Глава 10 Танни
Айоридж, Лархарра
Великую вещь в свое время изобрел один выдающийся ученый, тезка нашего Бирека. Бирек Энгерманн, между прочим, из Ферверна (там до чешуи умных мужиков было) придумал восстановительные гибернационные капсулы, в которых происходит полная перезагрузка организма, пережившего даже самый серьезный стресс. Ну, или вливание огонька, если можно так выразиться.
О-го-нек.
Эта мысль выбрасывает меня на поверхность изо всех прочих, в частности, о Биреке Энгерманне (если бы не он, как бы я вообще потом пришла в себя так быстро), но еще быстрее выбрасывают ощущение пальцев на моей руке. То есть когда я там в пустоши проваливалась в никуда, это было нормально, а сейчас...
Широко распахиваю глаза: Гроу спит на моей постели. То есть не на моей постели, он спит в кресле и умудрился сползти небритой физиономией на больничную постель, та сторона лица, которая повернута наверх - сплошной синяк, если можно так выразиться, скула рассечена, и на ней швы. У иртханов, по идее, не должно оставаться шрамов, особенно если их тоже запихнуть в гибернационную капсулу, это я отмечаю автоматически. Равно как и то, что его ладонь накрывает мою, а потом я подскакиваю вместе с кучей датчиков, которые на меня налепили.
Аппарат ругается звучным писком, Гроу открывает глаза и, наткнувшись на мой взгляд, резко поднимается. Правда, руку мою не выпускает, как будто его приклеили.
- Прости, вырубился...
- Он умер, да? - спрашиваю через силу, потому что у меня сдавливает горло.
Странно, что у меня вообще хватает сил об этом спросить, и рука (та, что свободна), неосознанно тянется к животу. Ответить Гроу не успевает, потому что в палату входит врач.
- Ферн Гранхарсен, могу я попросить вас выйти?
- Набла с два.
- Так и я думал. - Врач смотрит на меня и поправляет очки. - Эсса Ладэ, давайте знакомиться. Эльгерд Вангсторн, ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете?
Паршиво. Я чувствую себя паршиво, потому что так же, как Теарин, не могу почувствовать своего ребенка. Руки холодеют еще сильнее, я выдергиваю вторую из захвата Гроу и обнимаю себя.
- Эсса Ладэ?
- Танни, - Гроу тянется ко мне, но я отшатываюсь.
- Эсса Ладэ, поговорите со мной, - врач приближается. - Мне нужно понять, как вы себя чувствуете.
- Я жива.
Это единственное, на что меня сейчас хватает.
- Что ж, это определенно радует, не так ли? - Он склоняется надо мной и достает наблов фонарик. Этот наблов фонарик я запомнила в той больнице, у того доктора, который через пять минут скажет мне, что я беременна, а этот... ровно через столько же скажет, что нет.
Пять минут - это слишком долго, мне нужно понять, что его нет сейчас, и учиться с этим справляться. Пусть все внутри вопит о том, что не надо этого делать, что пока у меня есть надежда, а потом не станет даже ее, я смотрю на врача и четко произношу:
- Мой ребенок погиб.
Это даже не вопрос. Утверждение.
- Что? - он хмурится.
Я была беременна, хочется орать мне. Я была беременна, вы что, даже этого не уловили?! Но прежде чем я действительно начну на него кричать, он говорит:
- С вашим ребенком все в порядке.
- Что? - теперь уже переспрашиваю я.
- С вашим ребенком все в порядке, - произносит он, - а теперь позвольте мне...
Я не хочу ему ничего позволять, потому что меня трясет. Мне хочется вцепиться в постель и орать от радости, и... этого не может быть, правда? Я сплю? Или все еще брежу? Наталкиваюсь взглядом на Гроу: он поднялся из кресла, сложил руки на груди и смотрит на меня. Этот взгляд меня замораживает, как будто я застываю во времени. Сейчас это даже хорошо, потому что пока я вот так, не отрываясь, смотрю на него, врач сверяет показания датчиков на планшете и говорит:
- Все хорошо. Пожалуй, я бы рекомендовал вам...
