что ранена?

Ее голос был тихим и прерывистым, когда она ответила:

- Я не думала, что все настолько плохо.

Может, и нет, но кровь начала сворачиваться, а снимая пальто, она снова текла. Дженни пошевелилась, и даже это небольшое движение заставило ее простонать. Я держала одной рукой воротник, а другой - за плечо.

- Попробуй вытащить руки.

Я пыталась удерживать пальто неподвижно, но она несколько раз захныкала, когда высвобождала руки. Я направила ее в сторону матраса, чтобы она легла на живот.

Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

- Просто сорви его, Лиса.

Я опустилась на колени возле нее и откинула локон волос с ее лица. Она и близко не казалась такой же храброй, как звучал ее голос.

- Как бы мне ни нравилась идея сорвать с тебя одежду, думаю, мне лучшего этого не делать.

Щеки ее прижимались к матрасу, поэтому совсем дерзить у нее не получалось:

- Тебе же хуже.

В этом я и не сомневалась.

- Погоди минутку.

Я сняла с себя бедную куртку и направилась в сторону кухни. Она была такой же крошечной, как и гостиная. Я начала открывать шкафчики в поисках миски.

- Знаешь, ты могла бы просто спросить, и я сказала бы тебе, где искать, - произнесла Дженни.

- Так веселее. Кто знает, что я найду?

Я нашла большую пластиковую миску и поставила ее. Включила кран и стала ждать, пока пойдет горячая вода. Я услышала на другой стороне дивана ее смех, а потом стон.

- Мне не хочется тебя разочаровывать, но ты не найдешь там никаких грязных секретов. Может, только прокисшее молоко, и все.

Я наполнила миску и нашла в ящике у раковины махровую салфетку.

Вернувшись в гостиную, я спросила:

- А где тогда я могу найти эти грязные секреты?

Она улыбнулась и ответила:

- Я унесу их с собой в могилу. Прости, Манобан.

Я задрала верхнюю часть пальто, и она вздрогнула.

- Извини.

- Все нормально, - прошептала она.

Но голос ее звучал не нормально. Я опустила салфетку в теплую воду и тщательно ее отжала.

- Вот, что я скажу… - проговорила я. - Я обменяю твой секрет на часть моей песни.

Я выжала немного воды на то место, где кожа соприкасалась с подкладкой пальто, и начала аккуратно его оттягивать.

Она ответила: “Идет”, - а потом подавила стон. Я добавила еще воды, очищая кожу, как можно осторожнее. Чем больше я видела ее спину, тем злее становилась. Кожа в некоторых местах уже побагровела, и каждую царапину я ощущала, как на своей собственной коже. Я резко вздохнула, и мои легкие будто заполнило огнем. Сквозь свою ярость я ничего не видела, и мне хотелось вернуться прямо к бару и найти того парня. Даже у него не было столько крови.

Я сжала салфетку в кулаке и сказала:

- Тогда послушаем секрет.

Нам обеим нужно было отвлечься.

Она глубоко вздохнула и проговорила:

- В средней школе я была чирлидершей.