Песня Моря

Открыв глаза, Чимин так же быстро их закрыл. Из-за солнца, которое светило своими яркими лучами прямо в глаза, пришлось зажмуриться. Когда они привыкли к свету, омега смог спокойно осмотреться. Он был дома и лежал на кровати, но Юнги не было. Протерев глаза, Ким осторожно поднялся на ноги. Голова немного закружилась, поэтому он оппёрся на стену. Делая по небольшому шагу, дошёл до двери. Выйдя на улицу, Чимин увидел всех Кимов и даже своих родителей. Держась за перила крыльца, он смотрел на родственников.
Юнги услышал запах жасмина и развернулся, увидев младшего. Подойдя к мужу, он помог ему спуститься и посадил за стол ко всем, сев рядом.
— Что-то случилось? — разорвал затянувшуюся тишину. Все продолжали молчать и он перевёл взор на вождя. — Юнги? — тихо позвал его.
— Можно я скажу? — спросил Сокджин. Ким кивнул, переводя взгляд на младшего.
— Ч...что такое? — дрогнувшим голосом спросил голубоглазый. Его сердце начало биться сильнее, руки трястись, а дыхание участилось. Он в ожидании посмотрел на свёкра, заламывая аккуратные пальчики под столом. Блонлин посмотрел на папу, который закусил губу и покосился на Сокджина.
— Чимин~а, ты беременный, — засиял Джин, а все выдохнули, потому что наконец могут не скрывать свои улыбки.
В глазах Чимина застыло недопонимание, затем осознание и страх. Его начало трясти ещё больше, а из глаз ручьём полились слезы. Омега посмотрел на мужа, лицо которого как обычно ничего не выражало и оставалось холодным.
— Н..нет... — дрогнувшим голоском прошептал голубоглазый. — Нет, нет, нет, — как в бреду повторял он, зарываясь пальцами в волосы.
— Что такое, Чимин~а? — испугался Бэкхён, подбегая к сыну. — Не нервничай, тебе нельзя, — он взял руки младшего в свои, поглаживая.
— Нет, — блондин вырвал руки, оттолкнул папу и побежал к дому. В след он слышал свое имя, но не обернулся. Забежав в дом, он залез на кровать, укрываясь одеялом с головой и всхипывая. Послышался звук закрывающиеся двери, а затем кровать прогнулась под чьим то весом.
— Что за реакция? — послышался хриплый голос сквозь всхипы.
— Я.. я не хочу, — прошептал младший, мотая головой. — Нет, только не это. Какой ребёнок? Мне всего семнадцать, — шептал Чимин и вылез из-под одеяла. — Я говорил, что не хочу ребёнка, почему ты позволил? — спросил омега, смотря в чёрные омуты. — Почему? Почему ты позволил сцепке случится? Зачем? Или это для того, что бы убедился, что я полностью принадлежу тебе? Я и так принадлежу тебе, даже без ребёнка. Я вышел за тебя замуж, отдал тебе свою невинность, ты поставил мне метку, но тебе и этого, похоже, мало! — повысил голос блондин.
— Чимин, — голос Юнги был предупреждающим.
— Ты все это делал, что бы потешить свое самолюбие и эго! С помощью меня ты хотел показать, что у тебя есть власть! Почему именно я?! — кричал омега, не замечая слез, которые катились с новой силой. — Никто никогда не спрашивал чего хочу я! Никто! Даже родители! Они добровольно отдали меня тебе, даже не думая обо мне!
— Успокойся, — прорычал Ким.
— Нет! Не успокоюсь! Ты хочешь, что бы я был как Тэхён?! Сидел и гадал, кто родиться и на кого будет больше похож?! Так вот, нет! Никогда и ни за что! — прошипел последние омега.
— Я сказал: успокойся! — крикнул альфа, придавливая Чимина своим весом к кровати. — Закрой рот. Если с ребёнком что-то случится, из-за твоих истерик, то.
— Что "то"?! Что ты мне сделаешь?! Что?! — перебил мужа младший. — Мне уже все равно, потому что мне нечего терять! Моя жизнь навеки связана с твоей, поэтому я лучше умру, чем рожу тебе ребёнка! Я не хочу его! Я не хочу от тебя детей! — кричал и вырывался он. — Я тебя ненавижу! Ненавижу, ненавижу, ненавижу, — как мантру повторял омега, заливаясь слезами. — Отпусти меня! Не трогай меня! Я не хочу тебя видеть и слышать! Меня тошнит от тебя и твоего запаха! Не подходи ко мне никогда! — продолжил вырываться голубоглазый.
Вождь дал Чимину не сильную пощёчину, пытаясь привести в себя. Младший перестал вырываться, но слёзы по-прежнему лелись градом.
— Успокойся, иначе я за себя не ручаюсь, — рыкнул старший.
Омега всхипывал, но затем живот начал болеть и он схватился за него, ложась в позу эмбриона.
— Б..больно, — прошептал блондин, тихо всхипывая.
— Что болит? Живот? — всполошился альфа. — Где, Чимин? Внизу? — ответа не было, поэтому он вскочил и выбежал на улицу, — Позовите Сухо! Немедленно! — прорычал Ким, возвращаясь обратно. — Чимин? Ты меня слышишь? — понизив громкость голоса, спросил он у мужа.
— Мне бо-о-ольно, — провыл Чимин.
Юнги подвинулся к младшему, обнимая. Положив руку на живот омеги, он начал его поглаживать, шепча, что все будет хорошо.