- Свалите. - Голос Гроу врывается в несостоявшуюся рекомендацию, правда, он тут же поправляется: - Я хотел сказать, оставьте нас одних ради первых драконов.
Врач поджимает губы и кивает:
- Я сообщу родным о вашем состоянии.
Он выходит прежде, чем я успеваю поинтересоваться, каким родным и что именно он сообщит, а Гроу уже шагает ко мне. Это как будто снимает заморозку, потому что я выставляю руку вперед и говорю хрипло:
- Не подходи.
- Ты серьезно думаешь, что я остановлюсь? - интересуется он и садится рядом со мной на постель. Я бы могла отползти, больничная койка широкая, но тогда я потяну все датчики, и придется опять слушать верещание аппаратов. Да и потом, отползти - это очередной побег, а мне надоело бегать. - Леона здесь. Халлоран тоже. Я выставил их из палаты, чтобы остаться с тобой, чтобы быть с тобой, когда ты проснешься. Думаешь, меня остановит твое «не подходи»?
- А что тебя остановит? - спрашиваю я и складываю руки на груди.
- Ничего, - он смотрит на меня, наверное, в самое сердце.
Я же пытаюсь на него не смотреть. То есть смотреть, но не видеть: знакомый изгиб губ, резкий подбородок, глаза, в которых и тонула, и сгорала.
- Гроу, серьезно. Ты собираешься жениться на Сибрилле. Ты думаешь, что...
- Танни, серьезно. Ты веришь в то, что я собираюсь жениться на Сибрилле? - Он по-прежнему смотрит мне прямо в глаза, но я не отвожу взгляд.
В общем-то, выдержать мне надо совсем немного: всего-навсего этот разговор. Теперь, когда я знаю, что ребенок жив, я смогу выдержать даже десять таких разговоров. Наверное.
- СМИ были очень убедительны, - хмыкаю я.
- СМИ никогда не говорят правду.
- Прискорбно.
- Танни. - Он пытается снова взять меня за руку, но я сую их подмышки, пусть попробует достать оттуда. - В Мэйстоне, когда Леона рассказала мне про все это дерьмо, когда мы не знали, откуда еще ждать удара, я здорово испугался. Я в жизни ничего не боялся, Танни, но за тебя испугался, когда понял, что не могу тебя защитить. У нас был выбор: посадить тебя в Скай Стрим и закрыть тему съемок, или... так. Я решил, что так будет лучше.
- О, - сказала я. - Ты решил. Ну раз ты решил, значит, так действительно лучше.
Его глаза потемнели еще больше, а я все продолжала в них смотреть. Или смотреться, потому что если у меня получится долго смотреть и не чувствовать, как все внутри дрожит, значит, я больше не гроузависимая.
- Я хотел тебя защитить.
- Защитил? - сама не ожидала, что это выйдет так язвительно. А то, что мне вдруг до одури захотелось коснуться кровоподтека на его скуле, мягко скользнуть пальцами, чтобы стереть его боль - так это точно последствия препаратов, не иначе.
- Танни, это нечестно, - говорит он.
- Нечестно? Нечестно было говорить, что я тебя не сдалась, - я сжимаю пальцы подмышками, чтобы запереть вновь проснувшиеся чувства и воспоминания о том кошмаре, - нечестно было объявлять о помолвке с Сибриллой и лапать ее за задницу. А это - так, суровая правда жизни.
Гроу наклоняется ко мне, но я хватаю пульт вызова врача.
- Не-а, - говорю я. - Даже не думай. Ты потерял право меня хватать, когда сказал, что между нами все кончено.
Его брови сходятся, меня обжигает знакомым огнем.
- Я не откажусь от тебя, Танни.
И прежде чем я успеваю ответить, резко подается вперед и целует.
Вот это - совершенно точно нечестно, потому что мое тело помнит прикосновение этих губ, и мгновенно отзывается, так остро, так яростно, так болезненно-нежно, что мне стоит немалых усилий выдернуть себя из этого поцелуя до ответа.
Я отрываюсь от него резко, на миг словно теряю связь с реальностью. И с собой. Потому что другая я все еще чувствует его губы на своих, позволяя Гроу раскрывать мой рот, снова и снова делать меня своей, но другая я осталась в прошлом.
