Молодежный клуб
Став диаконом Саратовского прихода Церкви Ингрии, я получил право и обязанность сослужить пастору на воскресных богослужениях и проводить их самостоятельно. Правда, первое время я не имел права совершать таинство Причастия, но через четыре года моего верного служения я получил и такую возможность. Это, кстати, особенность Церкви Ингрии — ввиду дефицита пасторов многим диаконам там позволяли проводить богослужения с Причастием, если пастор в приходе по каким-либо причинам отсутствовал. Но просто помощника на литургии нашему приходу было мало — нужны были активные и деятельные служители, и я как раз был таким.
В начале своего служения я ещё работал в коммерческой фирме, занимающейся железнодорожными перевозками, и неплохо зарабатывал. Деньги я тратил на своё хобби — переиздание редких книг в единичных экземплярах, поэтому активно сотрудничал с издательствами и типографиями. Когда я начал служение, то понял, что могу посвятить своё хобби на благо церкви и стал издавать буклеты о нашем приходе, катехизисы и некоторые другие брошюры, которые мы бесплатно раздавали всем желающим. Это моё хобби в будущем окажет своё влияние на церковь — и дело не только в работе над богослужебными книгами. Об этом я тоже в своё время расскажу подробнее.
Вскоре после начала служения моей коммерческой деятельности пришёл конец, и я смог сосредоточиться на церкви. При этом церковь мне ничего не платила — моё служение по сути было волонтёрским. Но заработанных денег хватало на то, чтобы прожить какое-то время, не беспокоясь о работе, а когда они кончились, я смог найти себе новое интересное дело. На это оказало своё влияние и то новое дополнительное служение, которое я нёс в церкви.
Однако это новое служение, на которое меня назначил настоятель после моего рукоположения, сперва вызвало у меня шок. Дело в том, что это была молодёжная работа. А сам я, хоть и был тогда ещё довольно молод (мне не было и тридцати), но в душе уже был скучным стариком и, как правило, совершенно не находил общего языка с молодёжью. Но это было только половиной всех проблем. Куда важнее было то, что молодёжь в приходе... она как бы была, но всё равно что её не было: ребята приходили в церковь от случая к случаю и по-настоящему регулярно посещали только конфирмационные занятия. Заманить их на богослужения удавалось лишь по большим праздникам, а уж подвязать на какую-то дополнительную активность — это вообще без вариантов. Да и моё амплуа не располагало к тому, чтобы ребятам захотелось со мной дружить. С другой стороны, я сам не такой человек, который станет приставать к малознакомым людям с приглашениями на тусовку.
Что мне оставалось делать в такой ситуации? Я решил использовать для работы те методы, которые применял в коммерческой сфере. Если активности нет — надо создать видимость активности, тогда, быть может, подтянутся те, кому до этого было неинтересно... И я стал приглашать в нашу церковь своих друзей! Никто из них не был особо религиозен, но церковь предлагала свободную площадку для творчества — и это было интересно. Мы стали проводить регулярные творческие вечера, на которых читали стихи и прозу собственного сочинения, а затем организовали выставку моего друга, который рисовал философские этюды мышкой в Paint. Со временем наша компания стала разрастаться, друзья приглашали своих друзей, и в церкви на наших мероприятиях и правда стало достаточно людно. Благодаря этой активности я даже познакомился с одним классным юношей, который в будущем стал успешным разработчиком видеоигр.
Мы создали группу в социальной сети «ВКонтакте» для нашего молодёжного кружка и стали выкладывать туда фотографии прошедших мероприятий и анонсы будущих. В группу вступали не только наши прихожане, но и служители Церкви Ингрии из других городов. На самом деле мало какие приходы на тот момент были достаточно активны в социальных сетях — тут мы во многом были пионерами.
Вот только для самой церкви толку от наших мероприятий было немного. Никто из моих друзей не изъявил желания присоединиться к церкви (а какой был бы миссионерский успех!), никто из церковной молодёжи так и не пришёл на наши мероприятия. Правда, приходили взрослые и пожилые прихожане — им было интересно познакомиться с нашим творчеством. Да, иногда мы собирали пожертвования для нужд прихода, но это были скорее символические суммы. Когда я обсуждал с настоятелем перспективы всего моего проекта, он убедил меня, что польза всё-таки есть: о нашей церкви стали узнавать люди, которые до этого даже не подозревали о существовании лютеранства. Эта мысль воодушевила нас на ещё один дерзкий проект!
Приближалось Рождество, и мы вчетвером — я, моя жена, наш старинный друг и его подруга, которую он привёл за компанию — решили подготовить и исполнить несколько рождественских песен (так называемых Christmas carols) и спеть их на центральном проспекте города (это полностью пешеходная зона). Все колядки были на английском языке, который на тот момент у меня был не очень прокачан, так что я мог иногда выдать какой-нибудь перл вроде "dick the hell", но в целом получалось у нас неплохо. Репетировали мы долго, наверное месяца два, не меньше. А вечером в Сочельник мы вышли на улицу с нашим репертуаром. Несколько песен спели прямо у входа в часовню, но неподалёку располагалось кафе с шумной, агрессивной рекламой, которая мешала выступлению, так что мы пошли дальше по улице и повторили репертуар напротив консерватории. Прохожие оборачивались на нас, пара иностранных студентов поздравила с Рождеством — и всё. Но впечатления мы получили яркие, а главное, весть о нашем перформансе прогремела на всю Церковь Ингрии. И хотя результат от него был нулевой, про нас говорили, что мы провели хорошую миссионерскую работу. Конечно, после праздничного богослужения мы исполнили наши carols ещё разок — уже для прихода. И хотя приходская молодёжь по-прежнему не спешила на наши мероприятия, кажется, с этого момента я научился с ней как-то взаимодействовать. И не только с ребятами постарше, но и с маленькими детишками.
Примерно в это время ко мне пришло понимание того, чем бы я мог заниматься вместо коммерции. Дело в том, что меня вдруг пригласили на собеседование в наш городской дворец творчества детей и молодёжи. К тому моменту я уже несколько раз пробовал браться за репетиторство — учил игре на гитаре. Но теперь мне предлагали постоянную работу педагогом, нужно было только определиться с направлением. Мне настоятельно рекомендовали попробовать взять шашки, но в них я играть не умел, поэтому я разработал авторский курс, посвящённый настольным играм. Он назывался «Юные интеллектуалы», и играли мы главным образом в шахматы, го и рэндзю. Вообще, игра в го была моим давним интересом, и этот интерес я тоже связал с церковью, но несколько позже. А тогда я только начинал заниматься преподаванием — делом, которое в будущем сделаю главным источником своего дохода. Думаю, что если бы не моё служение в церкви, я бы едва ли решился завязать с работой в коммерции, поступить в магистратуру на философский факультет и начать работу с детьми. Конечно, церковь была не единственным фактором, определяющим вектор моего развития, но одним из ключевых. Поэтому я вспоминаю о своём опыте работы в ней с благодарностью.