~

Сухо вышел из хижины, вытирая пот со лба. Все посмотрели на него в ожидании.
— Все обошлось, — сказал он, все выдохнули. — Его состояние не стабильно, поэтому может случиться все, что угодно. Никаких движений, только постельный режим, полезное питание и никаких негативных эмоций. И, вождь, — обратился бета к Юнги. — вы должны быть рядом с ним. Ваш запах поможет и ребёнку будет лучше, — Ким кивнул. — Я дал ему успокоительное, он сейчас спит. Попытайтесь, как можно осторожнее, преподнести эту информацию. И главно: от его эмоций зависит жизнь ребёнка, — закончил Сухо и ушёл.
Альфа пошёл к дому. Тихо войдя внутрь, он увидел Чимина, который был бледный, спящим. Сев на край кровати, он погладил его щеку, а затем положил руку на живот, аккуратно поглаживая.
— Малыш, прости своего папу, — прошептал Ким, пододвигаясь к животу омеги. — На него многое навалилось в последние два месяца и ему трудно. Мы только месяц назад поженились, а у нас уже есть ты, — продолжил шептать вождь, ложась на уровне живота, и продолжил гладить. — Я надеюсь, ты не обижаешься, потому что тебя жду я — твой отец.

~~~

Глаза открылись с помощью огромных усилий, все тело было тяжёлым и пошевелиться было сложно. Воспоминания врезались в голову, заставляя все вспомнить. Посмотрев в окно, Чимин увидел, что луна ярко освещала остров, а звезды — её неотъемлемые помощники — помогали освещать небо. Омега почувствовал тяжесть на животе и, поднявшись, увидел старшего. Юнги спал, положив одну руку под голову, а вторую на живот. Голубоглазый вспомнил о истерике и о ребёнке, которого он носит под своим сердцем. От осознания того, что в нем развивается новая жизнь, блондин заплакал, положив руку на живот.
Всхипы разбудили альфу. Он поднял голову и увидел плачущего младшего.
— Чимин, — тихо позвал он омегу. Тот вздрогнул и посмотрел на мужа. — Чшш, не плачь, — Ким подвинулся к омеге, протягивая к нему руки. — Иди ко мне, — позвал он Чимина. Блондин посмотрел на мужчину недоверчиво, но все же решил подвинутся и сразу же попал в тёплые руки. — Не плачь.
— Ч...что потом случилось? Я... я не помню, — прошептал голубоглазый, положив голову на грудь мужа и всхипнув.
— Пришёл Сухо и дал тебе кое-какие травы, что бы ты успокоился, — ответил старший, поглаживая голову омеги и укачивая. — Все обошлось. Он сказал, что только от тебя зависит жизнь нашего ребёнка, — младший поднял голову и посмотрел на альфу. — Пожалуйста, Чимин, подумай о нем, — попросил вождь, заглядывая в глаза мужа.
— Он... он может умереть? — сиплым голосом спросил Чимин. Ким кивнул, а омега снова положил голову на грудь старшего. — Нет.
— Что "нет", Чимин? — испуганно спросил вождь.
— Он не умрёт, — Юнги выдохнул. — Я.. не могу это допустить, я ведь его... папа, — прошептал младший.
— Прости меня, — голубоглазый поднял голову и посмотрел на Кима. — Я... мне жаль, что все так случилось, но я действительно не мог ничего сделать, — продолжил альфа. — Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, а на тебе ещё теперь ответственность за жизнь нашего ребёнка. Прошу тебя, нет, я умоляю, позволь ему родиться, пожалуйста, Чимин, — взмолил Юнги, а по его щеке стекла слеза.
Чимин ошарашено смотрел на мужа. Он первый раз видит, что бы старший плакал, так он ещё и умоляет его. Вытерев одиноко скатившеюсю слезу альфы, блондин обнял его, утыкаясь в шею и вдыхая ненавистно — нужный аромат костра.
— Я сделаю все, что в моих силах, что бы он родился, — прошептал омега, чувствуя руки на своей талии.