- Знаешь, - говорю я, - если бы ты мне позвонил через пару дней после того трюка, и сказал, что это вообще такое было... если бы тебе хватило смелости сказать мне в лицо, что нам придется переждать опасную ситуацию в разных странах, что может быть, мы не увидимся полгода... или год, сейчас все было бы по-другому.
Я качаю головой, закусив губу, а руки подмышками наверное, станут моим жестом на ближайшие пару-тройку дней. Потому что телу не объяснишь, что вот это вот тело напротив трогать нельзя. Что к нему вообще нельзя приближаться, нельзя позволять себе его чувствовать так отчаянно, каждой клеточкой, стремящейся слиться с ним.
- В отличие от тебя, у меня хватает сил и совести сказать тебе в глаза, что все кончено. Все кончено, Гроу, понимаешь? Нас больше нет.
Когда я произношу эти слова, что-то внутри отзывается яростным, животным протестом. Точно такой же я вижу в его глазах, располосованных вертикальным зрачком. Помимо протеста в них боль, отчаяние, знакомая до дрожи злость и нежелание принимать очевидное. В ту минуту, когда он снова рывком подается ко мне, я выбрасываю руку вперед. От удара в кончики пальцев слегка пружинит, и прикосновение к его груди отзывается во мне дикой странностью: желанием влиться в резкий изгиб губ новым, яростным поцелуем.
К счастью, именно в эту минуту открывается дверь.
- Л-л-леона.
Никогда не думала, что мелодичное, мягкое имя сестры можно так прорычать.
Она смотрит на меня, потом на него. На мою вытянутую руку, разделяющую нас, а потом сухо произносит:
- Я дала тебе достаточно времени, Джерман. Сейчас нам с сестрой нужно поговорить.
- Да, Джерман, - сказала я. - Тебе пора. Сибрилла не дремлет, а вам еще свадебные приглашения рассылать.
Он отвлекся на Леону, и мне вполне хватило этого секундного замешательства, чтобы с силой спихнуть Гроу с постели. Вот чего я откровенно не ожидала, так это того, что он натурально с нее улетит, почти свалится. Все-таки удержавшись на ногах и выпрямившись, Гроу посмотрел на меня так многообещающе, что я мысленно увеличила расстояние с трех метров до десяти. Пока что мысленно.
И сказала, очаровательно улыбнувшись:
- Пока! Присутствовать не обещаю, но пришлю вам подарок.
Гроу все-таки вымело из моей палаты (к явному моему облегчению), зато осталась другая проблема. То есть Леона. С ней мне тоже совершенно не хотелось говорить.
- Ты появляешься в моей жизни исключительно после того, как я побываю при смерти, - заметила я. - Наверное, я бы хотела, чтобы мы с тобой подольше не виделись.
Лицо первой леди на миг дрогнуло, но тут же снова было прикрыто маской.
- Я понимаю, что ты чувствуешь, Танни. Я это заслужила.
Она прошла в палату, хотела сесть в кресло, где сидел Гроу, но передумала.
- Индерхард Гранхарсен сбежал, - сказала она. - С его владением информационными системами мы можем искать его десятилетиями.
- Печалька, - сказала я. - Это значит, что Рону теперь со мной до конца жизни таскаться?
- Это не смешно, Танни.
- Да я и не смеюсь. Или после того, как мы с Гроу расстались, я ему больше не интересна? Нет, серьезно. Леона, вы не нашли способ, время и возможность сказать мне: Танни, у нас серьезная ситуация. Мы не готовы подвергать твою жизнь опасности, поэтому сыграй достоверно расставание с Гроу, побей посуду... ну или что там.
Леона промолчала. Она стояла рядом со мной, в двух шагах от края постели, а ощущение - что на другом конце мира.
- Что будет с Терграном? - спросила я, чтобы сменить тему.
- Смертная казнь, вероятно.
- Вероятно?! - я села, рывком содрав с себя все датчики.
Аппаратура заверещала, как ужаленный в задницу набл, и в палату тут же влетел врач.
- Эсса Ладэ... Местра Халлоран. Все в порядке?
- Все, - устало сказала Леона. - Если что-то будет нужно, мы вас позовем, хиар Вангсторн.
Хиар? В смысле, у меня лечащий врач тоже иртхан?
Эта мысль испарилась, стоило двери закрыться за местным аналогом местра.
- Вы собираетесь его казнить?!
- У иртханов нет тюрем, Танни, - она сцепила пальцы, потом расцепила. - Наше общество держится на неукоснительном соблюдении законов, а в ситуации с Терграном, помимо того, что он сотворил с тобой, у нас еще и международный скандал. Тебя нашли так быстро только благодаря Инаире дель Эртертхард, знакомой отца Гроу. Развернули ближайший спутник Лархарры, потому что Тергран отключил всю связь, по которой вас можно было найти. Тебе никто не мог дозвониться весь день, Ленарду тоже. Потом...
Она замолчала.
- Вы не можете просто его убить, - сказала я.
- Его судьбу будет решать международный суд.
- В жопу международный суд. Он свою пару потерял, ты в курсе?
- Нет, - Леона посмотрела мне в глаза. - Нет, Танни. Мы не были в курсе. Никто не был в курсе, иначе его не подпустили бы к информационным системам даже на шаг. Мы думали, что они с Трэйг Фартсен только собирались стать парой.
- Знаете... - я сложила руки на груди. - Я бы вам тоже набла с два что- то сказала. Потому что вы юзаете всех по полной, а потом выбрасываете на помойку, как отработанный материал. Потому что вам положить на чувства, которые кто-то испытывает. Облажался - на тебе таэрран, спятил - сдохни. Отличный подход к делу! Молодцы! Да, от проблем гораздо проще избавляться, чем их решать, правда?
- Танни...
- Танни, Танни, двадцать шесть лет я Танни, - я вскочила с постели. - Ты знаешь, каково это - терять пару? Вот я нет, я даже не иртханесса, но когда я об этом думаю, у меня мороз по коже. Так что, Леона? Ты знаешь?
Она плотно сжала губы, а я кулаки. Они у меня натурально чесались - не в смысле побить кого-нибудь, нет, просто под кожей что-то горело, и это же горело во всем теле, заставляя дышать глубоко.
- Нет, - сказала она, наконец. - Я не знаю. И надеюсь, что никогда не узнаю, потому что по ощущениям это как лишиться части себя, а другую часть оставить истекать кровью.
Глаза ее сверкнули. Что характерно, не яростью, Леона на миг их прикрыла, а потом открыла снова. Уже совершенно сухие.
- Надо же, - сказала я. - Ты еще не разучилась чувствовать!
- Хватит.
- Хватит - что? - процедила я. - Кого и за что хватать?! Ты, чтоб тебя, первая леди, так сделай что-нибудь. Не для меня, для него. Для того, кто тебя защищал до последнего, а потом в одиночку переживал смерть своей пары каждый день, чтобы его не вышвырнули на задворки жизни.
- Здесь я вряд ли смогу что-то сделать.
- Тогда смогу я!
Я бросилась к двери, но Леона преградила мне путь.
- Уйди! - выдохнула я, уже готовая ее оттолкнуть, когда с раскрытых ладоней сорвался огонь.
Леона вскинула руку отточенным жестом, и языки пламени растаяли в воздухе. Пару мгновений я молча смотрела на дымок и оседающие брызги искр, а потом бросилась к зеркалу. Чтобы в отражении вместо знакомой темно-фиолетовой радужки увидеть огненно-рыжую, буквально источающую жар. И иглы вертикальных зрачков.
На этом моя фантазия дала сбой. Нервы - тоже, и я посмотрела на сестру.
- Это что? - спросила я, чувствуя, что внутри опять что-то горит. - Это, дракона вашего за ногу, что?!
- Это истинное пламя, - сказала Леона неестественно спокойно. - И если ты сейчас не успокоишься, Танни, мне придется применить приказ. Потому что это опасно для жизни.
Для чьей, захотелось поинтересоваться мне, но я не поинтересовалась. Вернулась назад, села на постель и попыталась глубоко дышать. Выходило с трудом. Хорошо хоть вообще получалось дышать, и на том спасибо.
- Я не успела тебе ничего объяснить, - сестра приблизилась и опустилась на кровать рядом со мной.
Да что ж вы все вторгаетесь в мое личное пространство-то?!
- Кровь пустынника, которую тебе вливал Тергран, начала твою трансформацию. Кровь Рона ее завершила, и одновременно не позволила тебе сгореть.
А... Ы. М-да.
- В результате смешения двух огней у тебя получилось истинное пламя. Такое же, как у меня, - Леона повернулась ко мне, но я к ней - нет. - И теперь...
- Я - иртханесса.
- Нет, Танни. Ты - феномен. Ы. Дубль два.
- Ты не просто первая перворожденная за много тысячелетий, ты еще и первая истинная, полученная... гм, таким необычным образом. Проще говоря...
- Чудо в чешуе.
- Ну, к счастью нет. Хотя когда тебе переливали кровь Рона, ты попыталась обернуться.
Прощай, крыша. Я даже не надеюсь, что мы когда-нибудь свидимся.
- Я хочу, чтобы ты поняла, насколько все серьезно, Танни. Ты...
- Да, я поняла. Я результат неудачного эксперимента.
- Не совсем так. Но твое пламя... даже я не знаю, чего от него ожидать. Меня мое чуть не убило во время пробуждения, твое сорвалось у тебя с ладоней впервые, когда тебя везли в больницу. Если бы не Гроу, ты бы спалила бригаду медиков.
- Спасибо, Гроу, - с чувством сказала я, продолжая буравить взглядом точку на стене.
- И тебе ничего не было. То есть, тебе не стало хуже. У тебя очень высокие показатели пламени в крови, и твои глаза, Танни... вертикальный зрачок у тебя не уходит. Совсем.
Что я там говорила про нервы?
- И что мне делать? - я впервые за все это время посмотрела на Леону.
- Возвращаться с нами в Аронгару. В Мэйстон. В Скай Стрим. Рядом с тобой круглосуточно будет бригада лучших медиков и я. По возможности. Нам нужно исследовать твое пламя, Танни, пока ты не причинила вреда ни себе, ни кому-либо еще. Но до этого...
Я знала, что она скажет еще до того, как Леона это произнесла.
- Тебе лучше поговорить с Гроу еще раз. Что?
ЧТО?!
- Ты сейчас разве не про таэрран хотела сказать? - поинтересовалась я.
- Таэрран?! - теперь нахмурилась Леона. - Разумеется, нет! Как ты могла такое подумать?
Ну я вообще много чего могу подумать в связи с вновь вскрывшимися обстоятельствами.
- Я очень надеюсь на твое понимание, Танни.
- А как же съемки?
- Это вытекает из предыдущего вопроса. Единственный иртхан, которому я могу доверить тебя здесь - Гроу. Но насколько я поняла, у вас полный и безоговорочный неконтакт.
У нас полный и безоговорочный чешуец.
- Твоя единственная возможность остаться на съемках в Лархарре - Гроу, - Леона сцепила руки на коленях. - Если ты, разумеется, хочешь остаться. Потому что я не представляю, чего именно ты хочешь сейчас.
Если бы я еще сама это представляла, было бы круто.
- Я готова рискнуть, - продолжила она, - и притащить сюда лучших специалистов, чтобы ты прошла обследование здесь. Но мне нужно, чтобы рядом с тобой круглосуточно находился сильный иртхан. Очень сильный иртхан, такой, как...
- Гроу, - фыркнула я. - Напомни мне, он разве не полукровка?
- Он очень сильный полукровка и весьма адекватный... когда речь заходит об управлении силой.
Ну, насчет его адекватности я бы поспорила.
- Так получилось, что кровь пустынных драконов очень сильная, Танни, и ты бы сгорела, если бы не Рон. Тем не менее он отстранен, поэтому...
- Что?! - взвыла я. - Рон-то за что?!
- За то, что действовал не по протоколу. Он не имел права переливать тебе кровь, ты - человек. И даже, - Леона подняла руку, пресекая мои возражения, - в такой экстренной ситуации, спасая тебе жизнь, он нарушил правила безопасности иртханов. Разумеется, я приложу все усилия, чтобы взыскание было минимальным, но до разбирательства он больше не сможет быть твоим телохранителем.
- Да что ж вы за звери-то такие?! - я покачала головой. - По-вашему, он должен был дать мне сдохнуть?!
Сестра плотно сжала губы.
- Ему ничего не грозит, Танни. Я лично за этим прослежу.
- За такое вообще-то награждают, - огрызнулась я. - А не следят, чтобы ему ничего не грозило.
- Ты слишком мало знаешь об иртханах.
- Я уже не уверена, что хочу знать больше, - отрезала я, и в палате повисла тишина.
Эта тишина капля за каплей обрушивалась на мои и без того натянутые нервы. Я же старалась не думать о том, что сказала Леона (про мой нестандартный огонь) и о том, что я увидела в зеркале. О том, как легко с моих пальцев сорвалось пламя. О том, что грозит Терграну, о том, сколько еще я не увижусь с Роном.
Но больше всего о том, что единственный, благодаря кому я могу остаться на съемках - Гроу.
Так ли я этого хочу? Не уверена.
Или уверена?
Я попыталась представить, что еду в Скай Стрим. С утра до ночи - обследования, исследования и мысли о пламени, которое не поддается никакому описанию. Возможно, конечно, встреча с Имери, если ее ко мне пустят, и... и все. Я почему-то подумала о международном скандале, о реакции общественности на такую вот интересную меня, и вдруг поняла, почему Леона не хочет везти меня в Мэйстон. Точнее, хочет, но... вот это вот самое «но» очень и очень весомое, и если я сейчас им пренебрегу, потом все станет еще сложнее.
Потому что закрыть меня в Скай Стрим гораздо проще, чем оттуда выпустить.
Потому что она хочет доказать всему миру, что я не опасна, и что я (простите, первые драконы) всего лишь иртханесса, а не перенедопомесь непонятно кого с непойми кем. Образно говоря, если я сейчас засунусь в Скай Стрим, не факт, что я потом оттуда высунусь в ближайшее время. И если я вдруг накосячу здесь, на съемках, отвечать за это тоже будет Леона, потому что это - ее ответственность и ее решение.
- Если ты согласишься, - сестра первой нарушила молчание, - тебе придется неукоснительно следовать правилам техники безопасности и о малейших изменениях в самочувствии тут же говорить Гроу.
- Закололо под лопаткой - говорить Гроу? - фыркнула я. Правда, весело мне не было.
От этого перенедодракона меня и так колбасило не по-детски, а если он постоянно будет рядом со мной... и в номере, к слову, тоже. При одной мысли об этом сначала стало горячо, потом холодно, а потом я икнула. Не знаю, почему, видимо организм так привыкал к огню.
- Да, и про лопатки тоже, - ответила Леона.
- А когда мы уедем из Лархарры?
- За это время уже пройдет разбирательство, и я смогу вернуть Рона. Я вздохнула.
- Надеюсь, его девушка не будет против, что он будет спать в моем номере.
- Чья?
Хотела бы я знать, чья.
- Рона.
Сестра улыбнулась. Я на нее не смотрела, но эти интонации в голосе знала хорошо:
- Не думаю.
- У них крепкие отношения, и она ему доверяет?
- Что? - теперь Леона нахмурилась.
- Ничего, - отмахнулась. - Скажи лучше, как Гроу вообще сможет спать рядом, если я в бессознательном состоянии чуть не спалила бригаду медиков?
- Нормально. Ты будешь облеплена таким количеством датчиков, что любое изменение твоего пламени мгновенно его разбудит.
- А можно я просто сдохну?
- Нельзя, - Леона развернулась ко мне, - Танни, Гроу единственный, кто не пойдет трепать о том, что что-то случилось, если что-то случится. Если ситуация, которая произошла в лархаррском флайсе неотложной помощи повторится, нам действительно придется тебя закрыть. Именно поэтому я не оставлю тебя в этой клинике. Поэтому не доверю никаким специалистам, кроме тех, что работают на нас. Когда мы поймем, что все хорошо - а я уверена, что так и будет, мы найдем тебе лучшего куратора, преподавателя из Райгенсфорда...
- Угу, - сказала я. - Только не забывайте, что мне еще и рожать.
- ЧТО?!
Повернувшись к сестре, я вдруг в полной мере осознала один очевидный факт: каким-то образом до этой минуты Леона не знала, что я беременна.
Для тех, кто никогда не слышал, как орет первая леди, это стало бы сюрпризом. К счастью для Гроу, созерцателей сей беседы не оказалось, потому что он получил в здоровый глаз. То есть когда Леона попросила его войти, я думала, что мы поговорим о делах (Гроу, наверное, тоже), но уж никак не того, что правительница всея Аронгары от души вломит ему с правой.
Я даже присвистнула, потому что звук вышел смачный. Теперь Гроу сидел в кресле с пакетиком льда, Леона раздувала ноздри, а я сидела на кровати, и наслаждалась. Ну где еще увидишь двух драконов в бешенстве?! То, что Гроу в бешенстве, выдавали резко очертившиеся скулы и выдвинутая вперед челюсть, словно он собирался многое сказать, но воздержался.
Исключительно потому что медсестра, которая принесла лед, была белее снегов Ферверна, и я даже могла ее понять. По ощущениям в палату нужно было вызывать как минимум пожарную команду и Рэйнара, как максимум - взвод вальцгардов, чтобы повязать особо буйнопомешанных.
- Ты ничего не забыл мне сказать?! - прошипела Леона, когда медсестра вышла.
- А должен был? - поинтересовался Гроу, и пакетик впечатался в стену с громким хрустом.
- Я тебя убью, - сообщила Леона.
Причем не уверена, что она это теоретически говорила, потому что в принципе, это в ее власти.
- Узнаю сестрицу Ладэ. Когда выясняется, что все уже произошло, она спешит на помощь.
Лицо Леоны стало просто зверским, она шагнула к Гроу, а он к ней.
- Ребят, - кашлянула я. - У меня два вопроса: может, сейчас кто-то сгоняет за шариками с беконом, пока вы будете драться, я смогу пожевать. И второй - я вам не мешаю?
Сестра остановилась, словно наткнулась на невидимую стену.
- А ты мне почему не сказала? - пошла в наступление она.
- А должна была? - поинтересовалась я.
Леона издала не то рык, не то боевой клич и вылетела из палаты. Очевидно, выяснять, почему ей не сказал врач и вальцгарды. Мне даже было интересно посмотреть на ее лицо, когда ей ответят: «А должны были?» Но они вряд ли так ответят, поэтому скорее всего ничего интересного там бы не наблюдалось, поэтому я перевела взгляд на Гроу.
Второй синяк у него, разумеется, будет поменьше, не то что на другой стороне (об этом свидетельствовало небольшое красное пятно). Но в целом...
- Красавец! - изрекла я и сложила руки на груди.
- Вот даже не ожидал от тебя благодарности, - огрызнулся он.
- За что? За просмотр эротического напряжения между тобой и Сибриллой?
Гроу скрипнул зубами.
- Эмаль сотрешь, - сообщила я.
Кажется, он завис, потому что даже не сразу нашелся, что ответить.
- С кем ты подрался до Леоны? - поинтересовалась я.
Не то чтобы мне правда это было интересно, но надо же как-то поддерживать разговор. Особенно если нас ждет очередной виток тесного сотрудничества и «приятного» времяпровождения.
- С Терграном, - хмыкнул он. - Когда он явился поговорить на тему того, что произошло в конференц-зале.
Мысли про Терграна снова вломились в сознание, заставляя напрячься. Нет, я про него не забыла, но когда пошло выяснение про огни и предстоящее мне рождение иртханенка, все остальное отодвинулось на второй план.
- Мне нужно, чтобы ты помог мне его спасти.
- Прости, что?
Гроу приподнял бровь, и это выражение скепсиса на его физиономии было мне очень хорошо знакомо. Впрочем, пусть скептицирует, сколько ему угодно.
- Мне нужно, чтобы ты помог мне его спасти, - четко сказала я. - Это мое условие, и только при его выполнении я останусь на съемках.
Вот теперь скепсис уступил место раздражению, вдобавок в радужку плеснуло пламя.
- Ты ничего не забыла, Танни? Он чуть не убил тебя и ребенка.
- Еще он нашел твоего кузена, от которого у вас, сильных мира сего, волосы дыбом встали на всех местах. К слову, скажи пожалуйста, кто теперь его будет ловить? Где вы найдете специалиста уровня Терграна, которому действительно есть что противопоставить твоему родственничку?
Гроу завис повторно. Судя по всему, не ожидал.
- Ты вот это сейчас серьезно? - уточнил он. - Ты предлагаешь освободить преступника, чтобы он...
- Во-первых, об освобождении речь не идет, - сказала я. - Я всего лишь прошу о том, чтобы на мировом слушании ты выступил в его защиту. Во- вторых, реально - кто найдет твоего кузена, если не он?
У Гроу дернулся кадык, а следом скула. Он вообще какой-то дерганый стал в последнее время, я же размышляла о том, что сказала. В общем-то, это был единственный вариант спасти Терграна, точнее, отсрочить приговор с крайней мерой. Сейчас главное именно это, все остальное вторично. Об остальном можно подумать попозже, когда я относительно приду в себя.
- Не пойми меня неправильно, - сказала я. Подумала и добавила: - А впрочем, как хочешь, так и понимай. Мне нужно, чтобы инициатива исходила именно от тебя, потому что А - это твой кузен и Б - в сложившихся обстоятельствах меня никто слушать не будет. Даже в Леоне я не особо уверена.
- А во мне, значит, уверена? - усмехнулся Гроу.
- Не в тебе. В том, что ты хочешь, чтобы Ильеррская вышла на экраны,
- поправила я. - В тебе достаточно энтузиазма на этот счет, чтобы ты уломал Леону, а заодно и все мировое сообщество дать Терграну шанс. Потому что повторной приостановки съемок Ильеррская может не пережить.
Аргументы во мне кончились, поэтому я замолчала и выразительно посмотрела на Гроу. Он выразительно смотрел на меня - минуты так две, после чего издал какой-то странный звук, напоминающий помесь хмыка с полупридушенным рычанием.
- Значит, мы договорились? - поинтересовалась я.
- Договорились, - процедил он.
- Вот и чудненько. С тобой на удивление приятно общаться, когда речь заходит о делах.
Гроу шагнул было ко мне, но я выставила вперед руку.
- Нет-нет-нет. Никаких больше отношений, кроме деловых.
- Руку пожать не хочешь? - насмешливо поинтересовался он.
- Ту самую, которая лапала Сибриллу за задницу? Фу!
- Ты мне до конца жизни будешь Сибриллу припоминать?
- До конца чьей? - уточнила я. - Вообще-то я надеюсь, что через десять дней мы с тобой расстанемся и больше никогда не увидимся.
Наверное, с точки зрения проведения дипломатических переговоров я была неправа, особенно когда его глаза снова позеленели. Вот и пусть зеленеет, за эти несколько дней совместного кошмара он у меня еще не раз позеленеет.
- Умеешь ты быть ларркой, Танни, - с чувством сказал он.
- Это я от набла научилась, - ввернула обратку. - Такого, который под дракона косит.
Ничего ответить вышеупомянутый наблодракон не успел, потому что вернулась Леона. Судя по тому, что воздух вокруг нее не раскалялся, она уже успела остыть. То ли доктор обстоятельно сообщил, что с ребенком все в порядке, то ли Рэйнара встретила где-то по дороге. Он был единственным, кто мог ее остановить. Хотя может, они уже подписали смертную казнь парочке вальцгардов (второй смене) за то, что те не сообщили столь важный факт.
- Все живы? - поинтересовалась я.
Леона метнула в меня убийственный взгляд, который тут же смягчился.
- Пока да, - ответила в том же тоне.
- Замечательно!
- Ничего замечательного, - рыкнула сестра и кивнула на кресло. - Располагайся, Гроу. Будем обсуждать ваше сотрудничество.
- Только после вас, местра Халлоран, - хмыкнул он, издевательски- широким жестом приглашая сестру сесть.
А я посмотрела на них и подумала, что шариков с беконом мне так и не принесли. К сожалению.